1. 1906 год – время литературного дебюта Кузмина, который мгновенно увенчался успехом. Зима–весна – знакомство с Вяч. Ивановым, участие в «средах» и «Вечерах Гафиза». В июле выходит в свет часть «Александрийских песен» (Весы. 1906. № 7), в ноябре публикуется повесть «Крылья», занимающая весь выпуск журнала (№ 11), в декабре Кузмин пишет музыку к «Балаганчику» А. А. Блока, поставленному В. Э. Мейерхольдом в театре В. Ф. Коммиссаржевской (премьера 30 декабря). Подробнее о дебюте Кузмина см.: Панова Л. Г. Русский Египет: Александрийская поэтика Михаила Кузмина. М., 2006. Т. 1. С. 334–348; Богомолов Н. А. Литературная репутация и эпоха; Петербургские гафизиты // Богомолов 1995. С. 57–66, 67–98. См. также запись в дневнике от 15 декабря 1906 г.: «Моя слава: „Руно“ печатает объявление в „Нов<ом> врем<ени>“, упоминая повесть Андреева и моего Елевсиппа, „Весы“ в „Товарище“ печатают: рассказы Сологуба, Гиппиус, Кузмина и др. Леман написал занятное подражание моим рассказам и конструкциям фраз» (Дневник 1905–1907. С. 287). В 1917 г. Кузмин, как и все в Петрограде, вынужден жить в крайне стесненных условиях, тогда как дневниковые записи за 1906 г. наполнены описаниями домашнего уюта. Ср., например, запись от 21 декабря 1906 г.: «Ездил на почту, возвратившись, нашел печку топящейся; какой-то печальный покой от мороза, печки, близких праздников, опустошенной души повеял на меня, напомнив Нижний» (Там же. С. 289).
2. Ср. в «Синей книге» З. Н. Гиппиус запись от 1 ноября: «Сегодня большевики, разведя все мосты, просунули на буксире (!) свои броненосцы по Неве к Смольному. Совершенно еще не встречавшееся безумие» (Гиппиус. Т. 8. С. 329). См., впрочем, в дневнике Р. Ивнева запись от 1 ноября: «…вечер, дома. Сегодня опять разводили мосты. „Эскадра“ кронштадтская передвигалась от Николаевского моста к Летнему саду (так „говорят“)» (Ивнев Р. Дневник. 1906–1980 / Сост. Н. П. Леонтьев, подгот. текста А. П. Дмитриева, Н. П. Леонтьева и А. В. Леонтьева, коммент. А. П. Дмитриева. М.: Эллис Лак, 2012. С. 270).
3. См. Октябрь 1917, примеч. 4.
4. Тетка – карточная игра, пришедшая из Франции в Россию в конце XIX в. Будучи разновидностью винта, тетка была более свободна в правилах и потому быстро приобрела популярность, став выделяться в самостоятельную игру уже в 1900-х гг. В «тетку» обычно играют вчетвером, ее суть сводится к тому, чтобы набрать как можно меньше взяток, в частности «теток» (то есть дам) (см.: Коммерческие игры: Винт (во всех видах)… Полное собрание практических советов, законов и правил; С приложением «Карточной терминологии» / Сост. М. Шевляковский. 4-е доп. издание. СПб.: Тип. А. Л. Трунова, 1901. С. 136–140).
5. 26 октября Петроградский временный военно-революционный комитет принял резолюцию о печати, согласно которой были закрыты контрреволюционные газеты, среди прочих – «Новое время», «День», «Речь», «Биржевые ведомости» и др. 27 октября был принят подписанный В. И. Лениным «Декрет о печати», где, в частности, говорилось: «…буржуазная пресса есть одно из могущественнейших оружий буржуазии. Особенно в критический момент, когда новая власть, власть рабочих и крестьян, только упрочивается, невозможно было целиком оставить это оружие в руках врага, в то время как оно не менее опасно в такие минуты, чем бомбы и пулеметы» (Декреты Советской власти. Т. I. С. 21). Днем позже этой дневниковой записи, 4 ноября, вопрос о свободе печати обсуждался на заседании ВЦИК, где была принята резолюция фракции большевиков, в которой говорилось: «Восстановление так называемой „свободы печати“ <…> явилось бы недопустимой капитуляцией перед волей капитала, <…> т. е. мерой безусловно контрреволюционного характера» (Там же. С. 43, опубл.: Правда. 1918. № 181. 5 ноября).
6. В эти дни Москва переживала последствия октябрьских боев. 2 ноября А. В. Луначарский подал в отставку с поста наркома просвещения в знак протеста против разрушения памятников Кремля.
7. Книги были предназначены для продажи. См. в стихотворении Кузмина июня 1917 г. «Душа, я горем не терзаем…»: «Но взглянешь, как веревкой вяжет / Последний тюк наш милый Юрочка // И остановишься».
8. Вероятно, Кузмин смотрел репродукции картин в ожидании Кричевского. Отметим, что в эти дни в Петрограде проходила выставка «Общины художников» в недавно открывшемся «Дворце искусств» (ныне – корпус Бенуа Русского музея). Обзор выставки был опубликован накануне в «Петроградской газете» (1917. № 255. 10 ноября).
9. Лейнер – ресторан. Был открыт на первом этаже дома К. Б. Котомина (Невский пр., 18) предпринимателем Ф. О. Лейнером около 1885 г. в помещении знаменитой кондитерской С. Вольфа и Т. Беранже, закрывшейся в конце 1840-х гг. К концу XIX в. ресторан Лейнера вернул себе былую славу артистического богемного места.
10. Упоминаний киносеансов с участием Чарли Чаплина в прессе за этот день обнаружить не удалось.
11. См.: «Помимо литературных дел и разговоров, в этом доме [у Бриков на ул. Жуковского] очень увлекались карточной игрой. Играли почти каждый вечер – в винт, покер, „тетку“, „железку“. <…> Играли азартно, всерьез, и на входной двери часто вывешивался плакат с надписью „Сегодня Брики никого не принимают“» (Янгфельдт Б. К истории отношений В. В. Маяковского и Л. Ю. Брик… С. 17).
12. 11 ноября 1917 г. в доме Адамини по адресу Марсово поле, 7, прошло открытие «Выставки этюдов», которую посетило около 1500 человек. В этом же здании с 1916 г. распологалось кабаре «Привал комедиантов»; над «Привалом» расположилось Художественное бюро Н. Е. Добычиной (1911–1919), организовавшее выставку. На выставке были представлены работы художников «Мира искусства», «Союза» и др. обществ. Как и Кузмин, прочие посетители выставки отзываются о ней негативно: «Общее же впечатление от обычных ученических „домашних“ работ – неблагоприятно. Преобладали скучные, серые пейзажные этюды и архитектурные мотивы» (Ростиславов А. Выставки и художественные дела // Аполлон. 1917. № 8–10. С. 89). Подробнее см.: Лапшин В. П. Художественная жизнь Москвы и Петрограда в 1917 году. М.: Сов. художник, 1983. С. 417–418.
13. О знакомстве Кузмина с Л. И. Жевержеевым см. подробнее: Дмитриев П. В. Две записи М. Кузмина в альбоме Л. И. Жевержеева // Дмитриев 2016. С. 74–79.
14. Осенью–зимой 1917 г. «Привал комедиантов» был закрыт из-за наводнения (см. примеч. 17). См.: Привал. С. 140–142.
15. Издательство В. М. Саблина существовало в Москве до 1912 г. См.: Юниверг Л., Юниверг Р. Издательство В. М. Саблина // Памятные книжные даты. 1981. М.: Книга, 1981. С. 244–246. Что имеется в виду здесь, неясно. Возможно, у Кузмина описка, и он имеет в виду издательство М. и С. Сабашниковых, с которым сотрудничал и склад которого с большим количеством литературы сгорел во время московских октябрьских боев.
16. Осенью 1917 г. Кузмин задумывает и начинает писать два стихотворных цикла. 13 сентября был начат цикл «Занавешенные картинки» (окончен в июне 1918 г., отдельным изданием вышел в 1920 г.) – этой датой помечен черновой автограф стихотворения «Атенаис». С конца ноября 1917 г. Кузмин пишет цикл стихов «София. Гностические стихотворения 1917–1918» (вышел в составе сборника «Нездешние вечера»). 25 ноября 1917 г. датирован черновой автограф стихотворения «София».
17. «Привал комедиантов» располагался в подвале дома Адамини (Марсово поле, 7 / наб. Мойки, 1), и это помещение часто затоплялось водой из Мойки. В частности, это послужило причиной отмены многих планов на осень 1917 г. Г. В. Иванов в стихотворении «Оттепель. Похоже…» (1918) писал:
И все стоит в «Привале»
Невыкачанной вода…
Вы знаете. Вы бывали.
Неужели никогда?
(Иванов Г. В. Собр. соч.: В 3 т. М.: Согласие, 1993. Т. 1. С. 165).
18. Кузмин имеет в виду командование т. н. ударных батальонов – специальных частей, формировавшихся для прорыва обороны противника. См. в воспоминаниях А. И. Деникина: «При многих полках организовались свои ударные команды, роты, батальоны. Туда уходили все, в ком сохранилась еще совесть, или те, кому просто опостылела безрадостная, опошленная до крайности, полная лени, сквернословия и озорства полковая жизнь. Я видел много раз ударников и всегда – сосредоточенными, угрюмыми. В полках к ним относились сдержанно и даже злобно. А когда пришло время наступления, они пошли на колючую проволоку, под убийственный огонь, такие же угрюмые, одинокие, пошли под градом вражьих пуль и зачастую злых насмешек своих „товарищей“, потерявших и стыд и совесть. Потом их стали посылать бессменно изо дня в день и на разведку, и в охранение, и на усмирения – за весь полк, так как все остальные вышли из повиновения» (Деникин А. И. Очерки русской смуты: [В 3 т.]. СПб., 2020. Т. 1. С. 352).
19. Имеется в виду книга: Флоренский П. А. Столп и утверждение истины: Опыт православной феодицеи в двенадцати письмах. М.: Путь, 1914.
20. Какое именно из сочинений известного историка древнерусской литературы И. Я. Порфирьева (1823–1890) имеется здесь в виду, установить вряд ли возможно.
21. Речь идет о планах создания издательства «Странствующий энтузиаст», меценатом и владелицей которого была Т. М. Персиц (Тяпа). О ней см.: Дневник 1934. С. 211; Тименчик Р. Д. Из «Именного указателя» к «Записным книжкам»: «Завистницы, соперницы, враги» // «Я всем прощение дарую…»: Ахматовский сб. / Под общ. ред. Д. Макфадьена и Н. И. Крайневой; сост. Н. И. Крайнева. М.: СПб.: Альянс-Архео, 2006. С. 510–511 (UCLA Slavic Studies. New Series. Vol. V); Обатнина Е. Р. Царь Асыка и его подданные. Обезьянья Великая и Вольная Палата А. М. Ремизова в лицах и документах. СПб.: Изд-во Ивана Лимбаха, 2001. С. 197, 211–218, 337.
22. Дора Строева (1889–1979) – исполнительница русских и цыганских песен и романсов. Начинала свою карьеру предположительно в Москве, после 1917 г. эмигрировала во Францию. В 1930-х гг. выступала и была популярна в Париже в русских ресторанах Монмартра. Гастролировала в Великобритании, Румынии, Швейцарии. Обозреватель смоленского издания «Смоленский вестник» так писал о певице: «У Доры Строевой очень хорошие голосовые средства по качеству и по силе звука. Почти овладела артистка и техникой пения. Правда, своеобразные хроматизмы цыганского пения недостаточно „гладки“, но эти „кунштюки“ достигаются или трудным путем технических упражнений или пресловутым „нутром“. А последнее как раз из природных данных артистки. В настоящее время трудно определить, в какие индивидуальные формы сложится дарование артистки. Пожалуй, ближе всего ей лирика и элегия, но никак не жгучая страсть» (В-la-f [Беляев А.] Концерт Доры Строевой // Смоленский вестник. 1913. № 227. 12 октября).
23. «Огни» – петербургское издательство, существовавшее в 1909–1922 гг. Руководил им Е. А. Ляцкий. В 1915 г. к нему присоединились издательства М. В. Аверьянова и «Грядущий день», с которым Кузмин ранее сотрудничал как переводчик. О каких именно переводах шла речь в конце 1917 г., неизвестно.
24. Вероятно, речь идет об Оноре Габриэле Рикети, графе де Мирабо (1749–1791), деятеле Великой Французской революции, известном масоне и политическом деятеле. По замечанию Н. А. Богомолова, Кузмин «довольно скептически относился ко всякого рода теософическим, оккультистским, масонским и тому подобным концепциям», однако отмечается влияние «розенкрейцерского текста» на его стихотворения «Адам» из сборника «Нездешние вечера» (написано 14 июля 1920) и «Искусство» из книги «Параболы» (май 1921; Богомолов, Малмстад 2013. С. 277–280). Примечательно также, что как раз в момент упоминания Мирабо в Дневнике Кузмин пишет цикл гностических стихотворений «София».
25. Зубовский институт (впоследствии Российский институт истории искусств, Государственный институт истории искусств) – научный центр и учебное заведение. Основан в 1912 г. графом В. П. Зубовым, продолжал существование до конца 1920-х гг., затем функционировал как научный институт и некоторое время – как научный отдел другого учебного заведения, Театрального института на Моховой.
26. В 1917 г. Кузмин подписал три договора с московским издательством М. и С. Сабашниковых: 28 января – на «Изборник» (не опубликован; рукопись – ИМЛИ. Ф. 192. Оп. 1. Ед. хр. 4); 24 апреля – на «Фиаметту» Дж. Боккаччо и 12 мая – на «Золотого осла (Метаморфозы)» Апулея. В архиве сохранились расписки на получение авансов за «Изборник» (19 апреля) и «Фиаметту» (6 мая). Видимо, следует предполагать, что Кузмин получил деньги за перевод Апулея (не был еще завершен, хотя и значится в собственноручном списке переводов за 1917 г.; опубликован лишь в 1929 г.). Договоры и расписки хранятся: ОР РГБ. Ф. 261. К. 8. Ед. хр. 27. Отметим, что в письме в издательство от 27 октября 1912 г. Кузмин утверждает, что уже перевел «Фьяметту» для издательства Гржебина (ОР РГБ. Ф. 261. К. 4. Ед. хр. 79. Л. 1).
27. 24 ноября 1917 г. в Театре Литературно-художественного общества им. А. С. Суворина – Малом, или Суворинском – (с 1918 г. и поныне здание театра занимает Российский государственный академический Большой драматический театр имени Г. А. Товстоногова) – состоялся показ спектакля «Черная пантера» по пьесе украинского писателя Владимира Винниченко «Черная Пантера и Белый Медведь» (1911). Режиссер постановки Н. Н. Евреинов; декорации к спектаклю Ю. Анненкова.
28. М. Ф. Андреева (1868–1953) в это время была председателем Художественно-просветительского отдела комиссии Петроградского городского общественного самоуправления по управлению городскими Народными домами (культурно-просветительскими учреждениями для горожан), а также председателем Петроградского отделения Театрального отдела Народного комиссариата просвещения (ТЕО Наркомпроса). Поход к Андреевой, очевидно, был связан с проектами народных развлечений (см. ниже примеч. 32) и вовлечением в эту деятельность писателей Петрограда. Несмотря на нежелание, высказанное в этой записи, к осени 1918 г. Кузмин активно включится в работу индустрии развлечений и в дискуссии о необходимости «народного театра» (о многообразии трактовок этого понятия и динамике отношения к «народному театру» см.: Кларк К. Петербург – горнило культурной революции. М.: НЛО, 2018. С. 166–187). По мысли Кузмина, новый театр должен быть открытым для широкой публики; в то же время писатель отрицал необходимость создания специфически «народного» репертуара: «Я не думаю, чтобы был специально „народный“ театр, но я вижу, что вот подлинно народный спектакль для всякого возраста, для всякого состояния, волнующий, потрясающий, поучительный» («Царь Эдип», 1918). Другой сферой деятельности Кузмина стал детский театр: в августе 1918 г. Кузмин по заказу ТЕО Наркомпроса написал пьесу для детей «Счастливый день, или Два брата»; осенью 1918 г. он вошел в художественный совет Театра-студии (Студии коммунальных театров) под руководством К. Ю. Ляндау, был назначен заведующим литературной частью Студии детского и кукольного театра, а также сделал доклад о возможных перспективах развития детского театра, предложив список произведений для постановки (Театр-Студия // ЖИ. 1918. № 24. 27 нояб. С. 4). Подробнее о театральной деятельности Кузмина в эти годы см.: Пахомова 2021. С. 111–126.
29. «Мечтатели» – повесть Кузмина (1912), вошла в сборник «Третья книга рассказов» (М.: Скорпион, 1913).
30. См. примеч. 27. Кузмин шел к Андреевой в Народный дом на Кронверкском проспекте.
31. О какой именно книге идет речь, неясно, однако следует заметить, что чтение пришлось на время работы Кузмина над циклом эротических стихов «Занавешенные картинки».
32. См. сохранившееся письмо М. Ф. Андреевой от 27 ноября: «Глубокоуважаемый
Михаил Александрович <sic!>, я была глубоко огорчена, что, экстренно вызванная Предс<едателем> Г<ородской> Управы М. А. Петровым по неотложному текущему делу, должна была на самое короткое время уйти из Нар<одного> Дома на Кронверкском к<а>к раз тогда, когда Вы были любезны заехать ко мне, исполняя мою просьбу об этом. Пожалуйста – простите меня и не поставьте мне в вину мой невинный проступок. Мне так хочется просить Вашей помощи и сотрудничества в деле организации новой программы художественных развлечений для широких масс; я особенно подчеркиваю „художественных“, т. к. до сих пор именно широкие массы населения были совершенно отстранены от этой сферы. Мне так хочется думать, что Вы не откажетесь принять участие в такой работе, и потому я решаюсь еще раз обратиться к Вам: пожалуйста, назначьте мне день и час по телефону № 128-59 или 212-68, когда бы Вы могли еще раз заехать ко мне. На службе, т. е. в Нар<одном> Доме на Кронверкском, я бываю ежедневно с 11 до 6 ч<асов> в<ечера> и с ½ 8 в<ечера> до 10–11 ч<асов> в<ечера>, второй номер телефона – мой домашний. Еще раз прошу извинить меня и, надеюсь, до свидания. С искренним уважением
Мария Андреева» (РГАЛИ. Ф. 232. Оп. 1. Ед. хр. 81. Л. 1–1 об.).
33. Бывший ресторан гостиницы «Франция», располагавшийся по адресу Большая Морская ул., 6 (дом К. К. Фелейзена, см.: Дневник 1908–1915. С. 775, примеч. 8). Вероятно, ресторан даже в 1917 г. сохранил остатки дореволюционного сервиса.