- Что это за место?
- Он называется Порт Вульгаресса, самый дорогой сектор района Гнилого порта. Видишь все эти квартиры? Если ты думала, что во Флориде бум недвижимости, то это ничто по сравнению с этим местом. Гнилой порт – самая дорогая собственность на кровавом фронте во всем Аду.
Рут увеличила Глаз. Показались квартиры с высокими балконами... в некотором роде нечеткие. Никаких ровных краев или линий, как у обычных зданий.
- Место выглядит действительно хреново, - как можно отчетливее произнесла она. - Как будто весь город сделан... из губки.
- Город сделан из гнили, Рут, - пояснил священник. - Вот почему его называют Гнилым портом. В каждом первичном районе есть что-то уникальное, что отличает его от других. Ты знаешь. Мэриленд – Крабовый штат, Нью-Джерси – Садовый. То же самое и здесь. Гнилой порт сделан из всевозможной гнили, каждый его квадратный дюйм. Плесень, грибок, гниль, слизь, навоз и так далее. Все это культивируется на каждой балке, блоке и доске в Округе.
Рут медленно опустила Глаз.
- Я лучше утону в этом... в этом... море гребаной крови, чем пойду в этот город!
Александр терпеливо кивнул.
- Но ты же не можешь утонуть, Рут. Ты не можешь умереть. Ты должна помнить все, что я тебе скажу. Твоя душа будет продолжать жить в Аду – она никогда не умрет. А что касается твоего духовного тела, то оно может перестать функционировать, но только если будет повреждено до полного разрушения. Тогда твоя душа перейдет к чему-то другому.
Рут снова закрыла лицо руками.
- К черту это дерьмо, чувак!
- Это наша миссия, Рут. И все начинается с того, что мы доберемся до Гнилого порта.
Рут молча раскачивалась взад-вперед.
- Твоя одежда – это прежде всего, - сказал священник.
Со слезами на глазах Рут оглядела себя. О чем, черт возьми, он сейчас говорит? Моя одежда? Ее тело оставалось одетым в последнюю одежду, которую она помнила: обтягивающую розовую футболку, обрезанные джинсы с нитками, которые были не намного больше, чем плавки бикини, и розовые шлепанцы.
- С моей одеждой все в порядке. Я хорошо выгляжу, не так ли?
- Ты действительно выглядишь великолепно, Рут... в каком-то дрянном смысле.
- Спасибо тебе, мать твою, большое.
Александр улыбнулся этой ненормативной лексике.
- Я имею в виду, что твое тело будет работать нам на пользу. А что касается твоей одежды, то когда ты попадаешь сюда, ты остаешься только с тем, что на тебе надето, вместе с любыми украшениями, такими как украшения, татуировки... грудные импланты... - Александр подмигнул.
Руки Рут вызывающе поднялись к ее груди.
- Да пошел ты! Они настоящие.
Александр цыкнул.
- Рут, для меня это бессмысленно. Зачем беспокоиться? Оставь свое тщеславие – посмотри, что оно сделало с Люцифером. Я знаю о тебе все, что имеет отношение к делу, через мой разведывательный источник.
- К черту твой источник информации, - с отвращением пробормотала она.
- Например, я случайно узнал, что ты получила эти имплантанты абсолютно бесплатно: бесплатно от пластического хирурга, с которым встречалась в Майами. В конечном счете, я хочу сказать, что твоя дрянная внешность – это то, что мы можем использовать, потому что Мефистополис – довольно дрянной город. Но твой нынешний гардероб – в нужное время и в нужном месте – придется сменить.
- Я не знаю, какого хрена...
- Просто послушай. - Священник сдержал вспышку нетерпения. - Нам нужно заняться делом. Мы скоро будем в порту. Что тебе нужно сделать прямо сейчас, так это обыскать эти два тела на носу лодки. Проверь их на наличие ценных инструментов.
Заплаканный взгляд Рут переместился вперед, к двум трупам, которые делили ялик.
- Что это за чертовщина? Они даже не похожи на людей.
- Это не так. Это демоны-новобранцы из Сатанинской морской пехоты. Вроде как в морской пехоте, но в Аду. Судя по их виду, они, вероятно, вид Pudendae Grosse, и они жесткие клиенты. Название этого спасательного судна - "С. К. Гнусный", и это имеет смысл, потому что я недавно слышал в новостях, что Гнусный затонул в результате несчастного случая. Это был один из самых больших тюремных фрегатов во флоте.
- Как он утонул? - спросила Рут, надеясь, что любопытство хоть немного смягчит затянувшийся ужас.
- Его опрокинуло существо, называемое Ущельным Червем.
- Как червь может потопить корабль?
- Эти черви в милю длиной. Они оборачиваются вокруг корабля и переворачивают его, а затем засасывают всех демонов и людей в свои кормовые жабры.
- Черт! - Не очень-то расчетливый мозг Рут засоображал. - Тогда один из них может нас достать!
- Нет, этот ялик слишком мал, они преследуют только крупную добычу. - Глаза священника указывали на трупы в лодке. - Но если ты сейчас же не уберешь этих тварей с ялика, запах их разложения может привлечь Грифона или Зубастого стервятника. Мы не хотим иметь с этим дело. А теперь иди к этим Новобранцам. Возьми их ремни. Они нам понадобятся.
- Почему я должна это делать? - закричала Рут.
- Потому что у меня нет ни рук, ни ног! - рявкнул в ответ священник. - Скорее! Время уходит впустую!
Рут поморщилась, пробираясь на коленях к телам. По их морщинистым лицам текла слизь, в пустых глазницах копошились черви. Она задержала дыхание от вони, затем сняла с них ремни. На двух поясах висели ящики с инструментами, на третьем – кобура с грубым пистолетом.
- Лучше, чем ничего. Серный кремневой пистолет. Этот парень, должно быть, был офицером. Другой, наверно, матрос. Теперь проверь их карманы на предмет денег.
Рут была возмущена.
- Я не собираюсь совать руки в карманы мертвецов!
- Не мертвые парни, Рут. Мертвые Демоны.
- Значит, это лучше?
- У них будут деньги. Возьми их.
На лицах трупов поблескивал гной.
- Я... я... не могу!
Александр бросил на нее укоризненный взгляд.
- Ты и раньше обшаривала карманы, Рут. Ты обирала Джонов все время, когда торговала собой, и всякий раз, когда эти твои подонки-дружки грабили какого-нибудь невинного парня или даже убивали его, ты обшаривала их карманы.
- Хреново, что ты знаешь обо мне такое дерьмо! Ты пытаешься заставить меня чувствовать себя плохо.
- Тебе должно быть плохо, Рут, потому что ты была очень плохим человеком. Но теперь тебе дан шанс хоть немного искупить свою вину... так сделай это!
Наконец бывшая мошенница, наркоманка, сексопатка и тусовщица из округа Кольер, штат Флорида, осмелела. Она скользнула пальцами в мокрые от гнили матросские штаны. Она вытащила из каждого по несколько банкнот и монет.
- Черт. Это все, что у них было.
- Каждая мелочь важна.
После минутного отдыха она смогла поразмыслить. Три ремня, старый пистолет и пара долларов – вот и вся награда, которую она получила за то, что рылась в одежде мертвых монстров.
- Этот пистолет выглядит как кусок дерьма, - огрызнулась она.
- Да, но это все равно убьет Демона или Билетера.
- А зачем нам ремни? Мне нужно было полапать Демонов за пару паршивых ремней?
- На самом деле это высококачественные ремни, Рут. Они сделаны из липо-коровьей кожи. И, отвечая на твой вопрос, ты сама наденешь пояс с оружием. Из двух других ты сделаешь упряжь, чтобы нести меня на спине.
Рут ухмыльнулась.
- Не могу, блядь, дождаться, чтобы нести на спине торс священника, как гребаный рюкзак, пока мы будем вальсировать по Гнилому городу.
- Гнилой порт, Рут. И он приближается.
Взгляд Рут был прикован к приближающемуся побережью: зловонному портовому городу с его углами и линиями, закругленными губчатой мягкостью.
Она уже чувствовала его запах...
- А теперь выкинь тела за борт.
- Перестань мне приказывать! - взвизгнула она.
Священник был сыт по горло ее вспыльчивостью.
- Просто сделай это! Ты ведешь себя, как ребенок!
Честная сделка, напомнила она себе и пожевала нижнюю губу, имплантированную коллагеном. Что-то в ней есть для меня...
Она с плеском сбросила отвратительные тела Демонов за борт.
- Хорошая девочка! - обрадовался Александр.
Потом ее вырвало за борт.
И они вдвоем сидели в тишине, пока крошечная лодка качалась и качалась в сторону Гнилого порта...
- Я очень рада познакомиться с вами, мисс Барлоу, - сказала высокая женщина, глядя вниз. Она говорила тихим, но твердым тоном.
- Я тоже рада познакомиться с вами, миссис Ньюлвин, - сказала Венеция, на мгновение застигнутая врасплох ростом женщины, который был около шести футов. - И, пожалуйста, зовите меня Венеция.
- Миссис Ньюлвин – новая официальная экономка приората, - сказал отец Дрисколл.
Окинув Венецию небрежным взглядом, светловолосый священник провел ее в просторную кухню, похожую на ту, что можно найти в начальной школе, чтобы начать знакомство.
По прищуренным глазам и натянутой улыбке миссис Ньюлвин Венеция поняла, что она относится ко всем церковным делам очень серьезно. Черные с проседью волосы до воротника были стянуты на затылке заколкой; ей, вероятно, было чуть за пятьдесят, и из-за своего роста и отличной физической формы она напоминала Венеции некоторых из мрачных статуй, которые они только что видели в атриуме. На ней были джинсы, заляпанные краской, и такая же заляпанная блузка, свободно болтавшаяся на пышной груди.
Она говорила, смешивая что-то в миске.
- Я очень восхищаюсь усердием вашей юности, - сказала женщина. - Насколько я понимаю, вы собираетесь стать монахиней? В молодости я тоже этого хотела, но так и не добилась. Боюсь, что материнство, в конце концов, победило.
Венеция заметила, что на руке миссис Ньюлвин нет обручального кольца, только крестик на шее и такой же ключ.
- Вообще-то я подумываю о профессии, но пока не уверена.
- Вы могли бы немного подождать с этим решением, - сказал Дрисколл, но было странно, что он сделал это замечание, глядя на планшет, который взял со стойки.
Но прежде чем Венеция успела что-то сказать, миссис Ньюлвин обернулась и увидела, что вошла молодая женщина.
- А это моя дочь Бетта. Бетта, это Венеция Барлоу. Она приехала из самого Вашингтона, чтобы помочь нам в приорате.
Бетта казалась застенчивой: темные впалые глаза, волосы зачесаны назад, как у матери, и одета точно так же в потрепанные джинсы и блузку. У нее даже на щеке было несколько пятен краски. Венеция пожала ей руку и заметила робкую улыбку. "Она нервничает при встрече со мной?" - удивилась Венеция. Бетте, по ее прикидкам, было около тридцати; она была гораздо более хрупкого сложения, чем ее мать, с маленькой грудью, худощавая и на шесть дюймов ниже ростом.
- Приятно познакомиться, Бетта. Вы все готовы к этой большой операции по уборке? Я уверена, что я – нет.
Дрисколл сухо усмехнулся.
Венеция ожидала несущественного ответа, но тут миссис Ньюлвин объяснила:
- Боюсь, Бетта не обладает даром речи, но она прекрасно слышит. И да, мы обе вполне готовы к предстоящим задачам – мы с нетерпением ждем их. Не так ли, Бетта?
Молодая женщина с улыбкой кивнула.
- Мы уже некоторое время здесь работаем, - продолжала миссис Ньюлвин. - Не сомневайся, это грязная работа, но по-своему приятная.
Дрисколл пошутил:
- Посмотрим, как обрадуется миссис Ньюлвин примерно через месяц, когда мы закончим шпаклевать нижний этаж. Я думаю, к тому времени мы все будем по-настоящему сыты этим местом.
- Мы с Беттой никогда не устанем от приората, отец, - уверенно сказала миссис Ньюлвин. Ее глаза, казалось, блестели в щелочках – известная уверенность. - Теперь это наш дом.
- В таком случае, во сколько будет подан ужин?
- Ровно в семь.
Священник подтолкнул Венецию локтем.
- Я покажу Венеции ее комнату. Кстати, ты не видела Дэна?
Бетта указала наверх, что, как предположила Венеция, означало "наверху".
- Хорошо. Увидимся за ужином.
Она последовала за Дрисколлом обратно в атриум, к пустой лестнице.
- Эти ступеньки тоже выглядят ужасно, правда? - прокомментировал он. - Похоже на старую больницу или что-то в этом роде.
- Вы же сам сказали, что Богу все равно, если Его дом уродлив.
- Это хорошо...
- Кто такой Дэн?
- Он последний член нашей маленькой группы по уборке. Он семинарист – тебе понравится. Он может рассказать тебе о жизни в монастыре.
Венеция нахмурилась, поднимаясь вслед за священником по устланной тусклым ковром лестнице.
- Что вы имели в виду раньше?
- Что? Насчет шпаклевки? - Он вздохнул. - Ты видела некоторые из этих стен?
"Он нарочно уклоняется, - подумала она. - Но почему?"
- Нет, отец, не насчет шпаклевки. Вы предлагаете мне не становиться монахиней?
- Вовсе нет. - Его ботинки застучали по жесткой лестнице. - Нам действительно придется покрыть их ковром, как ты думаешь?
Бесит!
- Отец Дрисколл, что вы имели в виду, когда сказали...
- Все в порядке. Я только имел в виду, что решение стать монахиней очень весомое. Разве не думала, что ты, может быть, просто немного слишком молода, чтобы принять такое решение? Тебе всего двадцать.
- Мне двадцать один год, и я еще не приняла решение. Сначала я хочу получить магистра.
- Молодец. А потом, может быть, подождешь лет десять, прежде чем уйти в монастырь.
Это было странно.
- Это духовный совет, отец?
- Нет. Это всего лишь предложение. - На площадке Дрисколл остановился, снова прислонившись к перилам лестницы.
Только сейчас ей пришло в голову, что она сама тащила свой чемодан наверх. Дрисколл даже не предложил помочь ей, но она была уверена, что это не из-за отсутствия хороших манер. Он просто отвлекся. Его мысли, кажется, были разбросаны повсюду.
Здесь, наверху, двери большинства спален были открыты, как и окна. Сквозняк освежил Венецию от духоты атриума.
Но священник смотрел на нее с некоторым беспокойством.