1 (среда)

Что-то жарко и плохо. С утра поплелись на рынок. Всего там много, а денег у нас нет. Целый ряд столов с чаем и булками, с молоком. Посидели и мы. Юр. уже ловчился продать тюк книг на улице. Дома обед неважный был. Каша и жир. Вечером Юр. захотел сидеть дома, но опоздав в Дом, пошел на квартиру О. Н. и вернулся очень поздно. Я заходил к Кагану, один. Его не было: на концерте. Зашел туда. Зиссерман играет Баха.

2 (четверг)

Целый день почти ничего не ели. Но легко, хотя днем засыпаю. Долго сидел в «Петр<ополисе>», так что Яков Ноевич ушел даже в контору с Конан Дойлем. Но ничего не высидел. М<ожет> б<ыть>, даже я мешаю им и они косятся. Это было бы неприятно. Забегал Юр., опять ушел. Я, ничего не дождавшись, ушел и дремал. Пришли Папаригопуло и Вл<адимир> Ал<ексеевич>. Юр. все-таки притащил, голубь, папир<осы>, сладкое и хлебцев. Вечером зашли к Ольг<е> Аф<анасьевне>. Там Сахар, Коля Юдин и Бруни. Лурье все-таки поганушка, а мог бы быть неплохим. Чем он себя испортил?

3 (пятница)

Жара. Ходили на Мильонную и пререкались немного, зачем я не пошел сначала в «Петрополь». Дали хлеба и настоящего чая. Я зашел еще в «Петроп<олис>». В Доме сидели. Ломалась Люська Дарская и была уже О. Н. Я домой. На заседании было скучновато. Вечером не слишком оживленно было у Абр<ама> Сауловича. Смотрели новые нем<ецкие> книги, к сожалению, все по социализму. Юр. немного впадает в уныние от непризнания, я от неспособности работать, что нужно.

25.300 <р.>

4 (суббота)

Вышли из дому не рано. Юр. что-то ворожил с деньгами. Бедный сынок мой, приходится ему хлопотать для меня. Мои работы и замыслы почему-то страшат меня. Я все знаю так приблизительно. Такой невежда и лентяй, действую по линии наименьшего сопротивления. Даже пустой статьи или пойти на заседание не могу собраться. Сидел в «Петрополисе». Не косятся ли на меня? «Вторн<ик> Мэри» вышла 4 экземп<лярами> и это ни меня, ни Юр. не радует как-то¹. Дома все в порядке. Пили чай. Потом Юр. лег спать, а я пошел к Залшупиным. Никого там не было, смотрел книжки. Собеседование меня расстроило чем-то. Что уезжают Блохи, все, все, что многим не нравится «Калиостро» – «не то, что „Эме“ или „Александр“, бессодержательно, один стиль да прелестная внешность книжки»². Глупости, конечно, но на меня действуют. Как-то будем жить мы зимою. Не знаю. Наступил июнь. Еще месяца три, пролетят они, как нелепый сон. Надеюсь, что выживу, но во что обращусь и во что обратится отношение ко мне, не знаю. Мое положение ведь очень еще проблематично. Одни еще, другие уже не хотят упорно меня признавать.

5 (воскрес.)

Рано были в Доме. На обратном пути встретили Кагана со «Вторн<иком> Мэри»³. О. Н. была у нас. Я ходил к Бурцеву с «Картинками» и «Вторн<иком>», купил кое-чего и пили чай. Отправились под дождем к Тяпе. Ее еще не было. Читали, что сами написали в альбом. Потом пришла Радлова. Угощеньице было. Дождь лил, и темно на обр<атном> пути.

15.000 <р.>

6 (понед.)

Все ничего. Выбрались около часа в «Петрополис». Видели книжки. От Михельсона. Много краденых от Кости Ляндау*. В Доме устроили оргию с кофеем и пирожными. Ходили еще немного. Дома дремали. Да, утром забегал ко мне Сторицын со статьею. Какое-то смешное охлаждение с «Ж<изнью> искусства» и с Кузнецовым⁴. Сам не знаю, откуда оно произошло. Мамаша все варит бобы, так и не доварила. Еще раз ходили в «Петрополь». Пили чай. Пошел град. На «Гюлистане» было ничего себе, но не первоклассно. Дома жгли свет. Юр. тихо вдовеет. О. Н. уехала. Видел Аню Гумилеву, какая-то помесь Арбениной и Ахматовой. Вспоминали Гумов дом⁵.

* У Кузмина здесь и далее – Ландау.

50.000 <р.>

7 (вторн.)

Что же было? Еле ели, и плохо. Какое-то тухлое масло. Овсяная каша, как жеваная. Я болен. Пришел Милашевский. Я был не очень рад. Просидели зря дома. Рисовал он меня.

8 (среда)

Мне нездоровится и очень уж уныло. Заходил в «Петрополь», а Юр. побежал к Тевяшову. Сговорились в Доме встретиться. Темно и ветрено. Выбираю деньги за последнее свое достояние. Юр. сидел печально. Пошли. Побродили под дождем. Дома плохо пообедали. Спал. Скучно, что пришел Милашевский. Кончил меня. Юр. читал Гофмана. Он томится и разбрасывается. М<ожет> б<ыть>, скучает об О. Н. Выбежал и долго не шел. Я бездельничаю, как сурок. Кузнецов приходил, занес билеты от Мозжухина⁶, дела всякие, – скучный он все-таки. И этот концерт меня никак не устраивает. Юр. принес пирожок. Был у кумы. Печально все. Юр. начал пьесу и кончит завтра, вероятно⁷.

30.000 <р.>

9 (четверг)

Юр. пишет пьесу, почти дописал ее. Спрашивает совета. Я послал его к Ноевичу. Принес селедок, яйца и булок. Болит живот, даже лежал. Пришел Мухин, С<ергей> А<лександрович>, выпросил мой экземпляр «Мэри». Пили чай и все-таки поплелись на концерт. Г. Иванов бродит с пакетиками масла и т. п. Рано забрались, но Юр., к счастью, не очень скис. Медея пела какую-то эрунду <sic!> Чайковского, старя или молодя меня лет на 30. Иришка стряпала что-то уверенно на Бехштейне. Вид зверский. Мозжухин обдуманно пел классические и скучные вещи Р<имского->Корсакова, Глинки и Мусоргского. Делал все, что мог. Это – честно и приятно, но мало, мало. Дыхания духа нет⁸. Дома посидели немного, почитали Гофмана. Зажмурясь и ленясь, иду я к какой-то дыре. Был Артур и Оленька.

25.000 <р.>

10 (пятница)

Ужасно устал в Доме ученых. Юр. бегал к куме. Я разговаривал с разными людьми. Тащили еле-еле⁹. Тепло и хорошо, но как-то бесчинно протек день. Переехали к нам жиденята из Минска. Заседали проворно. Ноевич скоро уедет. Встретили дурашку. Звал на витебские снадобья. У Ольги Афанасьевны вдруг приехал Мансуров, опять принявший вид подмастерья. Артура не было. Посидели, поиграли в мельники. Скучно ей.

65.000 <р.>

11 (суббота)

Вечером заходил Милашевс<кий>. Вышли вместе с ним и прошлись, прогулялись. Куда-то не пошли. Да, дурашка отгласил, конечно, нас. Вот так. Я что-то закисаю ужасно.

12 (воскр.)

Что-же было. Взяли денег в «Петрополисе». Был в театре. Чехов очень хорош. Но разные люди нашли, что грим его похож на меня, и было не очень приятно наблюдать собственное безумие¹⁰. Были и знакомые. Зашел к Блохам, а Юр. там не было. Сидел дома. Спал плохо. Сто дождей. Была и гроза.

40.000 <р.>

13 (понед.)

Целый день болела голова. Насилу отлежался к чаю. Пришел еще Милашевский. Еле-еле прошел к Мозжухиным. Радушны и милы; были Степановы и Лурье. Все ничего. Голова прошла, но не окончательно.

14 (вторник)

Бедный Юр. скучает, наверное. Мельком видел Якова Ноевича. Распоряжение сделано. «Вечера» мне не очень нравятся, и не знаю, какое они произведут впечатление¹¹. Писал об «Эрике»¹². Голова не совсем прошла. Юр. выбегал еще чего-то ворожить. Достал сладкого и папирос. Был у нас Саня и Папаригопуло. Вышли пройтись. Сумрачная и скучная погода. Лопаются большевики? Не знаю. Я сам лопаюсь по всем швам, вот что я знаю. Скучно мне до смерти. Поздно заходили к Тевяшову; режет своих скифов, сидит Смирнов, рассказывает о Ташкенте, о щегленке, будто компания на кухне. Тень милого быта витает еще. Что меня гложет, не знаю. «Барабаны»? «Вергилий»?¹³

15 (среда)

Дождь по сту раз. Утром ходил попотрошить Над<ежду> Ал<ександровну>. Юр. оставался дома. Вышли в Дом. Там ничего нет, да и вообще там на меня дуются. Не очень что-то хорошо себя чувствую. От Сологубов отклонились. Был Алперс. Я его все-таки люблю, несмотря на его коммунизм. И Юр. почитал и поговорил об искусстве. Вышли под вечер узнать, не приехала ли О. Н. Нет еще. Что-то смутно сидели.

30.000 <р.>

16 (четверг)

Заходил в отдел. Жалованье и гонорар. Юр. скучает. Вечером был у нас Мухин. И потом очень скучно сидели у Наденьки Залшупиной. Свет погасили у нас.

9.000 <р.>

17 (пятница)

Юр. скучает, бедный. Все рисует, так что даже глаза заболели. Сидит дома. Прекрасная погода. Ходил один на Мильонную. Мамаша пропала на рынке. Но нанесла всякой всячины. Являлся Сторицын с альбомом Юреневой. Сплетни, что Мозжухин заплатил мне 500.000¹⁴. Был в «Петрополе». Заходила туда Оленька. После обеда ходил еще туда же. Долго шли на В<асильевский> О<стров>. Вспоминалась юность, беззаботное житье, квартира, планы, мама с чаем и пирогами. У Радловых было очень мило. Были Никол<ай> Радлов, Боря Папаригопуло, пили чай, ели пирог. Юр. читал свою пьесу, читал очень плохо. Но было хорошо. Приятно шли.

13.500 <р.>

18 (суббота)

День, будто затмение. Ходил в «Петрополис». Дома были Коля Петер и Чиж, они возобновляют «Собаку» без Веры Александровны¹⁵. Потом пришла и она, когда мы ели блины. Дела ее плоховаты. Опять пошел в «Петр<ополис>», потом покупал кое-что. У нас сидел уже Воинов. Гравюра не плоха¹⁶. Хорошо толковали. Потом под дождем пошел я к Абр<аму> Саулов<ичу>. Они только что приехали из-за города. Мило посидели. У него есть задатки большого издателя и желание стать им. М<ожет> б<ыть>, мало жизненности, не то, что у Зиновия. Юр. истомился ночью, совсем измучился, бедняга.

50.000 <р.>

19 (воскресенье)

Вот Троица. Березки и блины. Вышли в «Петрополь» и пройтись. Рано пили чай. О. Н. приехала. Конец Юрочкину томлению. Загорела. Привезла нам масла и какао. Вдруг явился Милашевский. Вечером был у Раи и Доры Яковл<евны>. Ничего, скучно без Якова Ноевича и Елены Исаковны, но радушны и любезны. Мамаша потрясена приездом О. Н. и сразу надулась и окаменела. Что же еще.

20 (понедельник)

Вышел довольно поздно. Блохи приехали. Дождался денег. Рассказы о Москве. Забегал купить папирос и конфеток и опять домой. Потом в «Петрополис». Собеседовали. У нас пила чай О. Н. Вместе пошли. Юр. целый день пишет пьесу. Шли дожди вперемежку. У Папаригопуло был Шкловский. Радлова долго не шла. Но все-таки пришли. Юр. читал. Хорошо очень. Дома он спрашивал, что я думаю о пьесе, и обиделся немного.

120.000 <р.>

21 (вторник)

Целый день был ветер, разогнавший тучи. Выходили и в Дом. О. Н. пришла к нам. Поспала. Вышла с Юр. и пила чай. Рассказывала свой роман с Гумом очень хорошо. Чуть не опоздала в театр. Пошли к Миклашевскому вместе. Были любезны и милы, пили кофей. Разговоры о «Собаке». Пошли к Блохам. Там больны и немного затрапезны, но хорошо все-таки. Степлело <?>.

22 (среда)

Юр. хворает. Были у Мухиных. Долго шли. Душно. Юр. совсем болен.

23 (четверг)

Не был на собр<ании> «Собаки», а прямо на Николаевской. Взял денег. Чего только нет на рынке. Дождик. У нас Б. Папаригопуло. Юр. совсем болен. Была и О. Н. Вечером у Мозжух<иных>. Всё театральные дрязги. Но так – милы, послали Юр. пирожков, лекарства и табак. Всё дождь.

45.000 <р.>

24 (пятница)

Один ходил на Мильонную, сочиняя стихи¹⁷. На собрании было как-то томительно¹⁸. Дома застали Милашевского. Пили чай, и я читал свои старые вещи. Пели немного. Я скис, да и Юр., кажется. Сидели дома.

25 (суббота)

Почти осенняя погода. Писал статью¹⁹. Вышел в «Петрополис» к закрытию, и в отдел. В Доме встретил Юр. и отправились к Ховину. Там клуб. Опять в Дом. Пили молоко. Везде всего продают много. Дома сидел. Был Кузнецов. В «Петрополисе» все устроилось. Купил кое-чего и пили чай. Вечером сидела О. Н. Я читал о Моцарте. Не скучно, но немного нервимся, и, главное, что ничего не делаю. Слава Богу, что свалил хоть статью-то.

28.000 <р.>

26 (воскресенье)

Темная и тихая погода совпадает с какой-то ленью и тяжестью на моей душе. Ничего не пишу. Малейшее усилие трудно. Утром приходил инженер за «Картинками», но мы как-то бесчинно распорядились с деньгами, так что не хватило. Яков Ноевич возвращ<ался> с кладбища. Посидел в «Петрополисе». Юр. долго не было. Пили чай, потом пошли. Я отошел немного. У Тяпы была Залшупина и Радлова. Сидели в гостиной. Завтра лучше будет. Все читаю о Моцарте.

15.000 <р.>

27 (понедельник)

Сегодня чудная погода. Упиваюсь книгой о Моцарте, но вместе с тем это и засоряет мне несколько голову. Утром был в «Петрополисе». Там орал Евреинов, бранил меня за «Собаку», рассказывал о каком-то спектакле в гимназии, где 12 влюбленных мальчиков изображали самих себя. Поспешил домой. Растратились как-то. Днем все засыпал и сердился. К чаю пришел вдруг Морозов²⁰. По-прежнему мил, красив и глуп. Вспоминали. У О. Н. впечатление, что у нас проездной двор. Пошел я к Асафьеву, но квартира у них заперта. Встретил Каплана с книгами. Он качал головой, комплиментировал меня насчет Сомова, предупреждал о Петрополитанцах и был подавлен и душевен. Встретил Адамовича; живет с Егорушкой, счастлив и доволен²¹. Дома О. Н. еще была у нас. Работать, работать. Планов у меня масса, но как поднять это всё.

50.000 <р.>

28 (вторник)

Дожди и грозы. Приводил в порядок свои ноты и список сочинений²². Очень хочется писать, задумал ряд музык<альных> вещей (м<ожет> б<ыть>, чтенье Моцарта), роман неприличный и биографию Моцарта²³. Писать, писать, а деньги, а житье. Рано ели блины, к вечеру ржаные клецки, которые я не люблю почти так же, как и кашу. Ни стричься, ни к Поскочину, ни в «Литературу», ни к Асафьеву не ходил. Поздно был в «Петрополисе», взял «Dollarprinzessin»²⁴. Юр. достал всего. Пришел Милашевский, потом О. Н. под бэбэ в новом платье. Сабашникова находит, что я «в прошлом», и многие находят это. Юр. спорил о «характерном» искусстве эпохи, – все это меня не расстраивает, а как-то нервит немного. И как мы будем жить, не знаю. Придет еще зима. Вышла книжка Рождеств<енского>²⁵. А главное – мрачное и иногда озлобленное отдаление Юр. Без ласки и признания он увядает и озлобляется, мое же мнение кажется ему и пристрастным, и недостаточно восторженным.

29 (среда)

Утром был в «Петрополисе». Послал Юр. к Мозжухиным. Удалось, но связало меня. Как я выпутаюсь. Думаю, как дурак, о музыке. Хватит ли техники. Никто не сочтет за серьезное. Был у Блохов. Ничего. Они ведь очень милые и порядочные люди. М<ожет> б<ыть>, и любят меня. Сегодня впроголодь, но чувствую себя восхитительно, м<ожет> б<ыть>, именно от этого.

70.000 <р.>

30 (четверг)

Все дождь и холод. Читаю Моцарта, думаю о «Леске» (не устарелое ли эстетическое предприятие это)²⁶ и ничего не делаю, что нужно. Чувствую себя неважно. Юр. отлично писал, хотя меня несколько смущает, что он сам провозглашает пьесу «гениальной». Утром ходил на рынок за булками и потом за папиросами. Много грибов, масла и мяса, но мало денег. Днем вздремнул. Заходил и в «Петрополь», окрестил кота. Дома прибегал Саня. Статью ждут. Новый кошмар. А «Собака»-то? «Tu l’as voulu, Georges Dandin»²⁷. Да совсем не voulu! О. Н. пришла к <чаю>. Юр. читал пьесу, но она ничего не поняла, отношение к искусству у нее какое-то дамское, все применять сейчас же к себе, вроде как смотреть Боттичелли в качестве модных картинок. Да, еще кошмар: явился Ипполит, опять за романом. Что я ему скажу? Отправ<ился> к Закорючке. Та эстетически пищала, но очарования в ней нет. Поздно попали к Мухиным. Там семейно, чуть-чуть «недра» и, верятно, очень скорбно и скучно.