1 (воскресенье)

Опять не вылезал целый день, и был какой-то народ. И чего-то мне не ладится. Был Фролов дважды, Чернявский, Крыжицкий, Магдалина, потом неожиданно Глова и Эрпштейн. Еще Анна Дмитриевна с делами «Красной газеты» поехала на бега. Погода хорошая, хотя была гроза. Афиногенов<ич> бодрится и прислал мне какую-то дрянь для перевода. Вериго вращается в профессорских кругах. Радловы заполоняют «Красную». Юр. выходил несколько раз, наконец принес пиво и колбасы откуда-то. Работать очень хочется. Читал Юр. «Туман<ный> город». Потрясающая вещь, небывалая, а Дмитриев и Эрпшт<ейн> смотрели похабные карточки. Не знаю, как у нас выйдет завтра. Свет уже начинает обижать немного.

2 (понед.)

Вот и чудная погода. Очень хорошо было идти на Мильон<ную>, от каналов пахнет иодом. Заходил к греку. Спит. Потихоньку распространяется советски. Клубы, лекции, театры и т. д. Книжки Толлера и Браннера¹. Зашел к Персианову. Послали письмо к Крыжицкому. Зашел весело в «Звезду». И поковылял домой. Дремал. Юр. уходил. К чаю Капитан. Юр. опять удрал, как будто так и следует. Да, утром брел к нам Дмитриев. У Персианова было приятно. Крыжицкий прибежал, конечно. Посидели, потолковали. Афиног<енович> опять воспрянул духом. Говорили, конечно, об оперетках. И домой шли вместе. Юр. еще нет, но, кажется, что О. Н. посетила нас, судя по каким-то признакам и по ночному состоянию Юр.

300.000.000 <р.>

3 (вторник)

Ходил с трудом к Персианову. Чудная погода. С Мих<айловским> театром возобновились переговоры отн<осительно> опереток. У Пальмского, конечно, ничего не оказалось. Зашел еще в театр, говорил о договоре. Бережной. Хохлов, Лаврентьев. Казанская приходила, проситься, что ли. Насилу дошел домой. У нас Фролов с переживаниями. Паршивый мальчишка все-таки. Но Юр. опять как-то хочет возиться с его персоной, хотя все это и носит подозрительный характер. Кельсон с собакой явился. Тихое, но все-таки непонятное явление. Тоже увлек Юр. на прогулку какую-то. Я же с д<оном> Базилио поехал в «Буфф». Пытался чего-то клеветать и старался делать событие из «В<ольных> каменщиков»². Чудная погода, много знакомых, очень неплохая оперетка и прелестно исполненная³. Был Юрьев, Тихонов, Стрельников и опереточные. Муж Щиголевой все время теперь ходит со мною. Все-таки похож на Голлербаха и облысел. Лет 12 тому назад был, может быть, и ничего.

300.000.000 <р.>

4 (среда)

Вылез к Пальмскому. Тот надуто дал 200 (хотел даже, для унижения, 100), очевидно, дело у него действительно сорвалось. Сидел Латернер, Агнивцев и Валентинов, Ромашков. Купил чая, а у Юр. денег почти уже нет. У нас Капитан и вино. После обеда пошли в сад. Смотрели, как купаются. Ели мороженое. Потом дома пили чай. Заходил Кроленко. Опять работа. С Юр. пошли брод<ить> по Невскому и в Летний. Интересного было мало, и устал я. Юр. еще побежал к Соколову и попал к Магдалине, и даже с О. Н. вернулся часов в 5.

200.000.000 <р.>

5 (четверг)

Что же было? Придумал сходить к Кроленке. Потому задержались с чаем. Был у нас Дмитриев, в белом. Говорил о «Молод<ом> балете». Я выходил с ним, он обещал вернуться. Нашел Юр. спящим в одной комнате, Дмитриева в другой. Явились Анна Дмитриевна, Вагинов и еще кто-то. Вышли с Вагин<овым> погулять по направлению к О. Н., встретили ее и вместе пошли. Зашли в Пепо. Да, Юр. купил собачонку, «последнего водолаза». Очень ему хотелось. Тащили ее спящею и купили молоко. Оказалась сучонкой. Ползала, хныкала, писала, пряталась по углам. Набросилась на молоко, но потом обжилась и оказалась очень спокойным и благоразумным песиком, хотя и меланхолическим и довольно злым. Назвали ее Файкой.

400.000.000 <р.>

6 (пятница)

Чудная погода. Пошел в театр. Утром еще прибегал Сторицын, уверяя, что Ксендзовский жаждет, чтобы я прислал за деньгами. Догнал меня Хохлов. В театре разные личности. Играли старый водевиль⁴. Рано хотел к Персианову. И пили чай рано, хотя пришла к нам Ан<на> Дм<итриевна> и Вова. Вышел с ними. Поехал с Ан<ной> Дм<итриевной>, но ее похитил Козминский <Козлинский?>. У Персиановых был Вейс. Обедали. [Сегодня] Завтра свидание у него с Экскузовичем. Я все не верю в посрамление Пальмского. Вал<ентина> Ант<оновна> пошла вовнутрь заниматься к завтрашней «Вдове»⁵. Прошелся по Невскому с Папаригопуло. Зашел в Пепо. Соблазнялся не то пойти к Покровским и вместе на «Пирата»⁶, не то в Тавриду⁷. Но зашел домой, и вскоре явился Юр. с О. Н. Вышел еще погулять. Хорошо ужинали, но О. Н., по-моему, у нас ночевала, во всяком случае дело было. Я все боялся, что к утреннему чаю она выскочит на позорище, но к мамашинову вставанию ее уже не было.

1.300.000.000 <р.>

7 (суббота)

Чудная погода. Юр. вышел со мною. Ждал у Коли Юдина, но на Думской никого нет. Пришлось звонить к Ксендзовскому. Просит через 15 мин. Бегу к Юр., берем «комиссарского» извощика с «царской» лошадью⁸. Чудно проехались. Полураздетый Ксендзовский вроде дамы. Как бранил Сторицына и предупреждал меня. Были в «Книге». Алянский, Львов, Гартман там. Книжечки. Домой опоздали немного. Обедал Дмитриев. Юр. лег. Я писал муз<ыку>, засыпая. Дмитриев рисовал раздетым. Выбегали есть мороженое. К чаю пришли Папаригопуло и Эрлих. Потом Хохлов, рано. Фролова выставил. Непонятная записка от Персианова. Недолго сидел Хохлов. Хлопоты об О. Н. окончились неудачей. Юр., забегавший с молоком, очень огорчился этим. О. Н. ждала его внизу. Пошли гулять. В Летний сад. Небо – сомовский безумный шелк. Интересного мало. Хохл<ов> снобировал и рассказывал о собаках. Вдруг бежит родной Юр. и О. Н. в розовом платье. Прошлись вместе. Шли еще по аллее Литке мимо садика. Масса лодок. Юр. пошел еще кормить О. Н. Что-то меня угнетает, не знаю почему. Дела.

750.000.000 <р.>

8 (воскресенье)

Что было, не очень помню. Все работал над «Кофтой»⁹. Пришли вдруг Вериго и Морозов, Капитан и Мовшензон. Так как я не выходил с утра, часам к 9 одурел и вылез гулять. Мовшензон и Капитан вышли с нами. Прошлись по Летнему, аллее, Невскому. Ничего особенного. Еще с Юрочкой погуляли. Я и при гостях писал. Не знаю, как все выйдет. Кроме того, чувствую, как набегает волнами вдохновенье для себя. Для «Чудес»¹⁰, оперетки, стихов, эротического романа, светской повести¹¹. Это преступно и безумно – в моем возрасте зарываться в текучую переводную и редакционную работу. Но, может быть, так нужно. Не знаю, что после молчания выйдет у меня. И выйдет ли. Юр. каждый день у О. Н. Сегодня спал у себя. Даже часть тела, нужная мне, у него что-то повреждена, не знаю уж, по каким причинам.

9 (понедельник)

Чудная погода. Торопился без памяти с «Кофтой». Еле поспел, не побрившись и не убрав постели. Ничего особенного. Персианов взволнован, бестолков и сплетничает. Попер на Мильонную небритым – ничего. На Думскую. Против ожидания, есть уже деньги. Все-таки плелся пешком. Собака живет и принимает позы большого пса. Брился. Востоковед пришел¹². После чая побежал на заседание. Вильчевский провожал меня. Чудная, несколько печальная солнечная погода. Пустовато, будто что потеряно. О многих скучаю. Долго сидели. Пальмск<ий> преувеличенно любезен. Юр. уже дома. Купил свечей и ветчины. Был Фролов без меня. Дела очень много. Мне никого активно не хочется видеть.

500.000.000 <р.>

10 (вторн.)

Не помню, что было. Редактировал Ренье. Расписал ужасные мои работы и отправился к Афиногеновичу. У Экскузовича еще не были. Подозрительно хоть для кого. Что-то холодновато. Обиделся за рецензию об «Эриване», наверное¹³. Как у всех актеров, не то важно, чтобы тебя хвалили, а чтобы других не хвалили. Ну, Бог с ними. Встретил Олет с Зайчиком. Тащат чего-то продавать Бурцеву. Обещал завтра зайти. Погода чудесная. Кто же был у нас? Кажется, Капитан. Нет, Нельдихен. Вышли пройтись. Юр. хотел было на «Драму зала»¹⁴, но я пожалел денег. Купили ветчины, пива и дома посидели. Вот так.

500.000.000

11 (среда)

Летние погожие дни. Все редактировал. Болтался у нас Фролов. Хорошо на балконе. Юр. пошел к О. Н., бедной. Что-то опять она прихварывает, не новая ли беременность? Это особенно мило после туманных объяснений Юр., что он вообще ничего не может. Это откровенное отвергание очевидности напоминает и художественные его приемы иногда. Я был у Кроленко. Долго ждал, но дали мне червонец. Разменял у Лора. У мамаши оргия с сапожником. Пошли к бедной Олет. Сделала Мадонну¹⁵. Мила и заброшена несколько. Даже Ахматова старалась быть любезной. Погуляли еще немного, хотя у Юр. разваливались башмаки. Ночью мамаша еще ходила к сапожнику. Хорошо. Тепло, свечи горят. И какие-то связи с миром. Писать бы, писать бы.

810.000.000 <р.>

12 (четверг)

Мамаша ушла с утра. Жаркий день. Бог послал нам Сторицына, пригласившего нас завтракать к Палкину. Забегала еще Анна Дмитриевна, покуда Юр. ходил к Евреинову, за молоком и нем<ецкими> книгами. У Палкина на балконе очень мило, будто в старину, но – пиво и Сторицын. Юр. вчера нападал на принципиальных людей, но сам до макушки принципиален. Послал меня к Лору, сам пошел за О. Н. Зашел Нельдихен и Борисов, но скоро ушли. О. Н. пила чай. Потом явился Кельсон. Я начал скисать. О. Н. домой, Юр. с Кельс<оном> гулять, я к грекам. Не знаю, чего Юр. стал носиться с этим Кельсоном. Сережа один спал без сапог. Книги по драме. Юр. скоро пришел, потом Борис. Попили чай и пошли. Б<орис> вышел нас проводить, зайдя куда-то. Ждали на Мойке. Открыты окна, голоса, гулянье, страшно тепло. Лодки. Подъезжает компания. Дама сказала: «Да это Юркун!» – и Юр. раскланялся. Не дождались Б<ориса> Вл<адимировича>, догнал он нас у Летнего сада. Собачонка обрадовалась. Целый вечер она одна, скучно ей. Сторицын, конечно, расстроил меня сплетнями.

13 (пятница)

Жарко, нездоровится. Ходил на Мильонную. Ничего. Послал Юр. к Персианову. Сам лег. Целый день какая-то девица в три обхвата моет Юр. комнату. Разбудила меня Брошниовская. Потом пришел Митрохин с рисунками для «Кота»¹⁶ и Вова с отглашением, увы. Юр. почему-то купил очень мало булок и сейчас же, даже при Вове и Митрохине, убежал. С О. Н. у него полный расцвет болтанья и романа. Меня послал к Хохлову. Я и вышел. Митрохин меня провожал. Смотрели книжки. У Хохлова молодые актеры в блузах, собака и радушные разговоры. Пошли гулять в Мих<айловский> сад. Розовое небо, птицы треугольником летят в Финляндию, лодки, играют на мандолинах. На траве масса народа. Тихо, тепло. Демократическая толпа ведет себя прилично. Издали впечатление Debucour'а¹⁷. Ходили еще и в Летний. Юр. еще нет. Мамаша и девица горготят в комнате за кухней. Собака спит. Мне страшно тоскливо. Юр. вернулся. Конечно, никаких булок не принес, и только по необходимости, так как одеяло отобрали для девицы, спал со мною. Долго писал чего-то. Сговорились с Хохловым поехать к Головину.

500.000.000 <р.>

14 (суббота)

Митрохин говорил о Сомове, что он уныл от возраста. Что «раствориться во вселенной его мало привлекает, что ему хотелось бы любить, путешествовать, видеть новые места и людей». Будто этому мешает возраст, да и какой? его. Вот что всего не поспеешь сделать и что-то уходит – это правда. Если бы вдруг стать на точку зрения, что ты – хороший художник, имеющий значение, пользующийся уважением, что все интересуются, что ты делаешь, что тебя могут любить, искать с тобою знакомств, тогда по-другому записал бы. Всякое явление, всякий факт может воспринимать<ся> на тысячу ладов. Институтская идеализация, хвастовство, Монины и Сторицына стихийность не есть ли это начало поэтичности. А на самом деле… но что такое это «самое дело». Оборванный, грязный, ленивый и жалкий старик, всеми брошенный и никому не нужный. В деле с Юр. обстоит очень неблагополучно. С упразднением О. Н. у нее много свободного времени для мрачных и печальных раздумий. Юр. все вечера проводит с нею, я стараюсь не мешать, но отвычка и привычка – большое дело. К обеду явился Капитан. Я пошел бриться, встретил выбритого Дмитриева. Идет к нам. Возвращаюсь. Юр. выясняет Милашевского. Спор об искусстве, и Юр. еще не думал одеваться. Да, утром был Вова. Бал устраивается. Фролов еще прибегал читать рассказ. Пошел к Персианову. Там переписывают оперетку. Смутно говорят об Экскузовиче, о сцене, о новой квартире, о поездке, театре. Приглашали завтра на гонки. Огромная рыжая туча ползла из-за Казанского собора. Печально возвращался. По Неве шел мол<одой> чел<овек> из «Палас-театра». Очень мил. Под руку с моряком. Дома Юр. нет, конечно. Мамаша спит, Файка накормлена. Печально. Но не есть ли это чувство, вообще начало чувствований? Денег ни гроша. Когда я засветло, но уже в одиннадцатом часу, шел домой, очень тоскливо думая о своем положении и своей судьбе, на Надеждинской стоял автомобиль с необыкновенно ярким фонарем, то зажигаясь, то потухая. Иногда силуэт на нем шофера. Этот при дневном свете желтый огонь без лучей, будто на том свете, безнадежно и необыкновенно сладостно¹⁸. Юр. и почему-то Файка заснули в темной комнате, маленькие, маленькие, будто в обратн<ую> сторону бинокля.

15 (воскрес.)

Хотели было поехать на гонки, но не поспели, да и погода в тот час была ненадежна. Правил Ренье. Пришел к нам Капитан. Получил фунты и не знает, где их разменять. У нас у самих ни гроша, даже Файке молока нет, но обедали славно. Пошли гулять. В Летний сад и в Михайловский, который я больше люблю. Потом по Невскому. Пришли вместе с Анной Дмитр<иевной>. С<ергей> Э<рнестович> поважнел немного, долго ждали мальчиков и Дубасовых. Потом искали четырнадцатого, так как Елена Павловна не приехала. Наконец откуда-то добыли Быковского. Стол был распределен шиворот-навыворот¹⁹. С Вовой сидели я и Анна Дмитр<иевна>, к Корнилию поместили Юр. Были музыканты. Австрийцы, гитара и мандолина. Со мной сидел еще Дмитриев. Не напился до бесчувствия, но слегка вздремнул. Эрпштейн завел с Дубасовой какой-то спор. Сидели до четырех. Чудное утро. Собака наша обрадовалась. Я привык к ней. И потом, она Юрочкина. Ищет компании и, как взрослый пес, принимает участие в разных делах. А вот денег у нас нет. Это правда.

16 (понедельник)

Чудная погода, но я совсем болен. Спал до часу. А была записочка от Хохлова, зовет к Головину, и тот ждал. Я не поспеваю, как хотел бы, за своими светскими обязанностями. А дела, а свои писанья. Как Сомов жалеет, что нельзя будет видеть людей, путешествовать, любить и т. д. Программа прежде, да, пожалуй, и теперь, привлекательнейшая для меня. Вышел и ходил, как труп, по разным улусам. Еще напоминают о налогах. Боже мой! Встретил Крыжицкого, хотевшего сегодня зайти. Опять лег, не ел, не курил. Пришел Дмитриев со «Свящ<енной> весны». Все-таки проиграл ее. Лучше стало. Так что даже пошел к Олет. Но вышло хорошо. Были музыканты Фехнер и Шмидт, кажется, любовь О<льги> Аф<анасьевны>. Играли много. Делали крюшон. С Юр. ласковы. Ахматова не мешала и с гримасой, но клюкнула. Папирос у нас нет. Но было очень, очень мило. Вот не знаю, как с деньгами сделаться.

250.000.000 <р.>

17 (вторн.)

Сегодня не томит, как вчера. Вылезал бриться и в «Вечерн<юю Красную газету»>. Ждал. Пришел Серг<ей> Эрн<естович> и Дмитриев. Идут наниматься к Экскузовичу, чудная погода. Встречал разных людей. Но плат, плат, кроме налога, несосветимое количество. Тем более, что это грозит опасностью. Встретил Ритмана. Показал мне «Условности» в траурной рамке²⁰. Лаганский просит рассказа к «Ниве»²¹. Некогда, некогда. После обеда Юр. с Файкой пошли к О. Н. Смотрел с балкона. Милый Юр. шел и ужасно далекий, будто житье с мамой на В<асильевском> о<строве>. Что-то, что не повторится никогда. Он, действительно, отошел душевно. Не думаю, чтобы заменил меня кем-нибудь, а страшно одинок и заброшен. И я тоже. А внешняя жизнь, чаи, гости, дела, успехи или неуспехи, «Абраксасы», даже то, что мы живем с ним, – какой-то мираж. Спал немного. Пришла О<льга> Аф<анасьевна>, О. Н. и Фролов. Файка больна, бедное созданье. Вышли вместе. Юр. проводил меня, сам пошел в кинемо. У Персиановых есть «Дорина», которая им не нравится²². Домашне. Вышли в Пепо, а я в Летний на свидание с Юр. Походил. Есть нечего. Юр. потянул домой, хотелось есть. Как с делами? Да не помню, что-то хотел сказать очень важное все эти дни и вот позабыл.

280.000.000 <р.>

18 (среда)

Какой-то странный и нелепый день, все время в расходе и неудачном. На Мильонной дали мало. У Афиног<еновича> не спросил. Гайк уклончив. Ритман уверяет, что в «Условностях» 5 листов. Купил сосисок и вернулся не в духе. Опять пошел к Хохлову и Кроленке, а Юр. побежал куда-то, не пожелав, чтобы я его сопровождал. Вообще, он ничего не читает и отдалил<ся> до крайности. Злится, что приношу мало денег. Хохлова встретил. Ходил с ним. Об «Эдипе» еще неизвестно. Зашел к Кроленке. Беседовал, взял денег. Юр. дома. Заходил к О<льге> А<фанасьевне> за альбомом и пил пиво. Вот так. Обиделся, зачем я отдал за дрова. Пошел за О. Н. и пропал, конечно. Поперли к Евреиновым. Был Сперанск<ий>, Акимов, еще 2 господина. Юр. побежал в Пепо. Я проводил немного О. Н. Как-то ужасно далеко все отошло, и Юр. тоже, будто житье с мамой на В<асильевском> о<строве>. О. Н. ужасно бедненькая в своем розовом платье. Ей нужно непременно выйти замуж. Даже годы уходят.

885.000.000

19 (четверг)

Юр. ничего не понимает и задушевнейшее, очень серьезное и опасное мое состояние принимает за тесноту, хотя, может быть, и это есть, конечно. Ходил несолоно хлебавши по разным местам. Пальмский опять меня расстраивает, говоря, что Ант<она> Ант<оновича> спустили с лестницы. Он, конечно, гадина и интриган, но и те – пистолеты. Пришел усталый. Купил чаю и хорошо сделал, а то Юр., наверное бы, не собрался ничего сделать. Забегал Шми<д>т с левкоем. Потом О<льга> Аф<анасьевна>, с левкоем же. Сторицын заседал. Капитан. Дмитриев и Эрпштейн. Играл «Pulchinell'у»²³. Притащили еще корректуру мне. Ходили на «Au bonheur des dames»²⁴. Хорошая картина. Но Капитан на свои фунты не только нас не угостил, но еле заплатил за свой билет. Юр. старается быть человечней. Не знаю, как все выйдет.

250.000.000 <р.>

20 (пятница)

Дождь. Целый день писал музыку. Откомандировал Юр. к Персианову. Кажется, никого не было. Юр. уходил еще, когда пришел Хохлов. Против ожидания, все ему понравилось и был очень мил. Головин ждет. Хотела бы и Ходасевич. С «Эдипом» глухо. Заходили кукольники относительно «Кота». Одиночество все больше приближается. Работа и т. п. Мне только жалко, что мало пишу и что книги выходят за границей. Вот что переводы выходят – это хорошо. Но что мне до того, раз я несчастен. Скрепя сердце быть Гете? но я не Гете, и это была бы смешная претензия. Положим, были бы деньги, я бы мог один и внешне поддерживать свой вид; из уважения, снобизма, тщеславия, карьеры кто-нибудь согласился бы на роман со мною, разве это меня бы устроило, когда я люблю Юр. как родного, домашнего, из каких-то воспоминаний детства идущего.

500.000.000 <р.>

21 (суббота)

Юр. смягчился и целый день проскучал со мною. Утром ходил на Думскую. Получил меньше, чем ожидал, звонил даже Ксендзовскому, но его не было дома. Занимался «Кофтой», хотя это и безрезультатно теперь. Хорошо брился в новой цирульне, где встретил Аничкова. Уже сына. Анна Митр<офановна> рада была бы меня видеть. Ходили с Файкой гулять в Таврический, она радовалась траве, но скоро устала и все укладывалась спать, не хотела идти. Вид пруда с купающимися, башни напоминает старину. Вероятно, я скоро, скоро умру, так часто сегодняшние события мне представляются произошедшими чуть ли не при жизни мамы, и все в маленьком виде, как лесковской попадье²⁵. Был Фролов, врал чего-то. Юр. обстригся. К Афиногеновичу не пошел, а были в «Колизее». Старая детективн<ая> картина, на восторг мальчишкам²⁶. Заходили еще в пивную. Дома Файка орет на всю Спасскую. Обрадовалась, собачья душечка. Юр. спал дома, то есть у меня в комнате. Вставал утром побить Файку за вытье.

676.000.000 <р.>

22 (воскресенье)

Скандал с мамашей из-за молока для собаки. Крики, слезы. Я отправился к Ксендзовс<кому>, не застал его, и к Шульгину. Полная столовая жидов и жидков, только что с кладбища. Рыба, куры, жирно, грязно. Исай как на сцене. Накормил досыта, но денег я не спросил. Опоздал. От нас уходит Вова. У нас О. Н., потом Капитан. Долго гуляли. Провожали О. Н. Устал я до смерти. Из Летнего сада, где было кое-что интересное, уволокли меня на Невский. А что делал особенного, не помню. Очень мне нравится «Dorina».

23 (понед.)

Утром Сторицын принес мне от Шульгина 250 р., передал, что Ксендзовс<кий> просит звонить с полов<ины> двенадцатого. Вышел, из Союза позвонил и поехал. Дома ходят раздетые жиды, кухарка босая, Из<абелла> Мих<айловна> из-за двери предлагает кофею и просит устроить фотографию. Очень хорошая погода. Купили сыру и масла. После обеда гуляли с Файкой. Прекрасные и странные места от Воскресенского до башни водопроводной. Собачонка приучается ходить. Дома за Невой, барки, а вдоль реки здания вроде заброшенных пивоварен. Улица с высоким покривившимся забором, из-за которого видны березы. Но заболела слегка голова. Сторицын говорит, что завтра явится Гиссен с оммажами и дарами. Фантастика. Лучше бы Щиголева мужа своего прислала. Заходил к Кроленке. Мил, навалил опять дел. На заседании был Глазунов. Пальмский выспрашивал о «Голубой мазурке». Голова болела. Полежал даже. Началось. Хвост. Резников довольно мрачно стоит, как побитый кот. Убого до крайности. Тиме кажется еще отвратительнее, чем прежде, если это возможно. В саду есть приятные jeun'homm'ы, но теперь как-то я не могу различить, кто грамотный, кто нет. Все похожи на шантажистов. П<етр> Ил<ьич> старался вовсю и из глотки вырвал. А места все те же, фонтанчик и первая звезда, как и 15 лет тому назад. Юр. уже дома.

1.250.000.000 <р.>

24 (вторник)

Все-таки фантастика с этим сахарником. Но сегодня прямо нашествие. Письма от Рождественского, Персианова, Союза поэтов²⁷; явились Капитан, Глова, Крыжицкий, Кельсон, Стор<ицын> и Гиссен. Утром под дождем ходил в театр. Вернулись с кумыса загорелые актеры, Ходасевич строила свою макетку. Отношения ко мне будто лучше. Юр. почему-то спрашивал даже позволения истратить 150 миль<онов> на губную помаду. Наконец Дмитриев, узнал о книге. Кажется, был очень афрапирован. Играли «Дорину». Пошли в Пепо купить вина, и к О. Н. Там Соня Чернова, дама, Анна Ив<ановна> с мужем, пироги. Но не то что-то угасло, не то что. И я понимаю, вспоминая себя в этом возрасте и раньше, всю тоску о «широкой» жизни. Тогда мне сам же я после лет 10 показался бы каким-то блестящим экземпляром. И как это все недорого стоит!

200.000.000 <р.>

25 (среда)

Юр. убежал и проспал. Купил какого-то фотографического вздора. Притащил очень плохого сыра с огурцом и вина. Был Фролов. Еще что-то. Рано пили чай и отправились в кино. Очень плохая картина. Какое-то унылое и гнусное осталось у меня впечатление. Погуляли, но мало и не совсем там, где мне хотелось бы. Купили ветчины и яблоков. Но все, все потеряло для меня какой-то смысл. И вот из случайных денег решительно ничего не получилось. Даже особенного транжирства не было. Многие покупки по унынию напоминают тайные пороки детства. Тягостно, стыдно и никакого удовольствия. Юр. все время спит отдельно, не знаю почему. Для меня это большое лишение и унылость, а приставать, я бы не приставал. Вообще незаметно настало время убираться, а сделать я ничего не сделал.

26 (четверг)

Все писал «Кофту». Пошел относить. Юр. гулял с Файк<ой>, к обеду привел О. Н. Заходил я еще к Кроленке, но денег не взял и не брился, а у Юр. уже ничего нет. Пришел Шапиро и Капитан. Сторицын орал какие-то планы, в театре не отставал от меня и вообще надоел страшно. Оперетка была глупейшая и гнуснейшая, друзья наши были плохи. В публике был кое-кто, но не было денег и надоедал Сторицын²⁸. Юр. где-то шлялся с Капит<аном> и Кельсоном и вернулся поздно.

27 (пятница)

Решил послать Юр. к Кроленке. Сам сидел дома, но делу это помогло мало. Лениво и без аппетита делал. Юр. все спал. Пришел с покупками. Сторицын предложил чаю. Был еще Кельсон, к чаю зашел Евреинов, был очень мил. Смотрел Юр. рисунки. После вышли погулять. Смотрели дом Петра в Летнем. Вот бы иметь такой домик, хотя мой воображаемый совсем в другом роде. Прошелся я один по Сергиевской. Ал<ексей> Фил<иппович> на даче. Вообще с «Петрополисом» какой-то затор. Дома темно. Луна. Тепло. Собака спит. Чтение Нилуса напомнило мне о тайных обществах²⁹. Почему-то в голове все 24<–й> год. Это очень поздно, но для меня это должно быть роковым. Вот как бы попроще мне работать больше. И как завтра добывать деньги. И послезавтра, и в понедельник, и во вторн<ик>? Юр. был даже сам мил.

450.000.000 <р.>

28 (суббота)

Занимался утром. Юр. все бегал, сначала к Бурцеву, потом к О. Н., по-моему, с Файкой. У нас сидел Фролов. Я пошел рано, но по Знаменской, на углу Саперного стоят О. Н. и Файка. Юр. покупает булки. Опять отдаление. Всякий человек, уходящий по прямой улице, кажется печально для нас потерянным, а близкие, а Юр. – будто сто лет прошло. И так наши дела плохи, что сердце сжимается от страха. У Кроленки долго сидел, болтал. Саша Смирнов – как укор совести. Дома Юр., оказывается, нет еще. Файку зан<ес> дворник. Хохлов пришел поздновато и повел меня к Ходасевич. Потом гуляли, ели мороженое и еще поболтались по Невскому. Никого нет. Видели 2 раза Тихонова, вид у него блудливый. Юр. вернулся со мною, хороводился с Кельсоном. Вот ужасно с деньгами, светом, квартирой, дровами и т. д., а главное, работой.

445.000.000 <р.>

29 (воскресенье)

С утра дождь, потом разгулялось. Писал все музыку. Юр. ходил с Файкой к О. Н. и Бурцеву, потом она пришла к чаю. Просили выйти вместе. Проводили меня. Там только что вернулись с яхты. Очень хорошо и мирно, домашне сидели. Играл неважную, рядовую оперетку «Fräulein Puck»³⁰. Дали мне папирос. Луна. Тепло. Силуэты. Когда в смутной[33] лица, фигуры очень соблазнительны. Юр. сидит дома. Как-то справлюсь.

30 (понедельник)

Погода как на заказ. Прибегал Сторицын со статьей. Мечтал стихийно о Радловых, глупость, конечно; я думал, что Персианов даже нас прогонит, но у него хотя и была перекошенная морда, но истерически за нас ухватился, наоборот. Был Крыжицкий с видом предателя <?>. Боже мой, никак ничего мне не удается кончить и ни с чем расплатиться. Чудная погода. Зашли в кофейню. В театр; сидит Шапорин, что-то дописывает. Придется такую же бумажку брать у Хохлова. Это не особенно приятно. Уныло мне до крайности. Ехали ничего. Хохлов читал «Абраксас» и снобировал. Приехал с нами и Державин. Головин представился удивленным и никакого обеда не было. Попили чай, поговорили как-то неестественно, показал он портреты. Ни Ореста, ни монаховских барышень не было. Пошли в Федоровский городок; лошадиные могилы, китайский театр³¹, – и обратно, так как вышли папиросы и хотелось есть. Как Федоровский городок произ<вел> жуткое, кукольное и тяжелое впечатление, так двор старого дворца успокоительное и чудное, хотя и печальное. Народу нет. Погода чудная, тихо, мальчики играют в футбол. Скоро разойдутся спать, своя, хотя и довольно паршивая, дачная жизнь. В ларьке пили молоко и ели. Ехали в дальнем поезде. Хохлов предполагает Петергоф, Гатчину, Ораниенбаум. Но он очень скучен, да и времени нет. Юр. дома, все неудачи и неустройства. Свечек, ничего нет. Грабить некого. Лень и отвращение невообразимы.

800.000.000 <р.>

31 (вторник)

Дождливо и серо. Дрожал, как бы не пришел дровяник. Ходил на Мильонную. Потом в театр. Звонил к Феоне, заходил к нему. Спускаются домой. Любезны. Обещал в четверг. Еще раз был в театре. Плелся домой. Фролов. Послал бедного Юр. продавать книжки. Чай пил Милашевский. Я все-таки поперся к Персианову. Сидит с воспалением. Ждали Вал<ентину> Ант<оновну>, пили наливку и ели виноград, говоря о странных случаях. Мало об эпизоде со Сторицыным. Приходила фельдшерица ставить банки. Играл всякую всячину. Потом ужинали, был Рислинг. Юр. уже спал, сделал мне постель. Беднягин где-то достал денег. Редко я его видаю. Не знаю, как на него это действует.