1 (понед.)

Писал этой дуре. Ждал ее в столовой. Чужие недра. Но тихо, не так уж вонюче. Похоже на Евдоксию, да и сама она похожа, там ведь был стиль à la bardak. Пробовала торговаться. Купил папирос и еврейских булок. Дома сидят клушами, топят плиту, варят затхлую кашу и костяной суп, масса бабья и претензий. Юр. пошел с Файкой. Пришел Вл<адимир> Вл<адимирович> и Вова. Печально с Корнилием, сестра выставлена, комиссар уехал, Корнилий сидит. Анна Дмитриевна собирается к нам. Ел<ена> Павл<овна> ищет переводов. На Файку у нас 2 загородных претендента. Бурцев и Павлов-садовник. Кельсон еще приход<ил>. В прекрасный вечер зашел в Союз. Пальмский окончательно проворовался, давно отставлен, паника, ежедневные совещания. Бентовин еле ходит, но с удовольствием предвкушал разговор до 3 часов. У Пальмских продали обстановку, костюмы, соболя. Жена его бросила, сойдясь с мол<одым> чел<овеком> 25 л<ет>. Сам тоже женился. Макабр <?> невероятный. Купил плохой колбасы и черствой булки. Юр. сидит. Хотел попробовать понедельничье счастье. Хотя было поздно, поперлись. Все мелкие игры закрыты, один картеж. Юр. выиграл. И в булль тоже, а я проиграл.

3.400.000.000 <р.>

2 (вторник)

С утра была ничего погода. Денег мне выдали, но как-то они не пошли впрок. Впрочем, <за> часть дров и квартиру уплочено <sic!>. Купили вина, пива, сыру и т. д. Не достал ни бумаги, ничего. Пошли на все-таки дурацкую «Королеву устриц»¹, где встретили Персиановых, и потом в дом. Там концерт, масса народа, бестолковость. Я почти не играл, хотя поставил в булль и рулетку рублей 700. Юр. играл с какими-то жидовскими арапами² в железку и все спустил. Мне что-то надоело такое занятие.

8.400.000.000 <р.>

3 (среда)

Дождь. Ходил на Николаевскую. А мамаша устроила обед. За чаем накопилось необыкновенного народа: Скалдин, <нрзб>, Фролов с зубами. И Капитан тоже в меланхолии. Его дама обокрала его и сбежала. Сидели. Новости о друзьях, о Вяч<еславе> Ив<ановиче>, о швейцаре Павле, Вальтере, Кассандре³. Пошли. Я зашел к Афиног<еновичу>. Нет дома, дети беснуются с Ант<оном> Ант<оновичем> и пьянистом. Поплелся в клуб. Кое-как держался на булле, но потом проиграл. Был выход Пальмского, как опереточного графа или клубного арапа. Девица с напудренным носом его сопровождает. Казнокрад сей еще мирно беседовал со мною, пробовал терроризировать и рассказывать об измене жены. Юр. уселся за chemin de fer⁴, усадили и Капитана, все принимали в нем участие, подсказывали, смеялись, вообще было уютно и весело, но Юр. проигрался. Явился у меня гениальный план. Юр. получил письмецо от О. Н.

1.000.000.000 <р.>

4 (четверг)

Рано пошел к Афин<огеновичу> с предложением. Хотел подумать и читал нотации. Заходил к Гайке. Уклончив и не так приятен. Вообще позиции мои очень слабы. Купил чая и халы. Послал Юр. к Кроленке. Тоже нет. Суркова задавила поленница. Вернулись барышни Гринберг. Блохи назад не собираются, книги нейдут, денег, наверно, не привезли и не переведут. Аф<иногенович> долго рассказывал о тяжком эконом<ическом> положении, отказался от предложения, хотя утром же одолжил Исаю 10 черв<онцев>. Сидели скучно. Был доктор Пузанов, больна девочка, маникюрша, домашние, Исай с пивом. Юр. Кроленко дал только 1 р. Плохо дело. Поели и побрели домой. Юр. ходил спать у себя, но я как-то так взглянул, что он забрал свою подушку и вернулся. «Лото» тускло сияет. Там каждый день вечера, горят о<г>ни. Говорил с Анн<ой> Дмитр<иевной>.

1.500.000.000 <р.>

5 (пятница)

Дни за днями. Дождь. Грязь. Ходил за чем-то к Кроленке. Люб<овь> Ал<ександровна> ничего не говорила. Зашел по невылазной Моховой к Исае Мандельшт<аму>. Аккурат<ное> и вроде кукольного хозяйство. Европействует среди чужой обстановки. Лулу вышла замуж⁵. Нем<ецкий> альманах о переводах с русского. Много моих. Гюгюс там работает вовсю⁶. Это меня подбодряет, но что будет здесь с нами. Перечитывал «Крыл<атого> гостя», превосходная книга⁷. Но – прошлое. 1918–21 год. Персиц, пустыня, загороженность, пафос, голос, как среди пустых комнат. Теперь кому это доступно. Господи, будет, конечно, весна, но с каждым годом ближе к смерти. Болела голова. Откомандировал к Кроленке. Не выдает без рукописи. Юр., бедный, опять побежал. Был Гефтер и Данилов. Говорил с первым. Второй мялся, но пошел с нами в клуб. Там вечер, народ, скука смертная, карт не дождались, я не играл, надоело мне это все. И дождь, дождь.

2.700.000.000 <р.>

6 (суббота)

Не помню, что было. Все переводил. Юр. ходил продавать книги. Чай пил Милашевский. Вдруг приходит Хохлов, ищет Дмитриева для работы. Юр. сейчас же стал совать ему Милашевского. Долго плелись по грязи и в темноте. Хохлов нас провожал. Капитан едет в Москву хлопотать о загранице. И он исчезнет⁸. Как я останусь, как останусь. И деньги? все смертельно меня пугает. Не думать? детский выход. Рожденье С<ергея> Эрн<естовича>. Мать Анны Дм<итриевны>, Вова и Вл<адимир> Вл<адимирович> поздно. Сведения о Персиц. Уныло о Корнилии. Ненадежно с Радловым. Ему самому укрепиться только-только впору. Читали. Очень критиковали бедного Юр. за отвлеченность, он упрямился и защищался. Дм<итриев> пошел с нами, т. к. завтра рано надо выходить. Мост разведен. Тепло, народ стоит, освещено, неплохо, почти по-летнему, но поздно и устали по-собачьи. Вл<адимир> Вл<адимирович> укладывался, уверяя, что как зимой, но это не было как зимой, увы. Покупает у Лебедева костюм и набирает червонцы⁹. Юр. завидует, по-моему. Солиден Вл<адимир> Вл<адимирович>, как мировой судья.

7 (воскресенье)

Не знал, что и делать. Рано вылетел к Эмилю¹⁰. На кухне мягкая мебель, мать-певица. Но огромная квартира. Сам перев<ел> романс Брамса. Обижен, надут и глуп. Говорит, что только в среду 1<го> или 2<го>. Совершенно невероятное впечатленье. Со смертью в душе к Афиногеновичу. Долго говорит по телефону с Фурманом. Розалия поднесла картину. Домашне, но не чересчур хорошо. М<ихаил> А<финогенович> клеит театр для Ромы, без выдумки, вроде Нагродской. В<алентина> А<нтоновна> метет комн<ату> с керосином, жалуясь на неблагодарность родственников. Девочка больна, топится печка. Оставили обедать. А что же Юр., Юр., Юр.? Что он думает, как голодает? На обратном пути встретил Вер<онику> Карл<овну> и Яню, по грязи шлепают в костел, чуть не расплакался. Юр., скорчившись, дремлет на диване, прикрывшись пальто. Я заплакал. Послал его за булками. Пили чай и сейчас же опять идти. А Юр.? Впрочем, он, м<ожет> б<ыть>, вовсе и не тяготится этим. Там оставлен обед. Мамаша пела, сынок читал и, главное, рассуждал. Дождь лил за окном. Фетировали[39] меня не особенно, больше на задушевность. Это, конечно, экономичнее. По грязи в дом. Милый Юр., взволнованно затерянный, хотел бы все, все выиграть и по-крестьянски экономить, стоит среди пантюшек. Но из его chemin de fer'ов ничего не вышло. Побрели домой. Уныло и пустынно мне до последней степени, до крика.

1.000.000.000 <р.>

8 (понед.)

Переводил. С утра шел дождь, разгуливалось, опять темнело, опять разъяснивало. Заходил Городинский. Канитель со стихами, вроде Хохлова. Послал Юр. к Кроленке. Придти еще раз. Пил чай Капитан. На собрании ничего, но Б<ольшой> Др<аматический> отказался платить больше, чем за 1 акт. Вообще там с самого начала по отношению ко мне необъяснимое хамство. Кроленко заплатил только 2 р. Пальмский дурит голову. Теперь картина: с театрами, газетами, опереткой, «Вс<емирной> литературой», даже Кроленкой – одна за другой неудачи и катастрофы. Личные отношения тоже в положении очень неважном. Бегал доставать чай. Юр. бродит уже проигравшийся. Но потом поправились на 30 et 40 и особенно на булле. Поздно вернулись.

3.000.000 <р.>

9 (вторник)

Если вспомнить все мои дела, предприятия, выступления и то, что называется «карьерой», – получится сплошная неудача, полное неуменье поставить себя, да и случайные несчастья. За самое последнее время они учащаются. М<ожет> б<ыть>, я сам виноват, я не спорю. «Ж<изнь> искусства»¹¹, «Красная», Б<ольшой> Д<раматический> театр, Т<еатр> юн<ого> зрит<еля>, переводы оперетт, «Всем<ирная> литер<атура>», всякие «Дома». Где я могу считать себя своим? «Academia», «Петрополь» и т. д. Не говоря о своей музыке. Книги, о которых говорили, да и то ругая: «Ал<ександрийские> песни», «Крылья», «Сети», «Куранты» – все первые. Что писали в 1920–21 году? Волосы становятся дыбом. «Мир ис<кусства>», «Аполлон», «Д<ом> Интермедии», «Привал» – разве по-настоящему я был там? Везде intrus. Так и в знакомствах. А частные предприятия? «Часы», «Абраксас»? «Петерб<ургские> вечера»? Жалости подобно. Все какая-то фикция. Приобретаю некоторую плоть в немецких переводах, да и то как Rokokodichter zufällig veri<?> vu<?> XI jahrhunder[40]. Юр. тысячу раз выбегал и все забывал бумажник. Ходил к Городинскому, там жидик-художник¹². Разговоры о Ваське Регинине <?>, Сазонове, Корнфельде, Глаголине. Взял книги на Думской. Хотел спрятаться от Скалдиных, но они с женою проникли. Вести о Вальтере, Гюнтере. Чернявский принес известия о Ляндау, он – дягилевский секретарь, она – в труппе. «Юн<ые> зр<ители»> потрясены моей пьесой¹³. Был Соколов, впавший в какое-то полное разложение, и Раков; дело у них, по-моему, гиблое, но сам очень мил. Мечтает о деньгах, путь самый непрактический и никакого жоха при них. Скалдин читал длиннющую поэму, удручив публику¹⁴. Вышли. Опять забыл Юр. портмоне. Видели неважную кинематограф<ическую> картину, особенно Юр. недоволен. Захотели есть. Купили булок и ели на улице. <нрзб> бывает там зять Мухина. Печально и тревожно мне. Не знаю еще, как завтра.

300.000.000 <р.>

10 (среда)

Что было. В ожидании Эмиля лениво переводил. Сторицын забегал бесплодно. Вставляли окно. Являлся Раков. Тоже денежно, наверно, безнадежно. Из разговора выяснилось. Отец и мать меньшевики, мелкие прогрессивные дворяне. Братнина <?> семья. Мать-врачиха. Если не бедность, то недостатки. Эстетизм, костюмы, мечты о деньгах и блеске, наивно, по-женски представляемом себе. Чем-то похож на Князева. Идеал – морская служба¹⁵. Юр. приносил мне папиросы. Говорит: впечатление, будто помешал объяснению в любви. Данилов с книжкой идет в балет с кем-то. Ждали Эмиля, нет. Иду сам. Все в сборе на кухне. Деньги есть, неразменен<ные>, завтра в 5. Прямо невероятно. Объяснялись за шкапом. Папаша – патриархальная жаба. Обещал занести через 2 часа. Откомандировал Юр. с письмом. Тот навел панику и террор, так что сразу все сделали и его пригласили в гости. Пошли. Зашли почему-то пить пиво. Играли скучно и неудачно. Сомовский знак<омый> волновался со своей теткой, я объяснялся с Комиссаровым. Вольский и Резников. Хорошо бы их тоже соединить. Временами днем на меня нападает почти истерика. Юр. получил письмо от О. Н.

5.300.000 <р.>

11 (четверг)

Окно вставлено. Рано довольно вышел бриться в «мужскую парикмахерскую», где бреются и стригутся молодцы из лавок. Прошелся и на Мильонную, заходил в chapelle ardente. Курьезные надписи. После всяческих предложений вопрос: «Все дают, а кто ебет?»¹⁶ У Ал<ексея> Фил<ипповича> есть «Параболы»¹⁷, но нет денег и смутные сведения о возврате. Явился Фролов с виноградом, солидными предложениями. Казанец, к счастью, не пришел. Под вечер Сторицын с гешефтами и Вова. Корнилия, м<ожет> б<ыть>, отпустят на поруки. Юр. удрал уже. Поплелся рано играть. Концерт. Я спутал числа и ставил, значит, все время не на те номера. Масса народа и толкучка, играть почти невозможно. К Юр. приходу я все проиграл. Метрдотель от Пивато нас приветствовал как родных. Юр. не играл и скоро пошли домой.

12 (пятница)

С утра прибежал Сторицын и приволок мне деньги. Рассказ о разговоре с Лопуховой, где они серьезно спорили: «родственные отношения – один червонец» или «родственные отношения – два червонца», и как она, проморив его до половины второго, обсчитала на тысячу – полон странного по цинизму комизма. Был Смирнов, как «глагол времен» о Боккаччо и Ренье¹⁸. После чая посидели дома и полетели в клуб. Сначала, как и ожидал я, выиграли, но потом все пропустили в 30 et 40. Юр. впадал в мрачность и отчаянье, спорил, доказывал идиотичность моей игры, тащил домой. Потом успокоился. Да, днем еще был Данилов перед отъездом. Ходил в «Литературу», но Тихонов притворился, что знать ничего не знает об этом издании. Нажаловался по телефону Анне Дмитриевне, пусть она его гложет.

3.000.000 <р.>

13 (суббота)

Болела голова. Лежал. Приходил Фролов с вареньем, мил и кроток. Пили рано чай. Сидели дома. К жидам не пошли. Юр., кажется, не предполагал играть, но я его утащил. Конечно, проигрались, конечно, Юр. впадал в мрачность и, конечно, ругался. Читаю «Кота Мура». Вот роман. Но я бы тоже мог писать, будь время.

14 (воскр.)

Утром не знали, что делать. Послал Юр. продавать Бурцеву Милашевского, но тот обиделся, что русский старик похож на татарина, и ничего не взял. Сторицына откомандировал достать 500 р. Сам отправился к Афиногеновичу. Переписыв<ал> «Фр<ейлейн> Пук», взял денег и папирос. Юр. спал. Пили чай очень хорошо. Я поплелся в грязь и темноту. Он сбежал в кинематограф и к Лине Ив<ановне>. У Радловых тихо, холодновато, чуть-чуть кисло. Был Ник<олай> Эрн<естович> и Бор<ис> Папаригопуло. Смотрели «Параболы». Кажется, книга слишком почтенна и отвлеченна. Сплетничали, но немного все лишилось вкуса. Шли долго домой. Юр. устал, беднягин. Скоро музыке к «Еугену» прил<ичный?> срок.

1.500.000 <р.>

15 (понедельник)

Не помню решительно, откуда достали денег. Да, конечно, ходил к Кроленко. Долго ждал и еще пришлось посылать Юр. У нас Митрохин, Скалдин и Раков. Последний долго оставался, хотя и бесплодно. Мне кажется, что Юр. потихоньку ревнует, хотя правда, Раков мне довольно приятен. Говорит, что хорошо у нас. Под вечер все-таки пошли попытать счастья. Или так. Юр. послал меня одного. Я ничего играл, но Юр. пришел и все проиграл, впал в прострацию, и я тоже проиграл свой наигрыш. Были кое-какие знакомые. Потом обошлось. Около Наппельбаумов встретили их и остановились. Какая-то девица, знакомая Рождественского, так ринулась к нему, что сшибла мне пенсне и утащила его чинить. Так я ослеп.

3.625.000 <р.>

16 (вторник)

Утром вместо денег Сторицын принес какие-то дурацкие сообщения и кипу «Жизни искусства», где в каждом №№ для меня неприятности¹⁹. Обещал к 2 часам достать денег. Я прошелся в театр. Просят перевести 1 №№. Я люблю ак<адемические> театры. Дома ничего подобного. Кое-как достали свечку, заняли чай и купили булок. Сидели дома. Я писал и переводил. Днем была Ан<на> Дм<итриевна>. Вот время. Пойти к кому-нибудь. И не к кому. Все куда-то исчезли. Хоть бы за стенкой играли, было бы сладко и печально. Без пенсне кружится голова и ничего не вижу. Продал Юр. что-то такое.

17 (среда)

Утром Сторицын притащил часть денег. Юр. продал что-то. К чаю был Дмитриев. Вышли вместе. Я к Персианову, Юр. в кинемо. Скоро за «Эугеном» будет очередь. А Боккаччио, а Ренье, а наши долги? У Персиановых затонно и не парадно. Вал<ентина> Ант<оновна> пошла в театр. Сидели, почти дремали. Девочки в черных платьях с книжками по обе стороны камина. Был у меня кукольник. Все-таки «Кота» они хотят ставить, кажется, из Москвы такое распоряжение. Согласился переделать к 1-му. Вечером и Юр. пришел к Афиногеновичу. Попили экономически чая, взяли папирос и поплелись в темноте домой.

9.000.000 <р.>

18 (четверг)

Утром писал. Весело. Прибегал Петруша. Ходил в Союз. Дали больше, чем я предполагал. Юр. собирает старую бумагу продавать. Купил вина и всякой всячины. Сами ставили самовар. Но быть без пенсне очень трудно. Пришел Капитан. Его все-таки взяли на американскую выставку²⁰. Видел сейчас Сомова. Вдруг явился Тамамшев, как с того света. Пошли с Капитаном к Митрохину. Там Замир<айло?> и Адамович, книжечки, трогат<ельные> и беспомощные свои рисунки, булочки. Обратно поехали в клуб. Вход 55 р. Музыка гудит «Фауста» в пустом ресторане. Булль уже кончили, chemin de fer занято. Поиграли в 30 et 40. Юр. выиграл, но 1) купил втридорога плохих папирос, 2) при расчете его обсчитали, так что расстроился. Второго булля не дождались. Распили вино и поужинали отлично.

10.000.000 <р.>

19 (пятница)

Ходил небритым на Мильон<ную>, потом брился. Чудная погода. Сторицын прибегал. Что-то плоховато писал. Обедал с вином. Никого не было. Чай, носки, всякая всячина взяли массу денег. Юр. не очень хотел идти на «Люксембург». Но пошли, было хорошо. Трогательно. Молодой Ольшевск<ий>²¹ похож на travesti или картину Девериа²². Играет как 12-летний. После все пошли к Персиановым. Даже было вино. Получена «Frasquita» Легара²³.

2.575.000 <р.>

20 (суббота)

Не помню, что было, решительно. Скучновато и пустовато. На душе, главное, на душе. Ничего не делаю. Никак не могу рассчитать, сколько мне должны Блохи за книги. Был Фролов. Он совсем делается хорошим. Не помню, что было. Сидел скучный Скалдин. Врывалась Собинова с каким-то вздором. Я помчался в дом. Только начинают, ждут игроки, домашние разговоры, засели уже мухинский зять и юсуповский лакей. Комиссар<ов> тащит вертушку, но я скоро проигрался и долго ждал Юрочки. Тот сел в chemin de fer и проиграл. Вышли налегке, конечно. Во сне видел, что Юр. меня ругает за игру и упрекает за роман с Комиссаровым.

21 (воскресенье)

Топили печку в первый раз. Я люблю этот воздух. Юр. томится и все рисует головки О. Н. Побрел я к Персиановым. Там все отдыхают. Нот еще не получили, денег будто бы нет. Торопился домой. Юр. сидит со свечкой, погнал его за булками. Пришел Капитан и Вагинов. Изнывали, куда бы пойти. Думали, думали, наконец прошлись по Невскому и нагрянули к грекам. Борис лежит болен, Анна Дм<итриевна> беседует с Варв<арой> Фил<ипповной>. Прокурор Сережин приспособлен вместе с Вовой в свиту. Сережа опять у Вольф на рожденьи. Кипятили чайник, но чаем нас не угостили, хотя А<нна> Дм<итриевна> намекала, что в Пушкинском Доме не пила и что дома придется поить Серг<ея> Эрн<естовича> и прокурора. Плелись домой. Многие вещи меня тревожат. Дела и долги.

1.000.000 <р.>

22 (понедельник)

Тепло и сыро. Ходил в Союз. Взял денежки. Приходили разные люди. Письмо от Святловского. Сторицын носится с ответом Волынскому. К чаю пришли Кельсон, Дмитриев и Раков. Последний очень мил; м<ожет> б<ыть>, пустоват, но это ничего и потом ça ne se vade pas au lit[41]. Дело с театром швах. Капиталист отказался. Вл<адимир> Вл<адимирович> ставит «Pulcinell'у»²⁴ и приносил его играть. Пошел с jeune'homme'ом. Говорил он смущенно и вежливо. В Союзе оказалось больше, чем я думал. Долго ждал Юр., но он опоздал и явился с Кельсоном. Купили чая, и я отправился в «Сплендид». Играл не очень удачно, но не катастрофично, хотя, в общем, много проиграл. У пустого стола тронировали какие-то Иродиады. Вот так.

7.000.000 <р.>

23 (вторник)

Что было? Сторицын утром не мог размен<ять> денег, обещал в 2 часа, но надул. Сбегал к Кроленке и брился. Поплелись в театр. Довольно жутко²⁵. Народу масса. Персианов в панике. Шульгин выведывал о впечатлении. Никто никуда не звал. Гиссен обещал в четверг. Вот так.

1.300.000 <р.>

24 (среда)

Утром ходил в Союз. Латернера нет, но встретил его. Взял денег немного. Юр., кажется, еще спит. Что-то плохо помню, что было. Был у нас Митрохин. Ходили в кинемо на очень плохую старую картину. Потом играли. Конечно, неудачно, особенно chemin de fer. Много было приятных jeunes'homm'ов, не считая туземных. Пальто наши повесили к печке, и яблоко в кармане спеклось. В chemin de fer какой-то тип взял банк подряд 16 раз, это и подвело Юр., да и вообще всех партнеров. Завтра рано вставать.

7.000.000 <р.>

25 (четверг)

Встал рано, торопился и злился. Наконец выкатились. Мелкий дождь, но идти ничего. Квартира Карсавина. Монастырский вид, но прелестный, Нева, сад, тишина. Занялись. Пили чай. Домашние новости и о знакомых. Относительно денег, просил бы до четверга. Дал немного. На подъезде встретил бабу с дровами и заплатил ей. У нас вставляют окна. Как раз в обрез хватило на чай. Но Гиссен тем не менее пришел. Сидел, стеснялся, удивлялся, что его не бьют, говорят с ним как с человеком. Явился Капитан, потом прилетел Сторицын, как сводник. Все условлено, как секрет Полишинеля. Пошли с Капитаном пить пиво. Я играть. Сначала очень хорошо действовал, но потом продул все. Юр. чем-то озабочен. Тоже потом проигрался. Сомовский знакомый и его тетя нежно объединяются с Комиссаровым. Марс<?> Осип<ович> наблюдает. Ели пирожки. Вообще я очень привык сюда таскаться, это-то и плохо. Луна и тепло.

9.000.000 <р.>

26 (пятница)

Что-то делал неподходящее. Писал немного. Дремлется. Не брился. Откомандировал Юр. к Кроленке. Раков опоздал, но игрались. Влетел Фролов и думал, что помешал. Но увы, на самом деле ничему он не помешал. Вышел вместе по грязи. Проводили мол<одого> человека до Михайловской, а Фролов пошел со мною в клуб. Народу мало. Фролов бегал, как Файка, по разным играм. Сели дуться в chemin de fer с Юр., но это предприятие, как и всегда, окончилось очень скоро. Я скорее выиграл, но, снабжая несколько раз Юр., в конце концов проиграл. Поднадоело, по правде сказать, мне это занятие, но зато затянуло. Как же с писаниями, делами и т. п. Ужасно хочется писать как следует, облениваюсь все больше и больше, годы преступно летят. Если посмотреть не только будущему, а завтрашнему дню прямо в глаза, нужно бы содрогнуться. Или повеситься, или воспрянуть духом и резко, до безумия, до героизма, переменить жизнь. М<ожет> б<ыть>, бежать. Но хвосты, хвосты. Сидишь, как слепой тетерев. Думаю, что и из квартиры-то меня скоро выгонят. Если бы не святая беззаботность, давно бы меня не было на свете. И я всех растерял и никого не приобрел.

6.500.000 <р.>

27 (суббота)

Солнце. Болит голова. Лежу. Послал Юр. в Союз. Рано пили чай. Взяли сапоги. Вдруг является Хохлов. Жалобы на Монахова; действительно, хам, хотя и Хохлов балда. За Бенуа они горой, а меня тихонечко выставили. Как теперь говорят, не было достаточной спайки. Пошел играть и к Юр. приходу все продул. Юр. еще оставался, хотелось поиграть, даже занять у кого-нибудь, но никого не было, а у мухинского зятя не посмели. Рано вернулись. Луна и холодно. Опять Верона.

5.000.000 <р.>

28 (воскресенье)

Чудеснейшая погода. Ходил к Персианову. Ничего. Уныловато, все интриги и надежды. Торопился домой, но опоздал, конечно. Милый Юр., трепаный, спит, получил сегодня письмо, чем-то расстроен. Мне жалко его очень и было неловко, что придет Раков. Пос<ледний> явился, читал неважное что-то; он очень мил, но типичный молодой человек, не очень талантливый, конечно, но добрый, ласковый и с грацией. Вроде Князева, Миллера и многих. Замечания, мнения, штучки, вкусы, сравнения почти женские. Но услужлив и благовоспитан. Отчасти льнет. Юр. писал что-то. Вышел, бедный, за булками. Не знаю, не ревнует ли. Заходил Фролов. Юр. послал меня с jeune'homm'ом в «Сплендид». Дал бедные 350 р. Сам остался поспать и пописать. Явились чуть свет, еще темно. Парадировали. Сначала выиграли. Потом длиннущий концерт. Еще играли в антракте, проиграли. Хотели отыграться. Обычная история. Вытащил откуда-то еще деньги. Очень долго не сдавались, до часу. Л<ев> Льв<ович> волновался, бегал менять, смущался и был очень весел. Побежал пешком на Петерб<ургскую> сторону. Юр., бедный, милый, не ел, сидит, рисует. Жалко мне его, и стыдно почему-то, и скучно без него.

1.000.000 <р.>

29 (понедельник)

Ходил в Союз, но Ромашков еще не получил денег. Все равно взял авансом. Не помню, кто у нас был. Звонил, что ли, я куда-то. Дома был Капитан, по-моему. Чудесный день, солнце и сухо. Рано пошли в клуб, раньше начала. Я засел и хорошо играл. Юр. сидел не рядом и уже ходил в отчаяньи прохаживаться куда-то. Потом вытащил меня раньше времени. В 30 et 40 проиграли, хотя была серия 18 раз подряд. Два раза ходили за деньгами к казначею. Было даже весело. Зятю мухинскому одолжили 5 р. Но уныние стережет меня, как зверь. И долги пугают, и «Еуген», и дела, и мое положение.

9.000.000 <р.>

30 (вторник)

Снег. Сухой. Целый день неудачи. На В<асильевском> о<строве> ничего почти что не получил. Сева вежливо скачет и юнкерит. Услужлив. Хорошо, когда мол<одые> люди услужливы и сознают, что на них смотрят с удовольствием. Встретил Белкина и Бобиша. Дома Юр. сразу зауныл. А я устал и был расстроен. Топили второй раз печку, но тепла не получилось. Рано пошли на «Лукрецию»²⁶. Попали в объятия Хохлова и Зубова. Но картина хламная, даже на немецкую не похожа, и вся бутафория очень приблизительна. Конечно, Конрад прекрасен, но и он ничего не мог поделать. Сунулись в клуб. Юр. моментально проигрался, я крепился и выиграл, но булль скоро кончился, и потом ничего не было, кроме карт. Народу нет, музыки нет, старшины нет, какое-то шушуканье по углам, счета, посторонние типы, пахнет крахом. Крупье запрятались в комнату. А между тем были Раков и Кршижановский. Л<ев> Л<ьвович> очень потрясен «Дурной компанией». Да, даже мухин<ского> зятя не было, и долга он мне не отдал. Теплее немного. Дела стоят и невероятно скучно.

3.000.000 <р.>

31 (среда)

Слякоть. Болит голова. Скандал с мамашей из-за картошки. Денег нет. Фролов ничего не принес, и все-таки поперлись играть. Скользко. Рано. Паника еще не улеглась. Уселись. Фролов мне мешал ужасно. Впрочем, когда проигрываешь, все мешает. Главное, исчез мухинский зять с тысячей. Долго стояли. Фролов, вроде Файки, все бегал и агитировал. Юр. пришел расстроенный, вероятно, рассчитывал, что я наиграю чего-нибудь. Сазонов утром приходил ко мне с «Котом»²⁷. Скучно, вот и старается вспоминать старину, которой не было. Народу на концерт набилось. Игра была крайне дезорганизована. Юр. тоже проигрался. Сидели до бесконечности. Печально шли домой. Хорошо еще, что Фрол<ов> домой поплелся, в Лесной!

500.000 <р.>