Люк нашел в себе силы побороть и это неприятное воспоминание. Давно похороненное, оно нахлынуло на него полномерно – образы, запахи и страх, наполнивший его вены в тот день в подвале. Он ощутил ужас – яркий и острый, как лимонный сок, брызнувший на тонкий порез бумагой.

– Док? – звала Эл, тряся его своей здоровой рукой. – Ты со мной?

Он снова был в «Триесте» с Элис. Смотрел на ящик, стоявший в самом дальнем, самом затененном углу станции очистки кислорода. Как долго Люк был погружен в воспоминания? Казалось, не больше нескольких секунд – и может, так оно и было: каждая секунда растягивалась у него в сознании.

Восемью милями выше, по всему миру, люди забывали свое прошлое. Люк, запертый в безрадостной тьме, не мог убежать от него.

– Я в порядке, – сказал он дрожащим голосом. – Просто воспоминания здесь такие яркие. Я… Я немного теряюсь в них. Прости.

– Рада, что ты вернулся. – Эл повернула голову к ящику. У него не было ничего общего с Сундуком Смеха: пластиковый, черный и ребристый, он походил на жуткий ящик из детства Люка разве что размерами – да и крышка у него была плоская.

Впрочем, аура у этого сундука тоже была какая-то нездоровая.

«Хулиганы, задирающие тебя все детство, очень непохожи один на другого, – подумал Люк. – Они могут быть горами мышц или худощавыми пройдохами. Их роднит нечто другое – жестокий нрав, скрытый глубоко внутри и подчас не считываемый с лица».

Тупейшая мысль. Что общего у дурацкого маминого подарка из далекого детства с этой функциональной стильной коробкой? Люк не понимал страхи, преследовавшие его собственного сына – монстры в шкафу и под кроватью, инопланетяне (неболицые), – и при этом сам, будучи уже взрослым, перепугался при виде какого-то ящика.

«Чем я тебе не нравлюсь, ты, олух? – будто спрашивал контейнер ворчливым голосом морячка Попая. – Я простая коробка. Инструмент, хранящий в себе другие инструменты. Во мне нет ничего зловещего или потустороннего. Я такой, какой есть, и больше никакой!»

Эл шагнула к ящику – и Люк открыл рот, чтобы окликнуть ее, предостеречь. Но зачем? Это же и впрямь просто… коробка.

Эл приоткрыла крышку. Внутри были свалены какие-то детали. Копаясь в них, она нашла пластиковый кейс, открыла его и вытряхнула микросхему.

– Ура, – прокомментировала она и, бросив последний оценивающий взгляд на коробку у себя под ногами, вернулась к панели управления. Микросхема аккуратно встала на место своего пропавшего аналога. Вскоре дышать стало ощутимо легче – в воздухе больше не ощущался стальной привкус, успевший глубоко въесться в гортань.

– Не понимаю, – буркнула Эл. – Модуль просто исчез. Он не перегорел, не сломался. Его умыкнули. То же самое иногда происходило и на «Кингфишере», моей субмарине. Вещи просто пропадали. Книги, личные фото, маленькие безделушки на память о суше. Зачастую – просто мелкое воровство. Иррациональное такое, знаешь. «Клептомания и скука часто ходят рука в руку».

Глухой стук донесся от дальней стены станции очистки. Как раз там стоял ящик.

Постучи один раз, отвечая «да». Постучи дважды, отвечая «нет».

– Но несколько раз вещи пропадали с концами, – продолжала Эл. – Служил со мной один парень по имени Филдс. Мастер машинного отделения. Носил фотографию умершей матери в медальоне. На шее носил, понимаешь? Просыпается однажды – медальона нет. Он был готов всю подводную лодку перетряхнуть, лишь бы найти его. Заглянул во все уголки, даже в мусоре порылся. Без толку. Тогда он решил, что кто-то украл медальон. Стащил с его шеи, пока Филдс спал… Но иногда вещи просто пропадают. Проваливаются в закулисье или типа того, понимаешь?

Стук усилился. Люк посмотрел в сторону, откуда он шел. Слишком темно, ничего не разглядеть толком с такого-то расстояния. Света из ниш, где размещались кислородные баллоны, похожие на яйца гигантских жуков, явно не хватало.

– Может, это система перезагружается, – сказала Эл, читая его мысли. – На субмаринах тоже много странных шумов. Всякие необъяснимые стуки и лязги. Всему виной давление и, конечно же, океанические течения. Усадка корпуса и все такое прочее. Но волей-неволей ты можешь начать думать о… о призраках, например.

– Я предпочитаю все сваливать на проказы Губки Боба.

Их гогот прозвучал наигранно и натянуто, как будто они записывали его в студии для последующего использования в ситкомах.

– У тебя когда-нибудь пропадал человек, Эл?

– На подлодке, что ли? Это была бы идеальная загадка запертой комнаты. Я слышала, что такое произошло на другом судне, SS-228 «Стиклбэк». Один парень там пропал. Экипаж перевернул субмарину вверх дном, но это ни к чему не привело. И как, спросишь ты, можно исчезнуть с подводной лодки на глубине тысячи футов под водой? Оказывается, случилась перепалка за игрой в карты. Его оппонент, оператор сонара, вмазал ему кулаком. Тот парень упал и неудачно ударился о переборку. Перелом основания черепа, смерть. Итак, оператор сонара и его приятель, повар, разрубили тело на куски и спустили в измельчитель отходов. Эти штуки способны шлакоблок пережевать. Спецы военной полиции вытащили из шредера обломки позвоночника и ребер того бедолаги.

До их ушей донесся новый щелчок. Четкий, звонкий.

Похожий на звук открывающейся защелки Сундука Смеха.