1 (среда)
Веселее. Солнышко. О. Н. благополучна. Пошел после обеда на Владим<ирскую>. От солнца будто окрыленный. Шел со мною Мухин. В театре пусто. Зашел в общежитие. Там Холодов и Костомолоцкий. Заходил еще и в «Петрушку», и в «Петрополис». Видел разных людей. Юр. нанес всякой всячины. Каганы нас отгласили. Сидели дома хорошо.
1.000.000 <р.>
2 (четверг)
Что же было? Отправился на репетицию. Все милы. Ждут Горелика. Засиделся, но все-таки зашел в редакцию. Денег нет, мрачно и вяло. Плелся домой. Дома, что ли, сидели. Юр. все с книгами. Решительно не помню, что делали вечером. Юр. выходил было к Беленсону, но, не застав его, попал в кинематограф. Я начал статью1.
3 (пятница)
Страшный ветер и холод. Юр. все-таки пошел со мною. Убежал до обеда. Не недоволен ли я? Одеться ему необходимо, но претензии О. Н. пагубны, и потом им нет конца-края. Сапоги, шляпа, перчатки, палка, цветы, конфеты, извозчики, и все только потому, что какая-нибудь знакомая дура живет с чекистом или спекулянтом. Я еще не видывал такого тщеславия не для себя, а для уничижения другого. Писал я немного. Юр. опять убежал. Фролов пил чай у меня. Он очень милый. На Николаевской сидели, бздели, но дали мне аванс. Забежал домой. Юр. спит. Денег достал. Бедный мой. У Блохов уютно. Читал «Русскую книгу». Странная рецензия Минского. Ремизова статейки. О всех ничтожностях, очень тепло о Фролове, обо мне нехотя, ни слова о Юр2. Инженер опоздал. Юр. пришел после чая уже. Посылка мне из «Смены вех» (?)3 Дома ничего.
1.300.000 <р.>
4 (суббота)
Пошел на репетицию. Неплохо было. Радлов принес денег. Холодов и актрисы приручаются. Они славные и заброшенные какие-то. Юр. не пришел, пил чай без него и пошел к Обрядовым. Уютно, вроде как у Брика. Гимназисты какие-то. Музыка сначала чуть не свела меня с ума. Кадрили какие-то. Мовшензон у них прямо Петроний. Зовут меня и в трагические переживания к Максимову. Да. Гром – явился Абрамов, ко вторнику статья4. Попался, голубчик. Но я и рад отчасти. Юр. опять нет, но скоро пришел. Шкловского везде ищут, бог знает что про него печатают5. Я надеюсь на его авантюрные способности.
1.500.000 <р.>
5 (воскресенье)
Утром ходили в «Петрополь». Я<ков> Н<оевич> болен. Статью я дописал. Юр. отводил и провожал О. Н. в театр. Вечером сидели у постели Якова Ноевича. Читали разные вещи. Я играл «Лесок». Были Гвоздевы. Что-то меня томит.
6 (понедельник)
Митрохин удручает меня донельзя. В театре не был, а все безуспешно бродил за деньгами. Ворчал на Юр. и был зол и нервен. Вернулся усталый и голодный. Юр. выскочил, нанес всякой всячины, но был почему-то страшно зол и неприятен. Забежал Фролов. Пошел с нами на вечер6. Погода ужасная. Публики достаточно, но я никак не читал и ничего не чувствовал. Это передавалось и слушателям. Все Гондлы были, и Холодов, все радловские молодцы и много знакомых – все почти знаком<ые>. Юр. сух и небрежен. Я был как-то заброшен, и нужно было самому притыкаться к кому-нибудь. Шли по мокроте. Папаригопуло провожал нас и резвился. Дома мирно сидели. Я дописал о Митрохине. Слава богу. Ночевал у нас Фролов.
500.000 <р.>
7 (вторник)
Ходил к Беленсону, дома был Абрамов. Заходила опять Татищева с предложениями. Потом отправился на Николаевскую, а вечером к Блохам. Был там Абр<ам> Саул<ович> и Як<ов> Ноев<ич>. Покуда читала Ел<ена> Ис<ааковна> корректуры Гофмана7, я Якову Н<оевичу> и Рае прочел «Вергилия». Обида, конечно. Говорят, Дора Як<овлевна> сначала очень была предубеждена против меня. Но изменилась.
2.500.000 <р.>
8 (среда)
Что же было, не помню. Куда ходил, что делал? Был Беленсон и заплатил Юр. деньги. Костюм еще не готов. Погода темная и мокрая. Испечен пирог с грушами. Сидел, кажется, дома. А Юр. был в кинематографе. Вот так. Ослаб что-то в писаниях.
9 (четверг)
Утром ходил в «Мысль». Кунин деньги мне заплатил. Масса у них планов, и преинтересных8. Дома мамаша продала мои башмаки и накупила Юр. сапоги, мне калоши и дров. Потом пришел Эверт, читал небезынтересные вещи. Юр. вернулся с костюмом. Вечером был я на заседании. Ел<ена> Ис<ааковна> не сердится. Скоро у них праздник Эсфири9. Инженер корежился. Абр<ам> Саулович обижался, но все хорошо. Заплатили мне за статью. Смотрю все каталоги.
3.500.000 <р.>
10 (пятница)
Холодно, солнце и луна. В Дом Ученых прибежал Фролов и помог нам тащить баранину. Посидел у нас. Юр. поспал и ушел. Я все смотрю каталоги, и желание писать усиливается. У Каганов было скучновато. Юр. писал и прочел мне, но опять поднялся разговор. Очень это жалко. Будто я не понимаю или не люблю его, но ему никто не скажет того, что я говорю. И теперь я начинаю серьезно бояться, что он ничего не кончит.
11 (суббота)
Солнце и холод, но я не выходил. Переписывал Юр. рассказ и подремывал. Как у итальянцев говорится: In Aprile dolce dormire[3]. Приходил Брянцев10 и потом Фролов и О. Н. Поплелись с Раей к Радловым, преодолевая ветрила с моря. Там уютно и тепло. Болтали. У Жоржей был, действительно, фестифал <sic!> с пьесой А<нны> Дм<итриевны>, вином и привальной Верой Алекс<андровной>. Хохотали о статье Волынского. Какая-то поваренная книга порнографии11. Гондлы скапустились и реформируются. Ан<ну> Дм<итриевну> и меня ругают повсюду, что же будет после моей статейки?12 Была Гвоздева, Козлинские, кум и грек. Юр. очень мил в новом костюмчике. Вот так. Возвращаться было тепло и мягко. Скоро будет весна.
12 (воскресенье)
Был в театре, наполненном детьми, вроде Луначарского. Ничего там, хотя < нрзб>. Пришел Папаригопуло. После чая пошли провожать Юр. Чудная погода. Заря, луна. Я зашел к Блохам. Играли в карты. Юр. не зашел и был уже дома.
13 (понед.)
Был на Николаевской. Солнце, но холодно. Переводил. Послал Юр. к Ховину. У нас сидел Сашенька. Пошел на Мильонную. Я один, т. к. Юр. провожал О. Н. в театр. Там лежит тетерей <?> Кузнецов. Борис тает <?>, и тот его третирует. Сережи не было. Продают голландцев каких-то, золотые цепи и т. п. Холоднее у них.
500.000 <р.>
14 (вторн.)
Болит голова. Все читал и ничего не сделал. Был у нас Фролов. Холодно. Вышли вместе. Зашел один в театр, потом по Невскому, купил чаю и конфет. Голова все болела и очень хотелось пить. У Радловых был Дмитриев. Уютно, но Юр. не пришел. Потом явились Шварцы. Заседали немного. Все-таки вкусы мои и С<ергея> Э<рнестовича> не совсем сходятся. Шел долго домой. Теплее. К Ноевичу уже не заходил. Юр. дома. Пили хорошо чай.
1.000.000 <р.>
15 (среда)
Голова болит и замерзаю. Целый день просидел дома, послав Юр. по разным делам. У него тоже забол<ела> голова. Я дремал и ничего не делал. После чая отправились к куме. Опоздали, но она дома. У нее Коля Щерб<аков> и Метальников. Любезна, но не слишком, – наверное, Цех и память Гумилева, Пяст – на нее действуют. Показывали разные эскизы хорошие. Вернулись не поздно.
1.250.000 <р.>
16 (четверг)
Сегодня читал статью Боброва13. Последние слова. Другой бы застрелился на моем месте. А м<ожет> б<ыть>, все это правда? Я – бездарный и невежественный халтурщик, и всё – не более как гипноз? Во всяком случае, это не по моей вине. Там же статья Аксенова, где я – предтеча Северянина14. И статьи Минского и Грифцова15. Какой несогласный и угрожающий хор и какое непогрешение! Как работать при этом? И пласт за пластом отпадают люди, ценившие меня. Безо всякой гордости думаю, что едва ли с кем обращаются подобным же образом. Никуда я не ходил, кроме «Петрополиса». Была у нас О. Н. Какое собрание ерунды, но вредной. Теперь эгозит <sic!> шляпу и перчатки. Потом пойдут «Привалы» и балы и т. п. Ряд суетных и тщеславных желаний – неистощим. Пошел я к Блохам. И Юр. зашел. Как-то там скучно сегодня. Но сам я, вроде Доры Яковл<евны>, обращаюсь в тип<ичного?> и, главное, ленивейшего идиота.
775.000 <р.>
17 (пятница)
Пришел Фролов. Отправ<ились> было на Мильонную, но замерзли руки. Вернулся, но пошел все-таки один. Потом таяло. Рано пили чай, пошел на заседание, а Юр. на «Балаганного деда»16. Долго его ждал.
18 (суббота)
Не выходил, все писал и дописал, хотя тяжесть от критики и возможное убожество моих писаний меня еще удручает. Рано пили чай и пошел в театр; душевны, нравится, приплелась Мунт. Заболела слегка голова. Купил булку и конф<ет>. Дома сидел Папаригопуло. Вышел с ним. Его лиризм и влюбленность в Кузнецова мне нравятся. Юр. все ждал Маньковского. У Блохов ничего. Уходил Гартман. Играли в короля.
1.000.000 <р.>
19 (воскресенье)
Холод и солнце. Тает немного. Последние усилия зимы. Переписывал «Игру»17. Кто-то приходил. Да, маленький Леонид от «Голубого круга». Юр. именины. Походили немножко. Заходили к Блохам и Беленсону. Последний скрылся. После чая отправился к Мандель<штамам>, а Юр. спал. Вет<е>р холодный, но весенний, набегает какой-то романтизм и предчувствие влюбленности. У Мандельштамов уютно. Дети. Переводы нем<ецких> книг. Пироги. Юр. выбегал в кинематограф. Вот так. Но что-то меня гнетет. Не усиление ли это общей неприязни, предсказанная <sic!> в гороскопе?
20 (понед.)
Солнце и мороз 12°. Что же это будет? но все-таки весна. Вышел к Блохам. Рано еще, «Петрушка» заперта18. Зашел к Бурцеву, есть Судейкины, приятный Рожанковский и хорошая гравюра Вернэ. Пришла кума. Ведет себя под коллекционершу, но приятна, артистична и увлекается. Ходит по аукционам. У Я<кова> Н<оевича> оставлено мне немного. Купили библиотеку за 150 миллионов. Франц<узский> XVIII век. Условились пойти вместе. Зашел за хлебом в нашу лавку. Видел того молодого человека, о котором говорил Юр.: очень мил. Побежал на Николаевскую с Як<овом> Ноев<ичем>. Там народы. Пальмского еще нет. Коля Ромашков и т. п. Опять домой. У нас Фролов. Стал приставать, что я сердит и т. п. Потом раскаялся и помирился. Он славный мальчик. Юр. вышел, Фрол<ов> спал, я стал переводить и тоже дремал. У Михальцевых было не так пышно, как предполагалось. Был Максимов, Мусина, Акименко и Юмашева. Читали идеальную ерунду какую-то, всякий по-своему. Канкарович о себе. О<льга> И<оанновна> теософическую голубизну. Маленький – государственные соображения. У Ахматовой лежит билет на посвящение в рыцари. Все переписывают партии для концерта. Волнуются, конечно. Юр. разговорился что-то с Акименкой. Девицы в хитончиках. Вот так.
1.000.000 <р.>
21 (вторник)
Вышел, чуть не замерз. Тяжко мне от дел, дороговизны, неустройств, расходов ужасно. Читал дневник свой как невозвратимую жизнь. Перечитывал «Тихого стража»19. Неприятная и вялая вещь. Еле-еле, кое-где то, что хотел. А какое то было время? Вспоминаю тяжесть и мрак жизни у Нагродских, но теперь тюрьма и смерть. Я не живу, по-моему. Ходил в «Петрушку», смотрел привезенные книги, потом в «Ж<изнь> и<скусства>», потом в «Звезду»20. Дел все прибавляется, а как их делать? Где спокойствие и бодрость? От солнца стало теплее. Юр. послал к Ховину. Сидел на солнце и дремал. Приходила О. Н. Я совершенно потерял аппетит к ней. Ее вздорность, злость и необъятная зависть как-то расцвела и вредит. Иду к Мозжухиным. Встретил Клео, которая сказала, что меня ждут. Увидя в полумраке за пустыми стаканами какие-то кудлатые головы, подумал, что хор народовольцев, – оказывается: <Бихтер?>, Лурье, Зиссерман совещаются о камерном коллективе. Меня провели в спальню. Тихо. Тепло. Зеркала. Все смотрел. Я очень маленький уж. Потом вылез. Скучно ужасно. И Мозжухины скисли. Чай какой-то земляничный из чайника, одни оладышки, устали и нелюбезны. От работы отказался. Еле дошел до дому в темноте. Скользко ужасно. У нас был Сашенька насчет «Купины»21 и придет завтра. Что нам делать?
1.800.000 <р.>
22 (среда)
Ходил за деньгами <нрзб>. Что же делали? Зачем-то еще ходит Брянцев. Вечером не помню, что было. Да, заходил к Блохам. Обедали в Доме, и Юр. взял посылку свою.
1.000.000 <р.>
23 (четверг)
Сгорело: электрич<еская> станция, горфинотдел, склады внешторга, «Треугольн<ик>», и слухи, что Новороссийск занят Ник<олаем> Ник<олаевичем>22. Глупости, конечно. Относил корректуры, еще что-то делал. Вечером заходил к Блохам; где был Юр.? Взял у Лины Ив<ановны> коптилку и свечку.
1.500.000 <р.>
24 (пятница)
Ходил на Мильонную. Дома Фролов, боится меня. Опять пошел в «Литературу». Все получил. Вечером Юр. отправился на Марсово поле, я проводил его и зашел к Блохам. Играли в карты.
25 (суббота)
Холод все держится. И неопределенная тяжесть. Весенние вечера говорят о влюбленности, солнце и утро о работе; потухший свет, дороговизна и недостаток денег о большевиках; брань и критика об каком-то упадке; дела накопившиеся – вообще о плохом положении. Выбежал к «Купине»; купили Судейкина; разговоры и планы о заграничных изданиях приятны. Зашел в «Петрушку»; сидит Ел<ена> Ис<ааковна>; мирно потолковали. Юр. пришел очень поздно и опять ушел, а я пошел в театр. Просят переделок, с музыкой не очень торопят, но Радлов зато прислал отчаянное письмо. Пришел Сашенька, пил чай. Юр. очень опоздал. Пошли зачем-то в кинематограф, потом еще в кафе и очень растратились. Темнота дает себя знать. По ночам болит голова.
5.000.000 <р.>
26 (воскресенье)
Не помню, что было. Под вечер приходил Бор<ис> Влад<имирович>. Вышел, прошел с ним. Да, пили чай у нас Рубец и Ол<ьга> Ник<олаевна>. Вечер был у Блохов, где больна Ел<ена> Исаак<овна>. Чит<ал> «Соловья»23. Дома было неважно. Какой-то ужасный пирог.
27 (понедельник)
Все время ходил за деньгами в «Мысль». Наконец достал. Юр., конечно, пропал. Купил шляпу. Я написал Радлову и отправился. Анна Дм<итриевна> больна, лежит в жару, гондлы капустятся все больше и больше. Шел в тумане к Папариг<опуло>. Юр. уже там. Скоро убежал в «Раковину». Я посидел. Ужасно темно идти.
5.000.000 <р.>
28 (вторник)
Снег, темнота, ленюсь и нездоров. Ничего не сделал, но поперся в театр. Никого там не видел и ничего не достал. Юр. что-то наворожил, так что чай пили. Долго сидел один, читал, скучал. Погулял немного и зашел [в «Петрополь»] к Блохам. Там родственники. Ел<ена> Ис<ааковна> больна, сердится. Посидели, поболтали. Подарили мне «Lettres cabalistiques»24.
1.000.000 <р.>
29 (среда)
Рано обедали. Болела голова. Выскочил еще до двух. Заходил в «Петрушку» и взял «Lettres cabalistiques». Как я и опасался, оказалось философская болтовня Буайэ д'Аржана. Шлепал к Добужану, а его нет дома. Раньше 8<–ми> не будет. Посидел. Тихо, вещицы, будто комната подростка. Жена стряпает. Она теперь лучше. Басил младший Добужан. У Радловых; ей лучше. С<ергей> Э<рнестович> ничего мне не достал. Обедал у них. Голова болела. Завтра в «Лит<ературе>» выдача. У нас сидела О. Н. Попил чая и пошел к Блохам. Под воротами открыт люк, и Сурков чуть не ввалился туда. Ел<ена> Ис<ааковна> поправляется и нервничает. Обижается и не хочет лекарства. Вдруг дали свет. Вот хорошо-то. Дома Юр. еще не было.
30 (четверг)
Если бы анекдот случился лет десять тому назад и героем был бы не Нельдихен, он меня очень потешил бы. Будучи на свиданьи, он был застигнут мужем дамы. Прячется за шкап. Муж читает «Демона» до 4 часов. Потом находит его манатки, ищет, вытаскивает и с братом колотит. Нельдихен, забрав в охапку свои пожитки, спасается к Оцупу, где заседает Эльза Радлова25. Стар я стал, ничего меня не веселит. В театре долго ждал Радлова, беседуя с балетчиком, видавшим Дяги<лева>, Карсавину, Бакста и т. п. Купил конфет и булку. Юр. ждет с хлебом. Вдруг пришел Добужинский. Тянет <?>. Сговорились на вторник. Ходили к Блохам, но муки еще не получили. Все вышли на кухню. Вечером писал музыку у Мандельштамов. Юр. не дождался и лег спать.
1.500.000 <р.>
31 (пятница)
Не помню, что было. Болели зубы. Ходили на Мильонную. Долго там ждать. Юр. убежал, а я рано пошел на заседание. Асафьев читает Рихтера. Что еще? Юр. спал дома. Сидели в темноте. О. Н. заходила к нам.
2.000.000 <р.>