1/16 (суббота)

Теплее, кажется. Сашенька отгласил нас. До обеда выходили. Юр. поймал меня в «Литературе». Да, утром задумался я было о деньгах, как является Слезкин. Хочет пьесы. Деньги на буд<ущей> неделе. Юр. выбегал опять. Вечером сам брился и отправился к Тяпе; были Володя, Львов и Сутуг<ина>. Ничего. Разные планы. Это бодрит. Почему-то ехал. Юр. пишет сидит. Настр<оение> ничего, хорошее.

2/17 (воскресенье)

Теплее. Катастрофа с дровами. Выходил за булочками. Есть мало. Звонил Сашенька. Пошли. Рожд<ественские> улицы будто другой город. Блины не очень удачны. Но я наелся, как бочка, так что впечатл<ение> Масленицы было, тем более что мы взяли извощика и что от отсутствия трамваев на улицах масса народа. Долго пришлось ждать начала. Конечно, Шаляпин был великолепен, но все остальное очень плохо. Журавленко очень хорош. Публика убийственная. Такая явная сволочь, что взорвать театр не жалко бы. Юр., кажется, скучал¹. Дома темно, холодно, есть нечего, прямо ужасно. Мамаша залегла спать. Юр. писал, бедненький. Не знаю, что уж мы будем делать. По-моему, ничего не будет. Что было бы с Юр., если бы я умер? Вот мысль, которая может удержать от смерти. Он плакал бы. Я люблю его без меры. Как нам обходиться? Не знаю, что делается в газете.

3/18 (понед.)

Писал мало. Звонили из газеты. Зашел далеко. Все ничего, Григорьев, в сущности, не сердится, но не надо запускать дел. Юр. выбегал. Пошли было на В<асильевский> О<стров>, но сначала к антиквару, куда забежала, увидя нас, Лулу, потом в café. На В<асильевском> О<строве> собрание, темно, накурено и плохо. Денег мало дали. К Ремизову не пошли. Утром я вспомнил, как Юр. плакал, узнав о смерти Розанова; как бы он плакал обо мне. Эти глаза наполнились бы слезами. Да и вообще, как было бы ему трудно. Шли мирно. Заходили в «Привал». Темно, никого и ничего нет, накрывают столы для подписных блинов, нам ничего не дали и отшили. Я был обижен, как редко. Дома темно и холодно. Утром была трагедия с топливом, и я отказался в пользу плиты от свой печки.

800 <р.>

4/19 (вторн.)

Тепло. Не выходил до обеда. Потом пошли по книжникам. Юр. просил 150 р., а у меня осталось всего 350. Платил за все он: за café, за свечи, сладкое, закусывали еще. Рублей 500 вышло. Отпр<авились> в бани; не топлены и воды нет. Какая гадость. Огорч<енные> вернулись. Побыл Юр. Вдруг приходит Лисенков. Я был страшно рад. Пили чай уютно. Потом ели. Я дрожал и засыпал. Юр. сердился. А завтра как, а послезавтра?

5/20 (среда)

Сегодня бодр, как давно не бывал, но не все сделал. Перешел уже на Юр. иждивение. Были у Бурцева. Погода такая, что не хочется уходить с улицы. В такие дни большевики ужасно некстати. Вообще, они – тени, но несносные и дающие себя чувствовать. Еще раз вышел. Позвали Гишпеля. Долго сидел я и не очень спал. Вот так. Деньги меня несколько тревожат, и упрек в глазах Юр. милого.

6/21 (четверг)

Писался. Хотел прийти Мухин. Юр. выбегал за неприличными картинками. Я ходил к Бурцеву. Темная погодка. Кончил стихи². С<ергей> А<лександрович> уже был у нас. К Тяпе не поспел. Сидели дома. Опять Юр. выбегал. И еще раз. Накупил хлеба, булочек. Всё пожрали. Сидели ничего себе.

120 р.

7/22 (пятница)

Что же было? Ходил в «Литературу». Потом к Тяпе. Мила, но до завтра. Стихи понравились. Дома сидел Сашенька. Обедал и засиделся. На репетицию Юр. не пошел. Там было тягостно и скучно. Бродила Вера Алекс<андровна>. Сидел я с Персицами. Дома чаю не было и чуть-чуть было мрачно и не до меня. Лисенков был утешителен очень.

235 р.

8/23 (суббота)

Ходил к Исаичу, и Юр. со мною. Манифестации по 2 человека. Пошли к Мелье. Купили сладкого, зашли в café. Деньги все и вышли. Вечером были у <И.Б.> Мандельштама. Был там дореформенный Геркен, хорошо поет он и вообще веселый малый, ничего себе. Теперь меньше фатит. Как с Павловском?!

200 р.

9/24 (воскрес.)

Ясно и холодно. Есть мало чего. Юр. ходил за папиросами. Потом так просто вышли. Холодно. Встр<етили> Матвия. Какая старина: Евд<окия> Ап<поллоновна>, житье на Мойке, знакомство с Юр. Всё, всё! И Селект-отель³. Прибл<изительно> это же время. Долго еще писал. Позвали Беленсоны. Были там Ляндау. Елиз<авета> завтра едет в Вильну, потом за границу. Туда же уехали и Нагродские. Господи, убежать бы куда глаза глядят. Вечером восхитительная луна и тепло: будто все спокойно.

10/25 (понед.)

Ходили рано к Григорьеву. Что-то не помню, что было. Сидели дома; редактировал я, что ли. Никуда не поспел. Погода хорошая. Юр. не совсем здоров.

250 <р.>

11/26 (вторн.)

Тепло и темно. Скучно. Юр. отпр<авился> на Гороховую, я в «Литературу». Еще никого нет. Домой. Пришел Геркен. Только что выходим, Юр. идет. Плохо ему там сказали и ничего не дали. Жалко мне это и стыдно, что придираюсь. При таких делах действительно не до хорошего расположения. Выдали больше немного. Юр. лежал. Вышли. В café безбожно содрали. Дома пришел Саша. Юр. убегал куда-то. Ели поздно.

421 <р.>

12/27 (среда)

Не помню, что было. Вечером Юр. не ходил в театр. Один я пошел. Весь в красноармейцах. Был Сергей Алексеевич. Пил чай еще у Белинсонов. Ел<изавета> Эм<мануиловна> не уехала и стонет немножко. Юр. не спал. Луна светит, теплее.

120 <р.>

13/29 (четверг)

Солнце и холодновато. Переписывал. Хотел закатиться на вечер. Юр. пошел регистрироваться. Был в лавке, долбился в «Привал», но там никого не было. Долго шел. У «Литерат<уры>» неустройство. Все ссорятся, денег нет. Только к 1-му. Гига ел в большой кухне кашу с медом. Я бы с ума сошел в таком общежитии. Побрел в «Привал». В<еры> А<лександровны> нет. Сидят обедают. Есть и курить очень хотелось. Дома Юр. вернулся, добыл где-то денежек и согласен идти к Тяпе. Как я ему благодарен. Луна волшебна. Там были Ландау и Олет, рассказы о веселье привальном. Жутковато все-таки. Тяпа мила, показывала иллюстр<ации> Головина – восхитительные! Шли скоро домой, я даже вспотел. Косте почему-то очень нравятся последние стихи. Скоро выйдет «Калиостро»⁴.

14/1 (пятница)

Юр. призвали и признали годным. Почему его так мучают. Зашел Сашенька, захлопотал. Юр. удручен и очень нежен. Был Лисенков, но мамаша его не пустила. Я сам ходил куда-то, но куда? Не помню. Светло и холодно. На «Саломею» можно не ходить⁵.

15/2 (суббота)

Пошел в редакцию. Очень холодно. Там тепло и уютно. Дома все-таки кое-какая еда была. Юр. отпр<авился> на Петр<оградскую> сторону, я в «Литерат<уру>». Все сделано. Купил билеты. Юр. принес сладкого. Ласков и мил. В театр пошел. Звонил в «Привал»; В<ера> А<лександровна>, кажется, родила. Чуть потеплело. Битком набит театр; хорошо, но местами банально. Максимов замечательно красив⁶. С Шапориным ходили⁷. Дома пили еще чай. Юр. очень нежен.

457 <р.>

16/3 (воскресенье)

Куда-то выбегал. Холодно. Звонились насчет Оленьки. Они пекли пирог. Сидели у них, ели. Потом что? Как будто был кто-то. Рано, рано лег спать. Юр. еще выбегал в кинемо.

17/4 (понед.)

Пасмурн<ый> денек. Придумал сходить к Исаичу. Долго ждал кассира. Девы говорили о снах, о муке, Тихонова чем-то напоминает Карсавину. Было хорошо. Кое-как ели все-таки. Вышли попить чаю. Встретил Сашеньку. Юр. отпр<авился> к Гришину. Я звонил в «Привал» и Тяпе. Условились в 8 ч. Юр., кажется, устроится. Пошли в «Привал». Обедали и ели ватрушки. Я поднимался; В<ера> А<лександровна> лежит под розовым одеялом, Deveria, планы мильонные. Вдруг Борис наворотил идти к Попелло. Олет погибла где-то в Арии, Анненкова попикала и ушла. Луна светила волшебно. Попелло мила, но в искусстве, конечно, вроде лошадки, и вообще не нашего круга. Но приветлива, гостеприимна, с charme’ом. Борис приволок еще девицу Таню со спиртом. Ели макароны, хлеб, салады. Пили. Идти далеко-далеко. Вернулись в 6 час.

500 р.

18/5 (вторн<ик>)

Что же было. Не заходил ли Сашан? Да, да. Ели плаховичи <?>. Пошли с Юр. на Московскую⁸. Сегодня его не приняли. Зашли к Большаковым. Кисловато. Иконы развешены, жилец-актерщик, печи, самовар, каша, но уюта нет, а от купечества только грязца и кислый запах остались. Юр. пошел домой, я – к Тяпе. Мина Сам<ойловна> и Янко спали тут же. Беседовали, пили чай. Дома что же было? Да ничего, кажется. Юр. побыл, бедненький.

19/6 (среда)

Юр. именины. Холод страшный. Ничего у нас нет, даже не топили плиты. Когда я еще спал, Вероника Карловна что-то неутешительное говорила о дровах. Ужас какой-то обуял меня. Побежал в «Литературу». Перевели часы, так что я не возвращался домой, а дождался кассира. Юр. еще не было. Заходил Геркен. В «Литер<атуре>» разговоры о работе, о газете немного меня подбодрили и рассеяли. Но силы, бодрости, неземного терпения где взять. Пошли с Юр. поесть в café. Там похоже на итальянские местечки, но скаредно, скаредно везде. Юр. пошел призываться. Теперь это, конечно, проще. Назначили его в Виленский переулок. Ничего, будто бодрее, рассказы. Bonne mine au mauvais jeu?* Мамашу, кажется, мирит паек. Сидели как-то так. Опять тоска меня обуяла. Ведь ничего нет, а что будет, что будет? Только бы выжить. Если бы кто-нибудь думал, что это не временно, все бы умерли. Вечером сидели мирно, но голодно. И довольно холодно. Ноги болят.

* Хорошая мина при плохой игре (фр.).

202 р.

20/7 (четверг)

Что же было. Ходил к Ольге Аф<анасьевне>. Был там Борис. Ели кашу. Картошку гнилую принес Сеня из Муз<ыкального> отделения. Зашел к Беленсону. Глинскую зовут в Большой театр. Что же было дома? что-то не помню. Побыл Юр. и поели, рано легли.

160 <р.>

21/8 (пятн.)

Что же было? Был в «Литерат<уре>». Юр. вернулся из казарм. Говорил с Зиновием. Кажется, ничего. Если бы удалось. Выбежал еще, а Юр. поехал на Петербургскую. Трофимов охотно дал. У нас Сашенька. Завтра Юр. прямо ехать в Озерки, роль дали⁹. Спешил в театр. Было очень холодно и скучно, хотя Церетелли очень хорош¹⁰. Со мною сидела Алекс<андра> Яковл<евна>. Пил чай. Потом дома еще пили чай поздно. Свету не давали.

540 <р.>

22/9 (суббота)

Рано Юр. встал. Я отправился к Григорьеву. Встретил интимно и важно. Денежек выдали. Вчера Юр. дал только на один день мамаше. Юр. принес хлеб и сахар, амуницию. Плохо ели. Пошел выпить чаю к Бурцеву. У Каплана холод, книжечки. Много Ходовецкого. Кажется, не прочь уступить. Тяпа принесла «Калиостро»¹¹, но думает, что с Исаичем ничего не выйдет. Почему, почему? Встревожила меня. Неужели нет? Только бы не отговаривала. Юр. дома рисует «взвод». Попили чаю, пошли. Устал сынок. Было уютно. Головин очень ему понравился. Но почему Т<япа> думает, что Гржебин или не так меня понял? Вера Алекс<андровна> утешительно сидела. Юр. очень устал и голоден. Но я спал не больше его, а ел и меньше. Конечно, это не указ.

300 р.

23/10 (воскресенье)

Что же было? Плохо что-то. Вечером ходил в кинемо. Юр. требовал денег, говоря, что я вру, что не могу больше доставать, что он с мамашей голодают и я их мучаю. Я очень рассердился. Поздно ставили самовар. Достал он что-то у Ландау. Был, голубок. Думает, что я его не люблю.

24/12 (понед.)

Навязал тюк книг. Бурцева нет. Заходил к Ховину, думая занять папироску. Нет. Книжечка моя у них на складе. В «Литер<атуре>» Исаича не было. Встретил на лестнице. Тяпа или оказалась права, или отговорила его. С дневником ничего не вышло, но денег дал¹². Купил сладкого, папирос, кое-чего. Юр. дома. Мамаша сделала и, как обычно, когда ничего нет, вышло лучше. Нечего пикать было. Юр. спал, я клевал носом. Пошли за папиросами. Потом к Бурцеву. Зайчик, Гишпель, Вейнер. Позвонились к В<ере> Ал<ександровне>, пошли в «Привал». Наверху дети в костюмах. В<ера> А<лександровна> поет. Хотя жалко разделение В<еры> А<лександровны> и Бориса, я их обоих довольно люблю, но время проводить приятнее и надежнее с Верой Алекс<андровной>. Ели ватрушки. Поперли втроем к Попелле. Там подруга. Похожа на Леонтович, деловитая какая-то; что-то вроде комиссара. Затевают café. Разговоры или о театрах, или содержанские, или брань «крокодила». Ничем, кроме привальской же ватрушки, нас не угостили. И мы далеко, далеко шли пешком. Юр. очень устал. А деньги?

910 р.

25/13 (вторн.)

Что же было? писал, что ли. Денег нет. Почти не выходил. Голодновато. Юр. мил, но что нас ждет? Хотели выйти куда-нибудь. Будто праздник.

26/14 (среда)

Торопился писать. Там солнеч<но>. Уютно. Беседовал со Шкловским¹³. Юр. был уже дома, ждал. Поели. Потом почему-то спали долго. Юр. вышел за сладким. Вздумал идти в «Привал», вдруг звонит В<ера> А<лександровна>. Побежали. Обедали там. Уныло заседает Олет и Леночка. Потом вышла и директ<риса>. Мила и уютна, утащила наверх. Устроили чай, выставила бутылочку, ватрушку, шоколад. Думает о книжн<ых> средах, о разных разностях. Явился Смирнов, но удалился вниз. Просила меня поговорить с Борисом. Дома не холодно и спать не хотел, хотя и лег.

444 <р.>

27/15 (четверг)

Вечером Юр. поручил сходить в «Привал», снести вещи В<ере> А<лександровне>. Она купила, но мы подверглись Мгеброву. Уныло там. Под вечер мне было страшно скучно. Что-то еще было. Просил Юр. в лавке взять денег, что он и сделал.

28/16 (пятн.)

Что же было? В «Литер<атуре>» получил. И за статейку¹⁴. Солнце. Тает. Ходили с Юр., ждали кинемо. Встретили Ландау. Заходили к Бронштейну. Зовет завтра. Видели драму, которую видели накануне Нового года¹⁵. У Беленсонов б<ыли> Чернявский, Кан и Клячко. Не очень весело было.

430 <р.>

29/17 (суббота)

Что же было? Тепло. Бегал к Исаичу. Нет. Дома Юр. у меня пишет дневник. Звонила Бронштейн с отказом. Исаич соглас<ился>. Празднуют завтра Горького¹⁶. Долго ждал на улице Юр. Тепло. Бедный маленький шел оборванцем. Он очень нежен. Пили кофей. Взяли у перепл<етчика> книги. Побежали в театр. Есть и знакомые. Туда звонили Пронин и Попелло. Юр. засуетил<ся>. Дебюсси прелестен и даже постановка не плоха¹⁷. Беленсоны были; рано кончилось. Плелись, плелись. Артур шел с нами. Там уже пьяны: Добужинс<кий>, Оленька, Анненкова и 2 инжен<ера>, отличный пирог, но спирт ужас<ный>. Юр. много пил, ему это очень вредно. Ругают Веру Александр<овну>. Добужинский проще и милее. Пронин все приставал со стихами. Юр. спал с больным видом. Девы щебетали и «суетились». Ох, как далеко было идти домой. Юр. совсем умолк.

1000 <р.>

30/18 (воскресенье)

Что же было? Все дремлю и скучаю, не пишу. Ходили с Юр., растратились на булки и в нашем café. Вера Ал<ександровна> звонила, как было весело вчера в маскараде. Звали нас, но не могли найти. Вечером Юр. уходил. Зашел к Бронштейну, но тот ничего не дал. Я скучаю страшно. Звонил Ландау, их не было. Вот так. Встретили Кагана, идет на чествование Горь<кого>.

31/19 (понед.)

Утром ходил к Григорьеву, глупо мечтая о еде и тепле. Денег там, против обыкновения, не было. Уходит из газеты, предлагал мне, да я не смогу. Дома Юр. сидел уже. Побежал куда-то, а я к Бурцеву. Видел там Шпильмана. Купил рахата и пил чай в «Люнаре»¹⁸ с Козлинским. Юр. еще не было. Есть нечего. Играл «Rosencavalier»¹⁹ и говорил по телефону. Слезкин говорит, что на днях. Это хорошо бы. Ломали голову о деньгах. Звонил Попелле, но сия сквалыга отказала. Вчера кутили у инженера, сегодня организовано на Захарьевской. От нас всё секреты. Почему мне это досадно. Особенно, если это устраивали Ландау. Решили пойти в «Привал», хотя В<ера> А<лександровна> и не очень звала нас. Она нервно сидела в печке со своими премьершами и ждала звонка. Пообедали. Прибегали дети. Привалили красноармейцы, которые безобразили, потом извинялись. Юр. надулся, зачем я заплатил по счету, зачем жду В<еру> А<лександровну>, чтобы проститься и т. п. Ругались немного. Дома он побыл, но все-таки рассуждал вроде мамаши. Тепло так-то и неплохо.

300 р.