1 (воскресенье)

Рано ходили на рынок, искали чая, но нашли только чернил. Пили молоко в молочной. Теплый сонный денек. Мамаши долго не было. Нервничали чего-то. Пили кофей. Еще выходили. Звонили к разн<ым> людям. Встретили многих; вообще оживленно и начинают шевелиться. Что-то будет. Хоть квартирой и дровами обеспечены. Хотели идти к Лулу, как пришел Анненков. Выбежал я купить сладкого. Идет Лиза, приехала. Попивши чай пошли к Ландау. Там поиграли в карты. Спал все еще со мною.

2 (понед.)

Только бы не закиснуть. Только бы не пропасть. Только бы дождаться! А они медлят, медлят¹. Куда же ходил, кроме редакции? Никуда, кажется. Дождь, гроза. Юр. притащил «Иностр<анную> литературу»². Ели немного. Побежали к Тяпе. Там играют в покер. Юр. читал «Фауста», показывал Гиса. Благополучно пробежали. Юр. долго сидел со свечкой. Да, утром был у Артура, но он еще не вернулся из Павловска. Передал Ваулину. Жёны кисловаты.

3 (вторн.)

Утром Юр. дал на обед, вдруг присылают от Ив<ана> Плат<оновича> 500. Ел в «За книгой». В «Литер<атуре>» ничего, мирно. Выдали только очень мало. Юр. не было. В редакции были народы. Завтра, кажется, устроят. О, Господи, спаси нас. Юр. был у Мелина. Нападает на меня лень, сон и унынье от большевиков, жары и безденежья, хотя Господь пасет нас.

709 р.

4 (среда)

Сидели дома. Сашенька пришел. Обедал. В ред<акцию> пришел рано. Там нас всё урезывают. Различные трения. По вечерам нападает томление. Боже, по-глупому: или рестораны, деньги, вино, путешествия, американские песеньки, скачки, Карсавина, Сомов, искусство и покупки или бродяжничество, Сибирь, солнце, зима, яблони, Бог, монастыри, иконы, неведомые дебри и горы. И всегда Юр. Несчастный он терзалец, чего от него надобно? Теперь опять лазарет и потом опять мобилизация, осмотр. Боже мой, а как же писать. Дали денег. Накупили булок и чаю, а Лисенков не пришел, все сами поели. Но эти вечера; я готов кричать и плакать. А Италия, родина наша Италия? Меня все как-то обижают. Видели Горького и Тихонову у «Антиквария»³. Звонился к Лурье и Ландау. Писать статьи, переписывать, переводить, править, предисловия. А писать-то, писать-то когда? Говорят, сегодня Финляндия объявила нам войну⁴. Не знаю, как все выйдет. Юр. люблю безмерно.

1000 <р.>

5/24 (четверг)

Что же было. Денег нет. Пошел к Лурье. Спит еще. Смотрел «Фею» Берлиоза. Какая смешная и детская вещь, притом совершенно пустая⁵. Шел дождь. Артур между Оленькой и Ядвигой все морщился и говорил, что нужно переменить жизнь. Проводил его. Юр. ходил в госпиталь. Потом побежал к Мелину. Мухин нас отгласил. Сидели дома, пили чай, ели плоховато. Писали и отлично говорили. Юр. продолжает свой старый рассказ очень хорошо. Уборка сегодня целый день. У Юр. открыли балкон. А деньги, а большевики?

6/25 (пятница)

Что же было? рано пришел Саша, опять отглашать. Ходил к Имнаишвилли. Нет. Насилу шел. После обеда опять ходил. Почему-то Юр. ругался с мамашей. А<лексей> И<ванович> до четверга. В редакции ничего себе. Радлова звала, будут у нее Лиза и Тяпа. Но не поспели. Купили момпансье <sic!>, пили молоко. Юр. побежал к Мелину, я к Брон<штейну>.

7/20 (суббота)

Что же было? С утра переписывал для Мелина⁶. Юр. выбегал к Бурцева, привел Сашеньку и Гишплинга. Мелин маловато дал. Тяпа нас отгласила. Всю неделю, все наши гости расстроились. В редакции был какой-то камалган <?>. Ругались все с Марочником. Ерунда действительно какая-то. Дома что же было. Пошли вышли. Я заходил к Бронштейну, Юр. ждал меня. Дома писали немного. Плохи что-то наши дела.

400 <р.>

8/27 (воскресенье)

В отвратительном настроении. Целый день сплю и хочу есть; по-моему, прежде мы втрое меньше ели. Никуда не выходил и нервился. А хотелось везде. Вас<илий> Вас<ильевич> нас отгласил. Совсем вечером немного лучше стало. Вышел на балкон. Юр. тоже смутен, да и есть от чего.

9/28 (понедельник)

Погода прелестна, но денег нет. Юр. отправился к Мелину. Я к Ландау за папиросами. Едут в Царское. Долго ходил по Литейной, ожидая Юр. Погода прелестна. Есть не хотелось. Пили чай дома и поели все-таки. У Саши долго ждали его. Попили чай, поели. Играли. Юр. спорил. Что еще? Что-то кисло мне, хотя погода бодрит. Вспоминали о франц<узском> театре⁷. Где все это? вернется ли? Дай-то, Господи.

10/29 (вторник)

Что же было? Был в «Литерат<уре>», беседовал с Тихон<овым>. Прямо прошел в редакцию, взял денег. Юр. дождался, отпр<авились> к Тяпе. Еще обедали. Сутугина с коклюшем. Читал роман, беседовали, совсем поздно привалило 2 Ландау, Лиза, Бриф и Володя. Мы рано ушли. Дождик. Палят⁸.

320 р.

11/30 (среда)

Прелестная погода с утра. С утра весело правил, но проспавший Юр. стал ругать и меня, и Лурье. Я не кончил править, побежал на Лиговку. Там Над<ежда> Львовна, Штрайх <?>, уютно, дали корректуры вместо счета. Беж<ал> в «Лит<ературу>». Возня. Думал, что еще мне приходится приплатить. Свириденко мило голубела, но м<ожет> б<ыть> навязчивой, Шилейко тоже урод. Так мало дали, что пошел к Алекс<ею> Ив<ановичу>. Он пьян, по-моему, но согласился. Дома Юр. и Сашан в какой-то праздн<ой> неврастении. Торопился в редакцию. Зашел пить чай. В ред<акцию> опоздал. Марочники плодятся, он завел еще сестру, которая делает книксены. Не дождался Юр. Забежал к Бурцеву. Тот в легкомысл<енном> галстучке с ландышем. Юр. только что был. Ландау с Лизой встретил. Дома сидит Саша, мамаша дежурит. Пили чай. Никуда не пошли, хотя Вас<илий> Вас<ильевич> очень зазывал нас. Рано стало ломать ноги, и лег. Ели кое-что. Пили еще раз чай. Что-то будет? Вдали палят.

656 <р.>

12/ (четверг)

Что же было? Где доставал денег? не знаю. Сашенька сидел. Папирос и сладкого мало. Вечером были у Лулу. Был там кн. Васильчиков. Настроение? ничего себе. Юр. изнемогает.

13/31 (пятница)

Торопился кончить Мюссе. Юр. попал на Фонтанку. Передал стихи Тихонову. Выдали за все. Вызвонил Юр. Его назначили на 2 июля. До того много воды утечет. Сегодня были повальные обыски. Юр. встревожен. Попили кофей. Погода прелестная. Всё отравляют события. Вдали палят. Хорошо, что Юр. выдали бумагу. В редакции какие-то странные типы. Юр. утром выскакивал еще за папиросами. Вечером были у Лурье. Там конина; едет в Москву, но записку выдал. Юр. спал у себя.

540 <р.>

14/2 (суббота)

Рано пошел к Лурье: пушки вдали палят. Долго ждать, но выдали; теперь пускай лопаются сколько хотят. Пили чай и даже поели. В редакции какой-то кагал. Насилу дожд<ался> денег. У А<нны> Дм<итриевны> была Тяпа и Лиза. Вообще народы. Сами себя распустили. Пили молоко с Юр. А Сашенька ушел. Пили чай. Новости разные утешительные. Геркен волнуется из-за «Литературы». Юр. радостен. А Сашенька ушел, не обиделся бы. Пошли к Мелину, там Доливо пьет кофей. Л<ев> Ф<едорович> мил, но критикует. Показывал Aretino⁹. Купил «1001 ночь» и «Гулливера». Кричат целый вечер вороны, выпал у них вороненок. Зашли на секунду к Ландау. Лизанька собирается к Хеле. Они кисловаты, Студия расползается. Дома еще раз пили чай.

4278 <р.>

15/3 (воскр.)

Что же было. Выбежал за хлебом, но хлеба не нашел. Купил булок, а хлеб у мамаши спрятан. Еще с Юр. ходили. Приятно утром ходить, только все заперто. Прошелся и по рынку, но долго все это. Что же делали еще. Встретили Ландау. Что же мы делали? Господи, что же мы делали? Нигде, кажется, не были. Ели еще пасху на Невском, много слонялись. Денег у меня мало. Выходили покупать масло и т. п. Вести морские разные не плохие.

16/4 (понедельник)

Утром рано пошли бродить. Все еще закрыто, хотелось есть. Зашел к Ведринской, она кричала из-за двери, что сейчас выйдет пить чай и т. п. Оживленность и известный актерский шарм есть в ней. Добрели до Алекс<еевского? андровского?> рынка. Рылись. Пошли в café у Мелье. Хорошо, но безумно дорого. Юр. еще нырнул в «Библиофил». Ал<ексея> Ив<ановича> не было. Дома никого нет. Обед не шикарен, только лепешки. Пришел и Юр., потом Сашан. Побрел опять. Опять Ал<ексея> Иван<овича> нет. Ждал, деньги все проел. В редакции не очень-то уютно. Какая-то суматоха и спешка. Был Шкловский, Левинсон, Геркен, Стрельн<иков>, все те же. Вести хорошие. Теперь паника с телефонами. Все выключаются, чтобы не считаться «ответствен<ными> рабочими» <sic!>. Ходили еще с Юр. к Косцову, накупили Востока. Долго сидели разбирались. Я очень плохо себя чувствую, беспокойно и не по себе. Юр. пишет, милый, у себя. Голодновато как-то. Рано лег. Играл русские песни, девчонки, оравшие на соседнем дворе, бросали камнями в наши окна. Вот так.

17/5 (вторн.)

Ал<ексея> Ив<ановича> нет как нет. Тяпа тоже денег не дала. Сидел там довольно долго. Что же еще? Где были? Ничего нет. Дежурили.

18/6 (среда)

Был у Ведр<инской>, но денег не достал. Завтракал. Был там Смолич. Ал<ексея> Ив<ановича> не дождался. Тихонова нет. Юр. забегал и в «Землю» и в «Литературу» без меня. Беспокоился. К счастью, на углу я встретил Бронштейна. Не обедали. Вечером были у Каннегисеров. Лулу не было. Сидела m-me Ландау, знакомая Сомова, приятно, что знает всех старых знакомых. Сашенька сидел у нас и меня отгласил. Взял у Ромма.

200 р.

19/7 (четверг)

Голодно с утра. Жарко. Белые нейдут. Заходил к Косте. Он и Лиза пошли на рынок продаваться. Ведринская спала. Босая малютка меня обласкала. Была Зарнекау. Все-таки Ведринская лишена какого бы то ни было шарма. Известность, даже такая, какую она имеет, непонятна. Миронова, Миткевич красивее бабы и низок, а эта эпархиалка лишена даже этого. Купил булочек. Пил молоко. Дома пил чай. Зашли зачем-то в café. Склад заперт. Что это значит? повергло меня в мрачное опасение. Послал Юрочку с письмом в лавку. Были народы. Хотели купить яиц, но купили только масла. Да, встр<етили> Козлинского, Лизу и Тяпу с базара. Мамаша испекла лепешек. Томились. Пошли; О<льги> А<фанасьевны> нет, в «Привале» никого. В Летнем бегает Агашка. Ландау нет. Дома грустно сидели. Светло, душно, выходить нельзя. Ничего нет, ничего не делаю, даже необходимого. Дежурим опять сегодня.

500 р.

20/8 (пятница)

Рано пошел в «Литер<атуру>». Там тихо, бабье царство. Дождался Тихонова. Самое существование журнала проблематично. Гржебин просто дал денег¹⁰. Юр. не было дома. Продает все чего-то. Писал, дремал. Все дни нервничаю. После редакции пили молоко с Геркеном. Заходила туда Сенилова. Долго что-то бродили. Мамаша в костеле по 2 раза в день. Пили чай, когда кончили, поздно было идти куда бы то ни было. Я скучал, писал. Юр. плакал, что у него могут отнять книги и рукописи. Утешал его неудачно. Читали дневник. Даже прошлое лето было лучше. Побыл.

500 <р.>

21/8 (суббота)

Что же было. Пошли за гонораром. Очень мало дали. С утра кончал статейку и «Аленушку»¹¹. За нею не пришли. В редакции никого нет. Обедали. Встрет<или> Анненкова. Юр. бегал к Мелину. Тяпа купила опять мои альманахи. Как неловко это вышло. Пошли домой еще пить чай. К Тяпе пришли рано, но принимали нас в гостиной. Ничего было.

435 р.

22/9 (воскресенье)

Как плохо нам живется. Пришли какие-то последние дни. Что делается вокруг, не знаешь, что и делать, бить ли всех в морду, предаться ли в руки хамов и палачей, делать ли вид глухого и жить, как можешь, но этого нельзя, нельзя при подлых, зверских, ничем не оправданных расстрелах, что не позволяет детски забыться, сводит с ума. Свои дела из рук вон плохи, и улучшения их не предвидятся. Физическое отвращенье непреодолимо. Сам ходил в лавку. В обрез на всё хватило, и всё мамаше. Изнывали, не знал, что делать вообще и в частности. Жарища, денег нет, еды нет, настроение ужасное. Конечно, это малодушие: не умираем же мы, не можем умереть с голоду. Был у кумы. Глухо пока что. У Оленьки тихонько играет Арий. Сидели. Юр. все не шел. Нужно было уже трогаться в театр, когда он пришел. Пошли. Пьеса пустая, хотя играли хорошо¹². Весь театр полон матросами. Тяпа была, Блок, Горький. Солнце еще светило, когда я вернулся. Соскучился о Юр. Завтра страшит меня.

23/10 (понедельник)

Не ели долго; жарко. Пошел к Ал<ексею> Ив<ановичу>; он, оказывается, сам себя посадил. Дурак какой-то. Сидела его жена и расстраивалась, как курица. Юр. выбегал несколько раз. Пили чай. Приехала еще Маня. Ел только после 6-ти. В редакции разные неудовольствия со всех сторон. Не есть мне было нисколько не трудно, а вот без чая и папирос я бы не обошелся. Соль пропала. Новостей никаких. Большевики и не думают убираться. Вечером зашли О<льга> А<фанасьевна> и Арий, пусто посидели. Нечем их было накормить. Юр. читал хорошие вещи, потом мне дневник свой. И я читал. Устал ужасно. Ну а завтра что? что продавать? Кажется, нечего уж. Господи, что же это будет. И никакого просвета нет и не предвидится. Приближается только 2 июля, больше никто и ничто не двигается.

24/11 (вторник)

С утра ничего не ели. Юр. спал. Каган не приходил. Дождь лил. Юр. пришел. Кое-что купили, пришли домой. Вдруг приперся Мелин, в калошах, с зонтиком. Сидел, пил чай, прибеднивался и ушел в проливной дождь. Пили кофей. Побежал в редакцию. Обедали поздно, но есть не хотелось особенно. Юр. побежал в кинемо. Вдруг является Бабенчиков. Сидел долго. Очень болит рука.

1000 р.

25/12 (среда)

Рассчитывал на утро, но проболела рука. Очень плохо кормили нас. И хотелось есть целый день. Да, утром был обыск. Придрал<ись> к Юр. бумагам и чуть не стащили его в комендатуру 2 бабы и из д<омового> к<омитета> б<едноты> Черномордик. Юр. бегал к Мееровскому. Мамаша волновалась, бегала, хныкала и ругалась. В 11 час. Юр. со старшим дворником пошли на Фонтанку за подтверждением¹³. Смотрел с балкона, как шел, как возвращался сынок. Всё неожиданные гости. Бегали с книгами к Бурцеву, Клочкову, Мелину. Вечер<ом> пришел Лавровский из Публ<ичной> библиотеки и потом Сашенька. Поздно пошли к куме. Сидят на улице, как в деревне. Денег нет, но милы и веселы. Мальчики дрались. У них такая идиллия, что зимой, наверное, еще родится девочка. Ничего у нас нет. Читали «Дурную компанию» – отличная классически вещь.

26/13 (четверг)

Чудная погода. Есть нечего. Пошел к Артуру. Спят. Кисло согласился на тысячу. Задержали. Пошел веселее, но там ни Фельда, ни Ваулина – никого не было. Ходил, ходил. Каценталь утешил несколько. Я усыпал. Наконец решил, что не дождаться. Шел домой, а дома есть обед и сладкое. Слава Богу. Ходил в редакцию. Был Шкловский и Асафьев, собеседовали. Голова болела. Пошли с Юр. к Мелину, потом к Артурам. Пришел туда Бабенчиков. Рука у меня прошла. Читались. Дома пили чай. Почему-то сегодня все начинали спориться с Юрочкой, то из-за Голлербаха о «Калиостро»¹⁴, то из-за романсов к «1001 ночи»¹⁵; побыл очень хорошо Юр.

100 <р.>

27/14 (пятница)

Прелестная погода. Скоро подпишут мир¹⁶. Опять Фельд убегал куда-то. Тепло, пусто в отделе. Сидя на окне, читал Мерсье¹⁷, будто в школе или монастыре. Был Анненков, Пастухов, Стрельников. Покупал что-то, растратился. Дома уже ели. Довольны. Пошли с Юр. Выскочил из Дома литер<аторов>¹⁸ Егор<ушка> Иванов. Говорит, что Лука радуется, значит, положение хорошо. Что же еще. В редакц<ию> приходили Любош, Геркен, Стрельников, Никонов. Теперь сидим мы в маленькой комнатке и никого не видим. Мне скучно это и слишком важно. Скорей бы кончалось все это, хотя я и не знаю, что дальше буду делать. Юр. не дождался, видел его уже на улице. Бродили. Встретили Шкловского, Грузенберга. Пили чай дома, никуда не пошли, только за лепешками. Публика на улицах отчаянная, не знаешь, что делать: драться, плеваться или повеситься. Писал я и томился меньше, чем обычно, хотя роман мне не нравится¹⁹ и вообще я не знаю, что буду делать. Мухи надоедали. Вышел на балкон. Ясно, пусто, ласточки летают. Мерка сушит сыр на окне. Туманно мне.

110 р.

28/15 (суббота)

Что же было? Денег дали мало, все ушли куда-то. Бродили, как потерянные. Утром обрели Сашана. Он сидел у нас. Юр. продал Болотова²⁰. В «Привале» никого. У Анненкова одна Ел<ена> Бор<исовна>; посидели с глухой, попили чаю. Дома тоже еще пили, выпив все сладкое. Какой-то страх и расслабление на меня напали. Говорил еще с Юрочкой. Бедная моя прелесть. Что-то омаривало <sic!> меня. Читали «Библиотеку», «Герцогиню».

202 р.

29/16 (воскресенье)

Утром выбегал купить 2 куска сахара. На рынке облава. Гадость невероятная. Хамы, обвешанные крадеными ружьями вверх ногами, имитируя других хамов, забирают бедные лепешки, хлеб и пирожки от голодных, ограбленных ими же людей. При виде их хочется не то плакать, не то бить их кнутом по морде часа три. Разогрел самовар. Бегал к Бронштейну. Нет дома. Домашние вставали, я дремал за газетой. Дома голодно. Юр. бедный. Вышли к Каннегисерам. Одна Роза Львовна, но более оживлена. Под дождем плелись к Сашеньке. Там Мосолов. Вести бодрые. Дождь все лил. Они стирали, кажется. Пили чай. Поплелись опять к Бронш<тейну>. Там играют в карты. Оставляли ужинать, но мы пошли домой. Встретил еще Марочника с женою. Юр. бедный, радость моя, похудел до смерти.

150 р.

30/17 (понедельник)

Сначала я не будил Юр., так как не было ему конфетки. Мамаша долго не шла. Сбегал он к Мееровскому. Купили папирос и сахару. Встретили Юру с Верг<илием?>, купил за 100 р. М<ожет> б<ыть>, есть деньги? Вышли к Фанни. Печально собирает посылку. Как вспомнилось Юр. сиденье! Собаки лежат на окнах. Обедали. В дождик поперся. В редакции взял деньги. Все сплю. Пошли купить кое-чего. Пили чай. Явился Анненков. Хорошо, что у нас кое-что было. Ходили <нрзб> к куме. Нет еще. Милы. Зазвали Кузьмина-Караваева. Пили чай.

990 р.