Она лжет, подумал Уолтер, чтобы не нарушить клятву. Она уже знает, что с ней будет.
- Я понимаю, - сказал он со слезами на глазах. Она должна сделать то, что должна. Она знает будущее. Он вынул ее голову из-под руки, приподнял и посмотрел ей в лицо. - Ты хочешь, чтобы я размозжил тебе голову? Я поищу молоток, кирпич или еще что-нибудь. Или я использую свои силы.
- Спасибо, но в этом нет необходимости. У меня есть способ сделать это самой, и я собираюсь сделать это сейчас. Но помни, что я сказала раньше. Будь дедуктивным.
Уолтер кивнул и вытер глаза. Он уже все понял.
- Я уже говорила тебе, что проклята никогда не раскрывать каббалистическую тайну. Если я брошу вызов проклятию, я сгорю. Ты понимаешь?
- Да.
- Если ангел совершает самоубийство в живом мире, результирующий поток высвобожденной эфирной энергии становится расщепляемым. Ты знаешь, что такое расщепляемость.
- Да. Но я не ангел, и это не живой мир.
Из ушей Безымянной валил дым.
- Если Эфириец покончит с собой в аду... это одно и то же, один и тот же итог.
Глаза Уолтера расширились.
Теперь с головы валил дым, волосы сгорели. Дым валил из ее рта, когда она произносила последние слова:
- Мое имя тоже сверхъестественная тайна, Уолтер. Я никогда не смогу раскрыть его без последствий.
- Я понимаю, - всхлипнул Уолтер.
- До свидания, Уолтер. - Безымянная улыбнулась сквозь треск и дым. - Меня зовут Афет.
Голова зашипела в его руках и исчезла, как струя мелкого пепла.
- Прощай, Афет, - сказал Уолтер, задыхаясь. Я буду скучать по тебе...
Теперь его руки ничего не держали. Уолтер был один. Но теперь он понял все, все, на что она намекала. Дедукция легко дается гениям.
Он почесал в затылке. Хм-м.
По улице к нему, пошатываясь, шел одинокий Великий Князь. На кольчужном поясе висел грубый пистолет, который герцог выхватил.
- Ты! - Крикнул Уолтер. - Не стреляй!
Великий Князь замер, подняв свои огромные рога.
Уолтер подбежал к существу. Оно просто смотрело на него сверху вниз, накрывая своей широкой тенью.
- Дай мне пистолет.
Великий Князь протянул ему оружие.
Уолтер растерянно посмотрел на него. Он не был похож на современный пистолет - просто металлическая трубка на фигурном куске дерева, служившем рукояткой. Там был спусковой крючок, а сверху - молоток, который сжимал кусок кремня.
- Эта штука заряжена? - Спросил Уолтер.
Великий Князь кивнул.
- Как это работает?
Князь взял пистолет, взвел курок и вернул его Уолтеру.
Наверно, это все.
- Спасибо, - сказал он. - А теперь представь, что ты на пого-палке, и уноси отсюда свою уродливую задницу.
Великий Князь отскочил.
Уолтер не боялся. Подняв пистолет, он неторопливо вошел в обсидиановый проем Бастилии душ.
Что-то светящееся под швами. Тот же изумрудно-зеленый свет.
- Верно, - подтвердил Люцифер. - Незаметно, да? Он был подброшен тебе моим доверенным лицом. Это обломок скалы Буля. Колдовство здесь - наука, Эфирисса. То, что в твоей плоти, то же самое, что висит на подвеске моего волшебника. Это ослабляет твои силы.
- Кэсси, вытащи этот обломок из своей руки! - Крикнула Ангелиза и застонала, когда пики еще глубже вонзились ей в грудь.
Эосфор улыбнулся.
- Да. Пожалуйста, сделай это.
Кэсси попыталась дотянуться рукой до сетки. Она вырвет изумрудный осколок из своей плоти. Но это было невозможно. Билетер позади нее скручивал сеть так туго, что она была словно в коконе. Она не могла пошевелиться.
"Я должна избавиться от этого сукина сына!" - кричала она на себя, но это было невозможно.
Затем Ангелиза сказала:
- Подумай. Вспомни.
Сатана сдержал свою невидимую ухмылку.
- О чем подумать, Калигинаут? Что вспомнить?
- Эр Джей! В той клинике! Это должен был быть тот же самый язык, который мы видели в архивах!
Глаза Кэсси расцвели. Да, да... Но как она могла это вспомнить?
Подумай!
Нечестивая бровь Люцифера поднялась.
- О чем ты болтаешь, ангел?
Затем Биомаг рухнул.
Это застало их всех врасплох. Иблис бросился к упавшему колдуну, встряхнул его.
- Что, черт возьми, происходит!
Черные глаза Биомага распахнулись. Он выходил из какого-то коммуникативного транса.
- Милорд, я...
- Ты что? - Спросил Люцифер.
Голос волшебника звучал так, словно его придавило камнем.
- Я должен сообщить вам невыносимые новости...
- Что?
"Подумай! - Повторяла себе Кэсси, пытаясь отвлечься. - Это где-то у тебя в голове. Так найди его!"
Гудящая пауза, потом маг полуоткрытыми губами сказал:
- Эфириец покончил с собой...
- Нет! - Взорвался Сатана.
"Подумай! - Повторяла Кэсси. - Подумай! Вспомни! Что это было?"
- ... в Бастилии Мертвых душ, - закончил волшебник. - Бастилия разрушена.
- НЕ-Е-Е-Е-Е-ЕТ!
Люцифер бросился к устью Нектопорта. Он выглянул наружу как раз в тот момент, когда вдали вспыхнул свет. Даже Кэсси могла видеть свет. Вспышка и грибовидное облако.
Люцифер упал на колени.
Потом Кэсси вспомнила, вытащила из головы непонятные слова и сказала:
- Eòñw nalde flåveaiz me staadpa stilluadte.
Тишина.
Ангелиза улыбнулась и замерла.
Билетер, державший сеть Кэсси, стоял неподвижно после заклинания окоченения. Оставшиеся Билетеры, биомаг и даже сам Люцифер были полностью парализованы. Теперь Кэсси удалось вырваться из рук Билетера и стащить сетку. Поморщившись, она запустила пальцы в рану и вытащила светящийся зеленый обломок камня. Она выкинула его из Нектопорта. Затем она повернулась к билетеру за спиной и сказала:
- Вон. - Билетер, борясь с параличом, неуклюже направился к выходу из Нектопорта и выпрыгнул. - Вытащите их из нее, - приказала она двоим билетерам, которые все еще держали пики в ангельском теле, - и выпрыгивайте. - Они так и сделали, а затем последняя команда биомагу и оставшимся Билетерам:
- Вы все, вон.
Один за другим они выпрыгнули из Нектопорта. Снова тишина. Волосы Кэсси развевались на ветру, когда она выглянула наружу. Бастилия, подумала она. Ангелиза упомянула об этом во время их транса из клиники. Все эти суицидальные души... освободились.
Суицидальные души...
- Лисса? - Кэсси резко обернулась и уставилась на изуродованное тело сестры.
Теперь там была просто пыль.
Она могла только надеяться, что это означает. Она снова посмотрела в Нектопорт. Вдалеке светящееся грибовидное облако рассеивалось, окутывая всю округу пеленой пыли.
Так вот что происходит, когда Эфириец или Эфирисса умирает в аду. Но дальнейший взгляд показал ей теперь уже знакомое чудовище, его огромная убойная пластина снова упала в следующем слиянии. Еще один Тупик уничтожен.
- Э-э, прости? - Спросила Ангелиза. - Если ты не слишком занята, я бы предпочла не проводить вечность, не в силах сдвинуться с места после заклинания паралича.
- Извини, - сказала Кэсси. - Но что мне с ним делать? - Ее взгляд упал на Утреннюю звезду, который сам остался парализованным.
- Отправь его в путешествие. Этот ублюдок никогда не умрет, но я уверена, что хорошее долгое падение, по крайней мере, взъерошит его волосы.
Кэсси идея понравилась.
- Не надо, - сказал первый падший ангел. - Присоединяйся ко мне. Ты будешь сильнее любой женщины в истории.
- Дай мне передохнуть! - Его плечи были теплыми, когда она начала толкать.
- Черт бы тебя побрал, - раздался его хрустальный шепот. Черные искорки, казалось, парили вслед за его словами. Кэсси вытолкнула его из Нектопорта. Она даже не стала смотреть, как он падает.
- Как мне снять заклятие? - спросила она.
Ангелиза закатила глаза.
- Ты Эфирисса. Как ты думаешь, почему Билетеры выскочили, когда ты им велела? Они тоже были под чарами.
Мои слова разрушают чары, поняла она. Она посмотрела на Ангелизу и сказала:
- Ты не парализована.
Ангелиза встала, совсем измученная. Ее кровь засохла на платье и превратила его в какую-то тряпку, залитую краской. Раны уже начали заживать.
- Я бы спросила, все ли с тобой в порядке, но это был бы довольно глупый вопрос, не так ли?
- Со мной обращались и хуже, - сказала Ангелиза.
- Я здесь в ловушке, да?
- Да. К тому времени, как ты найдешь Тупик, все они будут уничтожены слиянием.
Кэсси прислонилась к скользкой стене иллюминатора.
- Я не знаю, что теперь делать. Я знаю, что мне следует делать, но не знаю, смогу ли я.
Пальцы Кэсси коснулись медальона.
- Я хочу видеть свою сестру.
- Теперь ее нет. Но ты ведь знаешь, где она?
- Да.
Ангел лукаво усмехнулся.
- Ты была хорошей девочкой?
- Я никогда не воровала, никогда никому не причиняла вреда, я стараюсь не лгать, я стараюсь быть хорошей со всеми. - Ее разум тикал. Кто знает? - Господи, я даже никогда не была на третьей базе!
- Тогда не волнуйся.
Сердце Кэсси бешено колотилось.
- А как же ты?
- Со мной все будет в порядке.
Кэсси положила руку на живот и снова посмотрела вниз через край выхода. Они все еще парили. Прямо под ней возвышалось массивное здание Мефисто.
О боже.
- Наверно, я больше никогда не услышу ни Роба Зомби, ни Сестер милосердия, - пробормотала она.
Ангелиза рассмеялась.
- Скорее всего, нет. Но ты услышишь лучшие вещи. Удивительные вещи.
Кэсси в последний раз повернулась к ангелу.
Ангелиза улыбалась. Она сняла свой камень безвестности, и Нектопорт сразу же засиял светом. Но даже сквозь этот свет была видна улыбка ангела, и именно тогда Кэсси выпрыгнула из Нектопорта.
- Это отстой. Мне придется искать новую берлогу.
Ее звали Тони, она была человеком, когда попала сюда для жизни, полной снисходительности, жестокости и обмана. Привлекательные взгляды на ее знойное духовное тело быстро привлекли внимание полиции, которое так же быстро выполнило свою работу над ней - ради выгоды, конечно. Простая Ликантропная органическая выдержка плюс несколько Трансфигураций превратили привлекательную уличную проститутку из района Сан-Франциско в привлекательную уличную проститутку-оборотня из района Эйхмана Мефистополиса. Тотти теперь была полноценной, по-максимуму перевернувшей-все-головы-в-городе, опустившейся-и-грязной Ликанимфой.
- Черт, бизнес летит к чертям, - пожаловалась она полуразвалившейся женщине в кафе. - За всю ночь у меня было только два вызова, и оба они принадлежали Би Джею. Чертовы болваны такие тугодумы. - Она купила чашку горячей ржавой воды за пятицентовую монету Маквея. Ужасно, но, по крайней мере, это помогло избавиться от мерзкого привкуса. Вкус, оставленный людьми во рту, был достаточно неприятен, но - таки да! - хуже всего были Тролли и Зомби.
- Я зн-знаю, - пробормотала в ответ собеседница. - Об-б-лавы.
Тотти догадалась, что она имела в виду облавы, и оказалась права. Операции по слиянию занимались очисткой улиц. Никаких клиентов! Как она рассказывала тому тощему парню прошлой ночью. Что же делать девушке? Эротопатическим Ликанимфам тоже приходилось оплачивать счета.
Ее шелковистый светлый мех мерцал в серном свете. Ее высокие каблуки застучали по утоптанному в кости тротуару. Кольца пронзали все восемь ее набухших сосков, сверкая, как мишура. Она действительно принарядилась сегодня, но зачем? Облавы заставили Джонов слишком испугаться, чтобы выйти на улицы.
- Два паршивых вызова, - пожаловалась она. Тук-тук-тук, стучали ее высокие каблуки. "Черт, черт, черт", - пронеслось у нее в голове. Она прошла мимо нескольких магазинов - "Столовые приборы Гейна (уроки доступны)", "Инвалидные коляски Уоллеса", "Бутик гнилой головы МЕХИТОБЕЛЬ" - и, по крайней мере, с некоторым удовлетворением заметила, что облавы губят бизнес всех, а не только ее.
- Ман-бургеры? - спросил чей-то голос.
О, боже. Тотти терпеть не могла соблазны. Шипящий звук донес до ее ноздрей чудесные ароматы. Она повернулась, встала, скрестив руки на груди и приподняв бедро, постукивая ногой. Лицо Тролля, торговца ливерной колбасой выражало надежду, пока ее волчьи глаза оценивали шипящие пирожки. У меня сегодня десять баксов! Я не могу тратить деньги на еду.
- Дай мне один гамбургер, и я отсосу тебе шишку, милашка. Хочешь, могу даже отсосать выхлопную трубу твоей тележки.
Продавец хрипло рассмеялся.
Тотти нахмурилась. В конце концов, она попыталась.
- Ладно, один гамбургер за полторы. И можешь взять столько времени, сколько захочешь.
Продавец продолжал смеяться.
- Эй, приятель, я уже пробовала твои гамбургеры, и позволь сказать, что они не так уж и хороши. Что тут такого смешного?
- Нет, нет, ты не понимаешь! - усмехнулся в ответ продавец. - Я бы с удовольствием принял твое предложение, но не могу.
- А почему?
- Пятьсот лет назад констебли наложили на меня пенекомию и кастрировали. - Он указал на паховую область своего забрызганного кровью фартука. - Там внизу нет ничего такого, чем можно было бы поживиться!
Мудак. Тотти с важным видом удалилась. Почему моя вечная жизнь должна быть такой стремной? Потом она остановилась. Вот почему...
Она остановилась на середине улицы, глядя вверх.
В ярких фосфоресцирующих прожекторах сатанинского парка сияло 666-этажное здание Мефисто, за обелиском мерцал черный серп луны.
- Вот почему моя жизнь в полном дерьме. Из-за засранца, который там живет... - ладно, значит, она не была образцом доброжелательности и альтруизма в живом мире, и, конечно, она согрешила.
Но это? Неужели она действительно заслужила это?
Я должна жить в этой кровавой дыре города целую вечность, торгуя собой, будучи гребаным восьмигрудым оборотнем, и ради чего?