1 (воскресенье)
Холодновато. Мол<одые> люди вернулись утром и спали. Ходил в театр. Никого не видел. Шла репетиция. Дома Орест уже вскочил и копошился. Юр. спал, как селедка. Выходил еще раз, они еще раз спали. Настиг меня все-таки давыдовский мальчишка. Самолюбивый ломака, Печорин тапетический, скучает у Давыдова, хочет идти в монастырь. Пили чай и отправились на «Человека». Орест все волновался насчет жены. Рано легли спать. Юр. вчера выиграл.
20.000.000 <р.>
2 (понед.)
Не очень холодно. Бегал в «Лит<ературу»> и Союз. В «Литер<атуре>» завтра, в Союзе, все оказыв<ается>, забрал уже. Купил булок у Иванова. Прибежал Орест и потащил нас к О. Н., где сидела уже его жена и жаловалась. Орест играл, потом я разбирал Легара, но показалось скучным. Пили чай одни. Вечером пришла О. Н., и они пошли в «Раковину».
20.000.000<р.>
3 (вторник)
Дождь и холод. Был у меня гадатель. Опять талант и одиночество, все более и более полное. Рисуют какого-то печального, возвышенного и непонятого гения. Triste![16] А мне бы попроще и повеселей чего-нибудь хотелось. Ходил к Лившицу, где заседали Коломийцев и Браудо, еле поспел и в «Лит<ературу>», где оказалось, что деньги я уже получил. Сидели там, как просители, Ахматова, Волынский, Замятин, Сутугина. Все будто чужие мне. А м<ожет> б<ыть>, и на самом деле так, но мне показалось запущенным и умирающим местом. Фролов был еще у нас. Купили полушубок. После чая пришел Дмитриев. К Сане мы не пошли, а Юр. к О. Н. Молод<ым> люд<ям> я читал дневник. Показался им пессимистическим почему-то теперь и слишком рассеянным вначале. Зубы болят. Рано лег, не дожидаясь Юр.
50.000.000 <р.>
4 (среда)
Никуда не выходил из-за дождя и флюса. Приходили Сториц<ын>, Любимов. Потом Дмитриев с глазом. Юр. слетал за вином, и хорошо обедали. Не знаю, хорошо ли было Дмитриеву. После чая О. Н. и Юр. пошли на Гамсуна1, а я сидел с Вл<адимиром> Вл<адимировичем>, клевали носом, как два инвалида, изредка переговариваясь. Потом поели плоховато и легли спать, не дожидаясь Юр. Жар и тянет щеку. Раздуло, как подушку.
5 (четверг)
Дмитриев долго сидел, клевал носом. Я переводил. Благодарил, прощаясь. Юр. достал немного денег. Была Ан<на> Дм<итриевна>, потом Соколов и Вербов, говорили тихонечко, как при больном на постоялом дворе.
45.000.000 <р.>
6 (пятница)
Все лежу. Хотя утром и выходил на Мильонную. Очень тепло, и если бы не уродство, было бы необыкновен<но> приятно пройтись. О. Н. пила чай и пошли к Радловым. Я все спал. Там, говорят, было очень хорошо, но поздно засиделись.
55.000.000 <р.>
7 (суббота)
Не бреюсь и лежу. Курить и чай пить не могу. Впрочем, сегодня с успехом придумал чай с лимоном. Юр. притащил Ходовецкого и вина. Был у нас Вагинов, я лежал и тихонько слушал разговор. Давыдовский жидок прилезал. Потом португалец и Выгодский2. Солнце целый день. В эти дни я уже несколько лет подряд болен. Страшные сны лезли в голову. Сладко звонили ко всенощной. Прочел «Человек из зеркала»3, но, не говоря уже о Юр., Вагинов по сравнению с этим экспрессионизмом почти гениально вразумителен4.
8 (воскресенье)
Легче, и Пальмскому я все сделал. Выспался на год. Но чай пить еще не могу. Юр. писал без памяти и очень хорошо. Потом привел О. Н., но провожать ее не ходил. Вечером читали «Хромого беса»5. Завтра, может, будет <можно> уже выходить.
9 (понедельник)
Выходил в театр и на Никол<аевскую>. Солнце. Бережной покупает дрова. Пусто в театре. Мирно. Купил кое-чего. Юр. еще пишет. И отлично пишет, не то что я. Но я от ходьбы все-таки раскис. Юр. спал, потом вышел за покупками. Пришел Милашевс<кий>. Все так же наполняет себя и все вокруг собою, когда молчит, то переваривает собственные планы. Хочет привести ко мне сестру Вредена, зачем? У него флирт с нею. Юр. ушел к Михальцевой, я сидел без конца с Капитаном. Юр. и О. Н. пришли очень поздно и пошли втроем в «Раковину». Я еще нездоров.
50.000.000 <р.>
10 (вторн.)
Не помню, что было. Обедал у нас Капитан, отправился к Чуковскому, потом прибегали Орест и Вагинов. Юр. нанес продуктов. Пили чай. Был еще Папаригопуло. Долго сидели, читая вслух Юр. и Вагинова. Юр. выходил еще. Сны вижу.
11 (среда)
К обеду все-таки прибежал Орест с вином, но без сапог и без денег. Он не умеет пить, торопится, проливает, глотает. Утром был Нилли, ничего, трогательный. Кончил длинное стихотворение6. После обеда выбежал в «Петрушку», где был и утром. Застал Ал<ексея> Фил<ипповича>. Как все это далеко! Приходил Ал. Ал. Смирнов. Он приехал совсем7. Купил папирос и вернулся. У нас Фролов. Только начали читать «Стража»8, является мальчишка от Материнства. Действительно, устраивается какой-то бардак. Пришли и молодые. Ор<ест> совсем мрачен. Потом Анна Дмитриевна, Вагинов, ломился еще Нельдихен с Борисовым. Толковали. Провож<ал> Радлову, но ни в кинематограф, ни к Евреинову не пошли. Вечером заходила к нам О. Н. Да, еще Сторицын прилетал, как разбитый корабль.
5.000.000 <р.>
12 (четверг)
Рано утром вылезал к Покровск<им>, на Мильон<ную> и т. д. Чудное золотое утро. В кухне у Покровских тепло, прислуга пьет чай, господа спят. Ходил еще на Николаев<скую>. Был у нас Дмитриев. Огорчился, что я не иду играть. Обедал у нас и сидел без Юр. У Покров<ских> уютно, по-петербургски милы, кормили меня обедом. Дома была О. Н. Пошли на отврат<ительную> картину. Народу у меня много что-то.
70.000.000 <р.>
13 (пятница)
Темно и грустно. Ходил к Адонцу и на Мильонную. Еле дотащился. Юр. только что встал. Прибежал Орест в унынии. Юр. купил вина, выпили, и я пошел на заседание, но все время спал. С Пальмским дело не вышло. Дома еще сидели. Прибегал Сторицын по своим делам. Легли спать рано. Музыки писать не ходил.
14 (суббота)
Тепло и не плохо. Торопился со статьей9. Выходил за папиросами и булками. Торчал Сторицын, потом был казанский малютка. Долго и скучно было ждать Дмитриева. Наконец они пришли, когда Юр. спал. Поиграли, и Вл<адимир> Вл<адимирович> пошел к ним. К чаю явился Капитан и Сашенька. Потом все покатились далеко по грязи. Было не очень плохо, хотя Оля – шельма и гадит нам, Кубланов хам, а Орест – ерунда и эгоза <sic!>. Вагинов – тихоня и пролаз <sic!>. В сущности, все – довольно обыкновенные люди: нечего было и ожидать, но Ан<на> Дм<итриевна>, Радлов, Дмитриев и даже Капитан – люди совсем другой зоны10. Ан<на> Дм<итриевна> флиртовала степенно с Дмитриевым, Капитан приударял за Олей, пили умеренно и ушли не очень поздно. Дмитриев ночевал у нас. Помогал делать ему постель, и <он> смотрел, не зная, что сделать для выраж<ения> благодарности, по-моему.
20.000.000 <р.>
15 (воскресенье)
Утром ходил к Адонцу11. Он еще спал. Я поиграл «Сюзанну»12. Все устроилось, пили коньяк. Дома долго ждал Дмитриева. Пошли под дождем. Барышни опоздали и устали, т<ак> что сеанс отложили. Собирались уже идти к О. Н., как она сама пришла. Осталась, а я пошлепал. Там тихо и уныло. Писал хорошо и играл, думая, <что> где-то бродят наши. Скучно все-таки жить О. Н. Вроде как мне у мамы. Но у меня было искусство и верные друзья. Дождался Юр. и вернулись в ужасающую грязь.
16 (понед.)
С утра ничего себе. Торопился переписать ноты и ходил на Мильонную. Паек отменен, но денег дали. Статья Стор<ицына> напечатана. Был Ильин. Юр. выбегал за вином и сосисками. Покормили Дмитриева. У Эрбштейн<ов> выходили и папаша, и сынок. Рассказы о вчерашнем балете. Прибежал во время чая и Шапир, и Сторицын, и давыдов<ский> юнец. Поехал к Кубланову на траме. Орест не явился и матерьялов не прислал. Сидел Вагинов. А<нна> Дм<итриевна> пришла все-таки. Так посидели, поговорили о литературе, о Юрочке, помылили голову заочно Оресту13. За А<нной> Дм<итриевной> зашел Корнилий, вместе пошлепали. Вспоминали старину. Сели в трам, но у вокзала произошел взрыв и пришлось идти пешком. Юр. дома, режет14, милый и родной.
53.000.000 <р.>
17 (вторник)
Светло и ветрено, холодновато. Ходил в театр, там ничего нет еще; заходил и в «Петрополь». Ал<ексея> Фил<ипповича> нет, писем тоже. Лозинским Рая чего-то писала. Скучают уже, говорят. Дома заходили два симбирс<ких> стручка, потом Сторицын. Поплелись к Радловым. Там были уже Эрбштейн и Дмитриев, потом была Блок, Покровские и Бор. Папаригопуло. Было уютно. И шли неплохо. Эрбштейн ехал с нами и зашел за папиросами. Дмитриев все слушал, как стихи к нему относятся, и надулся, по-моему. Покровские, конечно, миляги. Бранили барона. На рожденье что-то много собирается народа.
18 (среда)
Хорошая погода. Ходил с утра в «Петрушку» и к Пальмскому. Сашенька не пришел, а Капитан притащился. Я спал и злился. Юр. уходил покупать. Пили чай. Выходил еще раз к Ал<ексею> Фил<ипповичу>. Денег нет, письма есть15. Все-таки приятно. Не пишу, вот это плохо. Прошлись еще раз и пошли с Капитаном к Евреинову. Народу было мало, но довольно уютно и буржуазно, даже играли à 4 mains. Юр. очень поздно пришел.
25.000.000 <р.>
19 (четверг)
Пошли с утра на Мильонную, потом в театр. Выдавали жалованье неожиданно. Купил кое-чего. Юр. побежал за вином. Капитан у нас обедал. Сторицын притащил сахару, молока и консервы. Пришли – Дмитриев рано, Папаригопуло, Анна Дмитриевна и О. Н., было приятно и всего хватило. Пошли в кинематограф. Дмитриев на Колокольную, но обещал вернуться ночевать. Встретили его на Бассейной. Идет, не достучавшись. Без Юр. хорошо говорили о нем и о моих стихах. Приручается ли Дмитриев и принимает ли нежное от меня отношение? Смотрели «4 черта»; немцы, но хорошо и красивые люди16.
73.000.000 <р.>
20 (пятница)
Выходил бриться и стричься. Юр. пропал часов до пяти. Забегал Орест. Накатал массу стихотворений под меня и Радлову. Юр. их разбранил17. Потом его искала жена. Папаригопуло не пришел. Юр. и О. Н. ходили в кинематограф. Легли не поздно.
21 (суббота)
Выходил утром за папиросами и булками. Встретил Сторицына. Потом безвыходно сидел дома. Юр. разбирал старые книги. Являлся Зайчик за «Забавой», Фролов и Кубланов. Посидели ничего себе. Тиходум немного, но милый и ненавязчивый, даже робкий почти. Конечно, о себе тихонько любит поговорить, но это естественно. Мамаша пропала в бане с Маней. Там у них стащили башмаки. Спать было чудно, тепло и уютно. Наверно, на улице холодно.
22 (воскресенье)
Выпал снег. Тихо и весело от этого. Выходили очень ненадолго. Всё сидели дома, читая «Вильгельма Мейстера», и никого к нам не приходило. Все вспоминал почему-то житье у Евдокии. Хотелось выйти, но куда? Никого нет.
23 (понедельник)
Снег и солнце. Выходил в разные места безрезультатно. Что-то никого не было. Юр. вышел, торопясь, пили чай одни. Поссорились они, что ли, не знаю уж. Поехал на трамвае. Ниссон мил, Орест, конечно, сбежал. Тиняков нас ругает напропалую, хваля Олю Зив, Ореста, Кубланова и Ахматову. Юрочку неприличным манером18. Поехал к Ан<не> Дм<итриевне>, пили чай с медом и куличами, беседуя отвлеченно. Плохо было, что я не пошел послушать Юр. Не поспел лечь, как и он пришел, драгоценность моя. Когда я говорю о Дмитриеве, я страшно волнуюсь. Это глупо, конечно.
20.000.000 <р.>
24 (вторник)
Солнце и снег. Заходил Сторицын. Ходили в театр. Монахов болен, Бережного нет, репетируется «Газ»19, Филин <?> дал денег! Хохлов ведет себя под мальчика. Кто был у нас, не помню. Да, несчастный Ильин, с которым Юр. не может говорить от умиления, Фролов. Потом милый Дмитр<иев>, у него все какие-то катастрофы и переживания. Хотел, кажется, раскинуть у нас шатры, но я пошел к Лопуховой, а Юр. к Кубланову. Ехали на извозчике. Меня поили шампанским, но в смысле еды только сладкое и фрукты. Конечно, актерские разговоры. И я играл, но от вина пучился. Никого не было, слава богу. Сторицын затащил меня еще в закрывавшееся кафе. Юр. еще нет. Пришел поздно. У него, кажется, нелады с О. Н.; беднягины.
40.000.000 <р.>
25 (среда)
Солнце. Голова трещит. Никуда не выходил и ничего не делал. Даже спал. К чаю нашли О. Н., Папаригопуло и Нельдихен. Пошел все-таки к Дурашке. Угощенье, разные вина в почат<ых> бутылках, виноград, тепло по всем комнатам, девица какая-то. Юр. спорил. Плохо, что я ничего не делаю. Преступно даже.
26 (четверг)
Выходил за папиросами. Встретил Суркова. Новости от Блохов. Скоро пришлют денег. Все идет на лад. После обеда приходил Сторицын и я пошел к Адонцу. Нашел его в издательстве. Дома Юр. нет. Рано пришел Дмитриев, рисовал костюмы. Начали чай пить без Юр. Потом опоздал он и приплелись Ильин с Эрлихом прощаться. Потом явился Капитан, жаждавший чая. Юр. бегал за разными разностями, и отлично пили чай второй раз. Кажется, было не скучно. Капитан был очень мил, но потом пересидел.
50.000.000 <р.>
27 (пятница)
Был Сторицын. Настрочил ему что-то. Вышли на Мильонную. Зимне, но ничего, немного скользко. На обратном пути купили вина и распили вдвоем за обедом. Отлично говорили и опять вышли. Было рано еще, и я зашел в «Ж<изнь> иск<усства>», видел там Козлинского, Каратыгина, Стрельникова. Получил и предложение от Залшупиной20. Провожал меня до Союза Шварц. На заседании не спал, но задержался. Дома уже был самовар и О. Н. Почему-то и мамаша сидела тут же. Засмотрелись журналами и пришли к Папаригопуло поздно; там тепло и не плохо. Зимний и жилой вид. Читал свой роман. Очень не плохо. Пиотровский был и даже разговаривал, как в обществе. Мрачный Сергей со шпалером <?>21. Дошли благополучно. Будто все – как следует?
35.000.000 <р.>
28 (суббота)
Темновато, не холодно. Выбегал в «Петрушку», за хлебом и папиросами. Что-то много было народа, хотя Кубланова и не было. Фролов, Дмитриев, Вагинов, О. Н., Корнилий, Радловы (оба) и еще Яковлева из Петрозаводска. Весь, как называют, «Кузминский или Радловский скит». В «Вечерней Красной» ругаются, конечно22. Весело пошли в театр. Полтеатра знакомых. Очень приятно. Но долго очень23. Были родители Дмитриева. Мамаша беседовала со мною. Оказывается, Вл<адимир> Вл<адимирович> и дома даже расхваливал нашу ласковость и уютность. И читают там мои вещи. Так говорила, будто подозрительная мать, с сыном которой у меня был бы роман. Да и я так слушал. Не знаю, какое мы все вместе производили впечатление. Фролов просился было к нам ночевать, но не пришел. Дмитриев пошел к Слонимскому. Юр., кажется, не скучал.
29 (воскресенье)
Темновато. Временами снег, нетающий. Выходил уже после обеда за сладким. Юр. все вырезает. Рано пили чай. Что-то уныло мне. Неустройства домашние, недостаток денег и преступная лень причиною этого, конечно. И отчего я не пишу, в самом деле? Поплелся к «Юн<ому> зрит<елю>»24. Там тепло, уютно. Были и знакомые: Чуковский, Шимановский, Соколов. Стрельников дириж<ировал> художественно, но распустил музык<антов>, и они страшно накладывали в танцах, да и в пении. Зашел к Каганам. Был дедушка, Толя и Алексей Фил<иппович>; уютно, но несколько скучно. Перед отъездом. Снег идет рождественский. Дверь у нас заперли с 11 часов. Юр. пришел поздно. Спать холодновато.
10.000.000 <р.>
30 (понед.)
Пошел в солнце за хлебом. Встретил Сторицына. К Гайку не пошел. К нам прилетел Орест. Паршивец какой! Притащил вина перед чаем. Опять ворвался Сторицын, дал денег почему-то. Поехали к Кубланову. Анна Дмитриевна была что-то не в духе. Спорили и горячились. Домой приехали рано, но Юр. отправился в «Раковину».
80.000.000 <р.>
31 (вторн.)
Был у нас Вл<адимир> Вл<адимирович> и Сторицын вертелся. Пошли на «Гоп-са-са»25. Не бог весть что, но приятно. Отличен был Орлов. Заходил к Лопуховой. У нее арестовали мужа. Дала нам по груше. У нас сидит вернувшийся Дмитриев. Был на «Восст<ании> ангелов» с Костровицкими26. Ставили еще раз самовар, но еды было мало. Юр. относится к нему теперь еще более бережно, но ревнует немного, по-моему. Утром они сидели рядом и Вл<адимир> Вл<адимирович> показывал Юр., как рисовать, объясняя. Душа моя исходила горячею, как кровь, нежностью. Разве можно чувствовать мороз при этом?