1/19 (вторник)

Пошел рано к Исаичу. Выдал. Дома есть нечего. Мамаша капризничает, стонет. Пошли покупать разные разности. Гости долго не шли. Не хватило чашек, т. к. пришли Ландау, О<льга> А<фанасьевна> и Сашенька. Но хватило всего. Костя принес бутылку красного. Кажется, было уютно, хотя рисунки Ходовецкого и хаяли. И когда ушли, было светло и тепло. Только деньги все вышли.

3000 <р.>

2/20 (среда)

Ходил к Григорьеву. Там приносят всякие продукты. Хотя и мамаша купила сегодня яиц. Впрочем, это было после обеда. Утром я выходил за папиросами и книгами. Заходил в кафэ. Теплая погода. Юр. нервничал, швырял тарелками из-за масла. Пришел Сашенька. Пили чай, не хватило сладкого. Юр. побежал купить, – самовар погас. Всё неудачи. В лавке разложились. Вернулся Борис. В<ера> А<лександровна> довольна, кажется. Набросились на книги. Обедали там и пили чай. Кое-какая программа автоматически происходит. Дома ели чечевицу. Теперь не холодно.

250 <р.>

3/21 (четверг)

Тепло. Что-то делал. Юр. пришел рано. Звонил я в разные места. Побежали в «Литературу». Ничего. Не очень пристают. Юр. купил мне Турнеброша¹. В лавке раскупаются мои книги. Подарили 2 альманаха с Ходовецким. Вышло солнце. В «Привале» вчера кормили ужином и Рейнвейном. Вообще тихо веселятся. Кто-то там имеет зуб против нас, Львов. И отшил от лавки, и холодок с Тяпой, и фестиваль у Менделеевых, все мне внушает подозрение. Тяпе я тоже не очень-то доверяю, при ее дружбе с Исаевичем она могла бы больше, ну, Бог с ней. Подарила мне альманах с Ходовецким и поила чаем с самодельной неважной пастилой. Бежал домой, встречаю Юр., милого, бледного, худого, идет в кинемо. Пошли вместе. Плохая драма. Дома пили чай и ели кашу. Рано лег.

4/22 (пятница)

Получил от Исаича, но ничего не заплатил. Купил масла много. Вечером я был на «Голубом ковре»². Встр<етил> В<еру> А<лександровну> и отпр<авился> в «Привал». Юр. вызвонили. Церетелли просил пройти за кулисы для автографа. В «Привале» был ужин в честь Бобиша³. Подпили и подъели хорошо.

3000 <р.>

5/23 (суб.)

Утром был в плохую погоду у Григорьева. Выходили с Юр., купили булочек. В café все убрано. Вечером к Тяпе, но было скучновато и голодновато. Действительно, они гримасничают что-то. Сегодня голод какой-то. Юр. ругался.

200 <р.>

6/24 (воскр.)

Не помню, что было. Деньги выходят. Совсем не помню, где и почему были. Кажется, в кинемо. Вечером был Юр. сослуживец, писарь, не очень приятный, даже в примитивном отношении. Я старался быть любезным и, кажется, было не очень плохо.

7/25 (понед.)*

Что же было? ничего нет. Пронин звал в «Привал». Пошли в театр. Там Тяпа, Маленькая etc. Шли засветло. Юр., как гувернер, с мальчиками. Долго чего-то ждали. Потом Борис начал пробы вин и сбежал от нас.

8/26 (вторн.)**

С утра денег не было, но мне не хотелось есть и было весело. Выбежал к Бурцеву – после чая. Юр. принес хлеб. Выскочили. Принес. Шел в «Лит<ературу>» с Геркеном. Там Сологуб, Гумилев, Венгерова etc. Дали больше. Купил папирос, меду и ничего не осталось. Выходили. Броншт<ейна> не застали, а деньги истратили. Погнал меня Юр. в «Привал». Там темно. Ландау собир<ается> читать пьесу Княжнина. У В<еры> А<лександровны> денег нет. Гринберг не приехал. Едва ли завтра. Пронин бегал за вином и не достал. Шел домой, свалил<ся>. Юр. уже спал. Поели, и он побыл.

560 <р.>

* В тексте Дневника: 6/25.

** В тексте Дневника: 7/26.

9/27 (среда)

Сидел писал. Не выходил, а было солнце. Юр. побежал что-то продать, принес конфеток. Пили чай, топили печку. Побрел с узлами в «Привал». Там масса народа обедает: Мейерхольд, Кругликова, Добужинский, Асаф<ьев>, Романов. Юр. долго не начинал лавки. Съели пирожных на 300 р. Мокрота на улице невообразимая. Домой пришли рано.

10/28 (четверг)

Что же было? Юр. продавал что-то. Я поплелся к Святловскому. Тот взбешен, зачем не издают его книги, клянется мстить до сед<ь>мого колена, уверяет, что денег они не получат. Плелся в отчаяньи домой. Гога говорит, что вздор, что в понедельник деньги будут. Что-то делал дома. В театр не пошли. А звали нас Беленсоны. Ели кашу хорошую.

11/30 (пятница)

Писал все. Юр. посоветовал пойти самому. Я застрял и не пошел на собрание. И Исаич выдал. Шлепали по воде далеко. Дома ели поздно. Пили чай. Играл свои вещи. Скучно мне и болит бок. Свет дали на час. Вечером есть было нечего. Все меня беспокоит. Особенно «Союз» и его деньги⁴. На ночь натирал меня Юр. скипидаром.

717 <р.>

12/30 (суббота)

Что же было? Совсем болен. Приходил Сашенька. Я лежал. Юр. выбегал 20 раз. То за тем, то за другим. Рано лег я. Не пошел к Тяпе и никуда. Скучно мне чего-то.

13/31 (воскресенье)

Что же было. Долго сидел, писал. Бок легче. Юр. принес каши из казарм. Погода прелестна. Тепло и благорастворенно. Ходил к Бронштейну. Там обедают и пьют чай с пирожным разные дамы, получают масло, хлеб. Солнце светит с Фонтанки. Дома пили чай. Марья Захаровна пила с нами. Пошли в «Привал». Думал взять у кого-нибудь. Приехал Анненков. Было порядочно народа, но все свои. Да, днем был Егорушка Иванов, всё говорил о «вольном городе»⁵. Остались ужинать. Пили чудное Graves. Пригласили нас разговляться, но деньги, деньги. Напротив нас сидела компания Попеллы. Неплохо.

240 р.

14/1 (понед.)

Утром брел к Григорьеву. Что же еще? Болела голова. Лисенков звонил, что не придет, но Плаксин пришел. Ничего, но скучно немного сидели.

250 <р.>

11/2 (вторн.)

Таскал кое-что в «Лит<ературу>». Юр. ждал. Ходил я на всякий случай в «Привал». Анненков, Коля Петер, надутый Борис. Шел домой печально. Я нервлюсь.

276 <р.>

16/5 (среда)

Поздно ходил в «Литературу». Затруднения с предисловием удручают меня⁶. Домой приплелся. Был в чудном настроении, но сборы в лавку вдруг расстроили Юрочку. Потом побежал, купил черствых булочек и пили чай. Тяжело было тащить; встретили Веру Ал<ександровну>. Она без денег, кажется. Долго ждали. По-моему, комп<ания> Ландау, и О<льга> А<фанасьевна> с Борисом, и Анненков <что-то> против меня имеют. Ландау даже очевидно. И они пришли к Радловым. «Евдокию» не хочет Андреева⁷. Меня это огорчает.

240 <р.>

17/4 (четверг)

Что же было? Тепло ужасно. Был Сашенька. Юр. пошел в «Привал». Деньги только во вторник, и то только 1/10. Это ужасно. В<ера> А<лександровна> тоже не получила. Анненковы покупают запасы. Пили чай. Ходили в кинемо и к Беленсонам. Пили холодный чай. Разговоры об «Евдокии».

18/5 (пятница)

Решил продать Ходовецкого. Ничего мне не нужно, но для мамашиного спокойствия расстался. Юр. принес полный горшок каши. Пошли опять к Бурцеву, тот собирается в церковь. Были в café без аппетита. В «Привал». Ничего В<ера> А<лександровна> не получила. Дети шумели. Выходила милая Душенька. В<ера> А<лександровна> не надута. Шли с бедной Оленькой. Плохо ей без Судейкина. Заходил к ней. Ел повидло с хлебом. Дождь льет. Пили чай, сидели скучно. Я переписывал ноты. Света не давали. Что еще?

1200 (250) <р.>

19/6 (суббота)

Юр. ушел; я переводил. Звонился к Тяпе. Солнце было прелестно, но денег она не дала ни копейки. Отняла у меня «Contes drolatiques» и часть M. Angelo⁸. Юр. дома ждал. Пошли. В<ера> А<лександровна> еле справилась. Борис дома, наворачивает завтра фестиваль у инженера по поводу советск<ому>. Олет, Анненковы, Добужинский etc. Нас будто нет. Пошли с мальчиками в церковь. Темно, грязно, кругом выстрелы, прожектора. Но было очень приятно ходить, будто без печали живешь. Были и куличи, и пасха, вино и вареная свинина. Оленька бедная пришла и нижние девушки остались. Мамаша вставала уже идти в костел. Бедного Юр. я еле поздравил, но люблю его без меры. Устроимся ли?

20/7 (воскресенье)

Дождь и слякоть. Мамаша вернулась чинно, поели. Потом Юр. ушел. Ходили к Олет. У нее пасочка, собирается к инженеру. Зашли к Ландау, которые всё изнывали, куда бы пойти вечером. Погода разгулялась. Солнце. Решили к Тяпе. Я еще играл в карты с Маленькой. Позвонил В<ере> А<лександровне>, мне Тяпа звонила. Встретил Оленьку, идет на обед, грим и вид довольно жуткий, собирается на Фонтанку. У В<еры> А<лександровны> только что ушли Бобиш, Лаврентьев, Бебут и Карл Иванович. Пили чай, ребятишки милы, Юр. представил <?> весь водевиль. Засиделся. А Юр. был уже дома. Пили чай. Потом дали очень плохую кашу и я ворчал, а Юр. на меня орал. И рано завалился спать. Вот первый день. Когда Юр. был-то, даже не помню.

21/8 (понед.).

Холодно, голодно и скучно до смерти. Приплется Сашан. Юр. принес хлеба, каши, – что же он еще может? Побежал в «Привал». Я ждал его на бульварчике. Холод невероятный. Опять бежит Сашенька. В театр не пошел. Прибежали домой. Затопил я печку, поставили самовар. Юр. пошел куда-то. Я спал. Был он в кинемо, продал махорку и портсигар. Купил папиросы. Почему мне так скучно. Придумал какой-то роман. Мне все надоели.

22/9 (вторник)

Выбегал к Бурцеву за деньгами. Закрыт. К Беленс<ону>. Нет. Кормил куличом. Юр. еще чего-то доставал. Были на америк<анской> драме. Не так уже больно хороша. Вечером у Сашеньки. Ели сладкую холодную кашу. Прямо ужас. Деньги до завтра. Нигде в театре не был.

200 р.

23/10 (среда)

Темненькая погода. Собрали всяческую дрянь продавать. Деньги опять завтра. В<ера> А<лександровна> звала к шести. Все переписывал ноты. В «Привале» целая компания: Попело, Маришка, Певцов, Олет, Липа где-то здесь болтается. Пили чай. Детей В<ера> А<лександровна> убрала. Вчера были на «Тите». Я что-то как-то во сне все время. Годовщину лавки никак не справили, а м<ожет> б<ыть>, и справили без нас. Дома пили чай. Что-то, что-то уходит у меня, и скучно мне до смерти. Мамаша все плачет, стонет и выдумывает всякие ужасы. Денег едва ли хватит дня на три.

24/11 (четверг)

Денег не дали опять. Какая-то там беда. Горький ворчит, Святловский мучит. Все там ушли. Сидели с женами. Домой чуть не плача пришел. Гишплинг у нас. Позвонилась Олет. Посидели у нее. Все звонили куме, но их до часу не было. Что нам делать, Господи.

25/12 (пятн.)

Что же было. Отчаянье и ужас. Денег и завтра не будет. И неизвестно когда. Дров не несут. Все плохо, плохо. Утром ходил к Анненкову. Менделеевых квартира, нажитая и грязная, но есть неплохие вещи. Сами сидят без денег. Погода чудная. Люблю Юр. страшно и попросту влюблен в него. Наша жизнь какое-то умиранье, и никому нет дела до этого. А почему бы и было? Заходили в «Привал». Там ничего. Опять, м<ожет> б<ыть>, завтра. Что же было. Все продаем кое-что. Вечером было будто повеселее. Что же было. Сашенька сидел, кажется. Не помню, не помню.

26/13 (суббота)

Кончал рассказ и звонился все к Горькому. Юр. будто умирает, милый. Даже мамаша причитала. Выбегал раз десять. Куда? не знаю. Пошел я к Горнфельду. Маленькие столики, стулики. Сам уродина⁹. Догнал мамашу, шли вместе. Опять Юр. побежал. Я один пошел в «Привал». К В<ере> А<лександровне> приехал отец. Что-то надуто там. Восстановленная в своих правах Шурочка утешительна. Были Лиля Юлье<вна>, Маяковский, вся Студия, кукольники, инженеры, Тяпа с Тихоновыми¹⁰. Юр. долго не шел и денег у нас не было. Дождь лил как из ведра. Всех отправл<яют> на фронт. Душа моя скорбна до смерти.

200 <р.>

27/14 (воскрес.)

Что же делать? Дров не дают. У Слезкина все пропало как-то. На раут не пошли, а были у Лили Юльевны и играли в кункен. Что же еще. Был кто-то. Ходил я относить рецензию и к Бронштейну. Ничего, ничего. Как долго я не получал никаких денег.

28/15 (понедельн.)

Телефон у Горького испорчен. Поплелся. Застал. Действительно, союз закрыт. Гога проворовался¹¹. Переходит в «Литер<атуру>». Молодцы теплые, но и Святловский – сволочь. Пошел в «Привал». Дедушка. Жидок уезжает. Денег нет. Сегодня наворачивают ужин Камерному¹². Забежали еще к Беленсону. Там Маленькая. Собеседовали. Сначала в «Привале» было чопорно, но за ужином ничего себе, подпили и развеселились. Была Ведринская, Лопухова, Орлов. Меня занимал Соколов и сестра Церетелли. Но денег нам не дали. Дождь идет.

29/16 (вторник)

Что же было. Дров принесли Христа ради. Пошел в «Литературу». Тихонов уехал. Меня там все как-то уничижают. Выскочил к О<льге> А<фанасьевне>. Она только что вернулась. Варила кашу. Сидел Каценталь, скучал о Коутсах, говорил, что ничего не может делать, что все это впустую, что он так себя устроил, чтобы жить для Коутсов, теперь же, если поехать в Финляндию, он будет им только в тягость. Он трогательный. Опять в «Литер<атуру>». Горький опоздал. Был крайне сух и неприятен, отказался что-либо делать и т. п.¹³ Какие-то две дамы пришли на поклон и у него же спрашивали, где Ал<ексей> Макс<имович> Пешков, не верили, что это он. Он злился страшно. Юр. ругался. Что же делать. Зашли к Бурцеву. Там Зайчик. Юрочка к нам позвал Бурцева, чтобы продать «Елизавету». Ждали долго его. Я даже плакал. Ал<ександр> Евг<еньевич> явился черным ходом. Отобрал кое-что. Юр. выходил с ним. Заходила Елена Филип<повна>, говорила и успокоила меня немного. Что же делать нам? Звонили разные люди.

30/17 (среда)

Светлее. Саша приплелся в отчаяньи. Пошел в «Лит<ературу>». Юр. встретил. У нас пекут булочки. Мало, но быстро дали. Саша все сидит. Погода светлая и погожая. Юр. спит. Пошел на репетицию кукол. Из рук вон плохо¹⁴. Дома должен прийти Мухин. Пришел милый и ласковый. Лучше стал. Пили чай. Разговоры веселые. Юр. побежал к куме. Книга Штрауса о Христе – гимназический вздор, как могла иметь она значение¹⁵. Мамаша тоже повеселела, но дрова вышли.

175 <р.>