1 (среда)

Что же было? Дым рассеялся. Неужели и прочие опасности, грозящие большевикам, так же рассеются? Был в отделе, когда Юр. еще спал. М<ария> Ф<едоровна> уезжала. Что же еще? Дома поел хлеба и картошки. Опять в отдел. Юр. на Марсово. М<ария> Ф<едоровна> согласилась, дала чаю. Дора Строева черничкой сидела, писала, выстраивала очередь. Но все ведь это краденое, краденое, краденое! Юр. ничего, конечно, не дождался, продал Гете и пили чай (настоящий), хотя и не очень хороший. Пошли на Моцарта. Чудесная опера и было не плохо¹. Но дуло уже и было холодновато. Дома светит луна, уютно, но неужели зима так и будет с большевиками? Ведь это же немыслимое дело.

2 (четверг)

Что же? вышел к Блохам. Дела «Петрополя» плохи, долг – мильон. Пирожок прислала не Ел<ена> Исаак<овна>. Купили библиотеку Дорошевича. Много интересных французов². В отделе разные разности: огороды, Стрельников, юбилей, Асафьев. Сашенька слонялся. Дома Юр. не было уже. Конечно, у кумы ничего нет, но кушал, голубь, там блинки. Обедали. Сидели без папирос. Юр. спал. Вышли вместе в «Петроп<олис>». Долго ждал его на улице. Не будет ли кто сожалеть о советском укладе жизни, когда они уйдут? Какие мысли! Книжечек наших не купили. Юр. побежал к Ирецкому, я на бульвар. Встретил Папаригопуло. Сидели, ждали. Оказывается, и Ирецкий не купил. А кума спит, внизу сидит Коля и ждет самовара. У Папариг<опуло> уютно: книжки, покупают продукты. Опять к В<ере> А<лександровне>. Она определенно не встает, говорит: мигрень. Пили чай, стащили даже приготовленные булочки. Но папирос нет. Зашли к Сане. У него тоже голова. Брат вернулся. Посидели поговорили. Поели, даже обобрали их папиросы. Вот так. Вечер 20-го³. Дома ели еще картошку вкусную.

3 (пятн.)

Утром был Сашенька. Пошли кто куда. Я в отдел к Стрельникову, Юр. и Саш<енька>, кажется, к Вере Ал<ександровне>. Получ<или?> продукты. Кстати, т. к. у нас ничего нет. Без меня был Мухин. Зовет сегодня же. Ужасно жалко, что нельзя пойти. В<ера> А<лександровна> тоже зовет. Отложивши и Мухиных и Мозжухиных, втроем отправились в «Привал». Сидел там Обневский, потом прибыл Федорович, Бебут и только что прибывший Евреинов. Рассказы без конца. Был пирог яблочный и очень мило. Евр<еинов> рассказывал о Судейкине. Болен, бегал 10 раз от красных, на пароходе было нападение разбойников. О Дегене, Зданевиче, Палладе и т. п.⁴ Была страшная гроза. Юр. заболел что-то. Жар, слабость. Саша ночевал у нас. Поели каши и воблы. Спал я плохо от клопов.

1000 <р.>

4 (суббота)

Юр. болен. Сашенька был трогательно доволен вчерашн<им> вечером и днем. В отделе какой-то вздор. Гонорара 60 р. М<ария> Ф<едоровна> сердита как ведьма и подписать отказалась, говоря, что вообще частные издат<ельства> закроют. Был Щербаков, Стрельников. Сторицын строчил донос на Радлова и Кузнецова. Ромм важен и кисел⁵. Чем-то все это меня смутило. Куз<ь>мин-Караваев присылал за матерьялом уже⁶. Пошли к Стрельн<икову>. Мягкий вечер. Уютно и грязновато. Муж сестры – Англич<анин>, женился в плену. Картины старые, книги, поросенок, куры, пирог и хороший обед с закусками. Стихи его хороши, музыка похуже, Чайковский и 90<-е> годы. Портреты Константиновичей⁷ с надписями, учил их. Англич<анин> очень мил. Уютно, но несколько затонно. Подарил мне книжку и папирос. Господи, когда все это кончится? Чем смутил меня отдел? Юр. долго писал.

60 <р.>

5 (воскрес.)

Что же было? Вера Алекс<андровна> приглашает запиской к 6 час. Потом надпись, что уехала в Сестрорецк. Утром был смотр молодежи. Заходили к О<льге> А<фанасьевне>, там Ахматова ночевала. У Сани были гости и было всего напечено, наварено. Как мы живем, не знаю. Юр. побыл. Хотят меня завтра на работы.

6 (понед.)

Ничего нет. Зашли к В<ере> А<лександровне>, нет ее, к Папариг<опуло>, – нет, к ней – нет, опять к грекам. Одна Варвара Фил<ипповна> сидит, печет оладьи. Мило посидели, поели. Утром плелся за пайком, но ничего мне не дали. Хожу, как во сне, в советском сне.

7 (вторник)

Ничего нет, хотя чаю попили. Был как-то бесплодно в отделе и «Литер<атуре>». Да, утром ходил в Нар<одный> дом⁸. Дома у нас хлеб. Мамашина «звезда». Заходил я и к В<ере> А<лександровне>. Видеть ее нельзя. Завтра. Назвонился к Мозжухиным. Долго шли с Рождественским, собеседуя о мирном житье⁹. В Петрокоммуне нас мытарили, бумагу нашу потеряли, ничего не дали. Решили зайти к Ларисе. Простор и уют необыкновенный, но сама вела себя смущенно и довольно скаредно¹⁰. Даже ничем не угостила, хотя самовар кипел и на окне стоял кулич. Устал я как собака. Юр. не было еще, достал он только папирос. Саня приходил. У Мозжухиных было мило. Пел мои вещи, пекли оладушки с яблоками.

8 (среда)

Всё добивались кумы. Насилу ее добились и отпр<авились> к О<льге> А<фанасьевне> поздновато. Не плохо посидели.

9 (четверг)

Что же было? В отделе не мог поймать Петра Петровича через Инну Ник<олаевну>. Были в доме. Купил много хлеба. К нам зашел Папаригопуло и задержал нас. Тяпа одна была и очень мила. Сологубов и Лурье не было.

(1000 <р.>)

10 (пятница)*

Кончил музыку и отнес ее в Нар<одный> дом. Меня не очень торопят с нею и это даже меня беспокоит. В «Лит<ературе>» карт<очек> мне не дали, как не получ<ающему> жалованья. В отделе Петр Алекс<?> ничего еще не устроил и очень долго пришлось ждать всего этого. Наконец-то получил, шло тысячу дождей, видел сотню людей. Юр. дома встал. В Петроком<муне> бумагу, конечно, потеряли, нужно подавать новую. Всё неудачи. Мамаша сделала отличн<ый> обед, сжарила картошки и спекла пирожок. Вечером всё разъяснило. Пошли к куме. Ее, конечно, нет, зашли к грекам, посидели. На обратн<ом> пути зашли. В<ера> А<лександровна> ложится спать, идет <нрзб> кувшином от Козловских, коммунист тихонько ходит по квартире. Читал вслух «Воспитание Лауры» Мирабо¹¹.

4900 <р.>

* У Кузмина: 11.

11 (суббота)*

Серый день совершенно разгулялся. Все дремлю и ничего не пишу. Заходил в отдел. Познакомился с молодым человеком, на которого сам обратил внимание Геркена. Он помощник Сашеньки и фамилия его Мосолов. Из-за Роммовской истории хлеба нам не привезли. Достал в лавке хлебца и три яйца. Сашенька сидел у нас весь день, Юр. бегал продавать книжки, нанес всякой всячины, я все спал. Пошли к В<ере> А<лександровне>; ее не было; зашли к Олет. Там Пастуховы, куклы, дела какие-то о Сологубах, Доме искусств, Сомове. Не так приятно, к<а>к обычно. Но не пишу я ничего, вот в чем беда. Читал, что было в эти дни все предшествовавшие годы.

12 (воскресенье)**

Что же мы делали. Писал я статью¹². Саня был. Хотел было пройти в «Привал», но пошли к <sic!> «Петрополь». Долго, долго ждал я продажи новеллистов¹³. Отлично пили чай. Пошли к Иде Владимировне. Мила в одиночестве. Была у нее Степанова, кот<орую> мы встречали у Судейкина. Сидели ничего себе. Очень хорошие газеты. Долго довольно сидели, пока не стал чесаться.

2000 <р.>

* У Кузмина: 12.

** У Кузмина: 13.

13 (понедельник)

Курить хочется бешено. Юр. все спит. Были у Ховиной. Дома пили чай. Что сделала мамаша, не помню, и где-то был. Да, в отделе. Евреинов читал пьесу. Вульгарно до невероятия¹⁴. Кузнецов сидел со мною как-то демонстративно. Хлеб получил. В<еры> А<лександровны>, конечно, не было. У Асафьева Юр. заскучал и заторопился. Он никогда не слушает этой оперы, какие-то счеты у него с нею. Добежали до темноты. Читал я Мирабо, – скука адова¹⁵.

14 (вторн.)

Отправ<ился> в отдел и к В<ере> А<лександровне>. Она уезжает сегодня. Звала часа в два. Юр. еще спал и опять пошел я один. Там укладываются, но мила и радушна. Выш<ел> за сладк<им> Юр. Пили хорошо чай. Выходил в «Петрополь». Залшупина принесла мне чаю. Сторицын приставал, тащил куда-то на Еврейский Новый год¹⁶. Суетился и орал. Як<ов> Ноевич меланхолически настойчив насчет Мар<ии> Фед<оровны>. Отправ<ились> в Союз поэтов¹⁷. Довольно уютно, но долго очень совещались. Блок был очень мил. Рожд<ественский> с флюсом; паек, кажется, добывать придется мне одному. Были у Сани, но особенного угощенья новогоднего там не было. В общем, конечно, было мило. Как и везде теперь, печеные яблоки. Уже холодновато делается в комнатах. А что мы будем делать?

3 000 <р.>

15 (среда)

Курить нечего. С утра пошли в отдел. Никого и ничего еще нет. Жалованье не дают. Только привил оспу. Послал Юр. с просьбою в Дом литераторов. Еще дали мне чаю. Мамаша смастерила щи и карт<офельный> пирог, хотя и уничижала нас. Нужно приниматься за работу. Юр. бегал три раза в Дом. Потом и я ходил с ним. Холодновато, и я чувствую себя болезненно. Завтра Юр. рожденье. 8 лет как знакомы мы с ним. Вечером были у <И. Б.> Мандельштама. Переводит. Да, говорят, что мне присужден паек. О Господи! Играл разные штуки, комната наполнена дровами. Идет ужасная зима. А мы-то? Не приспособлен я к такой жизни и таким ценам. Свет сегодня еще погасили.

5 000 <р.>

16 (четверг)

Бегал, покуда что, в отдел. Жалованья нет еще, ничего нет. М<ария> Ф<едоровна> уезжает. Дома ничего особенного. Попил чаю. Опять пошел. Видел массу людей, поговорил с Голубевым и Бурениным. Планы еще покуда не исполнил. Дело Сторицына дрянь, хотя он и живописнее всех своих врагов по своей затрапезности. По временам мне кажется, что все эти деятели искусства сумасшедшие люди или мошенники. Заходили в Дом, ничего мне там не оставлено. Опять известия газетные чем-то тревожны. Лулу звала на Эрманс. Сегодня Юр. рожденье. Начал он отделывать «Туман в саду»¹⁸. Был у нас Папаригопуло. Как дотянуть до вечера не знаю с деньгами. Погода прекрасна, но у меня то жар, то озноб. Конечно, это не от оспы. Тушат свет, но сон как будто не так одолевает.

1 275 <р.>

17 (пятница)

Юр. вскочил рано и писал. Я хлопотал в отделе и выхлопотал кое-что. Вид<ел> Ромма, Голубева, разных людей. Все милы, ничего себе. Зашел домой. Юр. сидит пишет. Пошли вместе. Все готово. Явился к нам Сашенька с художником из Сибири. Вести о Сереже, о Магдалине. Жили и живут там. Юр. выбегал в «Петрополь». Прибегал и Саня. Разные дела. По-моему, с юбил<еем> мало что выйдет. Гумилев и Блок писать отказались¹⁹. Вышли к Олет. Сидит одна, больна. Бегают к ней поклонницы. Была девица Сахар, похожая на З. Венгерову в молодости. Зайчик приехал. Мирно посидели. Свет долго не тушили. Заходили еще в Дом. Юр. хотел спать, но побыл хорошо.

15.000 <р.>

18 (суббота)

Славная, теплая погода. Далеко ходил. На Пантелеймонской визжит на балконе оставл<енная> собачонка. Мальчик по трубе лезет за нею. Она кусается, все смотрят. Грушко идет заказывать мои афиши, жалуется на Союз поэтов, на девчонок. Саня сидит с Ауслендером²⁰ и каким-то моряком, у которого 3 любимца: Андреев, Ремизов и я. Пошли по мытарствам. Бумага потеряна, Авдеева нет, ходили по разным местам. Ужасное крючкотворство, но сообразить можно. Устал ужасно. Юр. сидит тоже усталый. Ели не очень хорошо. Побежали в отдел за продуктами. Дали только сахар да гадостную крупу. Выходили еще за лепешками для Егорушки. Пил чай, читал очень хорошие стихи. Башкиров уехал на лайбе²¹. Юр. читал америк<анский> рассказ²². Как это широко и полнозвучно. Сидели хорошо и писали. Потушили огонь. Пили еще чай, оттого не спалось, хотя было тепло и спокойно.

19 (воскресенье)

Продали чай, купили муки и масла, был и пирог с яблоками, и булочки. Ходил стричься. Потом дремал, был Милослав<ский>, Саня. Папариг<опуло>, потом В. В. Мухин, такой салон. Юр. был рад, кажется. Сделаны два моих портрета. Ничего, хорошо. Пошли к Мухиным. Сидели мирно.

20 (понед.)

В отделе гонорара еще не дают. Но пошел в Дом. Взял у Гишпеля. Оказывается, выдают уже сегодня. Разговоры о крестном ходе. Дома Сашан спит и Юр. спит. Посидели. Потом заснули. Ели сыр. У Папариг<опуло> мать Долинова, Волкова, Егор<ушка> Иванов и Саня. Ничего было. Звезды светят. Юр. зубы болят. Неужели все поправится?

22 000 <р.>

21 (вторн.)

Все будила и гнала идти за мукой Юр. мамаша. В отделе ничего нет. Папар<игопуло> нет. Дома что-то неладно. Получили. Не очень хорошо все получилось. Все спал почему-то. Проснулся поздно. Чаю хочется. «Лира» проспал²³. Погнал Юр. с Franc’ом в «Петрополь». Пили чай. Мамаша ворчала, конечно, на сладкое и папиросы. Хорошо очень сидели работали дома. Юр. выбегал еще за спичками. Когда же это кончится? Читаю «Les illusions perdues»²⁴, отлично и волнует. Ни у кого не описан так свет и общество. Юр. пишет роман. Я ковырял перевод, но, в общем, неважно все. Хотя под вечер чувствовал себя отлично.

(2000 <р.>)

22 (среда)

Чудесная солнечная погода. Все ждут, шепчут новости о франц<узах>, румынах, Михаиле и т. п.²⁵ Пошел далеко, далеко. Гишпель был уже на репетиции. Принимал меня его сожитель, показывал какие-то книжки. Встретил Канкаровича. Зовет к Михальцевой в субботу²⁶. «Алексей» идет 15<-го>²⁷. Подал мысль о Гайдебурове. К Мозжухиным не зашел я. У Тяпы идут в синагогу, сама спит. На обратн<ом> пути зашел в отдел – нет, и к Гайдебурову. Он занимается до 2 часов. Дома у Юр. болят зубы, сидит без папирос, кажется, все мечт<ает> о займе у Мозжухиных. Вышли, пошли вместе. Послал его в Дом, сам говорил с Гайдебуровым. Он был крайне мил. В Доме ничего не было. Купили булочек, искали сахару, опять вернулись в Дом. Растратились на пирожки. Сидел бессмен<ный> Сторицын. Эйхенбаум говорил о моих вещах²⁸. О Боже мой, когда же это все кончится. Дома опять какая-то неприязнь. С пирогом, очень вкусным. Мало его, да разные глупости. Вышли к О<льге> А<фанасьевне>, она сидит с Женей и собирается в Дом ис<кусств>, была на «Короле Лире», Сологуб<ы> у нее были, у Ария грыжа, вообще, понемножку действует. Вздумали зайти к Папаригопуло. Мирно посидели. Читал он нам. Луна и звезды волшебны совершенно. Дома ордер, занесенный Саней²⁹. Сидел Юр. немного с лампой. Тихая, тихая у нас надежда. А писанья-то? Неужели не можем мы писать оба вместе?

5 000 <р.>

23 (четверг)

Долго ходили за пайком. Без Юр. я бы не справился. Скверно в таких учреждениях ужасно. А солнце так было ясно и погода такая чудесная, будто и вести хорошие. Дома поели блинков. Пошел в отдел. Получил гонорар и хлеб. Сашенька пришел. Потом Коля Климов, Милашевский, Папаригопуло. Очень уютно сидели, т<ак> ч<то> даже не хотелось идти к Сани <sic!>. Хотя там было и ничего, но нервно. Мамаша спряталась. Юр. спорил с филологами без памяти. Пел я «Куранты».

882 <р.>

24 (пятница)

Ушел с утра. Был у Кричев<ского>, он в Москве. В Доме искусств. Никого нет, афиш никаких. Прошел к Тяпе. Бай <?>, строго спросив, кто там, сказал, что все спят. Опять в Дом ис<кусств>. Официальная нужна записка от союза. Юр. в членах не состоит, а всякая шушера, вроде Трахтенберга, Евгеньева, Ауслендера и т. п. Асафьев и Коплан бродят. Еле шел. Какой-то младенец пристал ко мне на Мойке. Дома Юр. нет. Вернулся с папиросами. Поели, и я пошел в Союз. Встретил тысячу людей: Марию Устин<овну>, Яковлеву, Голубева, Раю Блох, Сюннерб<ерга>, Эйхенбаума, Лешкова, Гишплинга, Май Бороду <sic!> и т. п. Но дела никакого не вышло. Юр. спит. Вскочил в 5 ч., стали есть, побежали с тюком к литерат<орам>. Стоял там мин<ут> 15. Я пошел к Тяпе, а он был обескуражен и все стоял. Тепло и славно идти, мечтая, но это не дело. У Тяпы обедала Вера Алекс<андровна> и еще кто-то, сидят без денег, но папирос дали. Еще не было Юр. Саня забегал. Как-то не нравится мне весь этот юбилей. Юр. там участник. Пили чай и сидели немного. Луна волшебно светит. Но я ничего не делаю. Это хуже всего.

25 (суб.)

Что же было? Тепло и ясно, но что же мы делали? Был в отделе. Нелепый слух, что Юрьев умер. Но это неправда. Вот Тихонов сломал ногу, так это несомненно. Заходил к Ховину, достал денег, дома достали сахару и хлебца. Пили чай очень хорошо, но со скандалом. Опять вышел, но уже не так удачно. Юр. очень забоялся, что поляки замирятся. Я начал продолжать «Римские чудеса». У Михальцевой масса людей, Волынский, Анненков, Мусина. Было натянуто и бесчинно, но музыка мне также понравилась. Эйхенб<аум> читал статейку обо мне, интересно³⁰. Дали по разному сорту пирожков и винограду. Но ел, будто вчера его ел и завтра буду есть, никакого впечатления. Луна светит великолепно и холодно. Идет зима, м<ожет> б<ыть>. Говорят о моем пайке конкретно.

4000 <р.>

26 (воскресенье)

Хотел быть там и там, а пошли с Юр. только в Дом. Там видели Зайчика и Гумми. Объяснил мне насчет пайка. Зайчик хотел было дать мне денег, но у Волковыского не было. Потянул к Оленьке. Та больна, тихонько резвится. Тяпа отгласила нас. Плохо пришли домой. Пошел за хлебом, его не дали, а подошва отвалилась. Пошли на Мильонную, не дождавшись Милашевского. У греков мирно и затонно. Были до нас Сашенька и Мосолова. Мамаша спала, потом пошла ко всенощной, мальчик перепис<ывает> свои вещи, мечтает о флиртах с чистыми барышнями из общества. Похож на благопристойного Валечку. Утром был Кузьм<ин>-Карав<аев> и Примо, вроде акта насилия она учинила все-таки надо мною. Луна туманно светит. Боюсь за вечер. Особенно за денежный его исход, т. к. Союз поэтов как-то не отвечает за поступки своих членов и президиума. Лег спать, хотя и не хотелось. Юр. побыл, голубь.

5000 <р.>

27 (понед.)

Что же было? Были в Доме, кажется. Получил я крупу и сахар. Кто-то был у нас. Вечером пошли к Голубеву. Да, был Сашенька с Рейн и Саня. У Голубева уютно. Былые места. Мои окна светятся. Кат<ерина> Мих<айловна> состряпала кое-чего. Девочка пишет стихи. Сестра Алперс сидела. Андр<ей> Андр<еевич> провожал нас, будто на даче или в деревне, говоря об «Алексее». Дома ничего себе посидели, но как мы вообще обойдемся, не знаю, не знаю. Он угощал нас хлебом, все яблоками. Купили сыру кусочек. Не знаю, как вышли деньги. Наверное, взяли у Голубева.

28 (вторн.)

Без денег. Писал статью³¹. Сам отнес. Заходил в Дом. Егор<ушка> Иван<ов> дал папироску; вчера они кутили у доктора с Гумом. Юр. сидит мрачновато. Вышли опять. В Доме ели чего-то. У Ховина билеты Грушко отобрала. В клубе не достучаться. Кричевский приехал, говорит, что Балиев на днях приезжает. В Доме искусств никого еще не было. Потом был Коля Щерб<аков>, угощал пирожным. Едет в Финляндию, говорит, что хвор. Вер<а> Ал<ександровна> опять опечатана. Потом явился Саня, Сашенька, Милашевский, Оцуп. Грушко так и не было. Еле дошли. Кажется, Милашевский хотел бы зайти к нам, но мы его не очень-то звали. Хорошо попили чаю. Пошли к Гржебиным. М<ария> К<онстантиновна> больна. Всё по-старому. Софья К<онстантиновна> ругает большевиков. Дети едят и играют, Юра шалит, ходит Анненков, шатаются спекулянты. Луна прямо волшебна. Посидели немного. Ужасно беспокоюсь за завтрашний день.

750 <р.>

29 (среда)

Смутное что-то, но ничего. Ходили к Ховину продавать книжечки. Раньше мамаша продала юбку и купила кое-чего. Жарили картошку. Пили чай хорошо очень. Пошли в Дом искусств. А за нами прислали лошадь. Прямо меня провели к Чуковскому и там держали долго. Блок, Рождеств<енский>, Оцуп, Грушко меня берегли. Все вышло отлично, душевно и прилично. Блок читал очень трогательно. Пели Хортики. Примо не плоха. У Примы прелестный, очень современный тембр голоса, таинственный и волнующий, но не чистый. Хортики попроще, но хороши. Мозжухин, конечно, спел мастерски. Пили чай потом свои. Денежки завтра. Дома пирог от Лулу. Очень кстати, т. к. есть хотелось. Переговаривались долго. Побыл, голубок. 15 лет!³²

14 000 <р.>

30 (четверг)

Сумрачно и тепло. Юр. выбегал рано за папиросами и булочка<ми>. Сашенька был. Пошли в Дом. Грушко считается. Обедали. Каплан с книгами толковал о Бальзаке и Тайяде. Приготовляют обед Уэлсу³³. Очистилось мне меньше, чем думали, тем более, что вычли за вчерашний чай. Пошли покупать булочки и сахар. Юр. пошел еще в «Петрополь». Милашевский немного порисов<ал> Юр., потом пили чай и сидели. Читали, а он рисов<ал>. Поздно зашли Саня и Рождествен<ский>, рассказывали об обеде Уэлса.

60.000 <р.>