1 (суббота)

Вот и сентябрь. Читаю «Лилию». Не верю, что этот мир погиб ¹. Я бы отправился в самые маленькие, отсталые страны и умер бы у зулусов, если они не скорее сделаются Зулреспублика, чем Англия. Ходил к Пальмскому. Еще не готово. Дал мало. В театр. В театр. Все неопределенно. Собрания и цинические ответы разных патронирующих учреждений. Все разъезжаются по провинциям, где много платят. В «Жизни искусства» все новые, кроме Павлушки. Почему он уцелел, не знаю. Не влияние ли Кавказа на Адонца? Но господин с выеденной щекою сказал, что денег нет. Ант<она> Ант<оновича> тоже в конторе не было. Печально шел домой. Да, утром был Дмитриев и ели блины. Рассказывал о неудачных переметах. Юр. достал откуда-то денег. Продал аппарат и неприл<ичные> карточки. Спит, лежат папиросы, яблоко и луб<очная> нем<ецкая> картинка. Пошли пройтись. Предложил к Кубланову. Того нет в городе. Говорят, ждал нас. Назад пешком, по бедным дальним улицам. Коля Щербаков с женою – как мастеровой. Есть и поза. Бывает у Головина. Все свербило у меня пойти в игорный дом. Юр. согласился очень просто и приятно. Светло. Хорошо, что ничего флиртового. Были и выигрыши. В конце концов все-таки проиграли. Просидел до 2 часов. Спал у себя.

200.000.000 <р.>

2 (воскресенье)

Сначала П<етр> Ил<ьич>, потом какой-то доктор с курортами, текст к изображениям Сестрорецка². Сам пробовал составлять, оказывается, стихи. Может быть, и обиделся, что я не заметил. Ходил с ним за деньгами. На подстилке котенок неподвижно сидит, как фарфоровый, потом стал кусаться. Сторицын развесисто бегает вокруг ларька, покупает виноград. Струве, оказывается, представитель Татреспублики для торговых сношений. Пили чай одни, как и часто теперь. Потом Юр. рисовал, а я читал свои же рассказы. Вышли. Встретили Крыжицкого. Он много работает. Это я ничего не делаю от безденежья, холода и темноты. Главное, от лени, конечно, и от апатии. Юр. пошел в кино, я на Казанскую. Заперто и ворота заперты. Насилу нашел вход. Дела всякие. Оперетки прислали старые. Еще патриотические³. Все-таки разговоры о Германии меня несколько подбодрили. Юр. сидит дома, говорит, что болен, но жара нет. Файка совсем умный песик.

500.000.000 <р.>

3 (понедельник)

Все копится работа. Был в театре. Очень кело. Лаврентьев балда невероятная, хочет ходуль и стиля «Бовы-Королевича». Зашел в «Ж<изнь> ис<кусства>», выдали больше, чем я хотел⁴. Почему-то мне кажется, что в этом году случится со мною что-то необыкновенное, но не очень хорошее, может быть, умру. М<оя?> ж<изнь?>, это всех касается. Никто к нам чай пить не приходил. Да, Кельсона Юр. откуда-то выкопал. Вдруг Хохлов и Канкарович. Потащили меня на объединение⁵. Конечно, идиотизм все тот же. Очень мил какой-то мол<одой> челов<ек>. Кажется, брат Михальцева, но педантический резонер. Дождь шел. Юр. ходил в клуб.

400.000.000 <р.>

4 (вторник)

Происки Базилио терпят все неудачу; положим, они настолько же фантастичны, насколько и неблаговидны. Не хорошо помню, что я делал. К Митрохину решил не ходить. Да, ходили к Фролову. Он очень мил, но денег нет, и вообще, как он сам выражается, предприятие это авантюрное. Разрушена вся Япония, что провалилось, что сгорело⁶. Фузий неистовствует, выплыл новый остров, занятый американцами. Это неспроста. Особенно после Нилуса⁷. После чая пошел в Мих<айловский> т<еатр>. Вызывал меня Якобсон насчет «Евы» Легара⁸. Говорил с Феона. Репетиция «Петрушки», все веселее. Дома Юр. еще, но ушел. Я играл «Еву», пришла О<льга> Аф<анасьевна>. Хорошие вести от Судейкина, Лурье и т. д. Зовут ее в Париж. Налоги и платье меня дручат. А Юр., оказывается, был в игорн<ом> доме и меня не взял, желая тайком выиграть. Мамаша продала хлам и дала нам взаймы.

1.000.000.000 <р.>

5 (среда)

С утра погода разгулялась в роскошь неба. Доклады Сторицына печальны, по-моему, все это суета и выдумки. Фролов был. В Михайлов<ский>. Гришки уже не было. Послал меня к Берггрюну. Писал смешной договор. Еле поспел с деньгами. Любезны. Экскузович еще просил зайти. Видел Юрьева, Феону, Якобсона, бегают с «Strassensängerin». Небо как бирюза. В такую погоду писать, зная себя любимым. Но Юр. все-таки бегал куда-то продавать книги, на папиросы. Жалко было идти на заседание. Ломился Шапир. Он иллюстрирует «Голем»⁹. Все-таки пролаз. Пальмский <прикатил> откуда-то на извозчике, просил аванса 150 тыс. и вообще таинственен. Это какой-то кризис опереточный, по-моему. Засиделись до 11 часов. Юр. оставил записку, что он в игорном доме и просит меня придти. Побежал. Сидит за американским. Играл в лото и в рулетку. Вернул свои деньги. Говорит, что любит меня.

2.850.000.000 <р.>

6 (четверг)

Серо и скверно. Не выспался и болит голова. Все какие-то чужие люди. Москвич, курортный доктор, Юроч<кин> актерик, Милашевский, Хохлов. Все спал. В Юр. комнате мрачновато. Файка пришла ко мне. Юр. был и у О. Н., и в кино, и в «Сплендид»¹⁰. Вечером писал детские стихи¹¹. Я люблю такие антракты.

7 (пятница)

Утром бегал два раза к Евреиновым. Уютны, хотя и скупы. Все это внешне и наигранно, но не все ли мне равно. Яковлева приходила сказать, что пьеса моя всех возмутила как порнографическая¹². О. Н., кажется, была. Хотели сходить в кинемо, но попали в пивную, потом в «Спленд<ид>», где благополучно и проигрались.

8 (суббота)

Под дождем бегал в Мих<айловский> театр, «Ж<изнь> ис<кусства>» и в Союз. Сторицын гонялся за мною. Ничего у него не слышно. Вечером пришел Хохлов, как упрек совести. Приехал и Радлов. Был с Дмитриевым. Разговаривали о «Еугене» хорошо. Но что-то меня отделяет. Да, заходил еще к Ал<ексею> Фил<ипповичу>, беседовал о делах. Неважно все это. А вот платежи… Не знаю, как тут и быть. А налоги, а стекла, а квартира, а сапоги, а пальто, а Юр. повинность? А получки уменьшаются до минимума. Только Бог пасет нас. И будет незаслуженно пасти, но с каждым годом ему все труднее это делать. Вечером врывался Сторицын, думая, что его химеры – пуп земли. Юр. отправился ночью играть и живо проигрался.

850.000.000 <р.>

9 (воскресенье)

Писал стихи. Доктор прислал поздно, так что пришлось посылать к Кашиной. Маня привезла ребят и, кажется, собирается подкинуть их нам. Девочка ведь очень скверная, какая-то прирожденная соглядатайца <sic!>. Доктор был очень доволен. Чай пил Капитан. Пошли в кинемо на «Маску с белыми зубами»¹³. Да, дети Суркова принесли мне «Глиняных голубков» и «Крылья» с Альтманом¹⁴. Не очень важно. Поперлись, конечно, в «Лото». Было скучновато, но я взял котел. Хотели поесть у Доминика. Все закрыто. Попали к Палкину. Ионов сидит. Цыгане. Толстый скрипач. У всех пиво. Юр. еще побежал доигрывать. Говорит, что выиграл. Спал у себя. Вот так.

5.500.000.000 <р.>

10 (понед.)

Не помню, что было. Бегал в театр. Торопят. Музыка, кажется, понравилась, но все висит в воздухе. Сторицын дважды прибегал. Вышли в роскошный, ветреный вечер, пили пиво. Какой-то тип вроде Платера или Рябушинского все жеманился. Потом пошли в клуб. Ходил там Бобрищев. Новости о Нагродской. В рулетку я выиграл, но очень долго сидели. Пили чай. Юр. тоже, голубь, играл и волновался. Соображал что-то.

2.000.000.000 <р.>

11 (вторн.)

Не помню, что я делал. Ничего особенного. И никого, кажется, не было. Вечером пошли на «Луизу Миллер»¹⁵. Конечно, шиллеровская ерунда, но играли бесподобно. И Гертруда нас не посрамила, и играл мол<одой> чел<овек>, похожий на Павлика. Ужасно он мне нравится. Фамилии не помню. Зашли, конечно, в казино. Сначала выиграл, потом на все проиграл в булль¹⁶, и Юр. тоже. Рулетки не было. Как-то неожиданно стали мы игроками заправскими. Светили звезды. Из окна дует. Очень мне одиноко. Все дела идут скверно. Платежи, долги, хоть сбегай. Да куда сбежишь сам-четверт: Юр., мамаша и Файка. Одиноко мне очень.

12 (среда)

Целый день лежал с головой. Дождь. Зубы болят. Посылал Юр. в разные места безуспешно. Что-то продал он, что ли. Все спал. Пришла О. Н., сидела в кухне, занималась Файкой. Все спал. Насилу встал. Пили чай при свечах. Опять Юр. побежал, принес папирос, ушел. Я играл Моцарта при свечах. Вчерашняя картина все у меня в уме. XVIII век и еще что-то. Почему-то вспоминается Евдокси. Она опять во Франции¹⁷. Юр. пришел поздно. Принес грушу с яблоками. Играл, конечно, вероятно, не проигрался.

13 (четверг)

Чудеснейшая погода, отравленная отчасти зубною болью. Начал было благочестно писать о Серове, но заснул¹⁸. Вообще днем не воспользовался. То брился, то что. На соседнем дворе работают мужики, присматривает за ними какой-то советский мол<одой> чел<овек>. Похаживает в военной форме, с собакой, как охотник или барич. Простирает руку, покрикивает. Наконец пришел к нему товарищ, соблаговолили, взяли в руки лопату и стали уравнивать землю. Но как лишено всякой прелести грации и молодости это племя. Мужики по сравнению с ними – принцы. Замечаю, что все почти нас забыли, никто не ходит, никаких просителей, дела мои все более и более сопровождаются неудачами, и вообще мы заглохли, даже Анна Дм<итриевна>, и Дмитриев, и Покровс<кие> отплыли. Все это симптоматично. Ходил на Никол<аевскую>. Был там Геркен. Бегает по делам, письмо от Г. Иванова из Берлина¹⁹. Вышли в кинемо. Франц<узская> драма паршивая. Повлекли нас в казино. Там танцевал<ьный> вечер и булль запихнут в мал<енькую> залу. В одну минуту проиграли наши грошики и ушли. Звезды сияют. В домах жизнь. Сон. Поздно приезжаю. Спят сестра и тетя. Удивились, что рано приехал. Можно положить в зеленой комнате. Со свечкой по пустым комнатам. Страшно низкие потолки. Жил эстет со свечками, потому все закопчено²⁰. Ниша досчатая, вроде гроба. Крашена зеленой краской, окно с битыми стеклами. «Как узко!» Спать-то не тесно. К смерти. Кстати, кто знает, где теперь истинная вера и церковь?

700.000.000 <р.>

14 (пятница)

Дописал Серова и бросился к Кашиной. Ждал, когда меняют червонцы. У нас обедала О. Н. Потом Юр. ушел. Пришел Хохлов. Юр. обещал придти в 9. Ломились разные люди. Выгорели свечи. Хохлов милый человек, но работать с ним не дай бог. Когда человек сам не знает, чего хочет, и в музыке не понимает, тогда остается московская разборчивость и отсутствие вкуса, больше ничего. Юр. явился поздно. Лица на нем нет. Я заподозрил, что он бегал без меня играть и проигрался, и сделал это секретно и сознательно. Так что я разозлился ужасно. Уже лежа в постели я начал ругаться. Может быть, я был и не прав, но Юр. вел себя двусмысленно и неприятно. Простились очень холодно. Забрал свечку, Файку и ушел к себе. Впрочем, даже без свечки, в темноте.

1.400.000 <р.>

15 (суббота)

Великолепная погода. Послал Юр. к Феоне, сам отправился к Городинскому и на Мильонную. Конечно, деньги пропустил. Нужно было в четверг. После ссоры очень неважно себя чувствую. Конечно, Юр. поросенок, но я и сам обращаюсь бездушно. Юр. принес мало и все спрашивался: давать ли мамаше, что покупать и т. п. Привел Вагинова, потом пришел Папаригопуло. Давно они у нас не были. Будто вести из Атлантиды. Юр. опять ушел, дав мне денег и сговорившись сойтись. Я прошелся с Борисом. Чудный вечер, но и прогулки меня теперь не особенно веселят. Утром встретил Брошниовскую, кланяется от Клюева, говорит, что тот написал хлыстов<ские> песни, его два раза арестовывали и теперь он сидит в Госиздате²¹. Если бы не шарлатан, было бы умилительно. Но что-то и со мною скоро сделается, я это знаю. Боюсь, но предчувствую. Что будет с Юр., со мной-то, Бог со мною. И не такие гибли, да, может быть, это и не гибель. Смущает меня со всех сторон обваливающаяся почва. Вечер почти южный. В казино никого. Прошелся еще раз. Юр. сидит уже, играет. Выиграли в конце концов немного. Завтра бедняжкино рожденье.

1.600.000.000 <р.>

16 (воскр.)

Пришел Сашенька и дал нам 1000. Сидели хорошо. Юр. все бегал. Пила чай О. Н. Вечером не помню, что было. Был Хохлов, да, но, кажется, скоро ушел. Я переписывал.

1.000.000.000 <р.>

17 (понед.)

Ходил с музыкой, ввел только <в> расстройство. На Мильонной категорически ничего. Сторицын притащил паек и свечек. Без нас была О<льга> А<фанасьевна> и приглашала к Шехтелям. На заседании сенсация: проворовался, и здорово, Пальмский. С милой откровенностью сознавался в этом. Звонил Бронштейну. Зашел. Сейчас ничего не может, обещал в среду. Шлепал в грязь к Мар<иинскому> театру. Насилу нашел. Все уж сидят. Очень мило попили и поели. Гадали. Юр. занятно. Слава, женщины, двойной роман. Сила воли и недолгая жизнь. Мне неудачи, долгая жизнь и скорые деньги. Назад с Оленькой бежали, но делишки плохи.

18 (вторн.)

Пытался все достать на Мильонной, но ничего не вышло. В театр не пошел, а там все в панике. Ходил по разным улусам и решительно ничего не выходил. Даже не помню, что мы делали. Ходили за сторицынским пайком. Поздно отправился в чудную погоду к Лахман <?> и взял денег. Розалия мила и любезна. Вечером был у Ант<она> Антоновича. Играл новые оперетки. Взял папирос. Скоро все возвращаются, не знаю, поправит ли это мои дела. Планов-то очень много. Обещания Сторицына, конечно, пуф оказались.

1.000.000.000 <р.>

19 (среда)

Долги, и самые неприятные, все копятся. Был на репетиции. С театром и со всем непроворотимая каша. Потом еще «Эуген». Очень мне хочется, но трудно и не знаю, как выйдет «Эва»²², а Кроленко! А квартира, свет, дрова, окно, налоги, Юр. служба? Зашел к Яше. Ждал долго. Еврейки сговаривались насчет синагоги. Катобнич <?> ничего не приготовил и дал грош. После чая томились. Вышли пройтись. Зашли повертеть, кажется, проигрались в минуту, и я поперся к Евреинову. Там Ида с Тусей, К<?>, Лисенков, Мазуркевич. Приятно было. Обещали на завтра.

500.000.000

Под вечер явление: Собинова от Сторицына с каким-то говенным переводом шансонеток. Клянчила, торговалась, болтала, прямо ужасно.

20 (четверг)

С утра был на репетиции. Чуть не замерз. Заходил к этому жиду, который опять мне дал грош. По дороге встретил нового Эмиля. Хотел спросить у него денег, но постеснялся. Юр. продавал татарину вещи. Он любит такую коммерцию. Дал мне денег, и сговорились встретиться. Был Капитан. Проводил меня. О. Н. в субботу уезжает на 2 месяца в поездку. На репетиции было очень уютно. Н<иколай?> Ф<едорович?>²³ мил, болтал в фойе. Никаких Музалевских. Дела их, кажется, поправляются, но я-то выставлен, вот в чем дело. Юр. сидел уже и играл. Он проигрался, а я немного.

2.200.000.000 <р.>

21 (пятница)

Тепло все продолжается. Утром переводил этой суке. Юр. ушел. Встретил на лестнице Сторицына. Ругал его, зачем он посылает ко мне всякую сволочь, и поплелся он со мною. На втором дворе; студия (женская), по-моему, бардачок. Кухарка не хотела нас пускать. Где-то бренчит музыка. По длиннейшему коридору провели в комнату: полудетская, полуспальня, полустоловая. Игрушки, грет<?> печка. В проходной бабы шьют. Сторицын все пытался галдеть и давал мне фантастические советы. Музыка все бренчала дурацкую «Жова». Наконец объявили. Говор, крики: «Никак не могу, где стоять? Ах, боже мой». Явилась в поту, стриженая, нарумяненная, старая и простуженная <?>, как постель. Притворилась девочкой и дуркой. Так грубо и явно, что было почти смешно. Но я ее уничижал, хотя она и не поддавалась, дурила голову, льстила, плакала, говорила о будущем. Противна и жалка была до крайности. Такой жадности, скупости и наглой лжи я себе не представлял. Забрал перевод и ушел. Она провожала, закрывши рот вуалью, чтобы не простудить свой куриный голос, и звала заходить в час ночи. Сторицын тогда начал строить химерические планы. Зашел к Суркову. Безнадежно безнадежен. Юр. раздобыл где-то денег, купил красок, винограду. Был Фролов, тоже с виноградом. Оркестровал. Фрол<ов> читал «Перчатки»²⁴. Ломился Шапир за зонтиком. Пришел Дмитриев, говорит, что будет ходить теперь, да и был вчера и в понедельник. Мил, поругивает Радловых. Новая опять на нас ориентация. О. Н. пришла. Едет во вторн<ик>. Пили весело чай со свечкой. Вышел к Евреиновой. Комедия приемов и дел. Позирует Шапиру. Маленькая Кашина дала мне 1000. Говорит, перевода не получила. А между тем сама поехала отдавать деньги Ляндау. Чудный вечер. Пришел. Юр. заперт с О. Н. Писал. Вышли. Зашли в пивную. Эти два дня Юр. веселее. Какой-то пьяный просил разрешенья для москов<ской> артистки спеть бесплатно. Ждали, но никто не спел. А когда мы выходили, входящий инвалид стал говорить: «Все ждал, когда барин споет, а он и уходит». Вообще, инвалиды на нас набрасываются, недаром я пишу музыку к «Эугену»²⁵. Зашли в вертушку. Я много выиграл. Были Каминская, Вольский, Мгебров, Резников и еще кто-то. Файку сегодня купали, перенося в мешке с места на место, и лежала она в тряпках, как турчанка. Юр. встретил своего мол<одого> человека. В следующий раз познакомится с ним.

2.500.000.000 <р.>

22 (суббота)

Был целый день на репетиции. Вечером не ходил, кажется. Пошел в кинемо. Проспал. Юр. хотел купить не то колбасы, не то чего. Оказалось ма<ло> денег. Я не ожидал этого, а собирался выиграть. Высказал это. Юр. обиделся, и начались старые объяснения, что я заедаю его век. Вытащил какие-то 500 р., но я не пошел, конечно.

23 (воскресенье)

Безвыходно пишу ноты. После вчерашнего как-то неловко. Юр. пошел с Файкой и потерял ее. Сообщил, будто не огорчаясь, но я принял это как предзнаменование. Приходили по делам 2 приятных jeun'homm'a. Вдруг Файка является сама. Будто кто ее подменил. Скучна, не ест, не двигается, рвет. Лежит неподвижно у печки, даже мамаши не кусает. Я думал, она подохнет. Кое-как обошлось. Был Митрохин. Разговоры у него приятны. Настал вечер. Что делать в темноте? Юр. отправился к О. Н. Я к Покровским заниматься. Одна Ел<ена> Павл<овна> с Марусей. Писал в столовой. Они сидят без денег, но все благоустроено. Давно уже я не жил так семейно и буржуазно, не заботясь. Тогда писать и читать есть когда. Только у Eudoxie, потому что у Леви мы все время были intrus'ами[37] в еврейском засилье. Вдруг являет<ся> Юр., говорит, что дома свечка. Да, свечка и следы свиданья. Сам вернулся поздно. Играл на 150 р. и выиграл 900, говорит. Радостная мордочка. Господи, как ему скучно! В чем жизнь теплится.

200.000.000 <р.>

24 (понед.)

Чудная погода. Без памяти пишу. Визитов и писем масса, а денег нет. Так, значит, и вся неделя. От Экскузовича, Укр<аинского> Госиздата, Кроленки, Музпреда, осмотр<еть?> инструмент, Сторицын, еще кто-то²⁶. Все мрачно, ничего нет, а все тормошат и торопят. Вышел рано. Музыканты дерут и музыкалят, разводят «Аиду». Но обычная это паника. Декорации кажутся грязными. Все получают жалованье. Только меня выперли. Заболела голова. Юр. продал татарину мои штаны, и условились в лото. Он уже сидит и, по-видимому, проиграл. Я моментально спустил 600, и ушли налегке. Свечки уже нет. Луна и неприятности.

1.600.000 <р.>

25 (вторник)

И сегодня не выходил до вечера. Юр. послал к Фин<огеновичу>. Сегодня уезжает О. Н. на два месяца. Будто Юр. в полном моем распоряжении, но это неверно. Деловики продолжают приходить. От Кроленки забрали всю редакционную работу. Фролов сидел. Принесли «Горе от ума». Юр. его продаст, конечно. Пили чай хорошо. Великолепный вечер. В театре надуты и паничны. Главное, от музыки и музыкантов. То громко, то тихо. Монахов ищет самочувствия <?>. Без музыки – натуралистический прием и дурацкий хохот диких лиц. Юр. целый день бегал. Пошли играть и проигрались в trente et quarante²⁷. В лото я выиграл. Очень тепло. Рад я, что развязался с театром.

3.200.000 <р.>

26 (среда)

Все так же тепло. Сториц<ын> утром прибегал. Юр. болен. Был Дмитриев, предприниматель, маленький Лахман, за рекомендацией к Зубову. Потом Капитан. Дмитриев рассказывал массу новостей о Покровском и Радловых, о Вове, Тарковских, Дубасовых etc. Очень вероятно, что Корнилия арестуют по приезде. Анна Дмитриевна рвет и мечет. Вова раскис. Выпирают они также Елену Павловну. Все это как-то тягостно легло, хотя и рассказано легким тоном, и я готов вместе с Ан<ной> Дм<итриевной> всех ругать сволочами. Жить можно у нас только сволочам. Задумался, хорошо бы махнуть к Eudoxie. Впрочем, это после ночного пассажа. Пошли к дамам. Был там моряк Колмаков, что живет у Полины. Играли. Иордин пела даже Вертинского. Паршивая, но своя и довольно острая[38] в нем есть. Посидели, пошли. <нрзб>. Тепло, волшебная луна. Юр. подождал, когда я усну, и, не снимая Файки, чтобы не будить меня, коридором ушел к себе. Конечно, я посреди ночи ворвался к нему, но объяснения его еще больше злят. Говорить с <ним> – все равно что с Собиновой-Вирязевой. Бестолочь, вилян<ье> и самая беспардонная, прямо в глаза, примитив<ная> ложь. Перейти ко мне отказался. Звонил я еще Финогеновичу. Кажется, там обижены. Татары приходили, но не сошлись в цене.

2.000.000.000 <р.>

27 (четверг)

Рано отправился на Мильонную, потом в «Прибой»²⁸, предупредить. Дома была масса лиц каких-то. Нет, это вчера. Сегодня Соколов и татары. Говорят, недавно Соколов сходил с ума. Юр. продал, в конце концов, шкап и кресла. Вышли. Пили пиво. Какие-то пьяные к нам привязывались. У Персиановых вывезен двоюр<одный> брат Мартыновой из Одессы, пьянист. Валент<ина> Ант<оновна> загорела и потолстела. Аф<иногенович> тот же, озабочен и как-то вообще ненадежен. Играли не очень много. Вообще было скучновато. Юр. пришел. Ели яичницу. Потом отправились. Неспокойно было насчет Рябушкина²⁹. Был Львов с какой-то веселой и милой дамой, все вылезал. Бледный, как тень, Вольский. Дубасов деревянно здоровался. Булль уже кончился. Все проигрывали и все проиграли. У меня упрямство и какая-то досада всегда, особенно на trente et quarante, к лото безобидно и по-детски. Даже приметы появились, как у игрока. Персианов все терроризирует Экскузовича письмами немецких опереточных издателей, но, по-моему, законным путем ни один театр не в силах покупать новинки. Но главное – отделить Пальмского и Воеводина – вот главные там язвы.

5.000.000.000 <р.>

28 (пятница)

Тепло и светло. Писал целый день о Рябушкине. От желания быть понятным получилась вязкость. Днем явился Капитан с этюдами в Летнем. Денег у нас уже нет. Ждал на балконе Юр. Чудный вечер. Выбегал к Евреиновым. Ее нет, ни сестры. Ник<олай> Ник<олаевич> занимал меня. Маленький ошпаренный Шапир. В Баварии уже диктатура монархиста³⁰. И курс марки поднялся. Если бы была Кашина, попробовал бы взять денег, и то на «Прибой» я не весьма надеюсь. Юр. лег, я играл «Винченцо». Поехали к Нессону. Нет дома. Вздумали зайти к Полине. Эльза, девы, ералаш³¹, пиво, кавалеры, гаданье на картах, безденежье. Какой-то бардачок. Мила, хотя и вешалась на Юр. Перекрасилась в блондинку, растолстела и стала похожа на Ольгину. Глаз не вертится. Поздно (но не очень) пошли домой. Волшебная луна. У булочной (5 Угл<ов>) нагнали Хохлова с Софроновым. Я хотел было уклониться, но Хохлов ничего, все благополучно, не надут. Как-то завтра с «Крибно»?

29 (суббота)

Ходил по деньгам, только разругался, чуть не забрал рукописи обратно, потом раздобылся у Кроленки. Jeun'homme опоздал. Дела плохие, но он очень мил. Остался пережидать дождь. Пришел Капитан. Пили чай. Шлепали в театр. Полупустой, все знакомые. Полууспех, скучно³². Кузнецов и греки как-то избегают нас. Вечером неудачно играли. Юр. даже в железку. Связал себя обещаниями.

2.000.000 <р.>

30 (воскр.)

А сегодня нет дождя. Нет и денег. Сторицына откомандировал достать булок и сладкого. Потом явилась Собинова со своим вздором и с деньгами. Обед у нас скаредный какой-то. Потом пописали и пошли так по Невскому прямо, прямо в <игорный> дом. Львов, уже проигравшись, выходил. Сначала, как водится, Юр. выиграл, потом проигрались.

1.000.000.000 <р.>