Трещёткину совсем не нравилась эта история. Он положил перед собой досье и несколько раз перечитал. Что за человек, как он попал в Чехию, по каким причинам его туда понесло? Вообще не дело, а какая-то чушь! Ищи того, не знаю кого! Иди туда, не знаю куда. Единственное, что сделала чешская сторона, — это выяснила личность убитого. А может они знают больше? Только досье вместе с трупом прислали очень тощее. Чехи вышли с просьбой о том, чтобы российские коллеги просветили окружение Ёлкина. Трещёткин именно с этого и начал. Оказалось, что покойник — сирота. А может живёт где-нибудь родной отец, только напасть на его след пока следователю не удалось. А вот мать нашлась, но толку ноль. Она умерла почти год назад. Знал ли о кончине сын? Наверное знал. И на похоронах появлялся. Поди стоял в стороне и наблюдал, как гроб с матерью уходит под землю. Парень не подошёл и горсть земли в могилу не бросил. Видно не мог простить родительнице того, что она оставила его в руках бабушки.

Трещёткин осадил разыгравшуюся фантазию.

«Может не так всё было. А как? Почему Анна не рассказала про сына Сташевскому? Странно.»

Телефон на столе ожил. Следователь откликнулся:

— Слушаю.

— Александр Алексеевич я вам на почту скинул всё, что на данный момент удалось узнать про Павла Ёлкина.

— Понял, — Трещёткин усмехнулся, представив ушастую голову стажёра. — Спасибо Сергей.

Следователь открыл почту и нашёл информацию.

Ёлкин Павел Николаевич родился в Москве, окончил школу с серебряной медалью, потом поступил в МАРХИ и получил профессию ВIМ менеджера. Трещёткин зашёл на сайт Академии и выяснил, что это за зверь — ВIМ менеджер. Следователь не совсем понял, что производят такие специалисты. И всё же примерно разобрал, что они проектируют и занимаются информационным моделированием. Павел, как молодой специалист попал в проектное бюро и какое-то время там протирал штаны. И вот года два, как с партнёром основал собственный бизнес. Вероятно дела шли не очень хорошо, потому что проживал Павел всё в той же однокомнатной бабушкиной квартире. Во всяком случае прописку имел в том месте. Ёлкин не женат, детей нет. В Прагу попал через Испанию. Шенгенскую визу он получил в испанском посольстве. Из Москвы через Стамбул парень попал в Барселону. Там провёл несколько дней и потом переместился в Прагу. Чешская полиция не нашла паспорта Ёлкина и вообще никаких личных вещей. Пока им так же не удалось выяснить, где именно останавливался русский в Чехии. О перемещениях парня по Европе стажёр выяснил через пограничную службу и международное миграционное агентство. Действительно ли Ёлкин отправился в путешествие с туристическими целями или всё же решал какие-то свои дела, не понятно. Однако простому, заурядному туристу не станут рубить голову и руки. Что парень такого натворил, что убийца расправился с ним так жестоко? Ну, руки понятно. Изувер стремился к тому, чтобы полиция как можно дольше не установила личность. А голову-то зачем отделять!

— Понятно, — кивнул головой сам себе Трещёткин. — Чехи хотят, чтобы я выяснил, кто заинтересован в смерти архитектора. Может выгодна она кому-то именно здесь? Кому русский турист нужен в Праге? А может всё гораздо проще? Ёлкин, парень видный, судя по фотографиям. Он мог увести какую-нибудь девицу. А муж или бойфренд приревновал и кокнул ловеласа! — следователь вздохнул — Но зачем столько крови? Ревнивцы лаконичны в манере убивать. А Ёлкин добровольно пришёл в домик на колёсах, хоть уже и находился под воздействиям препаратов. Но это по версии чешской стороны. Павел мог выпить воду уже находясь в автомобиле. Хотя этот факт не играет никакой роли. Может, в истории присутствует женский след?

Трещёткин чувствовал невероятную досаду. Если он ведёт расследование, то именно он должен держать в руках всю информацию. А по факту следователь находится на побегушках у чешской полиции. В конце досье Александр обнаружил данные о компаньоне Ёлкина. Он набрал номер и настроился на долгое ожидание. Сотрудники таких организаций, по мнению Трещёткина, всегда в резиновых сапогах и в робе находятся на строительных площадках, где шумно от громыхающей техники и серьёзных, покрытых пылью техников. Однако трубка ожила после третьего гудка.

— Да слушаю. Песков на проводе.

— Здравствуйте. Вас беспокоит следователь Трещёткин. Нам надо встретиться. Вы можете подъехать сегодня в следственное управление? Это очень важно.

— А что-то случилось? — после секундной паузы отозвался Песков.

— Это не телефонный разговор.

Следователь говорил напористо и бизнесмен слегка растерялся.

— Когда вы хотите, чтобы я появился?

— Да прямо сейчас.

— Хорошо, — нехотя отозвался Песков. — Давайте адрес.

Когда в кабинет вошёл компаньон Ёлкина, то Александр слегка опешил. Молодой приятный мужчина лет сорока передвигался при помощи костыля с подлокотником. Несмотря на удручающее состояние, мужик выглядел просто с иголочки.

«Вот умеют некоторые нарядиться вроде небрежно и в то же время элегантно, — подивился про себя Трещёткин. — даже костыль кажется кстати. Не то, что я — словно мешок из которого забыли выбить пыль.»

А вслух произнёс, разведя руками:

— Надо было сообщить о своём положении. Я бы приехал сам.

— Не стоит беспокоиться. Если я перестану двигаться, то бизнес захиреет. Товарищ в отпуске и только я веду дела. Так по какому поводу беседа? Или допрос?

— Да нет, что вы. Просто беседа. Вот как раз по поводу вашего товарища, — Трещёткин развернул монитор и показал снимок браслета. — Вам знаком эта вещица?

— Да. Мы с друзьями подарили ювелирку Паше Ёлкину на день рождения, — Песков перевёл взгляд на следователя. — С ним что-то случилось? Он в больнице? Он живой вообще?

— Вы присаживайтесь. Наш разговор займёт какое-то время.

Песков придвинул стул и, прислонив костыль к столу, осторожно сел, вытянув одну ногу. Следователь вернул монитор на место, глянул в свои записи и заговорил:

— Игорь Петрович вашего товарища убили в Праге.

Повисла недолгая пауза.

— Вы ничего не путаете? Здесь какая-то ошибка. Пашка улетел в Испанию. Я сам его проводить не смог. Травму вот получил. Думал, хромым останусь до конца жизни. Но как он попал на другой конец Европы?

— Ёлкин вылетел из Барселоны в Прагу. Вы знаете причину, по которой он мог наведаться в Чехию?

— Если вы имеете в виду бизнес, то наша компания никак не связана с этой зоной. Сейчас иметь дела с европейским деловым сообществом нет никакого резона. Только рот открой, сразу под санкции попадёшь. Или с одной, или с другой стороны. Уже несколько лет смысла никакого нет. Пашка отправился просто на отдых. Барселона весной великолепна. Ещё не жарко, но уже можно купаться и загорать.

— Он брал путёвку в туристическом бюро?

— Нет. Паша сам бронировал отель, сам приобретал билеты на самолёт и делал визу тоже сам.

— Он решил отдохнуть один?

— Насколько я знаю, Паша улетел без компании.

— У него есть девушка?

— Была. Они встречались какое-то время, потом вроде расстались. Я не очень в курсе этой ситуации. Пашка парень не очень разговорчивый, — неожиданно голос Пескова дрогнул. Он замолчал и покачал головой. — Как так? Что с ним случилось?

— Его случайно обнаружили в какой-то машине с отрезанными руками и без головы.

— Боже мой! Нет слов! Но кому нужно было так жестоко с ним расправляться? Пашка был жёстким и хватким, но такого поведения требует бизнес. А на отдыхе он бы ни с кем не стал бычиться!

Голос Пескова снова дрогнул. Мужчина потёр подбородок. До друга трудно доходил смысл того, что Ёлкина уже нет на этом свете. Трещёткин понял состояние мужчины.

— Хотите воды?

— Нет. Спасибо, — Игорь Петрович прижал пальцы к глазам. — В последний момент Пашка захотел отменить поездку. Наверное, каждый человек чувствует приближение смерти. Вообще он не любил компании и в одиночестве чувствовал себя комфортно. Ёлкин был очень привязан к бабушке. У него на свете не было никого ближе, — Песков закинул голову и глубоко вздохнув, взял себя в руки. — Конечно, он знал, что его мать где-то живёт и отец где-то ходит. Но он даже не пытался никого разыскать. Вероятно, бабушка внушила ему простую мысль. Если родители отказались от тебя в нежном возрасте, то значит, не нуждаются в сыне и сейчас. Я точно не знаю, но кажется с матерью он не поддерживал никаких контактов.

— А где он жил? Я навёл справки из которых ясно, что ваша компания развивается интенсивно. А Ёлкин прописан в однокомнатной квартире.

— Понимаете, время для делёжки прибылей ещё не настало. Все средства вкладывались в обороты. Мы не помышляли о личном обогащении. Хотя, когда затеваешь бизнес, основной идеей является именно личное обогащение.

— Как вы познакомились?

— Мы учились вместе в МАРХИ. Знали друг друга, но не дружили. Я старше Павла. У меня семья, дети и наши биоритмы совпадали только на работе. Помню встретились случайно в каком-то ресторане. Это было три года тому назад. Ему надоело пылиться в конторе и меня не устраивала моя прежняя должность. Вот как-то мы и сообразили, как говорится, на двоих.

— Но я понял, что в руководстве компании три человека.

— Интересно как вы выяснили? Я ещё не знаком с новым членом нашей команды. Как раз после своего приезда Пашка хотел нас всех собрать. В долю просился один бизнесмен. Он планировал вложить крупную сумму. А тут как раз светил большой заказ.

— И вы не знаете имени этого человека?

— Пока нет. А сейчас не представляю, как будет выглядеть наша компания.

— Но кто-то же унаследует долю в бизнесе? И хотя бы ту квартиру?

— У Павла никого нет. Скорее всего доля останется в компании.

— Не находите этот факт странным?

— Вы хотите сказать, что я заинтересован в смерти друга? — вспыхнул Песков. — В этом нет никакого смысла. Я бы не причинил никакого вреда другому человеку, а уж Пашке и подавно, — Игорь Петрович замолчал на несколько секунд. — Его надо похоронить наверное.

— Я уже встречался сегодня с мужем матери Павла Николаевича. Я дам вам его телефон и вы как-то совместно решите вопрос с похоронами.

— А где его мать?

— Год назад она скончалась от рака.

— У вас есть информация о родном отце?

— Никакой. Мать Анна Ёлкина и до замужества носила эту же фамилию. Может отец вообще никогда не знал о том, что у него есть сын. Анне исполнилось шестнадцать, когда она родила мальчика. Сейчас о той истории нам никто не расскажет.

— Получается, что вот этот муж-вдовец тоже может претендовать на наследство. Если мать не была лишена родительских прав, то её муж один из первых претендентов на имущество.

— Вы подкованы в нотариальных вопросах.

— О, не надо быть семи пядей во лбу, чтобы разбираться в таких вещах.

— Вдовец сказал, что никогда и ничего не знал о сыне Анны.

— Ну, это с его слов, — скептически ухмыльнулся Песков.

— А как так получилось, что в компанию вошёл ещё один человек, а вам о нём ничего не известно?

— Да всё из-за моей травмы.

— А что у вас с ногой?

— Ничего страшного. Сейчас. Тогда думал, что простой перелом. Оказалось, что со смещением и всякими осложнениями. Когда инспектировал стройку, то сверху упала балка. Хорошо хоть не на голову. Это случилось за несколько дней до отъезда Паши. Это я его просил не менять планов. А он хотел отменить поездку. Я попал в больницу, не до знакомства было. Пришлось ждать возвращения Ёлкина. Вот только первый день вышел и сразу такое.

— В уставе вашей организации прописаны форс мажорные обстоятельства?

— Есть пометки о наводнениях, землетрясениях и прочих экстренных ситуациях. Однако никто помирать не собирался.

— Может Ёлкин оставил завещание?

— Ну кто в тридцать с лишним лет думает о завещании? — возмутился Песков. — Я должен просмотреть документы в конторе. Хотя маловероятно, что найду последнюю волю, зафиксированную на бумаге. Кому бы он отписал имущество? Можно отправить на благотворительные нужды. Только Паша был не из таких.

— Это что значит?

— Его воспитывала бабушка. Они жили очень скудно, только на одну пенсию. Я всегда удивлялся, на какие шиши парень учился в институте. Да, — согласился сам с собой Игорь Петрович, — он был бюджетником. Поступил сам без блата и конвертов. Он хорошо соображал. Но помимо еды нужна одежда, необходимы деньги на метро и на прочие расходы. Я думаю именно поэтому Паша сторонился девушек. Он не мог даму угостить мороженым, не говоря уже о ресторане. Это потом, когда появились деньги, у него начался роман. Но со мной он эту тему не хотел обсуждать, а я не настаивал. Я это к тому, что им с бабушкой никто не помогал и Пашка не стал бы отписывать нажитое абы кому. Во всяком случае благотворительностью он никогда не занимался.

— Мне нужно осмотреть его рабочее место. Ёлкин имел стол, сейф, телефон?

— Ну, конечно. У нас небольшой офис в центре города. Мы арендовали помещение в Москва сити совсем недавно. Ещё толком не обосновались. Решили заняться обустройством, когда Пашка вернётся, — Песков свёл к переносице брови и потёр лоб. — Сейчас понимаю, что мы слишком много оставили на потом. Иногда «потом» просто не наступает, — голос бизнесмена дрогнул, но он быстро взял себя в руки и прокашлялся. — Я напишу адрес. А вы приезжайте, например, завтра. Я должен быть на месте.

— Я могу сделать это прямо сейчас? — Трещёткин откатился на стуле. — Если вы не против.

— Ну, да, — растерянно пробормотал Песков. В его планы не входило вот так открывать все тайны конторы перед следователем. В любом бизнесе есть вещи, которые должны быть скрыты от чужих носов. Игорь уже мысленно подчищал папки с документацией. Но Трещёткин поставил его в такое положение, из которого трудно было вывернуться. И всё же бизнесмен проявил упрямство. — Нет не получится. Давайте не сегодня. Через час у меня встреча с доктором, — Игорь Петрович лгал. Он подтянул манжету рубашки и посмотрел на часы. Песков не хотел, чтобы его бегающий взгляд заметил следователь. Он поднялся. — Завтра я буду ждать вас в час дня. Вот адрес.

— Я на своём автомобиле. Могу подвезти вас в клинику. А то как вы с больной ногой? — Александр поднялся следом. Он понял замешательство Пескова и поспешил успокоить бизнесмена. — Меня интересуют лишь факты в рамках расследования убийства Ёлкина и ничто другое. Я не служу на полставки в налоговой службе. Вы можете не беспокоиться.

— Спасибо за предложение. Я доберусь на такси. Всего хорошего.

Трещёткин улыбнулся одними губами и вернулся на место. Краем глаза он заметил, как напряжение спало с лица Пескова, который поковылял к двери.

— До завтра, — обратился следователь к удаляющейся спине.

***

Сташевский вернулся домой и снова окунулся в бумаги и документы почившей жены. И время потратил не напрасно. Он нашёл копию паспорта с записью прежней регистрации её места жительства. Женька ничего не знал о бывшем муже Анны. Она никогда не посвящала его в то, сколько мужей имела за всю жизнь. И как оказалось не рассказывала сколько детей нарожала. Про одного он узнал сегодня к великому удивлению. А что он вообще о ней знал? Его устраивало окружение жены. Люди приятные, не очень назойливые и в меру пьющие. Женька занимался работой, а Анна являлась бесплатным приложением, которое выполняет некоторые функции. Эту простую истину Сташевский понял только тогда, когда узнал об изменах жены. Именно обида и запоздалая ревность всколыхнули в нём осознание того, насколько он слеп и эгоистичен. Баба наставляла рога несколько лет, а он носился со студентами, шутил и жил, как чирикающий беззаботный воробей. Вот же дурень!

Он сварил кофе, не чувствуя вкуса, мелкими глотками влил в себя напиток и принял решение. Надо похоронить сына Анны. Всё-таки молодой парень не заслуживает пренебрежения после смерти. Мать Павла не хотела ничего знать о сыне при жизни, сейчас его черёд исправлять ошибки. Потому что уже некому заниматься такими вопросами. Женька заглянул вглубь себя и понял, что причины метаний находятся в нём самом. Толчком к такому решению послужило обвинение жены в том, что именно он положил начало возникновению её болезни.

«Как много всякой чуши нагромоздилось в голове, — сердито подумал Женька. — всё гораздо проще. Надо сообщить всем, кто мог знать Ёлкина и о его преждевременной кончине. А уж родственники и друзья пусть сами решают, как поступить дальше. Я с себя ответственности не снимаю. Похоронить могу сам, как похоронил жену. И всё же Пашка заслуживает традиционных последних почестей только потому, что он был человеком и, как ни крути, моим пасынком.»

Сташевский остановился в прихожей, снял с крючка ключи от машины, подкинул на ладони и замешкавшись лишь на секунду, вышел из квартиры. По навигатору он добрался до нужного района быстро. Сорок минут по городу — это норма. Этот спальный район ещё не затронула реновация. Хрущёвки стояли безмятежными рядами. Во дворах играли дети и мужики, пряча под лавками бутылки с пивом, резались в домино.

«Здесь время словно остановилось, — мелькнула в голове мысль. — Где-то здесь живёт отец Ёлкина.»

Евгений кое-как нашёл место для парковки во дворе.

«Хорошо, что попал в этот район в рабочее время, иначе пришлось бы бросать автомобиль на какой-нибудь стоянке. А такую ещё надо обнаружить в этом спальном лабиринте.»

Сташевский лениво рассуждал, шагая к нужному крыльцу. Он нырнул в прохладу подъезда в тот момент, когда тётенька, отворив широко дверь, выводила своего пса на прогулку. Евгений кивнул женщине, как старой знакомой и быстро поднялся на второй этаж. Он остановился на площадке на несколько секунд, пытаясь что-то понять о человеке, проживающем за дверью. Ничего он не разобрал. Коврик резиновый стандартный, косяки никто не выбивал пьяными ногами и через глазок проникал солнечный свет из глубины квартиры. Женя нажал на кнопку и, поняв, что ему никто не откроет, медленными шагами направился вниз. Уже находясь между этажами, мужчина остановился и поднял голову, услышав, как лязгнул замок. Дверь отворилась и Евгений увидел заспанного неопрятного мужика в растянутой майке и трико с китайского базара.

— Что надо? — мужчина возрастом далеко за пятьдесят близоруко сузил глаза и пропустил через пятерню кудри, пытаясь пригладить непослушную шевелюру. Однако получилось только хуже. Давно не стриженные волосы приняли форму ирокеза.

Сташевский не обратил внимание на комичный образ. Он поднялся на несколько ступеней и спросил:

— Вы Ёлкин?

— Нет здесь таких, — дыхнул перегаром дядя и потянул дверь на себя. Неожиданно что-то щёлкнуло в его сознании и он остановил взгляд на госте. — А ты не Аньку ищешь?

— Я ищу того, с кем она жила. Анна была прописана по этому адресу.

— Так её сто лет здесь нет. Как котомки собрала, так и сбежала. Даже спасибо не сказала за кров, которым пользовалась столько лет. А ты кто?

— Я её муж, — Женька бесцеремонно рассматривал декоративного хозяина с причёской панка. И наконец ему стало смешно, но он взял себя в руки. — То есть бывший муж.

— Ну, понятно, — хозяин горько и пьяно ухмыльнулся. — Анька колобок ещё тот. От меня ушла, от тебя ушла и ещё от кого-нибудь укатится.

— Анна умерла год тому назад, — Евгений поднялся ещё на одну ступеньку. Он не хотел продолжать беседу на лестничной площадке.

— О как! — потёр шершавый подбородок мужик и посторонился. — Ты проходи. Познакомимся.

Сташевский вошёл в прихожую вслед за хозяином и огляделся. Квартира знавала хорошие времена. Когда-то был сделан неплохой ремонт: на полу лежал настоящий дубовый паркет, а не ламинат. Ровные стены покрывали дорогие обои, а двухуровневый потолок светился неярким светом.

— Пойдём на кухню, — хозяин, шаркая тапками, повёл гостя в свой мини бар. Громыхая, он освободил стол от пустых бутылок, достал из шкафа два чистых бокала и бутылку коньяка из холодильника. Неожиданно дядька пустился в пояснения. — Я запойный. Могу не пить год, а потом на месяц опускаюсь на дно, пока сестра не поднимет на поверхность. Меня Никитой зовут, — мужик протянул руку. — Никита Иванович Низовцев — настройщик. Прошу не путать меня со специалистом по урегулированию страховых убытков. Моя стихия музыка!

— Евгений, — Сташевский пожал сухую ладонь и сел за стол. — А как на работе? Увольнением не грозят?

— А как же, грозят, конечно. Только мне замену найти очень трудно, почти невозможно. Поэтому все знают, что со мной, некоторые даже сочувствуют, но ждут, когда произойдёт всплытие.

— А вдруг не произойдёт? — ухмыльнулся гость. — Как в той частушке:

Если вы утоните и ко дну прилипнете,

День лежите, два лежите, а потом привыкните.

— Всякое может случиться, — рассудительно поддержал шутку Низовцев и закинув голову хохотнул. — Уже не молодой и могу остаться под водой на автономном режиме, как жёлтая подводная лодка, — он откупорил бутылку и начал разливать по бокалам коньяк.

«Глянь-ка репертуар «Битлз» знает и бормотуху не пьёт, — подумал про себя Евгений. — И пустые бутылки тоже с приличными этикетками. Ну, чего ещё ожидать от настройщика? Только этот интеллигент жену свою поколачивал. В пьяном виде интеллигент от работяги мало чем отличается.»

Сташевский хотел потянуть время, а не начинать серьёзный разговор вот так с порога. Он поинтересовался:

— А что за работа такая дефицитная?

— Я настройщик универсал. Тружусь в московской филармонии. Где я только не бывал! Таких специалистов в союзе было по пальцам пересчитать. А сейчас я и вовсе, наверное, один. Я инструмент люблю и он мне отвечает взаимностью. Так вот с чего и началось моё погружение? С того, что четвёртое апреля международный день настройщика. Ну как тут не отпраздновать!

— А ты какие музыкальные инструменты настраиваешь? — Сташевский перешёл на упрощённый тон в общении.

— Моя специализация клавишные инструменты. Сам понимаешь это пианино, фортепиано, аккордеоны и органы. Настройка органа самая ответственная работа и самая денежная. То, что в Калининграде есть кафедральный собор каждый в курсе. Однако органные залы есть в каждом приличном городе нашей страны. Только в Москве таких мест тридцать семь. И ты представь себе, что произведены эти инструменты в Германии, Чехии и Франции. Приглашать специалистов из этих стран достаточно накладно. А я всегда под боком! Я дома почти не нахожусь за исключением вот таких моментов, — хозяин обвёл рукой ряд пустых бутылок. — Так вот, — Низовцев со значительным видом наклонил голову, от чего часть гребня отвалилась вбок. Однако настройщик привычным жестом вернул ирокез на место. Он двинул один бокал в сторону гостя, а другой поднёс к лицу. — Давай для связки разговора. Не просто же так ты нашёл меня.

Мужчины не чокаясь выпили. Правда Евгений лишь смочил губы и поставил бокал на место. Никита фыркая передёрнул плечами, потом подскочил и удалился вглубь квартиры. Вскоре вернулся, неся перед собой глубокую хрустальную вазу с апельсинами.

— Закусывай. Больше угостить нечем. А это мне сестра принесла ещё до запоя. Так что хотел узнать у меня Женя? Мы с Анной давно не вместе. Она как собрала вещи и ушла, так я с тех пор её не встречал.

— Долго вы жили вместе?

— Достаточно долго. Десять лет. Да жили мы хорошо. Я до сих пор сожалею, что тогда не удержал её. А всё началось с того, что она решила меня перевоспитать. Это труд напрасный. Я же не забулдыга! У меня хорошая прибыльная работа. С пьяный глаз в храм искусства не отправишься! Какой с шатающейся сосиски толк? Я приводил себя в порядок и снова в строй. Русские народные сказки полны мудрости. Так вот и я словно та лягушка. Дай время, подожди! Вот стукнусь о землю и снова сизым голубем полечу. Просто хочу напиться вдоволь один раз в год.

Сташевский понял, что настройщик соскучился по душевным разговорам. Пил, судя по количеству бутылок, уже несколько дней в одну харю, вот и одичал. Поговорить захотел. И сказки в его голове перепутались. Хорошо, что из лягушки он не превращался в царевну лягушку. А так бы вопросы возникли относительно его душевного состояния. Ладно хоть в голубя превращается — сизого.

«До юркой белки можно допиться за несколько дней, — подумал Евгений, — ума много не надо.»

А настройщик, обнаружив свободные уши, потоком изливал свои переживания:

— За десять лет жена выучила меня и знала, что не надо попадать под горячую руку. А в этот раз Анька дёргала меня, словно сумасшедшая. Вот я не удержался и треснул её. Даже не помню, куда попал, тогда не разбирался. На другой день картина повторилась. Короче, когда я вышел из запоя, то дома её уже не обнаружил. А делить нам было нечего. Здесь всё моё. Она пришла ко мне с чемоданом и ушла так же. Брак мы не регистрировали. Правда на своей жилплощади я Анну прописал. Я не сволочь последняя. Правда после того, как жена удалилась, я отправился в паспортный стол и её регистрацию по месту жительства прекратил. Так как дамочка изволила проживать на другой территории мне не известной.

«Дерьмовый ты мужик, Никитос, — Женька с презрением глянул на хмелеющего собеседника. — Женщина прожила рядом десять лет и ничем не обзавелась. Разве такое возможно?»

Низовцев словно прочитал укоризненные мысли гостя. Он пьяно покачал головой и поднял палец.

— Только не надо делать из меня монстра. Анька работала продавщицей в магазине. Но свою зарплату ни разу положила в общий котёл. А я не спрашивал. Зарабатываю я достаточно. Она жила на полном моём обеспечении и ни в чём не нуждалась. После расставания делить нам было нечего. Детей она мне не родила.

— Ты кого-нибудь знал из её близких?

— Нет. Специально она меня ни с кем не знакомила. Как-то в торговом центре нам встретилась её мать. Такая пожилая приятная женщина. Помню жена с матерью отошли в сторону и бурно что-то обсуждали. Ругались, наверное. Анька нас не представила друг другу. Уже потом она сказала, что с матерью не поддерживает отношений. А я не настаивал. Зачем мне семейные секреты. Мало ли.

— А про сына ты знал?

— Про какого сына? — Низовцев хмелел на глазах. Он взялся чистить апельсин, но не смог удержать его в руках. Фрукт выскочил и покатился по полу. Настройщик махнул рукой и сместил взгляд с апельсина на гостя. — Я же сказал — у нас не было детей.

— У Анны был сын. Она рано его родила и оставила на воспитание матери.

— Об этом история умалчивает, — сосредоточенно мотнул головой Низовцев от чего ирокез потерял всякую стойкость и полностью развалился. — Давай выпьем, — мужик разлил коньяк по бокалам и, не дожидаясь компанейских чоканий, залил содержимое в во внутреннюю топку. — Получается, что она бросила своего ребёнка! Ах какая тварь. Мне сестра сразу сказала, что бабёнка с двойным дном. Правильно я её тогда отмудохал! Жила здесь на всём готовом!

— Анна умерла от рака год тому назад, — вклинился в поток гадостей Сташевский. — Сейчас нет смысла перемывать ей кости.

Низовцев попытался состроить трагическую мину. Он свёл густые брови к переносице и вздохнул:

— Пусть земля ей будет пухом, — настройщик плеснул в бокал ещё и снова влил в себя. Он вытер губы пальцами и сфокусировал взгляд на Евгении. — А от меня ты чего хочешь?

— Я хочу найти мужчину, от которого родила ребёнка Анна.

— Это не я! Мы познакомились, когда Анне исполнилось лет тридцать, — он хмыкнул — А при мне она не рожала это точно. А ты сердобольный значит.

— Получается так, — вздохнул Сташевский и поднялся. Он понял, что попросту потратил время зря. Женя направился в прихожую. Возле дверей остановился и глянул на шатающегося настройщика. — Сын Анны тоже умер, — он постоял ещё секунду и добавил — Двери за мной запри.

Сидя в машине Евгений думал о том, что прежде чем жениться, да и просто сближаться с человеком нужно выяснить его историю. И не просто со слов этого человека. Нужно устраивать совместные ужины с родственниками, ходить вместе на школьные вечера встречи, смотреть семейные фотографии, знать подруг детства и юности, выяснять традиции семьи и уточнять количество членов. Если человек скрывает прошлое, это может обернуться проблемами в будущем. На этом розыскные мероприятия Евгений решил закончить. Хоронить придётся самому. Но не похоронные издержки волновали мужчину. Он хотел, чтобы кто-то заплакал возле гроба с телом молодого парня. Чтобы кто-то сказал доброе слово напутствия тому, кто отправляется в безвозвратное путешествие на тот свет. А то, что доброе слово нужно усопшему, в этом Сташевский был уверен. Даже самый отъявленный грешник заслуживает хоть одну искреннюю слезу. Надо обязательно говорить хорошие слова даже тем, кто уже ничего не услышит.

Евгений завёл машину и выехал со двора. Неожиданно в голову пришла мысль о любовнике Анны. Точно! Он же видел их совместные школьные фотографии. Так может этот Гордиевич и есть отец Павла? Но встречаться с любовником своей жены это за гранью всех норм. Этот одноклассник прекрасно знал, что Анна замужем. Он и сам семейный мужик. Они где-то встречались тайком. Любовник дарил ей дорогие подарки. Уходить из семьи этот министерский сотрудник не помышлял. Зачем ему портить репутацию. Уже который год объявляется годом семьи. Всякие организации различного ранга мусолят эту тему во всех СМИ. И каждый год, как год сурка. То — да потому. Преподносят любовь и верность под разными соусами. Вроде мысли верные и правильные. Народ слушает и кивает вроде соглашается, но делает по-своему. Ничего не меняется. Люди живут страстями. Мир грешен. Мужья изменяют своим жёнам и наоборот. Просто делают это тише, порочными связями на стороне не хотят поганить репутацию. Гордиевич чинуша, ему лишнее внимание со стороны начальства ни к чему. А вот Анна легко бы ушла из семьи. Правильно её назвал настройщик — Анна и есть колобок.

Евгений вырвался из потока машин и свернул на тихую улочку. Он остановился на обочине, вынул из кармана куртки телефон. Женька задумался на какое-то время. Он чувствовал неловкость, но всё же набрал номер. На том конце ответили, как только прозвучал один гудок.

— Я слушаю Евгений Александрович. У вас что-то случилось?

— Здравствуйте Роза Романовна. Почему обязательно что-то должно случиться?

— Ну, без повода вы бы не вспомнили мой номер телефона, — голос Розы звучал легко и даже весело. — А я рада, что вы позвонили мне.

— И я рад, — Сташевский перенял игривое настроение коллеги. А ему и правда вдруг стало комфортно и удобно. — Мне действительно нужна ваша помощь, — Евгений замолк в напряжении. Он понимал, что Розочка ждала от него совсем другого, но пока он ничего не мог ей предложить. Женька спохватился. — Если вы заняты, то я решу проблему сам.

— В последний раз мы с тобой договорились обращаться друг к другу без церемоний, — Сябитова весело хихикнула. — Может сохраним эту прекрасную традицию?

— Конечно, — с облегчением выдохнул Евгений. — Дело в том, что просьба настолько деликатная, что с ней справишься только ты. Я не могу просить о помощи никого из друзей. Уж слишком личная тема. А ты уже немного посвящена в суть вопроса.

— Женя ты не мути воду, не сгущай краски. Я думаю, что всё гораздо проще, чем те картины, которые у тебя в голове. Давай встретимся и всё обсудим.

— Так я и хотел пригласить тебя на обед. Может, ты права. Вдвоём легче найти выход из сложившейся ситуации.

— О, снова тебя в дебри понесло. Говори куда приехать. Я возьму такси.

— А что твоя машина сломалась?

Сташевский был одним из тех коллег, которые завидовали Розе Сябитовой дочери крупного предпринимателя, который периодически одаривал дочь дорогими и престижными автомобилями. Розочка подкатывала к крыльцу главного корпуса то на новеньком «Порше», то на «Ауди», то на «Мерседесе».

— С моей машиной полный порядок. Но мы же намерены с тобой сегодня выпить?

«Да что ты будешь делать! — улыбнулся про себя Женька. — Сегодня все пытаются меня споить. Но Розочке я перечить не стану.»

— А почему бы и нет? — воскликнул в порыве оптимизма Сташевский. — Только сначала дело. Да я жду тебя в ресторане «Тихое подворье».

Ресторанчик стилизованный под деревенский дом находился на тихой улочке совсем рядом с деловым центром города. В это время зал почти пустовал. Только в углу разместилась парочка, которая ждала заказ. Заведение пользовалось популярностью из-за удобного местоположения, хорошей кухни и приемлемых цен. Сташевский глянул на часы и похвалил себя за предусмотрительность. Через сорок минут все столы займут клерки и офисные сотрудники. Зал заполнится галдежом, шумом и суетой. Здесь Женька хотел лишь поесть в компании с Розой, а разговор оставить на потом. После еды можно прогуляться по парку и неспешно выложить перед женщиной свой план. Евгения глодала совесть. Он понимал, что корыстно использует нежное отношение Розочки к себе, но не видел другого выхода.

Сябитова впорхнула в зал, как птичка колибри. Женщина всегда одевалась броско и ослепительно. Она носила много золота. Ярко накрашенная, с тёмными волосами и карими глазами Сябитова иногда напоминала цыганку. Вот именно из-за этой броскости Женька её не замечал. Ему не нравились сороки. Однако в последний раз он понял о женщине гораздо больше. Роза оказалась умным, глубоким и чувствующим человеком. Этот факт даже озадачил философа. Он считал, что вкус и воспитание души идут рука об руку. Ан нет! Душа свободна от внешних проявлений. И Розочка яркий пример тому. Да, именно яркий.

— Привет, — Роза окутала Сташевского ароматом дорогих духов. — Ты меня заинтриговал. Рассказывай!

— Привет, — неожиданно для себя Женька обрадовался появлению коллеги. Он встал, отодвинул стул напротив и кивком пригласил женщину. — Присаживайся. Давай сначала поедим. Я страшно голоден.

— Ты уже сделал заказ?

— Тебя ждал.

Сябитова вгляделась в лицо обожаемого объекта и прочитала по нему, что мужчина плохо спал, плохо ел и вероятно выпивал. А то, что он выпивал это плохо. Мужики быстро находят родню во владениях зелёного змия. И это надо контролировать.

«Вот и сейчас от него тянет алкоголем. Надо действовать, как говорил тридцать седьмой президент Америки Ричард Никсон: «Если не можешь победить — возглавь!» — думала Розочка с улыбкой устраиваясь за столом. — Надо превратить врага в своего друга, а потом расправиться и с ним.»

— Я думала, что сегодня мы будем пить вино и кутить! А ты пригласил меня в забегаловку для клерков.

— Обязательно станем кутить. Только сначала поедим и сделаем дело.

«Неплохое начало, — Сябитова потёрла ладони и раскрыла толстую книгу меню. — Совместное дело объединяет. И ведь обратился именно ко мне. Значит доверяет. Сей факт вселяет надежду.»

После обеда пара отправилась на прогулку по парку. Со стороны выглядели они немного смешно и нелепо. Высокий Сташевский и худенькая Розочка, которая даже на высоченных каблуках еле доставала попутчику до плеча. Беседовали о ерунде. О погоде, ценах и сплетничали о коллегах по кафедре. Обращаться друг к другу на ходу оказалось вариантом не совсем удобным. Он всё время наклонялся, а женщина закидывала голову. Сташевский взял Сябитову под руку и подвёл к скамейке. Роза послушно следовала за мужчиной. Она не торопила приятеля, ждала, когда он сам перейдёт к важной части разговора.

— Роза помнишь я рассказал тебе о жене. Я выяснил, что она имела связь на стороне.

— Говори проще. Твоя жена тебе изменяла.

— Да именно так, — с трудом согласился Евгений.

«Скажи спасибо, что я не озвучила версию с рогами, — почему-то зло подумала Сябитова. Она ревновала Евгения к мёртвой жене и это её раздражало. Раздражало именно то, что она трудно владеет собой. — Какая теперь разница какого размера у тебя рога.»

— Я тебе зачем?

— Послушай до конца. Моё знание об однокласснике-любовнике уже не играет никакой роли. Нет ревности и вообще каких-то чувств, которые требовали бы сатисфакции. Дело в другом. Как оказалось, Анна имела не только любовника, а ещё и сына. Она родила его в шестнадцать лет. В воспитании мальчика мать участия не принимала. Паренька воспитывала бабушка — мать Анны. Об этом я узнал сегодня утром. Эта новость стала для меня полной неожиданностью. Я словно узнаю жену с другой стороны. Будто я жил с другим человеком. Именно это угнетает меня. Только всё происходящее уже не имеет никакого значения, — повторился Евгений.

Розочка терпеливо ждала, когда коллега перейдёт к сути просьбы. И Евгений Александрович поняв, что пережёвывает одно и то же, заговорил предметно.

— Сегодня рано утром я был в следственном комитете. Парня убили и его надо похоронить. И как оказалось, никого, кроме меня, нет, кто мог бы организовать погребение.

Сябитова задумалась на секунду и упустила нить повествования.

— Какого парня убили? — женщина встрепенулась. — Прости, я не могу уловить мысль.

— Ёлкина Павла сына Анны, — как для глухой членораздельно повторил Евгений. — Я хочу, чтобы ты встретилась с Гордиевичем Валентином Ильичом.

— Что-то я вообще связи не улавливаю. Кто все эти люди о ком ты говоришь?

— У меня была жена Анна, — Сташевский набрался терпения и начал с самого начала, минуя отклонения на собственные мысли и переживания. — Она имела любовника Гордиевича. Я выяснил, что Валентин и Анна учились вместе в школе. Я видел их на совместной школьной фотографии. Будучи ещё школьницей, Анна родила ребёнка. Так вот я думаю, что Гордиевич и есть отец. Во всяком случае, он должен знать имя настоящего отца.

— Тебе зачем частная история другой семьи? — Роза прижала руки к груди. Она действительно не понимала, с какой стати Сташевский решил повесить на собственную шею чужие проблемы. — Ты говоришь, что парня убили. Так сейчас ему всё равно, кто на самом деле был его отец.

— Да, ты права, — сник Женька. — Сыну всё равно, но отцу то нет. Он имеет право знать о кончине сына.

— Как я поняла, папаша при жизни сыном не интересовался, тогда и после смерти он ему не нужен тем более. И мать хороша! Плевать она хотела на сына.

— Да это так! — с вызовом воскликнул Евгений. — Парень никому не был нужен при жизни, но после смерти он имеет право на то, чтобы хоть кто-то выразил чувство скорби. Я его похороню — деньги не вопрос. Но плакать не стану. Я не видел Пашу ни разу в жизни!

— Теперь поняла. Вопрос переместился в моральную плоскость. Хорошо, я поговорю с Гордиевичем. Только как я выйду на него?

— У меня есть план. И частично я уже его реализовал.

Сябитова открыла рот, чтобы в который раз спросить — зачем? Но взглянув на мужчину она неожиданно поняла, что это очень нужно для него. И не важно, какие мотивы им двигают.

— Хорошо. Говори, что я могу сделать?

Сташевский разыграл ситуацию, как по нотам. Сябитова лишь следовала его указаниям. Сначала она получила инструкции, потом позвонила по номеру, который подсунул Евгений. На том конце ответил приятный женский голос:

— Приёмная заместителя министра топлива и энергетики. Слушаю.

— Здравствуйте, — Роза сначала запаниковала, но быстро взяла себя в руки. — Могу я поговорить Гордиевичем Валентином Ильичом?

— Кто его спрашивает и по какому вопросу?

— По личному.

— По личным вопросам заместитель министра принимает два раза в месяц в первый и третий понедельник. Записаться на приём можно только при личном присутствии и при предоставлении документов удостоверяющих личность, — тарабанила секретарша. Дама не держала пауз и не ждала ответа. Свою миссию она считала выполненной. — Зарегистрироваться нужно в приёмной и желательно заранее сформулировать суть вопроса.

Сябитова поняла, что секретарша сейчас отключится, поэтому почти перебила её речь:

— Передайте, что звонила Анна Ёлкина. Это срочно. Валентин Ильич может связаться со мной вот по этому телефону.

Роза отключилась и посмотрела на Евгения. А тот закивал поощрительно головой.

— Ты всё сделал правильно. Надо подождать. Он обязательно перезвонит, — Сташевский помедлил. — Я так думаю.

— Слушай, от твоей жены остался телефон. Почему ты не посмотрел контакты? У них должен существовать канал, по которому они связывались. Твоя Ёлкина не могла вот так через секретаршу выходить на любовника.

— В том-то всё и дело. Я не могу открыть аппарат. Он заблокирован. Сказать честно, что уже побаиваюсь просматривать её связи. Жена оказалась совсем не тем человеком, с которым я жил. Какая-то чужая баба полная тайн. Что ещё можно узнать о ней? Например то, что она наёмный убийца? Киллер?

Сташевский горько улыбнулся своей шутке. А Роза поднялась со скамейки и легко ударив его по плечу, подбодрила:

— Не бойся. Теперь её секреты уже не имеют к тебе никакого отношения. Она могла быть кем угодно. Только хранила в тайне многие вещи чтобы не нарушить твой покой. Наверное, любила тебя по-своему и не хотела потерять. Я уверена, что Анна проигрывала разные варианты. Судя по подаркам Гордиевич в состоянии содержать любовницу и не одну. Но она предпочла сохранить семейные отношения.

— О, не успокаивай меня Роза. Ёлкина прекрасно понимала то, что их любовная связь может оборваться в любую минуту. Куда бы она пошла? А я всё равно ни о чём не догадывался, витал в облаках, рогами задевая небо.

Сябитова отвернулась от собеседника и сморщилась. Ей до оскомины надоела эта тема. Второй раз она встречается с предметом обожания и слышит лишь разговоры о бывшей жене. Она неожиданно решилась. Роза на шаг отошла от скамейки, встала перед Евгением и прямо посмотрела в его глаза.

— Послушай меня внимательно. Давай расставим все точки над i. Ты прекрасно видишь, что я испытываю к тебе глубокую симпатию. Иначе не припёрлась к тебе в прошлый раз. Сегодня я прилетела по первому зову, хотя и имела на сегодняшний день другие планы. Я ни о чём не сожалею, но выслушивать стенания по поводу прошлых измен мне не интересно. Давай так. Сегодня я помогаю тебе. Но если случится следующая встреча, я больше не желаю мусолить снова и снова эту тему. Я молодая, энергичная, красивая и хоронить себя под завалами чужих проблем я не желаю.

Розочка раскраснелась. Сташевский смотрел на подругу такими глазами, словно видел её в первый раз. Перед ним стояла не мягкая Розочка тростинка со смешинками в карих глазах, а сильная дамочка, которая знает, чего именно хочет от жизни. Он открыл было рот, чтобы ответить, как в руках девушки задребезжал телефон. Сябитова округлила глаза набрала полные лёгкие воздуха, выпустила с шумом, только потом ответила:

— Да я слушаю Валентин Ильич. Не бросайте, пожалуйста, трубку. Нам очень важно поговорить. Нет я не собираюсь вас шантажировать. Просто я хотела сказать, что Анна Ёлкина скончалась.

Повисла пауза. Роза, закусив губы, просто молчала. Ни слова не произнёс и Сташевский. Он лишь спокойно ожидал продолжения диалога. Наконец Гордиевич взял себя в руки. Голос на том конце ожил и Сябитова закивала головой.

— Да, да я здесь. Нет никакой помощи на похороны не надо. Это не телефонный разговор. Будет лучше, если мы где-нибудь встретимся. Мне много надо рассказать вам. Да это пожелание Анны.

Розочка ещё что-то говорила, но Евгений уже не слушал её. Он поднялся и зашагал по аллее в сторону павильонов. Когда Сябитова закончила нелёгкую беседу, то завертела головой, не понимая, куда подевался приятель. Она пожала плечами и направилась в сторону оживлённого проспекта. Через несколько минут он догнал её и сунул в руку мороженое.

— Ты права, — Евгений задержал девушку за руку, чтобы отдышаться. — Я не должен был втягивать тебя в эту историю. Забудь! Ешь мороженое и к этой теме не возвращаемся. Я тебе обещаю, что больше такого не повториться! Честное пионерское, — Сташевский вскинул ладонь косым козырьком ко лбу.

— Поздно батенька, — Сябитова подхватила игривый тон коллеги. — Господин заместитель министра ждёт меня возле ресторана «Сибирский размер» это в районе метро Смоленская. Подвезёшь?

— Конечно.

— Опять есть! Я жирная стану. Тебе придётся оплатить абонемент фитнес клуб.

— Даже не сомневайся, что оплачу. Давай по дороге уточним темы, о которых ты станешь говорить. Ты уже представилась подругой Анны, значит должна что-то о ней знать. Но времени у нас нет. И зачем пустая информация? Упор в беседе сделаешь на Павле Ёлкине. Твоя задача выяснить, кто отец парня. Если это он, дашь ему мой телефон. Ухажёр Анны прекрасно осведомлён о моём существовании. — Сташевский спохватился. — Так Гордиевич не ведал, что его любовница умерла?

— Похоже что так. Он предлагал деньги на похороны.

— Получается, что он ничего не знал о её недуге, не знал о том, что Анны нет в живых почти год. Вероятно любовник звонил, но телефон давно отключён.

Они подошли к месту, где стояла машина. Роза скомкала обёртку из-под мороженого и увидев урну, выбросила мусор. Сташевский за разговором совсем забыл о пломбире. Он потёк в его руках. Евгений следом за подругой кинул недоеденное мороженое в урну и сел в машину.

— А какое отчество у сына Анны? — Роза пристегнула ремень безопасности.

— Погоди, — Евгений вынул из внутреннего кармана куртки бумаги и развернул. — Вот мне выдал следователь. Ёлкин Павел Николаевич.

— Значит, Гординвич Валентин Ильич не отец парня.

— Но он должен знать, кто это.

— А знаешь, я откажусь от еды. Разговор не займёт много времени. Узнаю про родителя и удалюсь. Два рыдающих мужика за один день это перебор.

Евгений ничего не ответил. Он сосредоточенно крутил руль. Автомобиль добрался до ресторана за двадцать минут. Сташевский остановился неподалёку от высокого крыльца. Фасад заведения никак не отражал сибирские мотивы. Лишь только арочные двери обрамлял нарядный рукав из еловых веток.

— Я дождусь тебя здесь и поедем кутить, как и хотели.

— Отлично! — у Розочки поднялось настроение. Она тряхнула волосами и хмыкнула в кулачок. — Тогда у тебя в квартире я водку пила из-за страха. Думала, что ты выставишь меня за дверь. Вообще я водку ненавижу и вкус не переношу. Фу!

Девушка вышла из машины и вскоре звук каблучков погас в ковровом покрытии ресторана.

Сташевский настроился на долгое ожидание. Неожиданно он подумал, что вот эта маленькая Розочка способна на многое. А ведь ради него ни одна женщина не совершала ничего подобного. Все ждали чего-то от него. Дамы хотели подарков, украшений, цветов, поездок за границу, дорогих вещей. А эта глушила водку, только чтобы сойти за своего парня. И ведь сошла. Только её кандидатура сразу всплыла, когда понадобилась помощь. Но Розе Романовне не нужна крепкая мужская дружба. Она желает большего. Ей нужна семья. Но сможет ли не совсем свежий мужик дать девушке всё, чего она хочет? А хочет она ребёнка, собаку, велосипед и дачу по выходным. На лице Евгения растянулась глупая улыбка. Он знал, что его никто не видит и поэтому не стеснялся своего нелепого вида.

— Осталось купить коляску для ребёнка и собаку, — он отогнул солнцезащитный козырёк, глянул в зеркало на идиотское выражение своего лица и взъерошил волосы. — А для бати грядёт праздник какой-то.

Роза вернулась минут через сорок. Она плюхнулась на переднее сиденье, хлопнула дверью и скомандовала:

— Поехали. Сначала в супермаркет, потом к тебе, — Сябитова чувствовала себя хозяйкой положения, но её это не радовала. Розочка неимоверно устала от бесконечных пустых разговоров и объяснений, которые к ней не имели никакого отношения.

— Ты что-нибудь узнала?

— Про отца ничего, — Сябитова пальчиками смахнула пот со лба. — Анну кто-то изнасиловал. Она забеременела. Поэтому ребёнка она не хотела. Юной девочкой совсем была. Со слов Гордиевича за Аней увивались почти все мальчишки. И он был влюблён в девушку, но она неожиданно исчезла. В школе девочка не доучилась. Аттестат о среднем образовании получила в торговом училище. О её положении никто из одноклассников не знал, но ходили слухи. Её с животом видел кто-то из родителей. Вот такая печальная история. Думаю, что Анна вообще не знала, кто над ней надругался. Есть только один выход — взломать её телефон и просмотреть контакты. Кстати у меня есть знакомый парень. За умеренную плату он вскроет базу Пентагона, не то, что телефон.

— Может стоит поинтересоваться тем делом в архивах? Она же писала заявление в полицию?

— Послушай уже никто не откроет подробности той давней истории. Как не ужасно звучит, но все мертвы. И если ты полезешь в те дебри, то я не пойду с тобой этой дорогой. Я схожу с дистанции. Решай сейчас. Или останавливай машину или зарываем тему. Находясь в прошлом, нельзя построить будущего.

— Но надо же парня похоронить, — растерялся от такого напора Евгений. — Сама говоришь, что уже никого не осталось.

— Это обязательно. В этом вопросе я с тобой!