У Трещёткина налаживалась личная жизнь. Он сам не ожидал, что после развода так быстро оклемается и окунётся с головой в новые отношения. Разговор о женитьбе Александр считал преждевременным, но расставаться с женщиной, которую неожиданно полюбил, уже не хотел. Мужик ещё находился в состоянии невесомости и благостного восприятия мира. В голове летали мысли далёкие от работы. Весна растопила снег. Остатки грязных сугробов ещё схоронились в тёмных подворотнях. А тротуары на улицах уже высохли, и сотрудники благоустройства начали колдовать над клумбами.

Следователь сидел в душном кабинете и сочинял ответы на вопросы, которые получил от чешской полиции. Они торопили. Несмотря на то, что тело уже находилось в одном из московских моргов, чехи продолжали расследовать убийство Ёлкина. Европейский детектив, с которым держал связь Александр Алексеевич, как-то попытался встретиться с ним по видеосвязи. Трещёткин постоянно заглядывал в бумажки, пытаясь произнести имя чеха без ошибки, но у него это плохо получалось. И имя и фамилия пражанина звучали для русского, как каля баля. Несмотря на усилия с обеих сторон, беседа провалилась из-за языкового барьера. Александр с трудом вспомнил несколько слов на английском языке. На том попытка беседы закончилась. В общем, следователь позавидовал чешскому детективу, который бегло говорил на английском и, конечно, на чешском языке. Русский даже заподозрил зарубежного коллегу в том, что тот неплохо изъясняется и по-немецки. На самом деле, так и было. Пражанин когда-то женился на немке, поэтому в семье детектива легко могли переходить с одно языка на другой. И почему-то ругались всегда на немецком. Такое случалось не часто, но случалось, как и в каждой семье. Кулганек не считал себя полиглотом. В Праге каждый постовой должен понять любого туриста, попавшего в затруднительное положение. И знание английского языка считалось обязательным условием при приёме на службу. Через онлайн переводчика Кулганек сообщил, что составит перечень вопросов, которые возникли по ходу следствия. И он надеется получить ответы в короткие сроки. Трещёткин кое-как разобрал, что у мужика на носу поездка на отдых, но его не отпускает начальство, пока тот не сдаст дела по убийству русского туриста.

— Всё, как у нас, — ворчал следователь, прокручивая колёсиком мышки перечень пронумерованных вопросов. Некоторые звучали комично. Онлайн переводчик выдавал текст буквально. В конце списка чех вставил новые подробности, которые удалось установить в ходе расследования. Чешская полиция проследила путь русского из международного аэропорта имени Вацлава Гавела до отеля, где тот остановился.

Александр хмыкнул, разговаривая сам с собой:

— Аэропрот Вацлава Гавела. А почему не Карела Готта и не Ярослава Гашека? Всё политиков вперёд суём. Наверное, так справедливо. Свобода, за которую боролся Гавел, превыше всего. Зато «Похождения бравого солдата Швейка» когда-то доводили до колик от смеха.

Он вернулся к досье. Ёлкнин прибыл в Прагу в конце марта из Испании.

— Так правильно, — вслух проговорил Трещёткин. — Испания выдаёт визы россиянам, а вот чехи это дело прекратили. С этого года визу в большинство стран Европы можно получить лишь для конкретных целей — работа, учёба или лечение. И лишь для однократного пересечения границы. Но с шенгеном лояльной страны просочиться можно. Отель «Рома Прага» на тихой улочке почти в самом центре города. Гостиницу русский забронировал заранее ещё находясь в Испании. На звёзды не зарился. Отель взял лишь четыре звезды. Постоялец оплатил проживание на десять дней. Пропал на третьи сутки. Искать его никто не собирался. Турист мог отправиться в путешествие по Чехии, мог завести любовный роман. Предположим автобусом или поездом поехать в Германию, или Австрию. До Дрездена два с половиной часа, а до австрийской Вены четыре. Да мало ли соблазнов в прекрасном городе. Например, парень мог зависнуть в казино или у знойной красотки. Машину в прокате не брал. Из номера никуда не звонил. В гости к нему никто не наведывался. Криминалисты проверили комнату. После постояльца остался небольшой чемодан с одеждой. Ни документов, ни телефона обнаружить не удалось. Уходя из отеля, важные вещи Ёлкин забрал с собой. А потом уже убийца мог уничтожить телефон и сжечь документы. Рассчитывался Павел наличными. Это понятно — российские карты в Европе заблокированы. Утром питался в ресторане отеля. Ближе к обеду уходил в город. С кем и где встречался выяснить не удалось. Возвращался после двенадцати ночи. И так три дня. Потом пропал с концами.

— Вот как так? — удивился Трещёткин. — В городе камеры висят на каждом углу и на каждом заборе. А с кем встречался русский, узнать не смогли. Чехи выяснили, что два вечера ужинал парень в итальянском ресторане «Гамберо россо». Где харчевался на третий день не ясно, но ночевал в номере. На четвёртый день вышел из гостиницы и уже не вернулся. Как же он связывался с убийцей? По какому телефону? Не мог здоровый парень отправиться на встречу со своей смертью добровольно. Значит, он доверял этому человеку? Он его знал? Или узнал до того, как появился в Праге? Точно! Ёлкин целенаправленно прилетел на встречу со своим убийцей! Нет слишком мудрёно. И всё же убийство не бытовое. Но что же кроется за мотивом? Пусть чешская полиция ломает голову.

Следователь отвалился от стола и закинул руки за голову. Теперь русские должны отбить мяч и ответить на вопросы пражанина Кулганека. Но и у него не густо. Родился Ёлкин в Москве, воспитывался бабушкой, получил диплом архитектурного института, организовал с приятелем строительное предприятие.

— Так стоп! А кто этот третий, которого должен был представить бизнесмен своем компаньону?

«Надо осмотреть квартиру Ёлкина. Может, оттуда получиться вытянуть ниточку, ведущую к убийце? Ещё уточнить, кому достанутся все активы покойного? Об этом расскажет Песков.»

На самом деле Трещёткин, разложив все данные, решил для себя, что в России ловить нечего. Убийца находится за границей. И всё же несмотря на то, что компаньон выпал из обоймы по причине травмы, с него тоже нельзя полностью снимать подозрения. Песков мог нанять специалиста по таким вопросам. Ищи, кому выгодно. И всё же трудно поверить в то, что мужик мог заняться членовредительством, чтобы организовать себе алиби. Стоит проверить факты, при которых Песков получил перелом. На стройке народу полно, а значит свидетели есть. Да и врача найти — травматолога. Алиби бизнесмена надо проверять тщательно. Тоже мутный тип.

Александр Алексеевич хмыкнул. С чего он решил, что Песков мутный? Подозрительность пропитывает психику полицейских как ром ромовую бабу. Он кинул взгляд на настенные часы и прикинул, что ещё успеет где-нибудь перекусить до встречи с бизнесменом.

***

Песков Игорь Петрович поставил все свои средства на развитие бизнеса. Он считал себя не глупым человеком и разбирался в людях. Когда с Ёлкиным замутили тему с организацией предприятия, Игорь понимал, что лишь на доверии можно построить бизнес. В институт Песков поступил в возрасте, когда надо уже иметь диплом на руках. Он уже заканчивал ВУЗ, а Пашка учился на втором курсе. Ёлкин сыпал идеями. В нём, как в котле кипели различные прожекты. А в голове Пескова такие мысли не рождались. После института Песков стал скучным исполнителем в строительной фирме. Когда пришло решение об организации своего дела, Игорь сразу подумал про Ёлкина. Он обнаружил его в заштатной конторе за чертёжной доской. Сговорились компаньоны быстро. Оформили кредит, создали портфолио и неожиданно быстро нашли первого клиента. В их головах проекты выглядели превосходно, но когда доходило до дела, то мужики иногда впадали в отчаяние. Создать достойный проект это одно, а вот воплотить со строителями из Молдавии и Азербайджана это совсем другое. Так и распределились — Пашка занимается творческим процессом, а Игорь осуществляет контроль на этапе возведения. Они мечтали о крупных делах. Вот получить подряд на постройку школы или спортивного комплекса, который будет финансироваться из федерального бюджета, это совсем другой уровень. Вышли именно на тот уровень, о котором мечтали в короткие сроки. Но аппетиты продолжали расти. Хотелось масштабных проектов, а на них нужны инвестиции. Об этом толковали бизнесмены, но тут Песков попал в больницу с тяжёлым переломом ноги. Пашка вёл работу один. Ну, как один? Всяких управляющих, заместителей и прорабов наняли хоть отбавляй. Но решения принимал только Ёлкин. Вот он и нашёл того, кто хотел вступить в компанию с солидным взносом. Знакомство новых товарищей Павел оставил до выздоровления Игоря. Пока не горит, дела идут — контора пишет. Ёлкин хотел отказаться от поездки в Испанию, но Песков его уговорил не менять планы. Раз собрался отдыхать, значит поезжай на море пока есть время. Летом горячая пора, некогда будет об отпуске думать. Надо сдавать объект.

Игорь Петрович вернулся из больницы домой за день до того, как получил страшное известие. Его кожа ещё пахла стерильной палатой. Песков созвонился с управляющим, получил полный отчёт о работе и пока решил не торопиться на производство. Нога ещё ныла после долгой ходьбы. Жена окружила Игоря заботой, готовила пироги, кормила пельменями и дети не доставляли хлопот. Носились по квартире беззвучными мухами, дабы не потревожить покой отца. Так бы валялся Песков, нежился, ел и спал. Утром некий Трещёткин позвонил и пригласил на встречу. Но ничего не ёкнуло в груди бизнесмена. Встречи с представителями правоохранительных органов периодически происходили. Не всегда наёмные рабочие проявляли сознательность. Несколько раз напивались и устраивали потасовки с мордобитиями. Пару раз не соблюдали технику безопасности и получали увечья. Песков старался сор из избы не выносить, но так не всегда получалось. И в это утро Игорь попытался отбояриться от следователя. Он сослался на сломанную ногу. Однако Трещёткин выразил готовность встретиться с бизнесменом на той территории, на которую он укажет. Пришлось Пескову вытаскивать тело из уютного кокона, приводить себя в порядок и ехать на свидание со следователем. Известие о гибели товарища привело душу Игоря в смятение. Он как-то растерялся. Компаньон не был особенно близок с Ёлкиным. Во всяком случае, не до душевных излияний. И вообще Пашка имел достаточно закрытый характер. Он даже не познакомил друга со своей девушкой. Выпивали мужики обычно в барах. У Пескова в семье своя атмосфера — жена, двое ребятишек ещё подростки. На дни рождения Павла приглашали. Он дарил членам семьи подарки, был вхож в дом, но не назойливо. А вот к себе Ёлкин никогда не звал. Песков не обижался. Куда ему товарищей приглашать? В однокомнатную неухоженную квартиру? Да и без обид. После встречи со следователем Игорь Петрович напился основательно. Со смертью компаньона расстановка сил на фирме менялась кардинально. С одной стороны это обрадовало Пескова — он становился единственным владельцем всего бизнеса. А с другой стороны смерть товарища невероятно огорчила. Именно Ёлкин делал то, что Песков сделать был не в состоянии. В тоскливых мыслях бизнесмен совсем забыл о том, что Павел привлёк в компанию нового инвестора.

На другой день Игорь взял себя в руки и отправился в офис. Дела сами себя не сделают. Пока хозяева отсутствовали, мало ли что могло произойти. А по телефону можно отчитаться цветасто. Но прежде чем взяться за дела, Песков набрал номер Сташевского. Товарищ Ёлкина полагал, что обязательно должен участвовать в организации похорон. Ещё ему не терпелось выяснить, насколько этот человек заинтересован в делёжке имущества. Игорь хотел на берегу урезонить аппетиты кого бы то ни было. По документам часть Ёлкина переходит ему. И точка. Теперь он единоличный владелец всех активов предприятия. Но кто знает, как поведёт себя этот дальний родственник? Наймёт свору адвокатов, те вцепятся в штанину и начнут права качать. Ещё не известно, получится от них отбиться или нет.

Новый офис в центре Москвы они сняли совсем недавно. Ещё не успели толком обзавестись оргтехникой и оснастить кабинеты мебелью. Только секретарша имела всё необходимое, потому что как театр с вешалки, так и любое дело начинается с приёмной. Песков противился тому, чтобы в секретаршах числилась длинноногая и грудастая вертихвостка. Но Ёлкин убедил коллегу в том, что не все красотки дуры. Есть и с мозгами. Валерия такой и оказалась. У партнёров ни разу не возникло сожаление, что именно эта дамочка заняла стол в приёмной. По большому счёту, Песков волновался за себя. Он любил красивых женщин, случалось, что изменял жене, но когда стали подрастать дети, пыл свой он старался урезонивать и избегал соблазнов. Он не увлёкся Валерией потому, что в кабинете почти не находился. Песков чувствовал себя уверенно и комфортно в резиновых сапогах и в каске.

Игорь Петрович наказал секретарше ни с кем его не соединять. Он закрылся в кабинете и набрал номер. В компании уже знали о трагедии. Народ ходил притихший. Все понимали, что грядут перемены, но пока не понимали, какие именно.

Сташевский отозвался после третьего звонка. Евгений удивился, увидев незнакомый номер и ответил осторожно:

— Да слушаю. Сташевский.

— Здравствуйте. Вас беспокоит друг Ёлкина Паши. Мне дал ваш номер следователь, который расследует дело гибели моего товарища. Моё имя Игорь. Я хотел бы обсудить вопросы с похоронами, — Игорь замолчал, давая другой стороне принять информацию. — Я в курсе, что вы были мужем матери Паши. Я вас не отвлекаю? Вы можете говорить?

— Да да, конечно. Моё имя Евгений. Хорошо, что вы позвонили, — Женя оживился. — А то я не знаю, за что схватиться. Похороны такое суетное дело. Вы не в курсе, где я могу найти хоть какие-то документы. Вы, скорее всего, знаете, что Павел воспитывался и рос с бабушкой. И наверное, он хотел бы быть похоронен рядом с ней. Только, как узнать, на каком кладбище её могила? Свидетельство о смерти может быть в квартире.

— Не думаю, что Пашка задумывался над вопросами смерти, — после паузы ответил бизнесмен. — Кто заботится о таких вещах в тридцать два года?

— Вы правы, — поддержал собеседника Евгений Александрович. — А я этого молодого человека вообще никогда в глаза не видел. Покойная жена ни разу о сыне не упоминала. Для меня стало большой новостью известие о том, что у Анны был такой взрослый парень. Печально, что узнал я об этом именно после его смерти. Жаль. А я хотел бы познакомиться с Павлом. Мы могли бы подружиться. Я так понимаю, что вас многое связывало?

— Мы хоть и вели совместный бизнес, но не были особенно близки. И всё же я хотел бы рассказать о его характере и привычках. Мы можем это обсудить при встрече. Просто сейчас не совсем удобно говорить. На фирме надо решить много вопросов. Да и не телефонный это разговор. Для начала сделаем так — я отправлю к вам курьера с ключами от квартиры, в которой жил Паша. Это, кстати, жильё, которое осталось от бабушки. Паша хранил дубликат ключей здесь в столе на случай потери. Сбросьте мне адрес, куда привезти. Я отправлю человека. Бабушка жила в квартире в районе метро Тёплый стан. Я передам адрес вместе с ключами.

— У меня ещё один вопрос, — заторопился Сташевский. Он испугался, что Песков отключится. — Я пытался выяснить, кто отец Павла. Наверное он не знал о существовании парня при жизни. И было бы справедливо, чтобы он узнал хотя бы о смерти.

— В этом вопросе я вам не помогу. Мы никогда не обсуждали эту тему. Вы поищите документы в квартире. Если хотите, я составлю вам компанию, но не сейчас. У меня накопилось много неотложных вопросов по бизнесу. В час дня появится следователь. Я пока не знаю, когда освобожусь.

— Не волнуйтесь. Я в отпуске и похоронами займусь сам.

— Вам нужны деньги? — прямо спросил бизнесмен.

— Если вы поучаствуете, то я был бы благодарен. Сами понимаете — похороны дело затратное, — после недолгой паузы ответил Евгений и спохватился. — Мы обговорим детали при встрече.

— Вы мне звоните, если возникнут вопросы.

Игорь, закинув руки за голову, потянулся. Нога гудела. Телефон чирикнул характерным звуком. Песков взял трубку и, прочитав сообщение с указанием адреса, поднялся. На столе Ёлкина царил порядок. Даже отправляясь на обед, он аккуратно складывал все бумаги. И в документах товарищ соблюдал полный порядок. Игорь поочередно выдвинул ящики стола и в нижнем обнаружил ключи от квартиры. Он вышел в приёмную и взглянул на секретаршу, которая сидела за столом, уставившись в компьютер.

«Сплетни о шоу бизнесе просматривает.»

Усмехнулся про себя Песков, а вслух сказал:

— Валерия, найдите курьерскую службу и отправьте ключи на вот этот адрес.

Игорь Петрович выставил руку с телефоном к лицу секретарши. Та быстро записала данные на листок. Изящной, ухоженной рукой она взяла ключи, упаковала их в небольшой пакет и подняла глаза на шефа.

— Это срочно?

— Немедленно. Человек ждёт.

Песков вернулся в кабинет и, не закрывая за собой дверь, с задумчивым видом подошёл к столу партнёра и склонился над ящиками. Они были пустыми. Почти пустыми. На дне среднего лежали какие-то старые накладные, в верхнем незаполненные бухгалтерские бланки, сметы и договора.

«Странно, — подумал Игорь. Он опёрся ладонями о стол и начал размышлять. — Ни одной новой разработки. И документы все с прошлого года. Может Пашка перевёз документацию к себе домой? Надо было сначала самому проверить квартиру Ёлкина.»

Он сел за свой стол, снова вытянул ногу и крикнул:

— Валерия, вы уже отправили ключи?

— Да. Только что молодой человек забрал, — девушка появилась в проём двери. — Вы же сами сказали, что это срочно. А курьерская служба находится на первом этаже нашего здания.

— Хорошо, — Песков досадливо махнул рукой, оправляя секретаршу к месту службы. — Когда не нужно, всё вертится в оперативном режиме, — пробормотал Игорь про себя и, забыв о субординации, крикнул. — Сделай мне кофе, пожалуйста.

Девушка кивнула, попятилась и прикрыла за собой дверь. В кабинете резко зазвонил телефон. Песков глянул на цифры и подсоединился. Теперь все проблемы ложились на его плечи.

— Да слушаю, — Игорь Петрович даже отстранил аппарат от уха, настолько громко раздавался голос на том конце. — Постой. Как не поставили материалы и сантехнику? Почему я не знаю об этом?

Игорь слушал и лицо его вытягивалось. Когда он отключился, то совсем забыл и думать о больной ноге. Песков выскочил в приёмную и крикнул:

— Бухгалтера вызови и принеси все документы за последние десять дней.

— Хорошо. Сейчас, — девушка с длинными ногами подскочила, испуганно округлив глаза. Вообще босс не позволял себе фривольного общения с подчинёнными. Но сегодня что-то определённо случилось. И виной тому не только смерть напарника. Она лихорадочными движениями нашла на столе телефон и прижала трубку к уху.

Песков не слышал, что говорила Валерия. Он скрылся в кабинете и набрал номер банка. Разговор длился недолго. И чем дольше слушал Песков собеседника, тем тупее выглядела его физиономия. Он перестал что-либо понимать. Валерия вернулась неся на разносе чашку с дымящимся кофе. Игорь непонимающе глянул на неё и взревел:

— Документы мне нужны!

Руки девушки затряслись, расплёскивая ароматную жидкость. Она задержалась на секунду, оглянулась назад и прошептала:

— К вам следователь из следственного комитета. Он ждёт в приёмной. Звать?

— О, как некстати! — зло и тихо проговорил Песков. Он совсем забыл о встрече с Трещёткиным. Игорь Петрович обхватил руками лицо и потёр, разгоняя краску по щекам, потом выдохнул и кивнул. — Зови уже. Документы и бухгалтер пусть подождут.

В кабинете возник Трещёткин. В первые секунды, увидев Пескова, следователь оценил обстановку. В конторе происходят какие-то из ряда вон выходящие события. И это не рутина. В приёмной, которую он покинул собрались сотрудники. Они стояли, не решаясь вальяжно занять удобные кресла. Никто не просил кофе и не перебрасывался шутками. Александр Алексеевич остановился в пороге и спросил:

— Добрый день. У вас что-то случилось?

— Пока у меня нет ответа ни на какие вопросы, — с раздражением кинул бизнесмен, не отвечая на приветствие. — Думаю, что сегодня наша встреча не даст никаких результатов. Для начала мне надо во всём разобраться самому.

— И позвольте узнать, в чём состоят проблемы? — следователь не сдвинулся с места. — Это как-то связано со смертью вашего товарища?

— Ещё не знаю. Говорю же вам, что больше месяца я находился на больничном. Делами управлял Ёлкин. Такие форс мажорные обстоятельства уже случались, но я всегда был уверен, что Павел сам со всем справиться. И вот сейчас какая-то ерунда.

— Уверен что найдутся объяснения, — успокаивающе и уверенно проговорил Трещёткин. — Надо только привести мысли в порядок.

Его уверенный тон немного успокоил бизнесмена. Он поднялся и махнул рукой.

— Вы осмотрите место работы Ёлкина. Возле окна его стол. Можете пообщаться с сотрудниками, а я пока в конференц зале переговорю с главным бухгалтером. Разговор не терпит отлагательств.

Песков с задумчивым видом вышел из кабинета. Он отсутствовал около сорока минут. За это время следователь обшарил кабинет. Он не погнушался и сунул нос везде, где не висели замки. У него пока не имелось на руках ордера на обыск и изъятие документации. Трещёткин считал эти меры излишними. Он был уверен, что убийство Ёлкина лежит за пределами бизнес плоскости. Если бы хотели убить бизнесмена конкуренты или совладельцы компании, то провернули бы это грязное дело здесь в Москве. Незачем тащиться в Чехию. Это слишком рискованно и слишком дорого. Ещё перед тем, как появиться в офисе, следователь побывал в отделении травматологии, где проходил лечение Песков. Лечащий доктор подтвердил, что у Игоря Петровича случился сложный перелом кости. Бизнесмен перенёс две операции и ещё не закончил курс реабилитации. О том, чтобы куда-то лететь самолётом и даже передвигаться на поезде не идёт и речи. Врач и домой-то пациента отпустил после долгих уговоров. То есть алиби Пескова сто пудов подтверждено. Стол Ёлкина удивил. У следователя сложилось впечатление, что перед тем, как покинуть кабинет, Павел вычистил все ящики и отделы. На рабочем месте отсутствовали важные вещи, которыми должен окружать себя деловой человек. Ни в одном из отсеков не нашлось ни ежедневника, ни архитектурных проектов, ни чертежей, ни договоров. Чем этот Ёлкин вообще занимался? Трещёткин вышел в приёмную. Там, застыв в позе испуганного и любопытного суриката, восседала за столом секретарша. Следователь улыбнулся, чтобы девушка расслабилась, и, подойдя ближе, протянул руку.

— Меня Александр Алексеевич зовут. А вас?

— Валерия, — секретарша поднялась и вяло пожала за кончики пальцев протянутую руку.

— Вот и славно. Давайте поговорим. Как давно вы работаете в этой организации?

— Всего несколько месяцев. Вы же видите, здесь ещё не совсем обустроен офис владельцев компании. Вероятно, раньше хозяева обходились без секретарей. А с развитием бизнеса появилась возможность переместиться в деловую часть города и вот нанять меня. Только я вот боюсь, что придётся искать новое место службы. А меня здесь всё так устраивает. Престижная должность, работа непыльная и зарплата неплохая, приличные люди.

Да уж, — подумал Трещёткин — вот уже должность секретарши считается престижной.»

— Как вы нашли это место? — прервал свои мысли следователь. — Вас кто-то порекомендовал?

Неожиданно девушка смутилась, но быстро взяла себя в руки.

— Ну, да порекомендовал мой хороший знакомый. Мы были с ним знакомы со времени моего прежнего места работы.

— А имя у хорошего знакомого есть?

— Это Пивоваров Юрий Иванович. — после паузы нехотя ответила Валерия. — Он тоже бизнесмен. Занимается, кажется, продажей автомобилей.

— Чей он знакомый Ёлкина или Пескова?

— Павел Николаевич Ёлкин вводил меня в курс дела.

— Расскажите о своих боссах? Прежде меня интересует Павел.

— Вы знаете, личные отношения на фирме отсутствуют. При приёме на работу Ёлкин чётко определил поведение сотрудников. То есть личные симпатии или антипатии должны отсутствовать. Никаких сплетен, никаких любовных историй и никаких совместных банкетов. Ёлкин сказал, что это мешает бизнесу. Мы все винтики одной машины. Все личные взаимоотношения только за пределами фирмы. У нас в здании много различных компаний, фирм и концернов. Они для сотрудников проводят мероприятия и праздники, выезжают на совместный отдых. Повышают тем самым корпоративный дух. Здесь же всё совершенно холодно. Именно поэтому я ничего не могу вам рассказать о членах команды. Все относятся друг к другу уважительно и не более того.

— На ваш взгляд, кто играл первую скрипку на фирме Песков или Ёлкин?

— Я вам скажу по секрету, потому что видела документы. Случайно совершенно! — Валерия округлила глаза, пытаясь убедить следователя в честности. — Львиная доля финансирования выходила из капиталов Пескова. Зато творческую деятельность осуществлял Ёлкин. Он был архитектором от бога. Павел Николаевич умел увлечь, умел убедить и договориться. Под всеми договорами стояла подпись Ёлкина. Черновую работу делал Песков. Вот он умел находить общий язык с рабочими, он нанимал толковых строителей, прорабов и отделочников. Именно поэтому я затрудняюсь ответить, кто именно главенствовал на фирме. Каждый занимал свою нишу и являлся главой в определённой сфере.

— Компаньоны ладили друг с другом? — прямо спросил следователь. — Случались межу ними конфликты?

— Может и случались, но я этого не знаю.

— О личной жизни боссов вам что-то известно?

— Знаю лишь, что Песков семьянин. Примерный или нет я не в курсе. Дети есть, жена и тёща. Сейчас модно выставлять семейные фотографии на рабочем столе. Игорь Петрович не исключение. Ёлкин жил один. Одевался дорого, но неряшливо. Будь с ним рядом женщина, то приглядывала бы за внешним видом. Однако однажды я встретила его случайно в торговом центре. Он шёл с девушкой. Красивая такая, но совершенно без изюминки.

— Это как без изюминки?

— Ну без современного лоска, — девушка сама не желая того, обвела своё лицо рукой, словно показывая, как именно должна выглядеть современная девушка. — Какая-то деревенская, но с изумительной фигурой.

— Вы бы её узнали, если встретили?

— Думаю, узнала бы. — кивнула Валерия. — Вообще вы напрасно тратите на меня время. Я здесь играю роль принеси подай. Вся основная информация проходит через бухгалтерию. Вы понимаете, фирма только начала набирать обороты. Владельцы ещё не завели себе экономический отдел. Расчётами занималась бухгалтер. Однако у неё в подчинении находится три человека. Каждый отвечает за свой фронт работы. Однако, судя по документам, которые приходили на подпись, фирма работала с размахом и оборотисто. Похоже прибыли не делили, а всё вкладывали в бизнес, — Валерия неожиданно замолчала. — Что-то я разболталась. Вам лучше переговорить с хозяином.

Когда из конференц зала вернулся озабоченный Песков, следователь и секретарша мирно пили кофе и перебрасывались ничего не значащими фразами. Игорь Петрович вошёл в приёмную и застыл возле окна, засунув руки в карманы брюк. Его мысли витали далеко. Ни секретарша, ни следователь не прерывали мыслительной деятельности бизнесмена. Трещёткин ждал, когда Песков вспомнит о его существовании, но владелец фирмы раскачивался с носка на пятку и всматривался в мутный воздух, который окутал столицу. Два дня моросил дождь, умывая деревья и кустарники после зимнего пыльного налёта. Песков смотрел в окно и не замечал очередного обновления природы. Трещёткин поднялся и кашлянул. Игорь Петрович повернул голову и, вспомнив о том, что следователь ещё здесь, указал рукой в сторону кабинета.

— Давайте поговорим за закрытыми дверями не при свидетелях.

— Что-то произошло? — спросил Александр Алексеевич, закрывая за собой дверь. — Вы, кажется, даже забыли про больную ногу.

— Какая нога? — в сердцах воскликнул бизнесмен и тяжело опустился на стул. — Всё, что я создавал годами разрушено! Я вложил все свои средства в это дело. Я не спал ночами, пахал, как проклятый и вот сейчас лишился всего!

— Начните сначала, — следователь взял стул и сел напротив.

— А я не знаю, когда это всё началось. Надо разбираться в документах. Сегодня позвонил прораб со стойки и сказал, что уже несколько дней на объект не завозятся строительные материалы. Они, мол, дорабатывают последнее и через два дня останавливают деятельность. Сначала я связался с банком, потом переговорил с бухгалтером и выяснил, что деньги ушли и испарились. Я банкрот.

— И вы знаете, в чьих руках оказались средства?

— Да. Пока я скитался по больницам с поломанной ногой, мой дорогой товарищ опустошил все закрома.

— Вы сейчас говорите об Ёлкине?

— О ком же ещё? И всё же я надеюсь, что всему происходящему есть какое-то объяснение.

Трещёткин задумался на секунду.

— А вам не приходило в голову, что балка, которая сломала вашу ногу, упала не случайно?

Песков вскинул на следователя ошалевший взгляд и проговорил, втягивая в себя воздух:

— Вы тоже так подумали?

— Стол вашего компаньона пуст. В офисе искать что-либо бесполезно. Вы обещали дать мне ключи от квартиры Ёлкина.

— О, я совсем забыл о вас! Утром я созвонился с последним мужем матери Пашки. Этот Евгений вроде порядочный мужик. Хотя я уже не уверен, что разбираюсь в людях, — Игорь потёр виски. — Так я с курьером передал ключи ему. Он хотел посмотреть документы, чтобы определиться, на каком кладбище хоронить Ёлкина.

— Не беспокойтесь. Я сам созвонюсь со Сташевским и решу вопрос с ключами.

— А что делать мне? — растерянно проговорил бизнесмен, вглядываясь в Трещёткина с бессмысленной надеждой.

— Обращаться в управление экономической безопасности. Если финансы ещё в России, то вполне реально их вернуть. А если Павел вывел деньги за границу, то боюсь у вас нет никаких шансов. На Ёлкина даже в розыск подавать не надо. Тело здесь готовое к захоронению. Ваша фирма имела дела с зарубежными партнёрами?

— Да что вы? Какие партнёры? Только напрямую из Грузии получали сантехнику и аксессуары. Там хорошие производители. Остальное приобретали здесь. В Австралию за цементом мы не ездили, — горестно хмыкнул бизнесмен.

— Вы говорили о партнёре? Есть мысли, с кем вас хотел свести Ёлкин?

— Понятия не имею! — Песков покачал головой. — Мы решили отложить знакомство на тот момент, когда Пашка вернётся из отпуска.

— В свете последних событий, думаю этот неизвестный товарищ появится сам.

— Зачем? Этот денежный мешок не захочет иметь с нами дело! — искренне изумился Песков. — Кому нужна фирма банкрот?

— Не всё так просто!

Трещёткин ухмыльнулся. За годы службы он видел разные ситуации и предполагал, что Паша Ёлкин далеко не так прост. Следователь не собирался успокаивать бизнесмена и лишь произнёс:

— Как говорится — полюбить, так королеву, а украсть, так миллион.

— Вы считаете, что Ёлкин обчистил не только нашу фирму?

— Я ничего не утверждаю. Могу только констатировать факты, — следователь задумался на секунду. — Ёлкин имел собственный автомобиль?

— Нет. Он даже на права никогда не сдавал. Есть такая порода людей, которым не нравится водить машину. Кайфа от этого они никакого не получают. Пашка был из таких. Он вообще был сам себе на уме. Ёлкин не заводил аккаунты в социальных сетях, не хвастался достижениями и личной жизнью. Как бы это объяснить? — бизнесмен на секунду задумался. — Люди строят бизнес для собственного обогащения. Для того, чтобы поставить в гараж Мерседес, Ауди или Порш. Для того, чтобы иметь виллу на озере Комо в Италии или шале в Альпах. Всё это не интересовало Павла. Он жил в старой квартире, передвигался на метро или на такси. А может я чего-то не знаю? — Песков на кресле откатился от стола и сморщился. Нога, о которой он забыл в вихре происходящих событий, снова заныла. — И всё же я не верю, что партнёр вот так взял, ограбил собственную фирму и кинул меня на деньги. Что им руководило?

— Скорее всего корысть, — пожал плечами Александр. — Если средства ушли за границу, боюсь, что их уже не удастся вернуть, — следователь внимательно посмотрел на бизнесмена. — А что больше всего вас волнует — потеря денег или смерть товарища?

Трещёткин поднялся и, не дожидаясь ответа, вышел из кабинета. На лифте он спустился в просторное фойе и вышел на крыльцо. Ещё несколько часов назад он считал, что убийцу должны искать чехи, потому что здесь ни у кого не имелось ни одного мотива. Следователь поднял воротник куртки и, перепрыгивая через лужи, мысленно рассуждал о том, что поиски нужно активизировать именно в Москве. И начинать надо с личной переписки и с банковских счетов. Правда Песков утверждал, что компаньон не заводил страницы в социальных сетях. Но следователь в это слабо верил. Куда в наше время без интернета? Александр предположил, что бизнесмен вывел финансы за границу. И возможности для этого есть через крипто кошельки и другие хитроумные и тёмные дорожки. Павел не мог забрать деньги и уехать абы куда. Он точно знал, с кем встречался и зачем? Где-то же он должен был познакомиться с тем иностранцем, который посулил прибежище. Иначе его бы не убили в центре Европы. Или свели счёты свои за воровство, но на территории другого государства?

***

Варя ела сухарики. В её голове они громко хрустели. Даже не хрустели, а громыхали. Этим хрустом Варвара боялась разбудить сына. Она прикрывала рот ладонью и продолжала перемалывать сухой хлеб. Кирюшка находился за день и уснул быстро. Она сама устала неимоверно. Переезд дался нелегко. Квартирку она нашла быстро. Даже не квартирку, а запущенную халупу. Только делать нечего, не на улице же ночи проводить. А она могла и на вокзале скоротать ночные часы, и в аэропорту. Только забота о сыне заставляла вить гнездо. Квартиру сдала пожилая на вид, глубоко пьющая тётенька. Взяла не дёшево, но цену не загибала. Однокомнатная квартирка оказалась запущенной и грязной. Никто там не наводил порядок после предыдущих жильцов. Стройные ряды бутылок заполняли кухню и прихожую, остальное пространство занимали чёрные пластиковые мешки с мусором. Комната находилась в относительном порядке, но по углам клубами перекатывалась пыль и на подоконнике стояла вонючая пепельница, заполненная окурками. Варя вымыла с хлоркой угол комнаты, застелила диван чистым бельём и уложила Кирилла. Сама устав от уборки, присела на краешек и захрустела сухариками, стараясь не шуршать пакетом. Она уже вынесла отряд стеклянной тары и мешки с мусором. Осталось вычистить кухню и ванную комнату. Варвара не собиралась спать до тех пор, пока не сможет прикасаться к предметам в квартире. Она знала, что утром сын начнёт лезть во все щели и соберёт на себя всю грязь этой халупы. Воздух постепенно очистился от застарелого табачного запаха и алкогольного амбре. Но впереди её ждал самый тяжёлый фронт работы. Варвара тяжело вздохнула. Её лицо сморщилось и из глаз потекли слёзы. Вместе со слезами она проглотила остатки сухарей и зажала рот ладонью сдерживая рыдания. Вся жизнь складывалась наперекосяк. Где теперь она найдёт работу? Куда пристроит ребёнка? И как долго сможет квартироваться в этом убогом пристанище? Варя успокаивала сама себя. Квартирку нужно привести в порядок. На подоконниках расставить горшки с фиалками, повесить лёгкие шторки из тонкого батиста, а на пол постелить дешёвенький коврик. Всё можно решить не для себя, а ради ребёнка. Варвара терпеть не могла искусственные цветы. Он ей напоминали кладбище. Можно крадучись отщипнуть в каком-нибудь кафе отростки гераний. А вместо горшков использовать пластиковые банки из-под майонеза. Ничего всё наладится. Главное, чтобы Кирилл не болел.

Когда вылились слёзы, на душе полегчало. Варя словно выдавила из себя комок, который образовался после увольнения. И не так её расстроил факт потери работы, как обвинения в воровстве и как следствие обыск в личных вещах. Сначала она настолько растерялась, что не могла сообразить, как дорогая ювелирная вещь попала в её сумку. И потом, когда спешно пришлось освобождать прежнее жильё и искать новое, голова работала в другом направлении. У Варвары не нашлось и минутки, чтобы прокрутить ситуацию, которая произошла в богатом доме. И вот во время уборки, когда она елозила тряпкой по грязному полу, Варвара поняла, кто написал сценарий и поставил бездарный спектакль под названием «Воровка Варька». В душе клокотало возмущение и протирая последний кухонный шкаф Писарева решила поехать в дом Пивоваровых и объясниться. Варвара твёрдо решила, что нельзя оставлять ситуацию не разрешённой. И пусть хозяева не вернут её на работу, зато она обелит своё честное имя. Вечером решимость девушки выглядела железобетонной. А вот к утру её решимость немного утихла.

«Что я им скажу? Как докажу свою невиновность? Юрий Иванович меня и слушать не станет.»

Писарева металась, как маятник. Она накормила завтраком сына, привела себя в порядок и снова зависла в нерешительности. И всё же Варвара стряхнула с себя оцепенение, схватила сына, сумку и вышла из квартиры. По дороге девушка позвонила подруге и договорилась о том, что та присмотрит за ребёнком. Передав Кирилла в надёжные руки, Писарева на маршрутке поехала в коттеджный посёлок. Возле знакомых ворот девушка остановилась. И снова на неё напал столбняк. Неожиданно ворота разъехались и из двора выехал автомобиль Пиоварова. Варя, отступив за декоративный кедр, увидела, как в салоне оживлённо переговариваются и смеются все члены семьи Пивоваровых во главе с хозяином. А за рулём сидел тот человек, который её оболгал. Машина набирая скорость умчалась в сторону Москвы. А Варя снова заплакала. Но того не знала девушка, что тот, которого она считала врагом сбился с ног разыскивая именно её.

Шофёр Василий твёрдо уяснил, что без Писаревой ему больше нет места в этом доме. Вася знал крутой характер Пивоварова. Тот слов на ветер не бросает. Иначе не стал бы столь успешным в бизнесе. Ещё ему важно было сохранить это место. Где ещё он найдёт себе такую тёплую и денежную работу? Сесть за баранку автобуса и по двенадцать часов колесить по городу за копейки? Или устроиться в таксопарк и барбосить день и ночь, вырывая у коллег заказы? Нет, не вариант. Вася не кинулся сразу на поиски Писаревой. А куда она денется? Адрес водитель знал, поэтому мог застать Варвару в любой момент. А не кинулся сию минуту именно потому, что сначала его занял Пивоваров.

Семья отправилась на выставку собак. Василий, высадив пассажиров и закрыв машину, отправился следом. Он расположился неподалёку от входа в просторный спортивный зал, подчеркнув тем самым, что является просто сторонним наблюдателем. Такое шоу водитель наблюдал первый раз в жизни. Вася знал, что хозяин человек со своими эксцентричными особенностями. Один дом оформленный в стиле цыганского барокко много что значил. И в этот раз Пивоваров подтвердил свою неоднозначность. Зрители расположились на двух рядах стульев и началось представление. Оказалось, что собаки к элитности не имели никакого отношения. Правда некоторые всё же родились в приличных семьях с родословной, но их за ненадобностью бросили прежние владельцы. Некоторые псы потеряли своих друзей, а многих сотрудники приюта подобрали на улице. Ангелина морщила носик. Не так она представляла себе выставку собак. Она мечтала о Померанском шпице, о вельш-корги или, на крайний случай, о чау-чау. Она так же понимала, что в сложно будет уберечь ножки дорогих стульев от зубов того же джека рассела. Да и прежде муж категорически выступал за фри дог. Отказ Юрий мотивировал тем, что домашнее животное должно принадлежать хозяину, а не прислуге. С собакой обязан гулять член семьи то есть жена или дочь. На себя он такие обязательства брать не хотел просто потому, что не имел для этого времени. А питомец это именно ответственность за того, кого приручили. Пивоваров плевать хотел на дорогую мебель, которую мог попортить пёс. Ерунда всё! Ну, подумаешь сожрёт пару туфель от Лабутена. Собака это радость. А шерсть и катышки уберёт прислуга. Должен штат домашних сотрудников хоть что-то делать за деньги, которые он платит. Ангелина недоумевала, когда муж успел изменить своё мнение. Она заподозрила в сговоре дочь и отца. И когда Пивоваров объявил о предстоящей выставке, с радостью вырядилась в дорогой костюм. Юрий, глянув на жену, скептически улыбнулся, но ничего не сказал. И шоу оказалось совсем не тем, что ожидала Ангелина. Находясь в спортивном зале среди демократично наряженной публики, женщина чувствовала себя неловко. Но вскоре она радовалась и хлопала вместе с другими многочисленными зрителями. Особенно Геля умилялась, наблюдая за дочерью, для которой встреча с будущим членом семьи оказалась необычайно волнительной.

Организаторы шоу выпускали собак по одной, и животные сами находили себе хозяина. Когда очередной пёс утыкался носом в колени или ложился возле ног того, кого он выбрал, собравшиеся веселились, как дети. Все громко хлопали, искренне разделяя радость со счастливчиками. Мимо Пивоваровых проходили маленькие и уютные породы. Именно одну из таких хотела Ангелина. Дама представляла, как понесёт в руках мальтийскую болонку мальтипу в нарядном костюмчике, на зависть подругам. За миниатюрного пёсика Геля готова была выложить определённую и немалую сумму, но муж поволок их на сборище брошенок и беспородных барбосов. Мало того, что собак раздавали бесплатно, эти уличные товарищи сами выбирали себе семью. В душе женщина негодовала, но идти поперёк Юрия не рисковала. В зале она смирилась, но чувствовала себя не совсем уютно. Уж слишком дорогую одежду дама выбрала для данного мероприятия. Через какое-то время женщина утихомирилась и нырнула в струю общего позитивного настроения. А когда возле них остановилась хаски и внимательно посмотрела разными по цвету глазами на Изабеллу, члены семьи растерянно переглянулись между собой. Такого сюрприза никто не ожидал. Но хаски добила их тем, что широко зевнув проговорила на человеко-собачьем языке слово «ма-ма». Этим собака добила Ангелину. Из её головы вылетели все мечты о карманных юрких бобиках. Она сглотнула подкативший к горлу комок. Юрий притянув ошейник прочитал на медальоне кличку:

— Это Валет. Теперь он наш.

И только после этого Валет устроил наглую морду на коленях у младшей Пивоваровой.

После пополнения в семье, Юрий на время забыл об инциденте с кражей кольца. Только Василий знал — у хозяина хорошая память. На другой день пришлось отпроситься у Пивоварова, потому что жене стало хуже и пришлось её везти в больницу. У дверей квартиры, где проживала Варя, Василий появился лишь на четвёртый день. Мужчина долго стучал и звонил, но изнутри не доносилось ни одного звука. Вася подумал, что хозяйка определив сына в детский сад, сама отправилась на поиски работы и поэтому ловить её надо ближе к вечеру. Он снова появился на лестничной площадке в районе семи часов вечера. И снова тишина. Только в квартире напротив раздавались весёлые голоса. Вася подумал про себя — хорошо, что хоть кто-то живёт в состоянии праздника. Он даже позавидовал, представив картину застолья. Тоже бы так хотел. В смысле закинуть холодную рюмку, хрустнуть солёным огурцом и ощутить горячую волну, которая прокатилась бы от живота до головы. Вася давно не испытывал подобных ощущений. Он считал себя не в праве позволить что-то лишнее в тот момент, когда жена тает на глазах, а маленькая внучка требует внимания. Негоже приходить домой не то что в разбитном состоянии, а даже с алкогольным душком.

Василий кашлянул, отгоняя фривольные мысли и постучал в дверь, за которой балагурили выпивающие. А то, что в квартире выпивали не подлежало сомнению. Уж Вася в этом разбирался! Эх если бы не болезнь жены! Он стряхнул с себя мечтательность и поднял глаза на женщину, которая образовалась в проёме. Она слегка покачивалась и светила раскрасневшимся лицом.

— Здравствуйте, — кивнул водитель.

— Привет, — кивнула женщина, вышла на площадку и прикрыла за собой дверь. — Если что-то продаёте, то проходите мимо.

— Нет не продаю. Я ищу вашу соседку Варвару Писареву.

— А Варьку. Так нет её. Съехала вчера.

— В смысле? — не понял Вася.

— Обыкновенно. Она квартиру эту снимала. Вот появилась хозяйка и предупредила, что жильё намерена продать. Она вообще дала Варе один день на сборы. Торопилась уж очень. Так пришлось Писаревой в авральном порядке искать пристанище. Варя выпросила ещё один день, собрала вещи и выехала.

— А куда?

— Вот этого не знаю. В от момент, когда соседка перебиралась на другое место, я была на работе.