Говоря об необходимости второй «Моторолы», Алекс хотел просто выиграть время для окончательного решения. Но очень быстро понял, что именно таким образом и надо действовать. Ведь не заявляться же в самом деле в институтскую общагу к бывшим сокурсникам и доказывать, что Александр Копылов не имеет к Дмитрию Волкову абсолютно никакого отношения. Брать однокашников-гопников необходимо было на нейтральной территории и лучше в выходные дни.

Поэтому, когда Сева позвонил и сообщил, что он со второй «Моторолой» готов подъехать куда надо, Алекс перенес встречу на субботу на пять часов вечера.

Перегонщик прибыл в окрестности «Биремы» на невзрачном «опеле». Не спеша вылез из него и с оглядками влез на заднее сиденье джипа.

— Привет! — нервно произнес он, опасливо косясь на Жорку.

— Ну! — повелительно скомандовал Алекс.

Сева достал «Моторолу» и стал на ней набирать комбинацию цифр.

— Дай сюда! — Алекс забрал у него мобильник. — На случай, если тебя пристрелят, я должен знать, как все набирать.

Жорка коротко хохотнул, Перегонщик понял, что сказанное все же шутка, и стал диктовать набор цифр.

На экранчике «Моторолы» возникла маленькая карта с пульсирующим маячком. Дополнительные цифры увеличили масштаб, появилась береговая линия залива и более-менее стал понятен район поиска. Хазин развернул карту Питера с окрестностями — и место нахождения копыловской «Моторолы» окончательно определилось.

— Дальше вы сами, — сказал Сева, потянувшись за мобильником.

— Не дергайся! — отпихнул его руку Алекс. — Потом получишь. Выбирай: едешь с нами, едешь за нами, стоишь тут и ждешь?

— Там подожду, — ткнул в карту пальцем Сева и вылез из джипа.

— Как-то клиент не впечатляет, — отозвался о нем Хаза.

На объект ехали гуськом: «опель» в сотне метров за джипом. Только бы это был не многоэтажный дом, молился Алекс. Его пожелание было услышано, и час спустя они въехали в пригород с частной застройкой. Здесь ветхие дома за гнилыми штакетниками чередовались с приличными коттеджами, а то и целыми особняками за глухими заборами. Дом, на который указывал маячок, был за одним из таких заборов. У закрытых железных ворот была припаркована видавшая виды серая иномарка, в которой Алекс признал «шкоду» Андрея Сенюкова, одного из подручных Роди. Сомнений, что они в нужном месте, не оставалось. По его знаку Жорка проехал мимо. На ближайшем перекрестке они свернули в проулок и остановились. Алекс достал рулон фольги и ножницы, и они быстро обернули ею свои мобильники и жучки.

— Только запомни: на любое упоминание Димы Волкова ты должен реагировать как на полную дичь. Ты меня знаешь как Алекса Копылова. Это самое главное.

— Слушай, а давай немного переиграем. Будет лучше, если я твой босс и явился поквитаться не за твое личное бесчестие, а за бесчестие нашей бригады. Мне сподручней с них и тугрики за «мерс» слупить. Кстати, сколько?

— Двадцать тысяч.

— Плюс пять тысяч за моральный урон. А?

Действительно, ни один голливудский герой никогда не мстит за себя лично, только за друга, семью, невинных людей.

— Ладно, делай свой бенефис, — согласился Алекс. — Парик давай цепляй.

— А ты?

— Мне смысла нет. Надо, чтобы я просто был похож на их Димона.

— Английский, испанский используем?

— По ситуации.

— Улыбаться будем?

Алекс сразу вспомнил совет военрука в интернате об эффекте в любой рукопашной победной улыбки и то, как они потом использовали это в драках со скинхедами.

— Будем.

Они вылезли из машины и натянули матерчатые огородные перчатки. Видно было, как Сева вдали разворачивается, чтобы занять более удобную зрительскую позицию.

Легкой прогулочной походкой они с Жоркой свернули за угол и двинулись к серой «шкоде». А вдруг в доме есть другие люди, родители или дети, запоздало спохватился Алекс, но отступать было уже поздно. Подойдя к железной калитке, они осмотрелись и прислушались. Видеокамер над воротами не было, а громкая рок-музыка гарантированно указывала на веселящуюся молодежь.

Копылов выразительно показал напарнику глазами на «шкоду». Жорка понял. Вдвоем они сильно качнули передок машины. Противно заверещала сигнализация.

Пара секунд — скрежетнула железная задвижка, из калитки выскочили два парня: сам Сенюков и Геша, чью фамилию Алекс не помнил. Замерли, глядя на «гостей».

— Да выключи свою гадость, — поморщился Хазин.

Сенюков открыл машину и выключил сигнализацию.

— А теперь к папе с мамой! — «гости» синхронно достали свои «макарычи», чуть прикрывая их носовыми платками.

Парни послушно сделали хенде хох.

— Руки вниз! — скомандовал Жорка, и они следом за «хозяевами» вошли в калитку.

Двор был как двор, с видневшимся в открытом гараже ВМW. «Родители дома», — похолодел Алекс.

— Ну что там? — на крыльце особняка стоял в расхристанном виде Родя и вопросительно смотрел на вошедших.

— Вперед давай! — грубо толкнул Гешу Хазин.

В дверях нарисовался четвертый гопник Денис Ветров с заклеенной пластырем щекой. Все с испугом косились на пистолеты в белых перчатках «гостей».

Большой холл через арочный вход был соединен с кухней-столовой, где на столе громоздились бутылки и богатая закуска. Слава богу, девиц нигде не наблюдалось.

— На колени! Руки за голову! — приказал Жорка и для острастки выстрелил в бутылку на столе. Попал! Бутылка разлетелась на куски.

Первым на колени опустился Родя, следом остальные трое.

— Эти! — указал на них свободной рукой Жорка.

Алекс подошел к Денису и двумя пальцами клешни сорвал у него с лица пластырь. На щеке имелся след от зашитой хирургом раны.

— Узнаю свои вампирские зубы. Точно эти козлы! А вот и мой мобильник! — Алекс подобрал со стола «Моторолу». Полдела было сделано. Все оказалось проще, чем можно было ожидать. — Где мои права и студенческий?

Парни нерешительно переглянулись.

— Мы их выбросили, — на правах старшего глухо произнес Родя.

— Дай им ногой по морде, — бросил Хазин. — Я бы врезал.

— Там еще две телки были. Имена! — Алекс не ударил, а просто унизительно толкнул ногой Родю.

— Они совсем не при делах были. С нас спрос.

— А теперь бухтите все как есть. — Жорка оседлал стул в двух шагах от четверки, Алекс стал к ним с фланга.

— Мы обознались. Он слишком похож на нашего институтского стукача, — начал Родя.

— Один в один наш Димон Волков, — добавил Покусанный Денис.

— Нас из института из-за него на заочное выперли, — воззвал к сочувствию налетчиков хозяин «шкоды» Сенюков.

— Мы навели справки, и нам сказали, что Димон в нашей группе фээсбэшный стукач, — поспешил дополнить общее признание Геша.

— У вас что, свой человек в ФСБ завелся? — усмехнулся Жорка.

Парни дружно глянули на Родю, предоставляя ему слово.

— Не. У одной нашей подруги отец в Смольном работает. У него связи среди всех силовиков. Тем более что Димон сам резко свалил из института.

— Так вы решили, что фээсбэшный «мерс» лучше сжечь, чем угнать? — весело произнес Хаза. — А из-за чего ФСБ вас из вашего ПТУ поперло?

— Ну мы это… немного других пацанов на деньги трясли.

— Гопстоп, что ли? Так они, оказывается, еще и наши братаны! — качественное актерское удивление предназначалось заодно и Копылову.

— А мозги у вас имеются? Где ФСБ, а где мелкий гопстоп? — вставил Алекс. — Как фамилия того, кто назвал вашего Димона стукачом ФСБ?

Парни молчали.

— Кому колено прострелить? — Хаза навел «макарыч» на ногу Роди.

— Сосницкий. Майор Сосницкий, — быстро проговорил тот.

— Кстати, а вы сами под кем ходите?

— Ни под кем. Мы сами по себе.

Жорка посерьезнел:

— Ладно, слушай наш приговор. По-хорошему вас бы надо как следует измордовать. Но раз замахнулись на агента ФСБ… Ты, Алекс, как? Размяться не хочешь?

— На две недели раньше, я бы всех их покалечил, а сейчас без балаклав они такие смешные… Но помародерствую с толстым удовольствием.

— Значит так, братаны. «Мерс» стоит двадцать тысяч, его гипс пять тысяч. Итого: двадцать пять штук. Многовато, конечно, для начинающих гопников, но ничего не поделаешь. Кто у вас за бугра? Ты, что ли? (Взгляд на Родю.) Ровно через неделю я звоню тебе по трубе, мы встречаемся, и ты передаешь мне конверт с этой суммой. В качестве залога мы забираем «шкоду» и «бумер», что в гараже…

— Только не «бумер»! — взмолился хозяин дома Геша. — Родители послезавтра с Мальдив прилетают. Их никакие угрозы не остановят. Такое подымется!

— А «шкода» чья?

— Моя, — слабо отозвался Сенюков.

— А у тебя какая отмазка?

— Я на ней себе на харчи зарабатываю. Других источников у меня нет.

— Тоже хорошо отмазался, — похвалил Хазин. — Но конверт с баксами все равно остается. Разумеется, у вас полное право обращаться и в ментовку, и в любимое ФСБ. Пробуйте. Но если конверта не будет, то начнется ваш отстрел. И даже не лично мной. Ведь и машина была не его, а из нашего общака… Ну как, прожевали?..

— Прожевали, — покорно сказал Родя.

— А теперь паспорта на стол!

— Зачем это? — испугался Покусанный Денис.

— Копию снять, чтобы вы никуда не делись. Ну!!

Парни засуетились. Достали три паспорта.

— У меня только права, — извинился Сенюков.

— Сойдет, — разрешил Хаза и по-испански Алексу: — Что еще?

— Забрать, что есть: деньги, часы, оружие, — по-испански отозвался Копылов.

Так и сделали. Парни вывернули все карманы и сумки. Всего набралось пять тысяч рублей, триста пятьдесят баксов, две сотни немецких марок, три травматических пистолета и четверо часов. Все это навскидку оценили в тысячу долларов. Еще и их мобильники с собой прихватили, чтобы не было неразумных звонков.

— С почином, студенты. Пойдешь с нами, — Жорка указал на Покусанного Дениса, — назад ксивы заберешь.

Вместе с гопником они вышли из дома и не спеша дошагали до джипа. Дорогая машина произвела на Дениса должное впечатление, не скрывая восхищения, он трогал натуральную кожу и деревянные вставки. Под дальним присмотром Севы они доехали до ближайшей почты и отксерили там паспорта.

— А ты точно не Димон Волков? — спросил перед уходом Покусанный.

Оба мародера переглянулись и коротко согласованно рассмеялись.

— Алекс, меня зовут Алекс. Как было в студенческом и правах, — увесисто произнес Копылов, отдавая мобильник Роди. — Собирайте тугрики.

Денис отправился на остановку автобуса, а они, чуть попетляв по улицам, остановились, поджидая Севу.

— Свое забрал, твое возвращаю, — Алекс продемонстрировал обе «Моторолы» и одну вернул Перегонщику. Взамен получил запечатанный толстый конверт. По дороге вскрыл его, там была пачка «франклинов» — все семь тысяч. (Жизнь явно налаживалась.)

— Мои законные тридцать сребреников, — объяснил Копылов Жорке.

— Боже, как мне все это в кайф! Обещай каждый месяц мне такое шоу.

— Они никогда такую сумму не соберут, — Алекс настроен был более скептически.

— Вот поэтому шоу и будет продолжаться! — совсем развеселился Жорка.