Венеция чувствовала себя взъерошенной и грязной, но... я не против выбраться отсюда на некоторое время.

- Мы идем на бейсбольный матч?

- Нет-нет, его показывают по телевизору. В городе есть бар, - с некоторым облегчением объявил семинарист.

- Я не пью. А ты?

- Я пропущу кружку-другую пива – ничего страшного. Кроме того, Большой папа Дрисколл сказал, что мне можно.

С верхней лестничной площадки прогремел голос Дрисколла:

- И если маленького папу Дэна остановят в моем Мерседесе, когда он будет за рулем в нетрезвом состоянии, ему не придется беспокоиться о том, что он когда-нибудь станет священником.

Они оба подняли глаза и увидели, что Дрисколл улыбается.

- Опять поймали, - засмеялась Венеция. - У тебя действительно большой рот, Дэн.

- Скажешь тоже.

Дэн провел всю дорогу в Вамспорт, ухмыляясь самому себе. С приближением сумерек воздух остыл, и заходящее солнце окрасило воду в ярко-оранжевый цвет.

- Знаешь, Дрисколл такая заноза в заднице, - сказал он, когда они припарковались у городского причала. - Обращается со мной как с малолеткой.

- Но это только потому, что он хочет, чтобы ты стал хорошим священником, - предположила Венеция.

Дэн собрался было еще больше поворчать, когда сделал дублет.

- Я в это не верю... Да ладно.

Озадаченная, Венеция последовала за ним через улицу к стоянке продуктового магазина. "Что ему здесь нужно?" - удивилась она, но еще более странной была его настойчивость. В углу стоянки она увидела привлекательную женщину лет тридцати, сидевшую в шезлонге перед открытыми задними дверцами фургона. На боку фургона было написано: "СВЯТАЯ ЗЕМЛЯ, ПРИЮТ ДЛЯ БЕЗДОМНЫХ. ОБУВЬ, ОДЕЖДА И КОНСЕРВЫ". Женщина в кресле сразу узнала Дэна и встала.

- Какой сюрприз, - раздался мягкий южный протяжный голос. Женщина была поразительно хороша собой: стройная, длинноногая, с теплой улыбкой и аквамариновыми глазами. Бронзово-светлые волосы с карамельными прядями спадали на обнаженные загорелые плечи; на ней были короткая майка и обрезанные джинсы. На выпуклости ее груди лежал крест.

- Диана, я так рад тебя видеть, - обнял ее Дэн. - Я удивлен, что ты помнишь меня так же, как и я тебя.

Она застенчиво улыбнулась.

- Монахини никогда не забывают красивых семинаристов, - ответила она. - Не то чтобы я была монахиней.

- Это очень плохо, - сразу же встревожился Дэн. - Это Венеция Барлоу. Она помогает восстановить приорат. Венеция, это Диана Элсбет.

- Приятно познакомиться, - сказала Вениша, ее любопытство уже зашкаливало. Это одна из монахинь, сбежавших из приората после убийства.

- Венеция обдумывает свое призвание, - сказал Дэн.

- Я рада это слышать, - искренне сказала Диана. - Дело именно в этом... это было не для меня.

- Почему? - спросила Венеция слишком охотно. - Убийства напугали тебя?

Дэн тут же приподнял бровь, а Диана угрюмо нахмурилась.

- Извините, это не мое дело, - поправилась Венеция. - Слухи, как правило, никогда не бывают правдой. Я прошу прощения.

Диана с трудом выдержала паузу.

- Слухи?

"Черт. Мне не следовало ничего говорить", - подумала Венеция.

- Про призраков, Тессорио и все такое, - сказал Дэн.

Привлекательная женщина лениво шлепала шлепанцами по тротуару.

- Это не имеет ничего общего с тем унылым приоратом. Причина, по которой я ушла из Ордена Сестер, заключается в том, что я недостаточно сильная служанка Бога.

- Это все чушь собачья, - резко возразил Дэн. Потом он подмигнул. - Ты вернешься.

- Сомневаюсь, - глаза женщины затрепетали. - Но не волнуйся, я все еще христианка. Я все еще хожу в церковь. У меня есть дневная работа, и я делаю ее ночью. Бог добр ко мне.

- Я рад, - сказал Дэн.

Венеция чуть не заскрежетала зубами. Боже, как бы мне хотелось, чтобы она рассказала о том, что произошло...

- Как дела у Энн? - спросил Дэн.

Лицо Дианы помрачнело.

- Она сдалась.

- Никто никогда по-настоящему не сдается, - предложил Дэн, но это прозвучало слабо.

- Почему ты говоришь, что она сдалась?

Внезапно женщина стала выглядеть подавленной и измученной.

- Я действительно не хочу говорить об этом, но... - Она улыбнулась Венеции. - Ты знаешь историю об Иисусе и Вдовьей лепте?

Странная смена темы.

- Конечно. Двенадцатая глава Евангелия от Марка, - тут же ответила Венеция. - Когда Иисус просил милостыню, одна нищая вдова дала Ему две последние лептоны, что равнялось половине цента.

Диана просияла улыбкой.

- Вот именно, - она протянула банку для пожертвований.

- Я знал, что она все еще католичка! - пошутил Дэн.

Венеция, посмеиваясь, достала двадцатидолларовую купюру. Как раз в этот момент подъехал фургон, и из него вышли мужчина и его дети с коробками консервов.

- Рада была тебя видеть, Дэн, - сказала Диана, прощаясь. - Иди с Богом.

- И ты тоже.

Глаза Дианы встретились с глазами Венеции.

- Я уверена, что ты станешь набожной монахиней. Удачи.

Венеция посмотрела ей вслед.

- Спасибо...

- Ну, иногда такое случается, - сказал Дэн, ведя Венецию к аптеке.

- Монахини, конечно, разочаровываются. Но из-за убийств?

Дэн купил несколько удлинителей.

- Она вернется.

Но он был явно встревожен; Венеция сразу это заметила.

- Куда мы теперь идем? - спросила она, когда он перешел на другую сторону улицы.

Он указал на низкое кирпичное здание, на вывеске которого было написано: "БАР и ГРИЛЬ ЭБНИ".

- Ах да, чтобы ты мог посмотреть свой бейсбольный матч.

Он ухмыльнулся через плечо.

- А может, это просто отговорка.

- От чего?

Он не ответил, а просто провел ее внутрь.

"Ну и забегаловка", - подумала Венеция. Тусклый свет и дымный воздух тянулись над длинным черным баром с обгоревшими табуретами и банкой маринованных свиных ножек на каждом ярде. Вдоль задней стены тянулись бильярдные столы.

Дэн плюхнулся на табурет.

- А мы не можем найти кабинку? - спросила Венеция.

- Нет, если только ты не хочешь сесть на использованную резину, - усмехнулся он и обвел взглядом горстку разбитых алкоголиков, сидящих вокруг. - Как видишь, это не совсем коктейль-бар "Четыре сезона". На полу больше зубов, чем во рту посетителей.

Венеция сидела, качая головой в ответ на циничный комментарий.

- А, вот и он, - сказал Дэн о бейсбольном матче по высокому телевизору. - Значит, алкоголь ты употребляешь только на Причастии?

Венеция рассмеялась.

- Я пью только раз в несколько месяцев. Один бокал шампанского на Новый год, вот и все.

Два деревенщины хохотали друг на друга возле бильярдных столов.

- Я возьму два Вамспортских пива, - сказал Дэн бармену, которому было лет восемьдесят, и обратился к Венеции. – А ты что хочешь?

- Кока-колу, пожалуйста. - Она нахмурилась, когда бармен поставил перед Дэном два пива. - Вот это я и называю пьянством. Ты когда-нибудь думал о встрече с психологом? Священнослужители имеют высокий уровень злоупотребления алкоголем.

Дэн закатил глаза.

- Сегодня я работал на чердаке. Держу пари, там было сто двадцать градусов. Не осуждай меня. Кроме того, Христос пил, и Апостолы тоже.

- Да, Дэн, но они не заказывали два пива за раз.

- Я все равно это заслужил, - сказал он, не глядя на нее. - Я много работаю для Бога. Я ведь дал обет безбрачия, Венеция. Благодаря этому я не думаю, что Бог будет слишком зол, если я выпью пару кружек пива.

- Будем надеяться, что нет.

Визг заставил их вскинуть головы. Прыгающая женщина за одним из бильярдных столов хрипло рассмеялась, подшучивая над мужчинами. На ней были рваные, но обтягивающие джинсы и свободная блузка, не скрывавшая обнаженной груди.

- Ну же, ребята. У кого хватит наглости их расставлять?

- Центр деревенщин, - сказал Дэн.

- Такая благодать для обездоленных.

- Я просто пошутил, Венеция. - Он ухмыльнулся в ответ и одним глотком осушил треть пива. - Я действительно благодарен за этот чудесный день.

- Действительно? - сказала она.

- У нас было много работы, твой отец подарил нам кондиционеры и хвосты омаров, и, - он ткнул пальцем в телевизор, - "Сокс" к двум часам уже в Нью-Йорке. Диана права. Бог добр ко мне.

- Я думаю, что Бог немного занят, чтобы смотреть бейсбол.

Он посмотрел на нее широко раскрытыми глазами.

- Ты этого не знаешь.

Венеция улыбнулась. Но когда он осушил свой первый бокал еще двумя глотками, ей пришлось спросить.

- Дэн, ты пьешь, как портовый грузчик. Что тебя беспокоит?

- Ничего. Я просто хочу пить.

- Чушь собачья. Диана – это мое предположение, - заявила она. - Тебя потрясло известие, что она уволилась.

Он замер, посмотрел на нее, потом обмяк.

- Да, пожалуй, ты права. Профессиональный риск – мы оба это знаем. Некоторые люди просто не могут преодолеть это, и это позор.

- Это может случиться и с нами, - сказала Венеция, - но я не боюсь такой возможности.

Еще одна пауза, еще глоток.

- Может быть, в этом и проблема. Может, и так.

Венеция не знала, что сказать. Она молча наблюдала, как он выпивает, не сводя глаз с телевизора. Она хотела что-то сказать, но тут Дэн резко поднял глаза.

- Чушь собачья! Большой тупой луммокс только что сбил трехлетнего гомера!

- Это всего лишь игра, - сказала она. - И к тому же довольно глупая. Здоровяки размахивают палкой по мячу, а потом бегают вокруг.

- Нет, нет, Венеция. Девушки просто не понимают... - Он нахмурился. - И посмотри на себя. Ты сидишь со своей газировкой, как Мать Тереза – только в миллион раз красивее – посреди бара. Ты могла бы выпить. Мы два священнослужителя среди обычных людей.

Обычные люди, размышляла она.

- Ты сегодня очень нервный. Я не знала, что у мужчин бывает ПМС.

Дэн рассмеялся.

- Но если это порадует тебя... - Она заказала пиво. Думаю, никто не подумает, что я пьяница.

Пиво было густым и крепким; ее брови поднялись после первого глотка. Но когда она посмотрела снова, Дэн не смотрел телевизор, он смотрел в сторону бильярдных столов.

Поднялся новый шум. Крикливая девушка в обтягивающих джинсах готовилась ударить по шару, и когда она это делала, V-образный вырез ее блузки низко свисал, позволяя любому мужчине ясно видеть ее обнаженную грудь.

Так вот на что он смотрит. Это наблюдение угнетало какую-то крошечную часть ее. Весь вчерашний день он смотрел на меня...

- Да ладно тебе, Джимми. Положи свои деньги в твой рот, - хрипло хихикнул ее голос. - Если я попаду, ты заплатишь сорок за удар.

Ее огрубевший противник открыто рассмеялся.

- Я в деле, детка. И если промахнешься, я получу тебя бесплатно.

"Сорок за..." - Венеция сосредоточилась.

Раздался взрыв смеха, когда женщина ударила кием.

- Дерьмо, - пробормотал этот Джимми. Он вышел вслед за женщиной и потянулся за бумажником.

- Дэн, я знаю, что довольно наивна в некоторых аспектах реального мира, - начала она, - но разве эта женщина – проститутка?

Сморщенный бармен рассмеялся и ушел.

Лицо Венеции покраснело. Но когда она посмотрела на Дэна, ожидая ответа, то увидела, что он обхватил ладонью лоб.

- Что случилось?

- Этот день очень быстро превращается в дерьмо. - Он откашлялся. - Да, эта женщина – проститутка... и я только сейчас узнал ее.

Венеция уставилась на него.

- Это Энн Макгоуэн, - сказал ей Дэн. - Вторая монахиня, покинувшая приорат после убийства.

Шок. Боже мой!

- Диана не шутила, когда говорила, что Энн "сдалась".

- Переход от монахини к барной шлюхе – это почти все, что она могла. - Дэн заказал еще два пива.

Он знал ее, поняла Венеция. Возможно, не очень хорошо, но все же... Как удручающе. Она собиралась прокомментировать второй заказ пива, но потом отказалась от этой идеи.

Вскоре в баре стало шумно. Еще больше краболовов ворвались с шумными разговорами и неряшливыми женщинами, измученными работой и выпивкой. Дэн прав. Это обычные люди. Реальность сделала ее угрюмой.

Очевидно, команда Дэна проигрывала; он продолжал ругаться в телевизор. Венеция не была уверена, но пиво, которое она выпила только наполовину, казалось, доставляло ей приятное удовольствие. Она стала наблюдать за людьми, гадая, верит ли кто-нибудь из гуляк в Бога.

- Дэнни! Вот так встреча!

Венеция обернулась и увидела, что Энн Макгоуэн вернулась со своего незаконного свидания. Пивное дыхание вырывалось с каждым словом. Она подкралась к Дэну сзади, обняла его и несколько раз поцеловала в шею.

- Привет, Энн, - сказал он.

- Без черной рубашки и римского воротника. Это хороший знак. - Теперь ее руки скользили по его груди.

- О, не волнуйся. Я все еще семинарист, только сегодня не в форме. Я работал в приорате.

- Я слышала, что какой-то новый священник занял пост Уайтвуда, и там есть команда, которая ремонтирует притон, продолжая с того места, где мы остановились. - Теперь ее руки скользнули к его талии, практически к промежности.

Дэн представил ее Венеции.

- Ого, я могу сказать, что ты католичка, просто взглянув на тебя. Полагаю, ты моя замена, а?

- В некотором смысле, - сказала Венеция. - Я помогаю убираться в приорате, готовясь к поступлению в колледж.

Глаза Энн Макгоуэн бесстыдно метнулись к груди Венеции. Потом она ухмыльнулась.

Эта женщина невзлюбила меня...

Бывшая монахиня что-то слишком громко шептала Дэну на ухо.

- Хочешь кое-что узнать? В прошлом году, когда ты каждую пятницу приходил в приорат за счетами Уайтвуда, это было единственное, чего мы с Дианой ждали.

Дэн выглядел смущенным.

- Почему?

- Почему? - она снова рассмеялась. - Потому что ты был самым красивым мужчиной, которого мы когда-либо видели!