- Это невозможно. Это не сработает, - Кэсси была уверена в этом.
- Этот гекс-клон - идеальное факсимиле, Кэсси. Он выглядит в точности как настоящий спаситель. Но в чем разница?
- Это не Христос. Это просто ожившее мясо, искусно сделанный манекен. Он может выглядеть, звучать и действовать как настоящий Иисус, но никто ему не поверит.
Теперь Нектопорт занял неподвижное положение в облаках. Когда Кэсси посмотрела вниз, она увидела, что они зависли в миле над зданием Мефисто.
- Нет, - повторила она. - Никто этому не поверит. Это не сработает. Это не человек, и это не Сын Божий. Это мешок с мясом, который жив только благодаря магии и заклинаниям.
Глаза ангела были полны ужаса.
- Ты кое-что забываешь, Кэсси. Та часть плана Люцифера, которая касается тебя...
Комментарий ошеломил ее.
- Меня?
- Именно поэтому Утренняя звезда нуждается в тебе - в ком-то с эфирными силами. Причина, по которой он пытался захватить тебя во время слияния в клинике. По той же причине он пытается захватить Эфирийца. Эфирисса или Эфириец. Либо одна, либо другой. И насколько нам известно, он уже поймал Эфирийца и готовит его.
- Готовит к чему?
Внутри Нектопорта стало холодно, как в склепе.
- О нет, - вздохнула Ангелиза, оглядываясь. Тело Нектопорта уходило в темноту, как туннель. Теперь это почувствовала даже Кэсси.
Они были здесь не одни.
Внезапная вспышка света, яркая, как молния, ослепила Кэсси. Послышался торопливый звук, грохот, движение, которое она могла ощутить, но не увидеть.
- Ангелиза! Что происходит! - закричала Кэсси, но ангел в ответ только взвизгнул. Большие чешуйчатые руки схватили Кэсси, а затем что-то поволокли по ней. Когда к ней вернулось зрение, она увидела, что это было: сеть.
Пропахший смертью и обвитый мускулами рогатый Билетер держал Кэсси в сети, как сверток. Она не могла пошевелиться. Зловонное дыхание ударило ей в лицо, когда слизнекожий слуга Люцифера нежно провел когтем по ее щеке. Блеснули глаза, похожие на ножевые раны. Ухмыляющийся рот превратился в дыру, полную битого стекла.
Раздался голос, похожий на голос священника в гулком соборе:
- Для меня большая честь наконец-то оказаться так близко к тебе - истинной Эфириссе. Во плоти. И какая это потрясающая плоть.
Кэсси посмотрела ему прямо в лицо... но ничего не смогла видеть.
Его тело выглядело ангельским; он выглядел купающимся в солнечном свете. Она почувствовала улыбку в туманной ауре вокруг его головы. А что касается его голоса, то она уже слышала его раньше, по телефону в клинике.
- Вы ослабили бдительность, - теперь он обращался к Ангелизе, которая была точно так же поймана в сети и схвачена Билетером, - было нетрудно обнаружить действующую сигнатуру несанкционированного Нектопорта. Прошу прощения, что не постучался.
Туман в глазах Кэсси рассеялся. Еще полдюжины Билетеров стояли на страже в Нектопорте, а в стороне стояла торжественная фигура в черном плаще с капюшоном, в которой Кэсси сразу узнала высокопоставленного Биомага. В черных пальцах волшебник держал крошечный зеленый светящийся камешек, который раскачивался взад-вперед, как маятник гипнотизера.
Затем человек света подошел ближе.
- И еще я прошу прощения за то, что не представился должным образом. - Голос трепетал, как крылья стаи птиц. - Я Свет утра. Добро пожаловать в мои владения ночи. - Он безмятежно опустился на колени перед Ангелизой и прошептал:
- Я буду мучить тебя сто лет, а потом отправлю обратно к Богу, изнасилованную, беременную и разоренную. Это вполне уместно. Я должен ему подарок или два. - Он погладил ангела по лицу, нежно, как мать ребенка. - Мне нравится вот это, - Люцифер достал длинное шило, длинное, как вязальная спица, но гораздо острее. - Давай начнем с этого. О, как я люблю слушать крики ангелов, - и затем он осторожно вставил шило в грудь Ангелизы и протолкнул его через ее сердце.
Ангел взбрыкнул, выпустив из горла пронзительный рев. Каждый раз, когда шило вынималось и вставлялось обратно, она брыкалась в сетке, словно кто-то держал провод под напряжением.
- Прекрати! - Крикнула Кэсси сквозь самый мощный всплеск ненависти в своей жизни, но их захватчик только улыбнулся.
- Я падший ангел, Кэсси, - объяснил он. - Твоя эфира на меня не действует. И ты это знаешь.
- Нет, нет, нет! - Крикнула Кэсси. Люцифер просто продолжал с нежной медлительностью вставлять шило в сердце Ангелизы.
- Ты ведь не можешь умереть здесь, Калигинаут? Ты такая храбрая, что отважилась отправиться в мое королевство. Я позабочусь, чтобы Бог был в курсе.
Ангелиза содрогнулась от этой пытки, ее кровь сочилась крошечными неоновыми нитями.
- Кэсси, вот еще одно правило, еще один секрет, за раскрытие которого я должна заплатить. Если Эфирисса умирает в аду, вся эта энергия сгорает. Человек с эфирными силами в аду - это как материя и антиматерия. Взрыв огромной силы, - и затем ее крики увеличились в четыре раза, когда поднялся Призрак Умбры, его теневые когти потянулись вверх и ударили ангела по груди. При этом, как и в клинике, когти призрака прорезали сеть и выпустили ее.
Она вскочила, схватила Утренний свет за шею, ангельская кровь окрасила его лицо, как красный огонь. Она быстро выдала еще один секрет:
- Он хочет не тебя, а только твою кровь! Твою эфирную кровь! Ее можно использовать как передачу энергии! - и на этот раз, когда Призрак Умбры попытался схватить ее, Люцифер оказался между его когтями и Ангелизой. В результате...
Звук, которого раньше никто не слышал: Сатана кричит от боли.
Когти, нацеленные на лицо Ангелизы, вместо этого полоснули Люцифера. Нектопорт раскачивался, вой Утренней звезды напоминал каменный обвал на огромном горном хребте.
Несколько Билетеров разом сломили ангельскую хватку, пригвоздив ее к полу порта длинными пиками с железными лезвиями.
Эосфор задрожал, закрыв лицо руками. Кровь, которая текла между его пальцами, была черной, как нефть.
Сделав несколько глубоких вдохов, он взял себя в руки и сказал:
- Даже у плохих парней бывают плохие дни, да? Ничто не испортит ликования моей победы. Не ангел-лакей и не бесполезная Эфирисса.
Бесполезная? Это слово пронзило ее чувства - так же, как Ангелиза, которая была прикована к стене, дрожа. Мои силы не подействуют на него, но они наверняка подействуют на Билетеров, поэтому она сосредоточила всю свою ярость и закричала:
- Развалитесь, ублюдки!
Никакого эффекта. Билетеры остались невредимы, вонзая свои пики в грудь Ангелизы.
"Что-то... не так?" - Удивилась Кэсси.
- Видишь? Бесполезно, - успокоил ее Утренняя звезда. - Для всех, кроме меня. Твоя чертова подруга права, Кэсси. Ты мне не нужна, мне нужна только твоя кровь.
Эти слова крутились у нее в голове. Она пыталась собраться с мыслями, но думала о других вещах, сказанных Ангелизой. Если Эфирисса умирает в аду, то в результате происходит огромный взрыв. Но хватит ли у нее духу покончить с собой? Она могла уничтожить Нектопорт, но не Люцифера, бессмертного. И это даже не обязательно помешает его плану, который она все еще не понимала. Моя кровь? Для чего?
И тут ее осенило, это было так очевидно. Он собирается использовать мою кровь, чтобы...
- Превосходно, Эфирисса, - Иблис прочел ее мысли. - Таков мой план. Гекс-клон, на который ты украдкой взглянула, является точным физическим дубликатом. Я вернусь на Голгофу, к гробнице Христа, и заменю тело твоего Спасителя своим клоном. И на третий день он воскреснет из мертвых. Но перед этим я собираюсь влить в него твою кровь, и он получит твою силу. Он снова появится перед Марией и убьет ее. Он снова явится к апостолам и убьет их. Он убьет все, с чем соприкоснется, на протяжении всей регрессии. И к чему это приведет?
Христианство никогда не будет существовать, подумала Кэсси. Оно никогда не появится...
- Не понимаю, о чем ты, - сказал Уолтер. - Уйти с шиком?
- Последняя поездка перед концом всего этого, - пробормотала Безымянная. Ее глаза метнулись. - Упс. Похоже, сначала ты еще немного повеселишься.
Повеселишься? Уолтер и сам слышал лязг доспехов. Через мгновение пустая улица перестала быть пустой. Они снова были заблокированы с обеих сторон. На этот раз не новобранцы, привратники или големы - целый полк Великих Князей, чьи огромные рогатые головы отбрасывали на улицу тени в виде гобелена острых остриев.
Они не выглядели счастливыми.
Они двинулись вперед. У некоторых, как он заметил, были даже ружья, грубые, как во время войны за независимость, но, тем не менее, огнестрельные. Их стволы нацелились сквозь фалангу, затем дернулись, когда выстрелили. Вырвались клубы черного дыма.
- Скучали по мне, - прошептал Уолтер, не потрясенный даже опасностью и чудовищным звуком. Они явно целились низко, в ноги, потому что он был нужен им живым. Это он легко вычислил, хотя до сих пор не был уверен, для чего именно он им нужен.
Все пули, налитые вручную, с железными шариками, промахнулись. Те, кто стрелял слева, срезали первую линию Великих Князей справа, и наоборот. Уолтеру стало скучно. Эти существа были высотой в десять футов, их были сотни, и они были страшнее всего, что он видел здесь.
Но ему было просто скучно.
- Уходите, - сказал он каждой фаланге. Слова, вырвавшиеся из его уст, с такой же силой, как бульдозеры против кучи осенних листьев, распахивали оба полка, пока их не стало видно. Всего через секунду улица снова опустела. Тишина. Спокойствие.
- Это было как два пальца об асфальт, Безымянная, - сказал Уолтер.
- Не будь таким самоуверенным!
"Она права, - подумал он. - Здесь происходит что-то серьезное. Я часть этого. Мне лучше не позволять этой эфирной чепухе лезть мне в голову".
- Что теперь? - спросил он.
Ее голова вздохнула под его рукой, а глаза метнулись к сверкающему черному зданию.
- Посмотри на Бастилию, Уолтер. Я уже говорила, что это такое. Если он будет уничтожен, то все осужденные души будут освобождены.
Души, которых иначе здесь не было бы. Уолтер посмотрел на несокрушимую пирамиду.
- Я не могу разрушить это.
- Ты уверен, что не можешь?
- Я не понимаю, о чем ты говоришь!
- Будь дедуктивным. Будь математиком. Если бы хороший человек мог уничтожить это место самоубийственным актом, была бы бессмертная душа этого человека приговорена к аду?
Нет, решил Уолтер, нет. Так что же именно она пытается мне сказать?
Потом он вспомнил, что она говорила раньше, что-то о том, чтобы уйти с шиком...
Теперь откровение стало ясным: планы, которые он имел в отношении гекс-клона. Ангелиза осталась пригвожденной к полу пиками, пронзавшими ее грудь. И Кэсси...
Кэсси действительно была бесполезна.
Мои силы не работают против Билетеров. Она выстрелила мыслью о смерти и в Биомага. Ничего. Сеть царапала ее лицо, высекая разочарование. Я ничего не могу сделать. И даже если бы у меня хватило смелости покончить с собой, что толку? И я не могу покончить с собой, потому что завязла в этой чертовой сети!
- И посмотри, кого мы к тебе привели.
Голос Утренней звезды разносился по всему Нектопорту, возможно, он ликовал, несмотря на порезы на непостижимом лице.
- Смотри, смотри, - прошептал он.
Кэсси закричала. Один из Билетеров тащил что-то. Сначала Кэсси подумала, что это мешок, перетянутый веревкой.
Но это было не так.
Это была Лисса, или то, что от нее осталось, судя по ее волосам. Ее руки и ноги были ампутированы, и на месте рук были ее ноги, и наоборот, хирургически соединенные в плечевых и тазобедренных суставах.
- Вот так она проведет вечность. Я позабочусь об этом. Она будет выставлена в таком виде в зоопарке. И она будет тонуть в нечистотах каждый день, но не умрет.
Голова Лиссы упала на пол. Ее глаза умоляюще смотрели на сестру.
- Пожалуйста, помоги мне...
Еще больше бесполезности. Кэсси рыдала, уткнувшись в сетку. Это было все, что она могла сделать.
- Ах, - нараспев произнес Иблис. - Такое милое сожаление. Это так мило. Но я думаю, что сейчас самое время, не так ли? Пора возвращаться в мой особняк и наполнить моего клона твоей кровью.
Ангелиза заскрежетала зубами. Ее фиолетовые глаза, в оправе бежевого цвета, были широко открыты, она смотрела на Кэсси, когда сказала:
- Кэсси, посмотри на Биомага...
Что? Но она сделала, как ей было сказано, и ее глаза устремились на приземистую фигуру в плаще, стоящую прямо за спиной Люцифера. Из его пальцев все еще свисал кулон, кулон с крошечным камнем на конце, светящийся, как зеленый уголек.
- А теперь посмотри на свою руку, - сказала Ангелиза.
Моя... рука. Кэсси повернула голову в сети, все еще не понимая. Ее рука. Она могла видеть тонкую линию швов, которые Эр Джей наложил в клинике, когда ее порезали. Рана распухла, покрылась пятнами засохшей крови, и теперь она могла видеть что-то еще.
Что-то застряло в ране, просвечивая сквозь швы.
Что-то светящееся.
Слова Безымянной эхом отозвались в голове Уолтера: "Если он будет уничтожен, то все осужденные души будут освобождены".
Он смотрел на таинственное сооружение, выкрикивал все мыслимые слова о разрушении, но ничего не происходило.
- Я не могу его уничтожить! На нем ни царапинки!
- Вот. Это... способ, - заикнулась Безымянная. Она снова устало вздохнула. Она даже казалась несчастной. - Мне пора идти, Уолтер. Пришло время мне уничтожить себя.
- Нет! Я не хочу, чтобы ты уходила!
- Это моя судьба. И совсем не весело быть отрубленной головой. - Уолтер не мог справиться с этой мыслью.
- Если тебя уничтожат, что с тобой будет?
- Эта голова - все, что осталось от моего духовного тела. Если она будет уничтожена, моя душа будет перенесена в какую-то другую форму жизни в аду. Это правило; я не могу выбирать. Я могу бы быть перенесена в тело демона, Тролля, грифона, Како-клеща или даже Бафо-блохи, которая проводит все свое существование на заднице крысы. Но это шанс, которым я должна воспользоваться. Я должна рискнуть.