Теперь после договора с Лукачем оставалось не менее важное: ратифицировать сделку у Хазина-старшего. Жорка слегка мандражировал, опасался, что визит отца в «Бирему» все испортит, скажет: «Так ты из-за этой тусовки готов на все подписаться». Кроме того, у него закончились все деньги, отчего он чувствовал себя весьма кисло.

Алекс его успокаивал:

— Не будет магазина, ну и шут с ним. Найдем другую работу, будешь главным редактором плюс моим водилой. Прорвемся. И ради бога без виляющего хвоста.

Василий Петрович приехал не один, а со своим шофером. Жорка узнал об этом в последний момент. Две горничные срочно кинулись приводить в порядок номер с двумя кроватями после только что съехавших постояльцев.

Копылов караулить высоких гостей на входе отказался:

— Хватит и тебя одного. Твой отец должен увидеть во мне не твоего уличного приятеля, а хозяина отеля — чувствуешь разницу?

В окно «Палаты № 7» он наблюдал, как суетился возле подъехавшего «Бумера» Жорка, обнимая отца, здороваясь с шофером и пытаясь из багажника доставать дорожные баулы, в чем разлюбезному сыну было отказано. В «Бирему» троица двинулась без вещей.

Согласно разработанному плану, Ева под невинным предлогом заманила в хозяйский номер Оливию и Томаса. Так что, когда Хазины вошли туда, им стал слышен кусочек беседы на беглом английском с уходящими мелкобритами и то, как те дружески приветствовали самого Жорку. Еще одним понтом стал принесенный Евой поднос с бутербродами и соками. Коньяк из кабинетного бара и рюмки Алекс доставал уже сам. По легенде «для папы» они с Жоркой познакомились в Москве два года назад в компании с неграми-кубинцами, которых потом им пришлось защищать от скинхедов. Теперь вот Георгий хочет заводить в Питере свой бизнес, что он, Копылов, только приветствует. Уже благополучно решили вопрос и со складами, и с местным авторитетом, снизив дань до 500 баксов в месяц (такая заначка из семейного бизнеса для Жорки была совсем не лишней).

Василий Петрович был невысокого роста и не самой выигрышной внешности, но пять лет успешного гешефта с немцами сделали его представительным, уверенным и хватким. Коньяк с лимончиком он воспринял как должное, даже сыну не запретил.

— Георгий сказал, что это целиком ваша гостиница. Но купили вы ее совсем недавно. Мне бы хотелось больше знать о человеке, на которого мой наследник престола возлагает гипернадежды.

— У меня есть знакомая, которая любого нового русского называет проходимцем. Я для нее проходимец в кубе, потому что получил двойное наследство. Одно наследство лежит у меня в финском банке, на второе я купил эту гостиницу и получил от англичан гранд на языковую школу. Первое наследство тоже ждет своего часа. Как только я увижу, что у Георгия все идет как надо, я с удовольствием стану под его знамена. Нас объединяет именно наш возраст и закон всех успешных людей: если решил — делай и не думай о сомнениях. Вот и все, что я могу сказать в свое оправдание. Кстати, по этому поводу анекдот. «Судья: подсудимый, что вы можете сказать в свое оправдание? Подсудимый: ну видите ли… Судья: достаточно, расстрелять, следующий».

Жорка заржал первый, Хазин-старший и Ева засмеялись чуть умеренней.

Ну а после совместного смеха какие могут быть колючки? Ева удалилась, и мужчины после двух выпитых рюмок вышли на деловую волну. Василию Петровичу действительно был нужен филиал фирмы в Питере, но он сомневался в идее сына. Считал, что нужно сразу открыть три точки в разных концах города, чтобы фуры гнать из Германии не по одной, а группами. Прожект Жорки торговать бытовой техникой преимущественно через интернет, а поэтому достаточно одной точки, куда клиенты могли прийти и посмотреть на свой товар вживую, казался ему не слишком убедительным. Да, в Москве это уже существует, начинает продвигаться и в Питере, но такой прогресс хорош для покупателей тридцатилетних. Более взрослое поколение вряд ли будет приветствовать покупки дорогих вещей втемную, стало быть, водители-экспедиторы должны уметь не только привезти стиральную машину и микроволновку, но и продемонстрировать как они работают, не исключено, что каждую четвертую-пятую вещь придется отвозить назад. Кроме того, нужны не только легкие пикапы, но и грузовые минивэны.

— Какие проблемы, — горячился Жорка, — я уже договорился о минивэнах в аренду!

— А ты что скажешь? — уже по-свойски после второй рюмки обращался к Копылову герой-вертолетчик.

— Когда мне вручали в Хельсинки гранд на Лэнгвидж Скул, там тоже выразили сомнения насчет моего возраста и отсутствие какого-либо опыта. Но их сразил довод, что мой жизненный опыт зато не отравлен неудачами в бизнесе. Глаза боятся, а руки делают. Пусть начнет, а будет плохо получаться, пришлете ему своего куратора.

— Вы же, кажется, ровесники? Стало быть, у тебя тоже нет высшего образования.

— Три курса на очном отделении, теперь на четвертом — заочном.

— Мое обязательное условие, чтобы он (палец на сына) стал в Питере студентом. Первый курс обязательно на очном, потом можно на заочном.

— Иголки под ногти ему можно будет загонять?

— Можно.

— Тогда считайте, он уже студент.

За это было выпито по третьей рюмке. После чего пошли смотреть подвал «Биремы» и съездили в сам магазин. Подвал Хазин-старший раскритиковал:

— Кофемолки таскать можно, а как управитесь с двухметровыми холодильниками?

— Мы их будем хранить в магазине, там тоже есть кладовки, — выкручивался Жорка.

Придирки были и к магазину, ему требовался косметический ремонт и новое оборудование, но сынуля заверил отца, что пока придут фуры, все будет тип-топ.

На том они и расстались. Водитель Костя повез хозяина пить водку к питерской сестре, чтобы потом вернуться ночевать в «Бирему» в одиночку, а шпионам-кунакам оставалось только гадать: быть или не быть их великому гешефту.

Утром последовал звонок: «Готовь встречу с продавцом». Через два часа договор о покупке магазина был подписан, Хазин-старший тут же убыл на «Бумере» в Москву, а Жорка отправился открывать свой банковский счет и искать съемную квартиру для двух московских работников, призванных обучить его команду экспедиторов-продавцов.