"Что-то у нее на уме, - подумала Венеция. - Надеюсь, это не я!"

Она чувствовала себя виноватой, видя это, как будто специально смотрела. Но Бетта не могла знать о предательском зеркале.

Или могла?

Это слишком странно. Мне нужно выбраться отсюда.

- Увидимся завтра, Бетта, - быстро сказала она.

- Пока, - прошептала девушка, частично скрытая струей душа. Она помахала рукой и снова уткнулась лицом в брызги.

Во всяком случае, стройная женщина казалась более отвлеченной, чем все остальное.

Вернувшись в плохо освещенный холл, Венеция задумалась, в каких комнатах остановились мужчины. Она осмотрела каждую из длинных стен здания и заметила множество комнат, скорее всего, спален. Внизу было столько же кабинетов и подсобных помещений.

Она прошла мимо своей двери и направилась в угол. Она услышала скрип в другом конце коридора, и ее взгляд привлекло белое пятно.

На какое-то мгновение она подумала: "Только не говори, что это призрак", но улыбнулась про себя, когда поняла, кто это на самом деле.

Это Бетта в своей широкой блузке спускалась по лестнице.

Интересно, почему она так спешит? И куда она направляется?

Венеция выглянула из-за перил как раз вовремя, чтобы увидеть, как в кухню влетел подол блузки Бетты.

- Это призрак?

Венеция обернулась, чуть не вскрикнув.

Дэн усмехнулся, глядя через перила. Его темные волосы блестели после недавнего душа. На его собственном халате красовалась эмблема "Бостон Ред Сокс".

- Я тоже это видел – фигуру, плывущую вниз по лестнице.

- Ты напугал... Дэн, - отрезала Венеция.

- Тысяча извинений.

- И это была не фигура, плывущая вниз по лестнице. Это была Бетта.

- Куда она собралась в такой час?

- Похоже, на кухню, наверно, чтобы что-нибудь выпить перед сном.

- А. - Он улыбнулся ей. - Черт. Я надеялся, что это призрак.

- Не знаю, кто хуже, ты или миссис Ньюлвин.

- Миссис Ньюлвин утверждает, что сама видела призрака несколько раз.

Венеция окончательно пришла в себя после пережитого ужаса.

- Это чушь собачья, Дэн.

Семинарист повернулся и небрежно облокотился на перила.

- Ну же, Венеция. Ты ведь веришь в привидения, не так ли? Святая Библия битком набита ими.

- Да, я знаю, но...

- О, так ты не буквалист, да? Это новые профессора теологии наводняют наши колледжи. Библия – это метафора, верно?

Он уже пытался втянуть ее в спор. Я слишком устала.

- Нет, Дэн, вообще-то я в это не верю.

- А, хорошо. Значит, ты действительно веришь в привидения.

- Ты невозможен, - признала она. - А где ты был раньше? Ты пропустил ужин.

Дэн рассмеялся.

- Да, но я уверен, что ничего не пропустил. Что было сегодня? "Индейка с подливкой Свенсона" или "Рыбные палочки миссис Пол"?

- Жареная курица. Это было неплохо.

- Ты слишком добра, Венеция. - Он небрежно скрестил руки на груди, глядя на нее. - Я думаю, что Дрисколл специально покупает всю эту дешевую еду, чтобы сделать нас смиренными.

- Как тебе не стыдно, Дэн, - полушутя сказала Венеция. - Половина мира недоедает, и двадцать пять миллионов умирают от голода каждый год. В Африке есть люди, которые продали бы душу за эту еду.

- Знаю, но на вкус они все равно паршивые. Так что называй меня лицемером, но когда вы все это ели, я поехал в город и захватил двойную четвертьфунтовую пиццу с сыром. Это было здорово. - Он отвел взгляд, как бы отворачиваясь. - И ты окажешь мне большую услугу, если немного закроешь верхнюю часть своего халата. Я весь день не думал ни о чем похотливом, но сейчас...

Венеция оглядела себя. Было открыто довольно большое декольте – она не привыкла разговаривать с мужчинами в халате. Ключ на цепочке казался горячим. Она плотнее запахнула халат. Сначала она смутилась, потом разозлилась, но это мгновенно прошло.

- Наверно, это довольно грубо для семинариста – смотреть на мою грудь, но я признаю, что это было довольно честно – отвернуться и сказать мне об этом. Большинство парней так бы не поступили.

- Конечно, нет, и большинство парней не настолько глупы, чтобы хотеть стать священниками.

- Полагаю, то же самое можно сказать и о женщинах, которые хотят стать монахинями, - сказала она и тут же пожалела об этом. Не его дело, что я решаю делать.

- Особенно если монахини такие же привлекательные, как ты. - Он усмехнулся, искоса взглянув на нее. - И не волнуйся, это не шутка.

- Надеюсь, что нет! - рассмеялась она. - Только не от семинариста, который сейчас стоит в католическом приорате! - Наглость его замечаний нисколько не смутила ее, и она догадалась, что это потому, что он показался ей очень набожным и искренним под шутовской маской.

- Твоя комната в порядке? - спросил он, меняя тему. - Да будет тебе известно, что я сам ее перекрасил и покрасил.

- Что ж, ты отлично поработал. Я вполне довольна комнатой. - Но она уже чувствовала, что снова задыхается. - Единственное, что немного мешает, это отсутствие кондиционера. Но мы ведь не должны жаловаться, правда?

Небрежное выражение лица Дэна стало жестче.

- А почему бы и нет? Жарко, как в аду, а Дрисколл никогда не купит вентиляторы, если только не найдет их в Армии Спасения.

- У матери Терезы не было вентиляторов в Калькутте, - сказала Венеция.

- Нет, не было. И ей все время было жарко. - Он цинично кивнул. - Опять пытаешься заставить меня чувствовать себя виноватым, да?

- Совсем немного, - сказала она и улыбнулась. - Кстати, где твоя комната?

Он указал через атриум в противоположный угол.

- Вон там. Миссис Ньюлвин и ее дочь живут в соседней комнате, а Дрисколл спит внизу.

- А как же Джон?

- Кто? - Дэн помолчал. - А, парнишка-садовник. Он никогда не остается на ночь. Он живет со своими приемными родителями в городе. Он вроде как...

- Мне сказала миссис Ньюлвин. Проблема с тревожностью.

- Но он хороший парень и работает как мул.

Венеция посмотрела через перила.

- И ты сказал, что отец Дрисколл спит внизу?

- Да, в покоях старого приора, рядом с главным офисом. Он единственный в доме, у кого есть собственная ванная.

- Он босс.

- Да, и это отстой, не так ли?

- Я слышал! - прогремел голос снизу.

- Черт, - пробормотал Дэн себе под нос. Они с Венецией посмотрели через перила и увидели отца Дрисколла, выглядывающего из атриума. В руке он держал стакан молока, на нем была полосатая пижама.

- Привет, отец. Я просто пошутил. Вы же меня знаете.

Дрисколл ухмыльнулся, его короткие светлые волосы торчали дыбом после недавнего душа.

- Конечно, знаю, Дэн. И вы правы, возможно, это действительно отстой, что я босс, но приятно знать, что по крайней мере Венеция признает важность авторитетной фигуры во время такого проекта, как наш. А теперь, если вам нужен совет от босса, выключите свои трещотки и ложитесь спать. Вам нужно поспать, особенно тебе, Дэн.

- Особенно мне?

- Ну конечно. Поскольку именно ты завтра будешь расчищать все чердачные помещения. К твоему сведению, Дэн, их двенадцать. Надеюсь, завтра будет не слишком жарко.

Дэн нахмурился, словно глядя на свет.

- Я с нетерпением жду этого, отец.

Дрисколл улыбнулся, в основном Венеции.

- А теперь спокойной ночи вам обоим, - он исчез в своей комнате.

- Шикарная пижама, - пробормотал Дэн.

- Он прав, - сказала Венеция. - Уже поздно, увидимся утром. - Она бросилась в спальню. Ей хотелось поскорее уйти, потому что она боялась рассмеяться над смущением Дэна. - Слишком смешно, - сказала она себе, вернувшись в свою комнату. Ветерок чуть прохладнее, чем раньше, колыхал занавески. - Это очень мило... Сегодня я буду спать как убитая. - Она положила туалетные принадлежности на туалетный столик, и вдруг...

Хлоп.

А потом – клац!

В комнате вдруг стало темно. Она нечаянно задела ногой чемодан, тот опрокинулся и ударился об уродливый металлический торшер, который тут же рухнул в угол. "О, чтоб тебя..." Она на цыпочках подошла к краю комода, стараясь не разбить стекло, и включила лампу поменьше.

- Это просто замечательно.

Мало того, что лампочка торшера была разбита, ее металлический абажур выбил часть свежевыкрашенной стены. Она быстро подмела осколки, поправила громоздкую лампу, а потом...

Она, прищурившись, посмотрела на выемку.

Что такое... Она поскребла пятно ногтем. Это что, надпись?

Она постучала костяшками пальцев по стене. Это не гипсокартон, поняла она. Затем постучала по выемке. Наверно, они просто положили штукатурку поверх кирпичей. Она еще немного поцарапала выемку и даже смогла увидеть несколько слоев штукатурки или какого-то аналогичного герметика под ней, что указывало на ряд повторных покрытий за эти годы. Но...

Было и еще кое-что.

Несколько черных линий в самой глубокой части выемки. "Это и есть надпись", - заключила она, поцарапав еще немного.

Это были черные буквы высотой в три дюйма, то ли нарисованные, то ли начертанные маркером: "ФОР..."

Венеция не могла себе представить, что бы это могло быть, а сейчас она слишком устала, чтобы беспокоиться. Разберусь с этим утром... и возмещу ущерб. Она выключила вторую лампу и направилась к кровати. Как бы ни было тепло, она предпочла спать обнаженной, что, как она знала, было бы удобно с приходящим ветерком. Однако...

О Боже! Только не снова!

Не успела она даже снять халат, как в животе у нее расцвела знакомая вибрация и поползла к голове...

И ужасный голос вернулся:

- Не пугайся! Это не сон! - Приглушенный вопль, похожий на далекий голос в старом радио. - Не засыпай, а то связь оборвется! Венеция! Мне нужно сказать тебе что-то очень важное!

Последние слова вонзились в ее мозг, как самая страшная головная боль в ее жизни. Она взвизгнула, кусая губы; потом ее колени сильно ударились о голый пол.

- Ты просто галлюцинация! - Наконец у нее перехватило горло. Она зажала уши руками, но от боли не было никакого облегчения. - Уходи! Это так больно!

Голос потрескивал в ответ.

- Слушай! Слушай! Ложись и дыши глубоко. Не бойся! Постарайся расслабиться, и боль утихнет. Поверь мне, у нас не так много времени. Но не засыпай.

Венеция плюхнулась на спину и последовала указаниям невозможного голоса.

- Дыши. Расслабься. Успокойся.

Головная боль и пульсирующая тошнота начали ослабевать.

- Ты меня слышишь? - спросил голос пониже.

Это галлюцинация или кошмар, предупреждали ее мысли. Я не собираюсь разговаривать ни с тем, ни с другим.

Но затем дискомфорт отступил еще дальше.

Голос не лгал.

- Ты меня слышишь, Венеция?

- Да-да.

- Мы можем общаться только тогда, когда ты находишься в состоянии усталости, потому что твои подсознательные блоки отключены, а мозговые волны оптимальны. Мы теряем контакт, когда ты засыпаешь или полностью просыпаешься. Старайся поддерживать свою усталость, оставаться в полубессознательном состоянии.

Она нахмурилась в темноте.

- В этом нет никакого смысла.

- Я знаю, что нет... потому что здесь все наоборот. То, что имеет смысл для вас, не имеет смысла здесь. Ваша луна белая, Венеция. Наша – черная. Ваша наука – наше колдовство, наша логика – ваше безумие. У вас есть чары, у нас есть разочарования, и там, где ваш мир стремится к порядку, наш мир стремится к хаосу. Пожалуйста, пойми, ты должна понять.

Боль почти не ощущалась; усталость начала усиливаться...

- Пожалуйста, не засыпай! Черт! Как мне убедить тебя? – Там был звук, похожий на стук копыт по мостовой? Голос, казалось, обращался к кому-то другому. - Не волнуйся, Рут, это всего лишь Отряд алебарщиков, ищущих Брудрена, чтобы порубить его.

Рут? Хм?

Голос стал резче.

- Тебя зовут Венеция Барлоу. Ты студент-богослов из Католического университета и сейчас работаешь в Нью-Гэмпширской епархии в местечке под названием Приорат Св. Иоанна. Я прав?

- Да, - сказала Венеция.

- Откуда я это знаю?

- Потому что ты просто мое подсознание! - почти крикнула она в ответ. - Мое подсознание знает об этом, идиот!

- Все в порядке... дай подумать. Включи свет и посмотри в зеркало. Посмотри прямо на отражение собственных глаз.

Она чувствовала, как туман все сильнее обволакивает ее.

- Зачем?

- Потому что тогда ты сможешь увидеть меня. Если увидишь меня, то убедишься в этом.

Теперь она зевнула, но эта перспектива заставила ее слегка вздрогнуть. Это просто глупый сон...

- Я не хочу тебя видеть, кто бы ты ни был. - Потом она хихикнула. - О да, мое подсознание.

- Венеция, меня зовут Томас Александр. Я католический священник из Ричмонда. Я работал в старом аббатстве в округе Рассел...

- Ну и что?

- ... когда я умер. Я умер лет десять назад.

"Я действительно должна отдать должное своему подсознанию, - подумала она. - Это один странный сон".

- О, так ты мертв, да?

- Да, и ты тоже, если не поверишь мне... - Еще одна трескучая пауза, как будто что-то отвлекало голос. - Рут, неужели ты не видишь, что я пытаюсь говорить! Не трогай это! Он укусит!

- Кто такая Рут? - пробормотала Венеция.

- Моя помощница. Ее зовут Рут Бриджес, она из округа Кольер, штат Флорида. Запомни это.

- Ради всего святого, зачем?

Голос, казалось, то появлялся, то снова пропадал, как радиостанция, находящаяся слишком далеко.

- Поищи в интернете и мое имя тоже. Тогда ты поверишь мне, и мы сможем добиться некоторого прогресса.

- Это глупо, это сон...

- Ради бога, не засыпай!

Утроенная громкость заставила ее сердце подпрыгнуть.

Голос снова заговорил с этой воображаемой Рут.

- Она мне не верит. Она думает, что я просто голос во сне.

Ему ответил женский голос?