1 (суббота)

Ходил куда-то. Зубы болят. На Галерной еще ничего нет. Сегодня перевели часы¹, и дождь, и хлеба нет нигде. Бегал в темноте, а дома сидела О. H. и потухал самовар. Потом пришел и Сашенька. Мирно сидели. Осеннее сиденье. Если бы все было мирно!

100.000 <р.>

2 (воскресенье)

Болят зубы ужасно. Главное, что не могу пить чаю. А еще главнее вечное безделье и обалдение. Будто в тюрьме без часов и календаря. У евреев Новый год. Блохи беспокоятся и бегают, наготовили кучу писем в Москву. Я написал Брику и Менжинскому². Пекли пироги. Всё дремал. Явился Моня. Потом они пошли. Пришел Сашенька, принес «Mercure»³. Ужасно болят зубы. На Западе всё как ни в чем не бывало. Рано лег.

3 (понед.)

Очень болят зубы и не делается флюса. В прошлом году в это же время болели зубы. Выходил с Юр., взяли у Бурц<ева> Судейкиных, у Плетнева взял «Ariane»⁴, а гонорар был заперт. «Эхо» собираются ругать за хлебниковщину⁵. Вообще положение мое далеко не упрочено, мой «футуризм» многим будет не по зубам⁶. Дома пришел Сашенька, неизвестно зачем. Дежурил, как говорит мамаша, потом Моня, вечером братья Папаригопуло, совсем вечером О. H. Свет тушили несколько раз. Вот так.

4 (вторн.)

Страшная буря. Болит голова, зубы, все сплю, хотя и писал. Послал бедного Юр. на Галерную. Что-то мало и плохо ему дали, но притащил он прекрасный русский портрет Караулова, пусть живет⁷. Сидели долго и мирно, хотя и рано, рано легли спать. Приехали наши Пантюшки, привезли мамаше сыру и колбасы.

5 (среда)

От сердца все кажется, что умираю. Выходили в разные места. К Бурцеву, <в> обмен, <к> Сахарову, <в> «Петрушку». Видел Юдина. Оленьку ждут сегодня. Она еще ничего не знает о Насте. Дома пришли Моня и О. H. Потом Моня собеседовал. Его обобщения и некоторые аналогии доказывают какое-то странное центробежное мышление. Вечером был у Блохов. Там тысячу <sic!> историй, увеличенных еще национальным ажиотажем. Какие были треволнения, наверное, при выходе из Египта!⁸

100.000 <р.>

6 (четверг)

Не помню, что мы делали. Мне легче, но чаю еще не пью. Выходили рано за разными разностями. Вернулись: солнце, в комнате тепло. Пришел Сашенька. Портрет наш одобрил⁹. Пришел Борис Вл<адимирович> и Моня к чаю. Сидели, рассуждали мирно. Сны какие-то видел. Сгорела телефонная станция, но, кажется, ничего из этого не воспоследует. Монька страшно важничает и обижается. Сашенька шалил и был мил.

7 (пятница)

Здоровье поправляется. Шли на Мильонную. Юр. заходил за Папаригопуло и пошли продавать книги. Я дотащился домой, потом зашел в «Литературу», поговорил с Тихоновым, будто возвращаюсь к людям. «Contes Drolatiques», France и Диван Гете¹⁰. Вечером была у нас О. H. Я сидел долго с нею, беседуя просто. После чая пошел за папиросами. Встретил О<льгу> Аф<анасьевну>, милую, и зашел к Блохам.

8 (суббота)

Ходил к Беленсону. Он вызвал для моего услаждения Кнорре, но денег не дал. Заходил в «Петрополь». Дома сидел Эверт с хорошими стихами. Отправился на Галерную. Оказывается, недодали муки. Попили чай, и я отправился ловить Суркова. Вышло все хорошо, но темнота и дождь удручили меня. Поймал меня Алянский с воспоминаниями о Блоке¹¹: что мне делать? и что потом будет? Дома застал О. H., посидели, спорили они об искусстве. Жиденята долго горячились.

200.000 <р.>

9 (воскресенье)

Пантюшки затеяли с мамашей блины. Мы вышли, зашли к Бурцеву и в Дом поесть. Ходили по Литейному и Невскому. Дома сидели потом. Разбирал планы работ. Была О. H. Что-то меня вздымает к работе. У О<льги> Aф<анасьевны> были капитаны и потом Ахматова, она читала стихи, по-моему, очень неважные. Артур играл «Vita nuova», я «Лески», потом «Свящ<енную> весну»¹². Юр. читал свой «Маскарад»¹³. Ольга Афанасьевна рассказывала о Насте. Это действительно ужасно¹⁴. Ничего, в общем, было. Говорят, Ремизов пишет, что я «умираю»¹⁵.

10 (понедельник)

С утра ходил на Николаевскую. Встретил Бориса Папариг<oпуло>, шедшего к нам. Еще застал его. Чудная погода. Юр. бродил где-то. Пили чай поздно, т. к. я ходил на Галерную. Луна светит. У Папар<игопуло> была уже Радлова, сидела с матушкой у нее. Борис где-то бегал, у него роман с Кузнецовым, и все его задразнили. Было несколько бесчинно, да еще явился Лисенко, заносил стихи и какую-то сногсшибательную пьесу «Матрос». Сережа провожал Анну Дмитриевну до Дома поэтов¹⁶.

11.175 <р.>

11 (вторник)

Что же было? Кнорре никакого не было. Ругался с мамашей и плакал, пиша музыку к «Двойнику»¹⁷. Уже холодно и, главное, темно. Юр. спал, потом вышли. Продавал он книжки. Я ждал в «Петрушке». Такая погода, что хоть плачь. Бродили еще к Ховину. Купили ситнику, пили чай. Вечером читали и очень рано легли спать.

12 (среда)

Чудесная погода. Ходил к Беленсону, чтобы день покаяния был ему еще страшнее¹⁸. Но он спал. Дали мамаше на калоши. После ходил на Галерную. Встрет<ил> массу людей: Веру Ал<ександровну>, Алешу, Кнорре, Ашешова, Боцяновского, Бродского. Дел, дел! Голлербах у нас читал письма Розанова¹⁹. Заходил еще <посыльный> из «Жизни искусства». Еще работа. А Бальзак? А «Вергилий»? А музыки всякие? и редактирование. А я ленюсь. «А голубь спит»²⁰. Говорят, я популярен в Америке. Это меня радует. Юр. пошел к бедной О. H., которая как-то изъята из употребления, и я к Блохам. Ничего было. Луна светит во все лопатки. Нам нанесли бревен, но что-то, что-то во мне неспокойно.

65.000 <р.>

13 (четверг)

Все писал музыку. Вышел только в Союз. Пришел рано. В сумерках заседали. Дома была О. H. Но все-таки пошли к Радловым. Темно и сыро, но тепло. Шли по Невскому. Господи, доколе. Вся жизнь представляется сном или прошлым. Там была Ахматова, Чудовский и Эрбштейн. Тепло натоплено. Уехал Горький, Гржебины, Родэ, Урванцов. Все, все. Даже как-то неприлично оставаться²¹. Ночью было еще теплее. Вдруг встретили Святловского. М<ожет> б<ыть>, он и в Чеке.

200.000 <р.>

14 (пятница)

Юр. прочитал кое-что. Я не понял, он огорчился, и у меня сердце разрывается. Был на Мильонной. В театр пришел рано. Прошелся еще по Невскому, посмотрел на иконную лавку. М<ожет> б<ыть>, и Большаковы²². Но я-то как мертвый. В театре холодно и пусто²³. Пичилкин вспоминал мою славу в Палас-Театре²⁴ и говорил, как я изменился и обтрепался. Кумы не было дома и мальчики одни, как кролики, сидят. Накрыт столик на 4 прибора. Юр. не было. Домой. И дома нет. Лег спать, не дождавшись.

15 (суббота)

Что же было? С утра писал рецензию²⁵. Погода с утра приятна, потом уже стемнело. Заносил сам в типографию. Призрак работы. Метранпаж Рыжков – русский с очень приятным лицом. Все не могу успокоиться о Юр. Он пишет упорно и прелестные вещи и, действительно, – никакого сочувствия, даже от меня одобрения мало, только споры. Но он вдался в философствование (новое и очень свое, очень интересное), часто путается, забредает в дебри, ничего не кончает и совсем отбился от вещей чисто литературных. Жалко и нежно мне его до крайности, но я сам распотрошен всякими делами до предела. И потом всякие пальто, одежды, дрова и т. п. Все это мильоны. Можно временно бедствовать, но регулярно невозможно. Можно голым выскочить во время пожара, но печально в нормальное время ходить без костюма. А большевики всё больше и больше (хотя бы длительностью) делаются нормой. Да и с переменой, с ослабленной до minimum’а работоспособностью, как я буду достаточно зарабатывать? Вернулся Милашевский. Кряхтит еще больше и все гонтошится о заработках. Конечно. Вышли с Юр. за хлебом, мамаша в бане. Вечером сидела О. H., ничего я не делал. Юр. писал, она рассказывала разные разности. Гимназистка и Лена Долинова сидит все-таки в ней. Лег не поздно, не дождавшись Юр. и испугался, когда он пришел.

16 (воскресенье)

Целый день не помню, что было. Был вечером у Абр<aма> Сауловича. Был там Левин, не неприятный.

17 (понед.)

Утром был у Беленсона. Паршивец он, конечно, но что-то (или по старине?) привлекательное есть в нем. Были Папаригопуло и О. Н. у нас, а Капитана не было. Ленюсь я, вот что главное. Потом лежал я долго. На Галер<ную> ходил Юр.

85.000 <р.>

18 (вторн.)

Долго ждал на Галерной. У нас был Милашевский. Юр. пошел к О. H., а я к Блохам. Получил я денежки. Кнорре не явился. Завтрашний визит к Ионову меня удручает²⁶.

200.000 <р.>

19 (среда)

Погода мерзопакостна. Сидели дома, хотя я и выходил ненадолго. Была О. H., пришла еще без Юр. Утром забегал Эверт. Юр. много читал. Ели хорошо. К Беленсону не приходил. Перепис<ывал> ноты. Лег спать довольно рано.

20 (четверг)

Грязь, темнота и тепло. Приходил Кнорре, я так торопился, что даже не поздоровался с ним. Заходил к Шкловскому. В Доме искусств «thé dansant» и «souper dansant»*. Его нет. Один пошел к Ионову, там уютно, ничего. Вместо барышни сидит boy. Ионов был крайне любезен, все очень скоро сделал. Папаригопуло даже удивился. Видел Кагана и Блоха. Они, кажется, удивились. Пила чай у нас О. H., но рано ушла.

* «Вечеринка (буквально: вечерний чай) с танцами» и «ужин с танцами» (фр.).

21 (пятница)

Ясно и ветрено. Очень весело. Надавали мне сахару, который мы потом продали Бурцеву. Болят целый день зубы. Видел Жака. Вечером ходил к Блохам, они всё хлопочут о своих. Юр. хотел идти в café поэтов, но оно закрыто²⁷. Ахматова давала сегодня вечер²⁸. Всё представляется зимнее утро, еще до зари, теплая комната, печка, лампадка, самовар и потом розовая, туманная от мороза заря. Русский снег и русская улица. Юр. купил хорошего Судейкина.

100.000 <р.>

22 (суббота)

Весь день болят зубы. Вот сегодня подобие циклона и пушки. У нас выбило стекло. Холодно, как на улице. Заткнул бумагою. Целый день сидел дома и ждал. Юр. ходил туда и сюда. Делать я ничего не делал, и это главным образом меня удручает. Света не тушат, слава Богу.

23 (воскресенье)

Опять не выходил целый день. Не знал, как пойду к Харлампьевне, но она и отгласила нас через Капитана. Он и О. H. пили чай у нас. Т. к. О. H. оделась в новое платье и расположилась на публику, то отправились они к поэтам²⁹. Зубы болели. Юр. все ораторствовал. Гости скучали. Сегодня все какое-то беспокойство: то у нас искали курицу, якобы унесенную, то вселяли жидовок, то приходил таинственный Антось. После ухода зубы утихли, но есть было почти что нечего. Лег спать. Поздно пришел Юр.

100.000 <р.>

24 (понедельник)

Не знаю, что делать с зубами. Конечно, вырвать. Но мало денег. А так мучаюсь ужасно и флюс не делается. Снег и ужасная слякоть. Рано выходили в «Петрополь», и я смотрел там Юона³⁰. Вдруг приехал с того света Коля Кирьянов, 5 лет был у немцев в плену. Юр. очень рад, кажется. Друзья в обратном порядке являются: Моня, Коля… Еле добрались до Папаригопуло, там Ан<на> Дм<итриевна> и Капитан. Юр. читал отличные куски из новой книги. Но зубы все болят, иногда ужасно. Конечно, нужно пойти к доктору – вот и всё.

25 (вторник)

Всё зубы. Ясно по-зимнему. Мамаша привела стекольщика, побежал за деньгами. Нигде нет. Вышел Юр. Все-таки какой-то призрак жизни. Потом еще я выходил за деньгами. К чаю никого не пришло, только Капитан. У О<льги> Аф<анасьевны> были гости – Валерская, Заяц, Ахматова и пьянистка. Играл я «Лесок». Разбирали новейших французов.

50.000 <р.>

26 (среда)

Топили печку. А потом что? Был у нас Кирьянов, преинтересно рассказывал о плене и нравах их лагеря. Вечером был у Блохов, а Юр. писал дома.

27 (четверг)

Что же было? Вышел на Николаевскую, получил деньги, купил булку с запахом одеколона и хлеба. Но только что от Кирьянова пришел Юр. и О.H., как потухло у нас в квартире электр<ичество>, на булку и деньги Юр. не обратил внимания, и я ужасно обиделся. Они все-таки в расстройстве ушли, а я отправился к Блохам и толковал с ним о театральном журнале³¹. Достал огарок.

185.000 <р.>

28 (пятница)

Ходил на Мильонную. Скользко, надавали мне много. Еле дотащил. Дома чего-то спорил. Пошел к доктору, Юр. за монтером. Но счастье в нас самих. Ни выдернутые зубы, ни возобновленное электричество не вернули мне энергии и спокойствия. Положим, зубы у меня продолжают болеть, не знаю отчего. После чая пошли все-таки к Жоржикам³². Затея О. Н. не удалась. Диевский не пришел, и сидел какой-то матрос Зигурд и молчал. Сплетничали. Кукольное хозяйство, игра во взрослых, но мило, и Одоевцева ничего. У меня всё кашель и зубы, а дела прибавляется.

29 (суббота)

А зубы всё болят, а сам я ничего не делаю, а денег нет. Выходил за папиросами. Хотел послать Юр. продать книги и купить хлеба. Сам лег, и, конечно, заболели скулы. Пришел милый Сашенька, пил чай. Меня ломало и Юр. тоже, но О. Н. уговорила идти к Харлампьевне. Идти тепло и весело. Там был Капитан и Ник<олай> Радлов. Сначала было весело и мило, но потом напились, погас свет, и началось бесчинство какое-то. Очень наелся и далеко было идти³³.

30 (воскресенье)

Все сижу, то дремлю, то читаю, ничего не делаю. Заходил Кирьянов. Лег я, потом пошел к Михальцевым. Юр. пришел поздно. Там все по-прежнему. Канкарович, Леониды, Людочки, угощенье, голубой цвет «diaphane»* и т. д. Жар у меня. Юр. читал пьесу, я «Лески». Знобит и корежит.

* «Полупрозрачный» (фр.).

50.000 <р.>

31 (понедельник)

Целый день болит голова и лихорадит. Лежал. Солнце и прелестная погода. Юр. тоже не выходил. Пришла О. H. Пошли они на Нельдихена³⁴. Хотя я и выспался, но, поевши, рано лег спать. М<ожет> б<ыть>, высплю свою болезнь и лень, но не дела. Таракан за меня не пишет. Утешаемся потихоньку изредка кроликом.