- Где? - спросил он.
Девушка продолжала дергаться от какой-то силы, манипулирующей ею.
- Меф-мефисто-тополис!
- Доверься нам, Уолтер, - добавила девушка в унитазе, прежде чем он успел что-либо спросить.
Довериться?
- Почему? Я доверял Кэндис, и посмотри, что случилось? Она просто использовала меня. Девочки просто используют меня. Я ботаник. Так было всегда.
- Делай, как мы говорим, и ты станешь королем, - сказало лицо.
Студентка дрожала перед ним. Теперь Уолтер действительно мог видеть след того невидимого существа, которое манипулировало ею: бесформенный призрак стоял прямо за ней, его толстые руки были подняты, как сюрреалистические марионеточные нити, спускающиеся к девушке, чтобы заставить ее делать или говорить все, что он хотел.
- Ты можешь стать самым мощным человеком в истории. Но не в том случае, если ты убьешь себя.
Затем призрак позади девушки исчез, как дым, и девушка рухнула на пол. Она подняла голову, в ее глазах был шок.
- Где я? Что я здесь делаю? - Она вскочила и убежала.
- Уолтер? - Опять лицо из унитаза. У нее был мягкий, сексуальный голос.
- Что? - Спросил Уолтер.
- Твоя судьба ждет.
Собственная тень Уолтера начала вытягиваться по полу, хотя Уолтер оставался совершенно неподвижным. Вытянутые руки в чернильных кляксах, длинные пальцы черной лентой скользили вверх по стене, обращенной к Уолтеру.
Один палец начал рисовать граффити, как черный магический маркер, только это были не чернила, это была чистая тень.
Тень написала это на стене:
ЭФИРИЕЦ! ПРИМИ СВОЮ СУДЬБУ!
Когда Уолтер вернулся в свою комнату в общежитии, было уже около полуночи. Он был на удивление невозмутим. Галлюцинации были обычным явлением среди душевнобольных, и что еще могло объяснить его нынешнее состояние? Он был склонен к самоубийству. Он был патологически подавлен. Это нарушало химию мозга, заставляло видеть вещи, которых на самом деле не было, и слышать слова, которые на самом деле не произносились.
- Мой мозг работает неправильно, - признал он. Все было так просто.
Но что ему делать? Последовать совету кучки галлюцинаций? Или следовать зову сердца?
В общежитии было тихо, как в морге. Он слышал, как бьется его сердце, и оно забилось громче, когда он посмотрел на дробовик, все еще стоявший в углу. Что-то не давало ему покоя в другом конце комнаты: фотография Кэндис в рамке. Он оглянулся, словно во сне. Она такая красивая...
Но улыбалась ли она ему или смеялась?
- Что у меня есть? - спросил он себя, плюхаясь задницей на кровать. У меня сильные суицидальные наклонности, но также были галлюцинации, говорившие мне не убивать себя. Что означает, так или иначе, что у меня серьезная психиатрическая проблема. У меня гениальный IQ, а еще придурковатое тело с куриной шеей, плюс у меня нет личности и социальной проницательности, и вдобавок ко всему у меня есть девушка моей мечты, которая думает, что я самый большой придурок в мире. Он потер руки в знак согласия. Вот и все. Это все, что у меня есть.
Да, и еще кое-что. Новенький дробовик.
Уолтер, как истинный гений в области различных наук, был склонен к объективному мышлению. Другими словами, философия не была его фишкой, но зато были математика и естественные науки. Он верил в добро и зло, как в конкретные идеи, и считал, что люди должны стремиться быть добрыми. Он также верил, что в течение своей восемнадцатилетней жизни стремился быть хорошим. Но именно на этом его системы убеждений и остановились. Он не верил ни в Бога, ни в Дьявола. Он не верил в существование рая или ада, и для него понятие греха было абстракцией, основанной на культурной мифологии. Это не было наукой, следовательно, это не было реальностью.
Он знал, однако, что самоубийство повсеместно считается грехом, тяжким грехом, и по какой-то причине - возможно, подсознательный инстинкт самосохранения, который на самом деле является биологическим, а не духовным действием - он задавался вопросом... Он просто задумался.
А что, если я ошибаюсь? Что, если я покончу с собой и попаду в ад?
Затем его взгляд вернулся к фотографии Кэндис, и он понял: я уже там.
Уолтер встал. Он взял добавки железа и его мультивитамины. С таким же успехом он мог бы взять все свои RDA, верно? Он подошел к радио, чтобы включить музыку. Должно же быть что-то на заднем плане, пока он заканчивает свою разочаровавшую, большую неудачу в жизни. Быть самым умным человеком в кампусе ничего не значило. Что хорошего в знании, если все, что оно дает, это эксплуатация?
Радио зашипело. Он не стал возиться со станцией - сойдет что угодно... по крайней мере, он так думал. Пульсирующий барабанный бой и пронзительный голос. Что это было?
Певец повторял снова и снова: "Это то, что ты хочешь, это то, что ты получаешь..." снова и снова.
Должно быть, он случайно включил альтернативную станцию кампуса. Уолтер нахмурился и снова сел на кровать. Он даже не был достаточно вдохновлен - через несколько минут после своей смерти - чтобы вернуться и изменить его. Проще было просто пожаловаться.
- Это то, что ты хочешь, это то, что ты получаешь, - продолжал певец.
"Что это?" - подумал он. Неужели люди больше не слушают хип-хоп, хорошую музыку? Уолтер обычно обращался к Abba, Air Supply и Neil Diamond - поистине классическим образцам музыки как вида искусства. Его любимым альбомом был саундтрек "Baywatch". Но потом он вспомнил, как нестройный голос и ритмы бормотали:
- Это то, что ты хочешь, это то, что ты получаешь...
Разве не те же самые слова были на футболке парня? Парень, которого вчера убили на дороге... Мертвец со сломанной шеей, который тоже сказал: "Прими свою судьбу"?
Уолтер произнес очень редкое ругательство:
- Это пиздец.
Я хочу покончить с собой, но галлюцинации и мертвый парень не...
Да. Это пиздец.
Теперь он встал и направился к углу. Поднял дробовик. Это было привлекательное оружие - если оружие вообще может быть привлекательным - с черной анодированной отделкой и блестящим прикладом. Но Уолтер знал физику плазмы и математическую теорию, он не знал дробовиков. По крайней мере, во Флориде было легко купить оружие; это было так же легко, как купить шоколадный батончик. Он взял такси до Тампы, потому что там было больше всего оружейных магазинов. А высокий красивый бородатый парень в магазине был очень рад не только продать Уолтеру исправный дробовик, но и объяснить все, что Уолтеру нужно будет знать. Показал, как заряжать магазин, как вставлять патрон в патронник, как снимать предохранитель. Какой приятный человек. Но тут возник уместный вопрос: "Какие патроны вам понадобятся?"
Уолтер как-то читал в романе что-то о "тыквенных шарах" или "оленьих пулях" - по сути, это был всего лишь один большой стальной шар внутри патрона. Это просто казалось логичным выбором.
- Тыквенные шарики! - Весело ответил Уолтер.
Продавец вопросительно вскинул бровь, затем усмехнулся:
- Что бы тобой ни двигало, но единственное, на что они годятся, это стрелять в медведей и совершать самоубийства.
- Дай мне коробку! - весело попросил Уолтер.
Владелец магазина поднял дробовик.
- Да, сэр, допустим, какой-нибудь подонок вломится к вам, и вы выстрелите в него... тыквенными шариками?
- Да? - Спросил Уолтер.
- Один выстрел в голову - и у него не останется головы.
- Я возьму его! - Весело объявил Уолтер.
И вот он здесь, в своей комнате в общежитии, в полночь, держит в руках тот самый дробовик, который ему продал хороший человек в Тампе. Неужели у него возникли какие-то сомнения в последнюю минуту? Уолтер не был уверен. Он был уверен, что больше не хочет жить, так что, по крайней мере, он был уверен хоть в чем-то. Неумелый выродок? Влюбленный в девушку, с которой у него нет ничего общего? Девушка, которая никогда не полюбит его? Чего ему ждать, если он решит остаться в живых? Неважно, насколько он умен или сколько денег однажды заработает в частном секторе. Без Кэндис он никогда не будет счастлив.
Пришло время принять решение...
Надоедливая песня по радио продолжалась: "Это то, что ты хочешь, это то, что ты получаешь..."
Уолтер взял фотографию Кэндис в рамке и посмотрел на нее...
- Это то, что ты хочешь...
Затем он посмотрел на дробовик...
- Это то, что ты получаешь...
Этим все сказано.
Уолтер снова сел с дробовиком. Он вытащил патрон. Выключил предохранитель, протолкнув штифт слева направо через корпус за спусковым крючком. Он приставил ствол ко лбу, наклонился и положил большой палец на спусковой крючок.
- ...это то, что ты хочешь...
Я люблю тебя, Кэндис...
- ...это то, что ты получаешь...
БАМ!
Кэсси смахнула со лба пряди лимонных волос. Она чувствовала себя взволнованно, но в основном неуютно, ерзая на жестком стуле напротив стола в кабинете Эр Джея. Его шляпа была надвинута на глаза, что придавало ему суровый вид.
- Знаешь, как ты выглядишь? - наконец сказал он, скрестив руки за столом.
- Как сумасшедшая, чокнутая готесса, сидящая в психушке?
- Нет, как маленькая мышка, сидящая в кабинете директора, потому что она плохо учится в школе.
Ей хотелось, чтобы все было так просто. Взять записку домой к ее родителям и сесть на домашний арест на неделю. Что она могла сказать?
Эр Джей вздохнул, склонившись над лежащим на столе блокнотом.
- Все в порядке. Зачем ходить вокруг да около? Я просто спрошу, и ты сможешь ответить. Зачем ты разбила все лампы в душевой?
- Я не могу сказать тебе.
- Я твой врач. Почему ты не можешь мне сказать?
- Потому что ты не поверишь. Ты подумаешь, что я сошла с ума, и посадишь меня на лекарства.
- Кэсси, я все равно могу посадить тебя на лекарства, учитывая этот приступ. Так зачем ты это сделала?
- Я... боюсь флуоресцентных ламп...?
- Забавно. Ты напугала Сэди до полусмерти. Она думала, что ты там убиваешь себя.
- Не волнуйся, я не убью себя, - сказала Кэсси, - по крайней мере, до следующего тура Роба Зомби.
Эр Джей лишь пристально смотрел на нее.
- Господи, да это же шутка! - Пожаловалась Кэсси. - Неужели здесь никто не понимает шуток?
- Здесь не место для шуток. Мы не знаем, что с тобой, Кэсси, и это ставит нас в очень опасное положение. Адвокаты твоего отца платят нам большие деньги, чтобы мы позаботились о твоем благополучии и держали тебя подальше от прокуратуры, пока они готовятся к вашему суду.
- Суда не будет. Нет никаких доказательств.
- Нет, нет, и до сих пор твои тесты и твое поведение указывали на стабильного, социального человека, который не способен на поджог и убийство. Именно это я и отметил в твоем психиатрическом профиле. Но ты скажи. Что мне теперь думать? Что я должен написать в колонку "замечания" в своем сегодняшнем ежедневном отчете? После того, что ты сделала в душевой, как я могу продолжать утверждать, что с тобой все в порядке?
- Может быть, со мной все в порядке
Эр Джей с явным разочарованием развел руками.
- Тогда помоги мне с этим. Зачем ты разгромила душевую?
На какое-то мгновение она подумала: "Не сказать ли ему, что Призрак Умбры мучает моего ангела-хранителя, поэтому я сломала все лампы, потому что думала, что отсутствие света уменьшит силу призрака. Причина, по которой ее пытали, заключается в том, что она разглашала мне запрещенную информацию, и всякий раз, когда она это делает, ее наказывают".
Вместо этого она солгала:
- Я испугалась. Мне снятся странные сны, которые меня пугают, и иногда я становлюсь слишком взвинченной. А еще у меня месячные. К тому же утром, перед тем как выпить кофе, я настоящая стерва.
Эр Джей выдавил улыбку.
- Неужели? Ты не обманываешь меня?
- Нет.
- Это была настоящая вспышка.
- Конечно. У тебя когда-нибудь было такое? Когда-нибудь был день, когда все идет не так, как надо, и ты просто хочешь все уничтожить?
- Да, у всех бывают такие дни.
- Это нормально, да?
- Да, полагаю, в какой-то степени. Ты злишься, впадаешь в ярость в час пик на дороге и все такое, а иногда, да, тебе просто хочется сорваться и сломать что-нибудь.
- Эй, пока у тебя не будет ПМС, как у меня, я не думаю, что ты можешь так говорить.
Еще одна улыбка.
- Твоя точка зрения принята. Сэди сказала, что слышала, как ты с кем-то разговаривала? С кем? Ты слышишь голоса?
- Только твой.
- Значит, Сэди лгала?
- Иногда я разговариваю сама с собой! Подумаешь! - почти закричала она. - Ты хочешь заткнуть меня Торазином и смирительной рубашкой, потому что у меня ПМС и я разговариваю сама с собой?
Эр Джей откинулся на спинку стула и слегка приподнял шляпу.
- Наконец-то! Мы общаемся. Так что позволь мне спросить еще кое о чем. Минуту назад ты сказала, что тебе все еще снятся плохие сны. Это сны о самоубийстве твоей сестры?
- Нет, они давно прекратились. Просто кошмары.
- О чем?
- Об аде.
- Ты имеешь в виду то место, о котором говоришь во время полиграфа и наркоанализа? Тот большой город в аду. Мефистополис.
- Ага. Это всего лишь сны, плохие сны.
- Значит, теперь ты говоришь, что на самом деле ты не Эфирисса, что это был всего лишь сон?
- Ага. Попробуй немного этого... что это? Натрий...
- Гипнотическое? Амитол натрия?
- Да, док, попробуй немного этой дряни сам. Посмотрим, не нанесет ли это тебе небольшой удар. Посмотрим, не извергнешь ли ты какое-нибудь дикое дерьмо. С самого начала мне снятся странные сны, и это делает их еще более странными, и, да, возможно, я немного перепутала сны с реальностью. Я все еще пытаюсь смириться со смертью отца и тем фактом, что застряла в этом сумасшедшем доме - без обид. Тебе когда-нибудь снились странные сны? Ты когда-нибудь был в замешательстве, хоть раз в жизни?