1. Об обстановке на улицах города писала также З. Н. Гиппиус в «Черных тетрадях». См. запись от 2 декабря: «Продолжается громленье винных лавок и стрельба» (Гиппиус. Черные тетради. С. 348); ср. также с записью в дневнике писательницы и переводчицы Р. М. Хин-Гольдовской об атмосфере конца ноября – начала декабря 1917 г.: «…В Петербурге не менее мрачные картины, хотя и в другом роде. Революционный гарнизон пробил ручными гранатами стену в винный погреб Зимнего дворца, и все перепились. Перебили на миллион рублей бутылок, разлитое вино наполнило подвал на аршин. Вино локали, набирали его в сапоги, в шапки, некоторые тут же умирали, захлебнувшись. Посланные на усмирение „красногвардейцы“ тотчас же присоединились к пьянству и грабежу „товарищей“. Явившийся на чудовищное пиршество народный комиссар Луначарский не выдержал и убежал. (Не даром он „драматург“ – не из удачных, но все-таки „интеллигент“.) Эта пьяная оргия, сопровождавшаяся грабежами и убийствами, длилась всю ночь…» (Россия 1917 года в эго-документах: Дневники / Авт.-сост. Н. В. Суржикова, М. Б. Ларионова, Е. Ю. Лебеденко и др. М.: РОССПЭН, 2017. С. 348).

2. С начала Первой мировой войны Г. В. Чичерин жил в Англии. В 1917 г. работал секретарем Российской делегатской комиссии для содействия возвращения эмигрантов на родину. 22 августа был интернирован и заключен в Брикстонскую тюрьму. 28 ноября Наркомат иностраных дел направил правительству Великобритании ноту с требованием освобождения Чичерина, что и было выполнено 3 января 1918 г., когда он был обменян на арестованного в Советской России английского посла Дж. Бьюкенена. В РСФСР Чичерин вступил в РКП(б) и был назначен заместителем народного комиссара иностранных дел Л. Д. Троцкого (см. Февраль 1918, примеч. 1), а с 30 мая 1918 г., когда Троцкий занял пост наркома по военным делам, стал наркомом иностранных дел.

3. Единственная встреча Кузмина и Чичерина после революции состоялась лишь в 1926 г.: Кузмин написал бывшему другу письмо, вероятно, с просьбой о протекции, однако при личной встрече ничего не попросил у могущественного в те годы Юши (см. дневниковую запись за 26 ноября 1926 г., а также: Богомолов, Малмстад 2013. С. 303–304).

4. Имеется в виду Андре Триоле, муж Эльзы Триоле, сестры Л. Ю. Брик.

5. Ср. с записью в «Черных тетрадях» З. Н. Гиппиус от 4 декабря: «Винные погромы не прекращаются ни на минуту. Весь „Петроград“ (вот он когда Петроград!) пьян. Непрерывная стрельба, иногда пулеметная. Сейчас происходит грандиозный погром на Васильевском. Не надо думать, что это лишь ночью: нет, и утром, и днем, и вечером – перманентный пьяный грабеж»; от 11 декабря: «Продолжают свое. Строят „винно-кадетские“ заговоры, – погреба-то утихают, сейчас последние дограмывают» (Гиппиус. Черные тетради. С. 349, 351).

6. Бача – в Средней Азии название мальчиков-плясунов, подрабатывавших проституцией. О. М. Брик по делам отцовской ювелирной фирмы до войны 1914 г. часто бывал в Туркестане. Лиля Брик вспоминала об их с О. М. Бриком поездке туда в 1914 г., перед войной: «В Самарканде же мы поехали осматривать публичные дома. Существовали они недавно. Раньше в Туркестане проституток не было – были бачи, мальчики с длинными волосами, они танцевали на свадьбах, пели песни в чайханах и заменяли узбекам проституток, но русское правительство прекратило это безобразие, открыло публичные дома, и нам захотелось посмотреть на такое культурное достижение» (Брик Л. Пристрастные рассказы. Н. Новгород: Деком, 2003. С. 165).

7. «Новая жизнь» – ежедневная газета, выходившая Петрограде с 18 апреля 1917 г. по 16 июля 1918 г. Официальный издатель – А. Н. Тихонов (А. Серебров), редактор и основной автор – М. Горький, печатавший в ней свои «Несвоевременные мысли». Осенью 1917 г. с ней стал сотрудничать О. М. Брик (поэтому, видимо, Кузмину и удалось добыть ночной пропуск от этой газеты). В декабрьском письме к В. В. Маяковскому Л. Ю. Брик сообщала: «Ося на постоянном жалованье в „Новой жизни“. Нанялся! (200 р.)» (Любовь это сердце всего… С. 49).

8. Д. Н. Ходовецкий (1726–1801) – немецкий рисовальщик, один из любимых художников Кузмина, который посвятил ему стихотворение «Ходовецкий» (1916). Как писал В. А. Рождественский, оценивая кузминского «Нового Гуля»: «Творчество Кузмина всегда питалось отражениями. Как представить его без книги в кожаном переплете, без гравюры Ходовецкого, без музыки Дебюсси?» (Русский современник. 1924. № 2. С. 282).

9. Возможно, под Васькой имеется в виду В. А. Регинин, редактор журнала «Аргус» (см. Февраль 1918, примеч. 4).

10. Видимо, речь идет о том, чтобы в готовившемся к открытию после наводнения «Привале комедиантов» Кузмин более или менее регулярно исполнял свои песенки, как летом и осенью 1917 г. См. письмо В. А. Юнгера к Б. А. Садовскому от 27 августа: «…каждый день в Привале разбитый фальцет Кузмина, он на два месяца „ангажирован“ вместе с Евреиновым» (Привал. С. 140).

11. Кинотеатр «Сплендид Палас» находился по адресу: Караванная, 12. После введения НЭПа и открытия игорных клубов исполнял также функции казино.

12. О семействе Зноско-Боровских см. дневниковую запись Кузмина от 6 июля 1934 г. (Дневник 1934. С. 54–55, коммент. на с. 235–236).

13. Возможно, речь идет о В. Б. Перельцвейге (1898–1918) – прапорщике, близком друге Л. И. Каннегисера. Расстрелян 21 августа 1918 г. по приговору ПетроЧК «по делу об агитации среди курсантов Михайловского Артиллерийского училища после выступления левых эсеров». По одной из версий, убийство Урицкого было актом мести Каннегисера за расстрел Перельцвейга (Морев Г. А. Из истории русской литературы 1910-х годов… С. 144–146).

14. О погоде в Петрограде см. запись за тот же день в дневнике З. Н. Гиппиус: «Вчера был неслыханный снежный буран. Петербург занесен снегом, как деревня. <…> Город бел, нем, схоронен в снегах. Мороз сегодня 15º. Трамваи едва двигаются, тока мало…» (Гиппиус. Черные тетради. С. 355).

15. В этот день Л. Ю. Брик писала В. В. Маяковскому: «Сегодня открывается „Привал“. Идет Кузминский водевиль. Я не пойду» (Любовь это сердце всего… С. 50). Сводка известных данных о вечере: Привал. С. 142–143. Водевиль точно не назван, но, скорее всего, это был «Танцмейстер с Херестрита» в постановке К. М. Миклашевского (см. Октябрь 1917 года, примеч. 4).