Утром первым делом пришлось решать архиважный вопрос: одевать костюм для похода в консульство сейчас или уже после обеда. Победил утренний вариант. Заново прослушивать Веру он не решился, ведь запросто можно нарваться на ее исповедь лучшей подруге, или на ее флирт с тверским Казановой. Сенюкову он вчера распорядился заезжать не раньше десяти, поэтому всласть сибаритствовал: задравши на журнальный столик ноги, поглощал книжную продукцию. Сегодня это был «Большой англо-русский словарь» Мюллера, где все слова были с ударением. Вот почему даже забывая значение английских и русских слов, он никогда не забывал их правильного произношения.

Но не все коту масленица — ровно в девять «Нокия» пискнула эсэмэской от Жорки: «Я сейчас к тебе приеду, есть возможность хорошо подраться» и следом: «Нужна стрелялка». Оставалось только материться, отменять «шкоду», быстро завтракать и упаковывать в пакеты помимо костюма еще и парадные туфли. Хазин приехал не один, на заднем сиденье сидели с виноватым видом Геша и Покусанный Денис, да и джип был припаркован так, чтобы не попасться на глаза Стасу. При виде гопстопников Алекс в машину не полез, знаком отозвал Жорку в сторону.

— Вчера, ты сам видел, они поехали развозить по адресам мелочовку, — доложил Хаза. — В третьем адресе у них кофеварку забрали, а самих без денег выгнали взашей.

— И что, нужна стрелялка?!

— Там явно съемная хата и три здоровых мужика. Кофе на халяву им захотелось.

— Возьми Игоря-Глеба.

— Не, они под тобой ходят. Я даже их спрашивать не буду. Нужен ты со стрелялкой.

— У меня консульство.

— До него еще полдня. Все успеем.

— Давай я тебе за кофеварку заплачу?

Жорка выразительно покосился на джип, мол, отказ — полная потеря лица перед твоими же гопниками.

— Нас потом легко вычислят.

— Войдем не как магазинщики, а как нормальные налетчики. А при виде стрелялки вряд ли кто захочет потом в ментовку бежать.

Делать нечего — Жорка своей просьбой его поймал, напомнил о собственном таком вызове из Москвы. Оставалось надеяться, что наглых мужиков на месте не окажется.

Хазин к налету подготовился как следует. Помимо балаклав и матерчатых перчаток захватил три вентильных маховика в качестве кастетов и три отвертки в качестве колющего оружия. Сделав солидный крюк, они заехали на заброшенную стройку, где, чуть удалясь, Алекс из схрона достал один из «макарычей».

По дороге Покусанный Денис обронил:

— А если у них застолье с бабами, ведь не для трех чашек им кофеварка понадобилась.

Ему никто не ответил. Алекс обдумывал как быть, если придется стрелять в воздух или кого-то ранить.

Дом был как дом, с просторным двором и отсутствием из-за мелкого дождя бабулек и играющих детей. Машин на весь двор были лишь две старых «лады», явно не из тех, на которых приезжают в гости или раскатывают по Северной Пальмире крутые мужики.

— Всех укладываем на пол, забираем деньги и паспорта. Клиентов связываем скотчем, вместо кляпа на рот повязку и уходим, — распорядился Жорка.

— А кофеварку? — спросил Денис.

— Оставляем на добрую память. У нас не месть за вшивую собственность, а честный бандитский налет. Поэтому старайтесь даже не плеваться. Наше ДНК нужна нам самим и никому больше.

Несмотря на нехорошие предчувствия, Алекс улыбнулся, так ему понравилась Жоркина предусмотрительность.

Дверь в подъезд была на магнитном замке, но три цифры заметно выделялись на нем, на второй их набор раздался нужный щелчок, и дверь открылась.

— Минутку, — Алекс набрал номер злополучной квартиры.

«Кто там еще?!» — раздался грубый пьяный голос.

— Он, — подтвердил Денис.

Присутствие гопников вынуждало князьков действовать особенно собрано и эффективно. Поднявшись по лестнице на третий этаж к нужной двери, Хазин жестом указал на электрощиток, Алекс кивнул, Жорка открыл щиток и вырубил нужный рубильник, а Алекс заклеил изолентой глазок в квартире напротив. Музыкальный гул за дверью оборвался. Вся четверка надела балаклавы и перчатки. Наконец защелкали замки, и дверь отворилась. Нарисовалась дородная фигура в майке с уголовными наколками на руках. Удар Хазина маховиком в грудь заставил Майку отлететь вглубь коридора. Денис и Геша двинулись внутрь вслед за Жоркой. Алекс с «макарычем» в руке представлял из себя оперативный резерв.

— Милиция, лежать! — Хазин сильно ударил Майку ногой в живот и махнул гопникам вязать его, после чего ворвался в комнату, где проходило застолье. Там находилось еще два подвыпивших мужика в рубашках. Алекс тоже заглянул туда, но его помощь была не нужна.

— Лежать! — орал Хазин, охаживая рубашечников своей железкой.

— Суки!! — раздался вопль позади из коридора. На гопников налетел четвертый обитатель квартиры, видимо спавший в дальней комнате. Этот был вообще в одних трусах и в мгновение ока разбросал гопников с Майки в разные стороны.

Алекс направил «макарыча» ему в ногу и нажал на гашетку. Пистолет не выстрелил. В следующее мгновение Трусы выбили оружие у него из рук и от души приложились Копылову по физиономии. От падения Алекса спасла лишь стена. Трусы тем временем вместо того, чтобы освободить своего полусвязанного подельника, метелил гопников. Алексу ничего не оставалось, как самому вступить в драку. Трусы весили под сто килограмм и самые тяжелые удары его даже не покачивали. Подобрав пистолет, Алекс сильно приложился его рукояткой в голову здоровяка, заставив его на несколько секунд «поплыть», и втроем они все же сумели его опрокинуть. Из гостиной вернулся Жорка, сумевший в одиночку полностью упаковать обоих рубашечников, и помог незадачливым подельникам довязать Майку и Трусы в коридоре. Алекс осмотрел пистолет и со стыдом обнаружил, что просто забыл снять его с предохранителя.

Лежащие на полу мужики сквозь ротовые повязки мычали угрозы и перекатывались с боку на бок, но на них не обращали внимания. Как следует обыскав дорожные сумки и разбросанную одежду, нашли четыре паспорта с челябинской пропиской, двое водительских прав, внушительные суммы в рублях и в «франклинах», два «макарыча» с запасными обоймами и четыре разномастных ножа.

«Может, не стоит это брать?» — на языке глухонемых спросил у Алекса Жорка.

«Берем!» — так же знаками ответил Копылов.

В пакеты с добычей также отправились четыре мобильника, две золотых печатки и три золотых цепочки — мародерствовать так мародерствовать. При выходе в прихожей Жорка, смеха ради, в отдельный пакет засунул по правой туфле каждого из мужиков.

Из подъезда выходили по одному. Без балаклав все имели довольно взъерошенный вид. Но если у гопников пострадали лишь ребра и губы, то у Алекса под левым глазом наливался синью здоровенный фингал. Когда чуть отъехали, он приказал высадить Покусанного (который в отличие от Дениса вчера кофеварку в адрес не заносил, то есть его зафиксировать не могли):

— Вернись и с часик пошатайся по двору, посмотришь, будут ли вызывать милицию. И все запомните: судя по всему, мы обули гастролеров-киллеров, если нас вычислят, то замочат не просто так, а после камеры пыток. И это вовсе не черный юмор. — Он внимательно посмотрел на Дениса с Гешей. — Не говорить об этом не только Роде и Сенюкову, но и между собой. Сегодня чтобы не появлялись ни в Магазине, ни в «Биреме». Про кофеварку тоже все забыли — ложный вызов вчера с ней был. Георгий потом у вас ее себе забрал. Все понятно?

Да уж чего тут было не понять! Лица гопников так помертвели, что на секунду Алексу захотелось их даже чем-то приободрить.

— Добычу будем делить через полгода, ни днем раньше.

По пути в Магазин Геша пересчитал рубли и баксы, получилось около двадцати тысяч деревянных и шесть с половиной тысяч зеленью.

— Как бы не пришлось все это назад возвращать, — пошутил было Хаза.

— Ну да и еще свои извинения принесешь, — огрызнулся отельер.

Высадив у метро Гешу, они мотанулись на заброшенную стройку, загрузив в схрон оружие и золотые цацки, оттуда — в «Бирему», купив по дороге Алексу темные очки.

К отелю подъехали с черного входа и тишком пробрались в Боксерскую студию. Там двери на замок, одежду прочь, боксерские перчатки на руки — и десять минут активно до хорошего пота лупили по боксерским грушам. Затем в душ и гуськом по лестнице в «Палату № 7» под громкое причитание Алекса:

— Ну и какого рожна ты свои локти распускаешь! Кулаков тебе мало! Как мне теперь с этим фингалом в английское консульство ехать! В следующий раз сам локтем в глаз получишь, за мной не заржавеет.

Его стенания были столь натуральны, а оправдания Жорки столь виноваты, что даже Ева, выйдя им навстречу, поверила и тоже напустилась на младшего князька:

— Что у тебя руки всегда чешутся! Какие же вы оба безмозглые! Чтобы я ни одного, ни другого в подвале больше не видела!

Набежали с медными пятаками и мазями Люсьен с Софочкой, но как ни старались, глаз только больше заплывал. Тут, правда, Жорка чуть прокололся: подал Алексу черные очки, однако вопрос, откуда у него заранее они были припасены, у дам так и не возник.

Тут уже и время подошло выдвигаться к консульству.