- Вот он! - пропищал гнусавый голос. На него уставились странные бугристые личики - оставшиеся Брудрены.

- Смотри!

- Да, прямо здесь!

- ЭФИРИЕЦ!

Это был не тот прием, который представлял себе Уолтер. Когда они бросились в погоню, Уолтер убежал в другой переулок. Маленькие хулиганы следовали за ним, как стая бешеных терьеров, хихикая, и Уолтер знал, что они намного быстрее его. Что они сделают, когда поймают его? Это было нетрудно понять. Если его рвота стоит денег, то разве части его тела не стоят еще больше? Эти маленькие психи разорвут меня на части!

Какой-то Эфириец. Что за шутка. У него нет силы. Он не пробыл в аду и десяти минут, а его вот-вот убьют.

Его сердце почти остановилось, когда он посмотрел в конец переулка.

Что-то стояло там неподвижно, как шахматная фигура, силуэт. Девять футов ростом, широкие плечи и голова, похожая на шишку.

Голем.

Уолтер читал о них и обо всех обитателях этого места. Голем был сродни безмозглому полицейскому. Они были сделаны из глины с приливных русел реки Стикс для службы в полиции. Они двигались медленно, но были почти неразрушимы.

Если Уолтер повернется и побежит в другую сторону, до него доберутся Брудрены. Он мог только подозревать, что пробежать мимо этой штуки перед ним будет гораздо эффективнее. В любом случае, Уолтер знал, что умрет, и это была не такая уж ужасная перспектива, поскольку он уже был самоубийцей.

Его зубы стучали.

- Пожалуйста, не делай мне больно, - умолял он Голема.

Существо приближалось неуклюже, но неуклонно. Он не поднял на Уолтера руку, похожую на рукавицу, а вместо этого посмотрел на него сверху вниз безликой шишкой своего лица. Уолтер зажмурился и приготовился умереть.

Глухой стук его шагов удалялся. Потом раздались визг, крики, вопли ужаса.

Уолтер обернулся и посмотрел. Позади него Голем топтал Брудренов, давил их, растаскивал.

Уолтер побежал.

Почему он спас меня? Он мог убить меня за секунду, но не убил.

Потом он вспомнил кое-что еще, кое-что из того, что Колин сказал ему перед тем, как украсил потолок своего пентхауса своими мозгами. Повелитель лжи хочет тебя, брат... Уолтер не очень доверял титулу этого человека, но все же... Властные круги Мефистополиса хотели Уолтера, и ему было трудно отмахнуться от этого, поскольку он, по сути, прожил всю свою жизнь нежеланным. Были обещания великих свершений, власти, как у короля. Та последняя белокурая шлюха тоже подразумевала это: что в аду Уолтер станет чем-то великим и вернет себе женщину, которую любит.

И он продолжал мечтать.

Он прочистил голову и пошел, нашел еще один дымящийся перекресток. Паровой автомобиль, приводимый в движение чертенком в кепке Нью-Йорк Янкиз, появился из низко висящего тумана. Грифон лениво покружил над головой, оценивая его, и исчез. Из далеких освещенных окон доносились смех, стоны и крики.

Следующий уличный знак привлек его внимание: Хайм-Резервуар-Авеню. Раздался звон колокольчика, и в памяти вспыхнули новые обрывки. Сон, вспомнил он. Но ведь это был всего лишь сон, не так ли? И он вспомнил хорошенькую девушку в панковской одежде, которую обезглавили Големы: ее звали Безымянная. Колдунья класса дактилей двора короля Мурсила Первого, сказала она ему, что бы это ни значило. И он вспомнил еще одну вещь: во сне Големы бросили ее голову в мусорный бак.

Прямо перед ним стоял мусорный бак.

"Лучше бы в этом мусорном баке не было отрубленной головы", - подумал Уолтер, заглядывая внутрь.

В мусорном баке лежала отрубленная голова.

- Привет, Уолтер, - поздоровалась голова, когда он склонился над мусором. Жук телесного цвета полз по ее лицу, и она раздраженно дернула носом, чтобы избавиться от него.

- Безымянная, - прошептал Уолтер.

Как раз в этот момент ему кое-что пришло в голову. Безымянная была, по сути, единственной девушкой, которая когда-либо была добра к нему. Просто моя удача, подумал он. Она - отрубленная голова.

Он поднял ее за блестящие черные, как смоль, волосы.

- Это заняло у тебя достаточно много времени.

- Но ты была всего лишь сном...

- Ты же Эфириец, Уолтер. Во сне ты можешь покинуть свое физическое тело и прийти сюда или куда угодно в Антивселенной.

- А что такое Антивселенная?

- У нас нет времени говорить об этом. Давай убираться отсюда, пока не появился еще один отряд Мансеров.

Уолтер, сбитый с толку, направился вниз по улице, неся Безымянную за волосы.

- Я чувствую... это неправильно... нести по улице отрубленную голову. Особенно... говорящую отрубленную голову.

- Не беспокойся об этом, Уолтер. Ты в аду. Здесь головы разговаривают. Но ты должен быть сильным. Очень много надо сделать.

- Что сделать?

- Позже... расскажу.

Уолтеру не помешал бы более конкретный ответ.

- Я знаю, что Люцифер хочет меня. Ты не скажешь мне, как его найти?

- Нет, моя цель состоит в том, чтобы заставить тебя осознать происходящее, убедиться, что ты видишь то, что должен видеть. Все дело в свободе воли, Уолтер, и очень важно, чтобы ты это понял. Ты забываешь подробности моего проклятия - моего вечного проклятия. Я знаю будущее, но открыть его никому не могу.

Это взволновало Уолтера. Женщины всегда так делают.

- Но то, что ты сейчас сказала, это твоя цель. Это указывает мне на то, что ты здесь по какой-то причине, и эта причина каким-то образом связана со мной.

- Верно, - ответила хорошенькая отрубленная голова. - Я ждала тебя. Меня специально послали сюда, чтобы выяснить твои варианты.

- Отлично. Бог послал тебя?

- Нет.

- А кто же тогда?

Голова вздохнула.

- Посредники, представляющие противоположный замысел.

- А, это, - Уолтер изо всех сил старался изобразить сарказм.

- Ты делаешь мне больно. Не мог бы ты взять меня под руку?

Уолтер подчинился. Он чувствовал себя разочарованным всей этой сценой. Эфириец? Он ходит с головой под мышкой.

- Я думал, что у меня должны быть способности, как сказано в книге.

- У тебя есть силы, Уолтер. Просто пройдет некоторое время, прежде чем ты достаточно обучишься, чтобы использовать их. Или этого никогда не случится - я не могу тебе сказать. Ты должен научиться контролировать свои эмоции. Эгоистичные эмоции, такие как страх и отчаяние, мешают твоему дару. Ты находишься в новом месте, которое тебе незнакомо. Тебе нужно привыкнуть к тому, что ты здесь. Ты должен преодолеть отвлекающие факторы, преодолеть все ментальные баррикады. Ты должен деобструктировать свои чувства.

Уолтер покачал головой.

- Деобструктировать. Фантастика. Это слово существует вообще?

- Если хочешь знать правду, Уолтер, ты, наверно, слишком запутался, чтобы когда-нибудь развить свои способности.

- Значит, я бессильный Эфириец?

- Да.

Еще один обман. Еще один пинок под зад. Неважно, в каком он мире, он везде был никому не нужным неудачником. Он повернул за угол, шаркая кроссовками.

- Погоди-ка, если я бессилен, зачем я нужен Люциферу?

Голова становилась все более и более иллюзорной.

- Ты - план Б, Уолтер. План А провалился.

- Я засуну тебя обратно в мусорный бак, - сказал он с отвращением. Он ничего не мог понять из того, что она говорила; казалось, она делала это нарочно, чтобы сбить его с толку, расстроить.

Теперь ее голос звучал печально или разочарованно.

- У тебя даже на это не хватит смелости, Уолтер. Чем больше людей причиняют тебе боль, тем менее агрессивно ты защищаешься. Ты просто слабак. Ты слишком хороший парень, чтобы сделать это здесь или где-нибудь еще. Я не говорю тебе того, что тебе нужно знать - ты хочешь выбросить меня обратно на помойку. Но даже на это ты не способен.

Мелькнуло лишь смутное желание развернуться и бросить ее. Но она была права. Он не мог никого выбросить, хотя люди выбрасывали его всю жизнь. Безымянная была его единственным другом. Конечно, она была не из таких, но, тем не менее, она была другом.

Металлическая табличка на кирпичной стене гласила: "Обязательная зона проявления привязанности". Мужчина и женщина-бесенок, взявшись за руки, прогуливались по дорожке. Женщина держала цветок, и они оба смотрели друг на друга с глубочайшей любовью в глазах.

- Обязательные публичные проявления привязанности? - Обиженно спросил Уолтер.

Внезапно Бес завыл, и раздался мокрый звук - тук-тук-тук!; Уолтер пришел в ужас от того, что увидел.

Женщина-бесенок вонзила в пах своего партнера маленький топорик. Зеленая кровь взметнулась вверх, когда мужчина забился на тротуаре. А дальше: тук-тук-тук!

... топорик врезался ему в грудь, прямо через ребра. Больше крови петлей вверх. Ее намерения были ясны: она вырывала его сердце.

- Не привязанность, Уолтер. - Безымянная закатила глаза. - Публичные проявления жестокости. Да, и взгляни вон туда. Видишь ее?

Тощая девушка, человек, одетая в парусиновые лохмотья вместо одежды, лежала, раскинув руки и выпучив глаза, в дверном проеме через улицу. Она была беременна, но ее раздутый живот, казалось, резко сдувался, и из-под ее рваной юбки выползали существа, похожие на головастиков - но размером с белок - на маленьких ручках и ножках. Девушка рожала детенышей этих тварей, и когда Уолтер угрюмо взглянул на одного из них, он увидел, что у него было лицо, в котором отражались черты самой девушки.

"О Господи!" - Подумал Уолтер, задыхаясь от одного только вида этого зрелища.

- В аду люди не могут размножаться друг с другом, - объяснила Безымянная из-под его руки, - потому что у них есть души. Но человеческие женщины могут забеременеть от межвидового секса. У этой девушки все плохо, наверно, ее изнасиловал Тролль. Те штуки, что выходят из нее, называются Поллихопперами, продукт новейшего ЗППП - Condylomo Abhorrius. Инфекция производит опухоли шейки матки, которые всасывают любую сперму, попадающую во влагалище, затем мутирует каждый сперматозоид со своей собственной ДНК и выпускает ее обратно в матку.

- Меня сейчас стошнит, сейчас стошнит! - Приговаривал Уолтер.

- Не надо, Уолтер. Ты уже знаешь, что твоя эфирная блевотина светится в темноте. Это выдаст тебя.

Уолтер, пошатываясь, шел вперед по этой адской городской трясине. Ему хотелось плакать, он был подавлен. Это место было таким жестоким и отвратительным - как оно вообще могло существовать? Здесь жестокость живого мира обретала плоть, символы и тонкости становились физическими и реальными.

Все это создано одним человеком, чтобы наказать людей за их грехи?

- Позволь мне сказать тебе кое-что, Уолтер, - сказала голова. - Я понимаю твое замешательство, понимаю, что ты чувствуешь. Ты не знаешь, какой цели на самом деле служит это место - ты ученый, академик, и это кажется нелогичным. Но нелогичность - это сама по себе логика. Ты понимаешь?

- Вовсе нет. Ни капельки, - простонал Уолтер.

- Если возьмешь импульс, стоящий за сознательным желанием быть добрым, и импульс, стоящий за сознательным желанием быть злым, если сложишь их вместе и посмотришь на них очень внимательно, ты увидишь... это одно и то же.

Снова эзотерическая болтовня. Уолтер просто застонал еще сильнее, его отчаяние росло. Каждый шаг, казалось, удваивал его замешательство.

- Что ты имела в виду, когда сказала, что я план Б?

- План А провалился.

- Ты только что мне это сказала! - Он начинал раздражаться. - Что это значит?

- У Люцифера есть грандиозный план. Вообще-то он, вроде как, похож на тебя...

- Спасибо.

- Я имею в виду, что все, чего он хочет, это быть любимым. Но тот, кого он хочет больше всего любить, изгнал его. Так что теперь он живет ради мести. Ты уже знаешь, что такое Эфириец. А как насчет Эфириссы?

Наконец-то прямой разговор.

- Да, я читал о них в "Пробуждениях Люцифуга". Эфирисса - это женщина-Эфириец.

- Правильно. И пока мы говорим, одна из них сейчас в живом мире. Она была планом А. Люциферу для его плана нужны либо Эфирисса, либо Эфириец. Он попытался схватить Эфириссу, но она ускользнула. План А провалился. Остается план Б. Люцифер не смог поймать Эфириссу, поэтому теперь он попытается поймать тебя. Он хочет использовать тебя.

Уолтер, пошатываясь, пошел дальше. "Люцифер хочет использовать меня", - мелькнула вкрадчивая мысль. Он не хотел больше ничего слышать, не хотел даже пытаться понять. Он шаркал по дороге, а Како-крысы попискивали.

- Куда мы идем? - спросил он. Его голос звучал глухо.

- К Кэндис, - сказала Безымянная.

2

Курган лежал к югу от города. Так он и назывался - просто Курган. Он был четыреста футов в длину и тридцать в высоту, просто длинный, поросший травой холм. Никто не говорил об этом, но местные историки точно знали, что это было: братская могила для сотен индейцев Мускоге, которые были убиты адъютантами Эндрю Джексона в начале 1800-х годов. Ходили слухи, что в Кургане водятся привидения. Этот слух был правдой, но это не имело значения.

Курган был мощным Тупиком.

- Я чувствую это, - сказала Кэсси себе под нос.

- О да, - ответила Ангелиза.

Они пересекли город пешком, ускользая в темноте от обломков клиники. После того, как слияние закончилось и все компоненты ада пространственно переместились, клиника и ее собственность лежали в руинах, тлея. В новостях сообщат об очередной катастрофической утечке газа, но это тоже не имеет значения.

Дело в том, что силы, пытавшиеся похитить Кэсси, потерпели неудачу.

Та часть города, что окружала Курган, казалась заброшенной, в основном ветхие солончаки и ветхие машины в выжженных солнцем дворах. Но когда они приблизились, Кэсси почувствовала, как что-то невидимое ползет по ее коже. Ангелиза замолчала, словно что-то почувствовав.

- Кто-то уже побывал здесь через Тупик, - прошептала она.

Кэсси вспомнила, что ангел сказал ей несколько ночей назад.

- Эфириец, - догадалась она.