Принцип рациональности связывает принципы объективности и целостности, выступает результатом их синтеза. В ходе его реализации определяется внутренняя граница между осмысленными действиями и предвиденными результатами, то есть всем процессом целеполагания, с одной стороны, и стихийным, спонтанным процессом, с другой стороны. Именно рациональность определяет видение и отбор значимых для субъектов предметов и отношений, свойств в сфере экономической реальности, которая определяется в своей объективности и целостности как общественно целесообразная деятельность. Раскроем характеристики рациональности применительно к позициям субъектов, которые опираются в своей деятельности на соответствующий принцип.
Содержание понятия «рациональное» включает в себя как саму создаваемую людьми общественную реальность, так и процесс ее создания, в том числе необходимые для этого разумно определяемые цели, их средства, технологии, знания. Среда рациональности противоположна среде стихийности, иррациональности, то есть состояниям и отношениям в обществе, которые меняются как бы «сами по себе», выходя за рамки разумного контроля и воздействия субъектов. Иррациональное может возникать в ходе деятельности, когда возникают непредвиденные результаты, отклонения от поставленных целей, когда порождаемая реальность отчуждается от создающих ее субъектов. Иррациональное, таким образом, – это появление изменений, которые осуществляются вне разумной основы и оказываются неосознаваемыми для субъектов, при том, что они существуют объективно. Базовый смысл понятия «рациональное» – соответствующее разуму, целесообразное, практическое и вполне осмысленное[41].
В экономическую теорию понятие «рациональность» вошло еще в XVIII в. и изначально выражало разумное поведение индивидов в условиях рыночной стихии, то есть рациональное в нерациональных условиях. Определим возникающую здесь возможность – разумность поведения предполагает построение неких «моделей», или способов поведения людей в рыночном пространстве, обеспечивающих построение прогнозов, сценариев развития, предвидение будущих результатов, другими словами, некоторую гарантированность реализации интересов субъектов и достижения поставленных ими целей при учете таких условий и факторов, как общее стремление людей к максимальной выгоде (прибыли) при минимальном риске, автономность собственной позиции, свобода выбора способа поведения и др.
Существующее в современной экономической теории понятие «рациональность» (рациональное поведение) во многом сближается с исходным понятием о рациональности, возникшем в новое время. Речь идет о принципах индивидуализма, свободы выбора, опоры на достижение максимальной выгоды и др. Указанное обстоятельство свидетельствует об относительной устойчивости механизмов и институтов рынка, а также устойчивости способов рыночного поведения экономических акторов.
Вместе с тем, современное общество значительно усложнилось: по сравнению с классическим периодом, когда реальность могла восприниматься как нечто «разумное», хотя и способное к кризисам, то есть соответствующая каким-то разумным ожиданиям и нормам рационального поведения, в настоящее время преобладает неопределенность, возрастает уровень рискогенности, осуществляются беспрерывные изменения, скачки в развитии. Поэтому усложнилось и соотношение между рациональным и иррациональным: последнее усилило свои позиции через сохранение перманентного хаоса и появления внезапных изменений, тесно связанных с ростом постоянной информационной избыточности, которая становится непосредственным проявлением самой иррациональной стихии.
«Информационное общество использует информацию, находящуюся в его распоряжении, лишь в ограниченной степени, – замечают А. Сорочайкин и А. Филатова… Данное ограничение является объективным и имманентным самой структуре зарождающегося информационного общества. Парадоксально, что недостатком данной социальной структуры в этом случае оказывается то самое ее свойство, которое вызывает наибольшее восхищение у большинства исследователей, – многообразие и многослойность информационных процессов»[42]. Поэтому сохранение традиционной схемы рационального поведения индивидов в рыночной среде становится все менее обоснованным концептуально и практически: требуется глубокий пересмотр понятия «рациональное» применительно к условиям современности.
Эта проблема и необходимость ее решения уже обозначены в поле теоретико-экономического исследования. При этом, как справедливо отмечает Э. Кошеварова, основная дискуссия по поводу рациональности экономического поведения вообще и поведения хозяйствующих субъектов в частности происходит между двумя ведущими направлениями мировой экономической мысли: классическим и неоклассическим, с одной стороны, и институциональным и неоинституциональным, с другой стороны. В первом случае экономическое поведение рассматривается как вполне рациональное, осуществляющееся в условиях полноты данных о состоянии рынка и нацеленное на увеличение прибыли. Во втором случае экономическое поведение субъектов рассматривается как ограниченно рациональное, существенным образом зависящее от внешних норм и институтов[43]. По существу, различия между подходами указанных направлений к экономическому поведению заключаются в том, считать ли рациональное проявлением сознания и конкретной позиции субъектов, или же признавать его как производное от способа организации внешней среды, то есть от системного свойства, проявляющегося в экономике.
Несколько отличается от позиции институционального направления функциональный подход к экономическому поведению, предложенный Г. Саймоном. С точки зрения указанного автора, экономическое поведение функционально в том случае, если оно способствует достижению конкретных целей – будь то получение удовольствия, удовлетворение индивида, или обеспечение пищи и крова для членов общества. В этом случае функциональное поведение оказывается рациональным. Вместе с тем, оно проявляется не чисто субъективно – как позиция самих субъектов, но оказывается тесно связанным с тем, как функционируют основные социальные механизмы, обеспечивая интеграцию или адаптационные изменения более крупной системы, в которую включены субъекты функционального поведения[44].
Понимание рациональности как интеграции внутреннего (сознание и поведение) и внешнего (институты, организации) в сфере экономической жизни позволяет более глубоко раскрыть особенности связей системы и субъектов, и тем самым рассматривать саму экономическую жизнь общества с точки зрения единого подхода – принципа целостности. На этой основе конкретизируется само представление о рациональности, в содержание которой входят субъективные позиции агентов экономических отношений, их собственные пространство и время, а также пространство и время системы экономики, соотношение прошлого, современного и будущего, уточняется взаимодействие рационального и иррационального и др. Такое представление о рациональности прямо связано с исследованием внутренней сбалансированности процесса производства, уточнения роли и функций объектной и субъектной сторон, что проясняет особенности онтологического саморегулирования системы производства.
Данный ракурс рассмотрения позволяет выявлять экономические дисфункции, например, резкий рост прошлого, овеществленного труда за счет опустошения труда живого. Это, в свою очередь, дает возможность выявить перекосы во времени – например, доминирование прошлого над настоящим и будущим, которое тормозит своевременное осуществление инноваций в различных секторах экономической сферы. Стремление преодолеть дисфункции становится основой радикального ускорения и роста информационной среды, которая расширяет техническую и технологическую стороны производства, формируя невиданные темпы разрастания искусственной, рационально технически организованной среды, и, вместе с тем, обусловливает отставание ее субъектного, человеческого освоения. В итоге указанного отставания производство становится безлюдным, усиливается его отчуждение от человека.
Обобщим приведенные выше положения. Понятие рациональности означает меру включенности субъектов в саму ткань экономической жизнедеятельности. Такая включенность становится все более разносторонней, изменяя и гуманизируя само представление о рациональности, усиливая в нем культурно-экзистенциальные черты. Тем самым экономике удается справляться с растущей динамикой общественного развития, разрастанием его иррациональности и неустойчивости.
В современных представлениях рациональность имеет не только предметно-технический, но и культурно-ценностный смысл. Он позволяет усилить воздействие в экономической среде субъектно-человеческого начала и тем самым найти продуктивные способы связи двух разных сторон – технически (институционально) организованных условий экономической, производственной деятельности, с одной стороны, и субъективного мира человека, с другой стороны. С учетом указанного обстоятельства, для повышения уровня своей обоснованности современная экономическая теория должна опираться на универсальное понимание смысла рациональности, в котором найдут свое место и рост свободы человека, и общая гуманизация общества, и новые свойства информационной среды.
Определяя особенности этого изменения представлений о рациональности, Н. Автономова отмечает, что здесь заметно ослабление позитивистской установки, что выражается в ограничении или даже отрицании функций разума, на которых была сосредоточена позитивистски ориентированная наука, и наоборот, в акцентировании внимания к спонтанности эстетического, этического, политического, религиозного и прочего действия. Данный подход представлен в чистом виде в персоналистском мышлении, а в менее чистых формах – в современных работах по философии субъективности[45].
Как и прежде, философия прокладывает новые пути развития для экономической теории. Достигнутое философией синтетическое понимание рациональности открывает для экономической теории новые перспективы, так как выводит на более конкретное рассмотрение самой экономической реальности, и с позиций современности выявляет характеристики экономических субъектов, особенности их взаимодействия с институтами и самой экономической рыночной системой. Представление о рациональности внешней среды и сознания субъектов ставит вопрос о нахождении такого уровня их исследования, в котором может быть раскрыта сущность экономического современного развития – обеспечение устойчивости экономической системы в условиях глубоких и динамичных преобразований. Искомому уровню соответствует принцип целостности, предполагающий максимально широкий концептуальный охват всего поля экономики, включая прояснение тех взаимодействий, которые открываются между обеспечением целостности и обеспечением рациональности.
Принцип целостности в современной экономической теории обеспечивает формирование общего взгляда на различные экономические явления и выявить основания их необходимой интеграции. Это выявляет и сохраняет в системных представлениях основные компоненты и процессы общественно-хозяйственной жизни, позволяя моделировать их и создавать на основе их фактического многообразия некоторое целое, в котором восстанавливаются и получают свой реальный статус явления, которые, по разным причинам, оказываются для ряда исследователей и практиков как бы на втором плане: например, требования и принципы хозяйственной деятельности, которая по отношению к современным экономическим целям и задачам почему-то оказывается не актуальной.
Позиция принципа целостности в экономическом исследовании такова, что он опосредствует связи между экономической реальностью и ее теоретической моделью, позволяя перевести характеристики такой реальности в содержание формируемой теории, обеспечивая связи между ее компонентами, а также их адекватное понимание исследователями.
С учетом указанного обстоятельства особое значение обретает анализ связи между принципом рациональности, в его современной расширенной трактовке, и целостной экономической средой, в которой должен быть восстановлен высокий статус инвестиционно-экономической деятельности как основы развития пространства самой экономической системы. Современная трактовка рациональности выводит ее за рамки капиталистической экономики, ориентированной на максимальную прибыль, и вновь актуализирует изначальную воспроизводственную ориентацию на человека, то есть на формирование его социальных черт, востребованных конкретной эпохой, включая не только производственные навыки и умения, но и духовно-культурные, нравственно-этические характеристики. В данном отношении правомерно утверждать, что конкретно-исторический тип личности создается культурой, социальными отношениями и соответствующей организацией производства. Сторонники современной философии хозяйства специально подчеркивают указанное обстоятельство, настаивая на том, что хозяйство – это способ воспроизводства требуемых качеств социальной сферы, и достижение этих целей осуществляется через хозяйственную культуру, которая становится основой хозяйственной деятельности и предполагает опору на духовно-нравственные ценности субъектов. Налицо явный отход от экономической рациональности, который в результате лишает экономику статуса приоритетной материальной основы общественно-хозяйственной жизни. Здесь мы сталкиваемся с антиномией, которая приводит нас к необходимости генерации качественно новых идей расширения экономического пространства и формирования адекватных такому расширению представлений о рациональности. Такие идеи призваны стать методологической основой для решения назревшей проблемы экономической теории – согласования представления об экономических субъектах, их поведении в сфере экономического пространства, с новым содержанием и смыслом принципа рациональности.
Поясним суть данной проблемы – обосновать, что именно на основе такого – экзистенциально-культурного – представления о рациональности субъекты экономических отношений могут создать условия для обеспечения устойчивости самой экономической системы, открыть перспективы ее развития в направлении гуманизации и решения экологических проблем, а также – выработать через свою практическую деятельность оптимальные формы связи между глобальной экономикой и ее национальными и региональными компонентами. Отметим, что раскрытие этого уровня рациональности обнаруживает ее тесную методологическую связь с принципами целостности и объективности, что открывает для экономической теории новые концептуальные возможности, в свете которых становится очевидной необходимость обновленной трактовки рациональности. Соответственно, уточняется роль современных экономических субъектов в функционировании экономической сферы – например, их роль в формировании современного экономического пространства и регулировании экономического времени.
Таким образом, принцип целостности раздвигает границы (рамки) проявления рациональности в экономике, в которые включаются традиционное и современное действие (поведение) субъектов. Имеет место синтез, который открывает многоуровневость проявления субъектов и самой рациональности в экономическом пространстве – от уровня взаимодействия индивидов и коллективов, институтов и функций системы до уровня общесистемного качества, где востребован субъект стратегического действия. Он выступает как источник формирования целевого отношения в самой системе экономики, который одновременно обеспечивает связь субъектов с системной организацией экономики и обособленность этих субъектов, которые взаимодействуют с объектными компонентами системы экономики, осуществляя деятельность в виде труда, познания, оценки, целеполагания и др.
Субъект стратегического действия, таким образом, выступает как субъект, созидающий общую основу самого экономического пространства, а также задающий способ его структурирования и бытия во времени. Выявление и анализ такого субъекта оказываются приоритетными задачами современной экономической теории, решение которых дает возможность более точно моделировать систему экономики. Принцип целостности фокусирует исследование на том, что высшие уровни в системе экономики возникают не из низших, а выступают как результаты первичного структурирования самого целого, которые, таким образом, возникают либо раньше отдельных частей и низших уровней, либо вместе с ними. Отсюда следует, что рациональность – как проявление «разумности» экономической системы – должна иметь для индивидов и групп объективное значение и соответствующую форму существования. Тем самым открываются методологические основания указанного выше изменения трактовки рациональности – признание того, что рациональными являются функции системы.
Категория «субъект стратегического действия» раскрывает направленность и структуры самой экономической системы, в которой действуют индивиды и другие субъекты. Это связано с тем, что для экономического поведения человека всегда необходим определенный смысл, уровень понимания реальности, который система сама по себе «создать» не может. Субъект стратегического действия соответствует первому, начальному этапу конкретизации принципа целостности. И в процессе своей дальнейшей конкретизации, в деятельности указанного субъекта, этот принцип раскрывается, воплощаясь в основных компонентах экономической системы (хозяйственной реальности).
Основная задача такого субъекта – обеспечить жизнеспособность системы экономики, ее устойчивость и адекватную реализацию потребностей системы общества, в которую экономика включена. Правомерно предположить, что важнейшим интегральным качеством, на которое опирается данный субъект, воплощая в себе интеграционную функцию системы[46], является естественная способность системы к саморегулированию на основе выделения субъектной и объектной стороны и установления необходимого соотношения между ними. Последнее осуществляется как соединение человеческой деятельности (поведения) и экономической среды системы, а потому новые поколения «вступают» в экономическое пространство через процесс социализации, который можно рассматривать как направления освоения индивидами и группами людей требований этого субъекта, существующего в пространстве социализации. Поэтому индивиды постигают не отдельные функции или значения предметов, или трудовые навыки, и не только представления о разных потоках и уровнях экономической сферы, но в первую очередь – совокупность условий (их смысл, направленность, цели и др.), в которых происходит их жизнедеятельность. Принципиально важно то, что они различают смысл этих условий в формах времени: прошлого, настоящего и будущего, а также в разных модусах, например, в соотношении возможного и действительного, спонтанного и планомерного. Экономическая теория призвана связать особенности их поведения со свойствами субъекта стратегического действия.
Субъект стратегического действия – это наиболее масштабное проявление рационального поведения организованных в систему экономических агентов. Такое поведение выражается в подчинении индивидуального и группового поведения сформулированным или возникшим как ориентир коллективного поведения и интересов общим целям, которые раскрывают определенность самой экономической системы и ее пространства.
Систематизируем позиции целеполагания (направления рациональности), которые осуществляет субъект стратегического действия:
1) Позиция настоящего, в которой выделяются актуальные для современников связи и отношения, и значительное место занимает опыт повседневности, наполненный фактами и наиболее сильно воздействующий на поведение и решения людей. Настоящее – это наиболее «сильное» и богатое по содержанию взаимодействие субъектной и объектной сторон, а потому оно и является как бы «точкой отсчета» по отношению к прошлому и будущему, в которых выбранное субъектами содержание как бы «замещает» реальность, существующую в модусе настоящего времени. Настоящее – это наиболее полное проявление рациональности, в котором интегрированы ценностные и технологические компоненты, взаимопроникают субъектная и объектная стороны.
2) Позиция будущего. Это определение той дистанции, на которую участники экономических отношений способны отойти от настоящего, чтобы выработать цели, посмотреть сквозь их призму на настоящее и осознать его содержание как некий сложный «объект», который необходимо оценивать, корректировать, перепрограммировать и т. д. Будущее – это пространство возможного. Его основная роль – не только формировать и выражать цели деятельности, но и раскрывать ту логику, которая ведет к этому будущему – через связи настоящего и прошлого. В соотношении с будущим раскрывается и само настоящее как этап эволюции, который ей соответствует или же отклоняется. Здесь рациональность целей будущего подкрепляется контрольно-регулятивной функцией субъекта стратегического действия.
3) Позиция перехода, на которой выявляется ценность учета и опоры на традиции, на корректное соотношение старого и нового. Отметим, что введение в теорию категории «субъект стратегического действия» позволяет именно через ту позицию процесса рационализации выявить единство и различия между хозяйственной и экономической деятельностью. На данной позиции то, что для современной теории оказывается закрытым или пропущенным, поскольку рациональность трактуется ею узко и односторонне, входит в процесс теоретического исследования, раскрывает новые уровни и структуры сферы хозяйственно-экономической деятельности.
4) Позиция творческих достижений. Она выражает не только отношение содержание будущего к настоящему, или свободу экономических субъектов, но и их существование в пространстве этого отношения: творческие субъекты реально являются проводниками самого процесса развития, который они как бы «пропускают» через свою личность, индивидуальность, через свое мировоззрение и систему ценностей. Эта позиция – одна из наиболее сложных проявлений рациональности, так как сюда входит не только логика и разум, но интуиция, творческое воображение и др. Здесь для экономической теории открывается новая проблема: соотношение рационального и иррационального не как свойство экономической реальности, а как содержание творчества и поведения самих субъектов.
На первый взгляд, творчество как способ получения нового содержания, новых форм, идей и др., не может быть полностью рациональным, так как оно идет на разрыв с прежним содержанием и создает новые «координаты» общественно-хозяйственной жизни. Такой разрыв – не что иное, как выход в иррациональное, который представляет собой «снятие» субъектного контроля над процессом изменений, внося в процесс элементы стихийности. Субъекты творческой деятельности не фиксируют и не упорядочивают промежуточные этапы осуществляемого ими перехода к новому: они открывают возможности и «моделируют» их содержание.
Содержание рационального, которое сохраняется в творческом процессе, – это невидимая и не имеющая своей четкой формы совокупная связь работников, выражающая их разумно-творческую позицию в самой деятельности как основу их пребывания в экономическом пространстве: это такая составляющая труда, в которой формируются контуры и основные свойства целей деятельности, а также подбираются соответствующие средства и технологии их достижения. Таким образом, рациональное – это некий устойчивый «каркас», который предопределяет саму направленность изменений, осуществляемых в творческом процессе.
Вместе с тем, в указанном процессе проявляется и определенная свобода действий: экономические агенты сохраняют связь своих интересов и целей с требованиями рациональности («каркасом» творческого процесса), действуя в нормативном пространстве, которое задано субъектом стратегического действия. Экономическая теория пока не рассматривает этот аспект. Отметим в данной связи, что опора на принцип целостности выявляет всю его важность и потенциал для теоретического исследования и моделирования современных экономических процессов и структур. Рациональность в ее современном понимании, включающая в себя культурно-нравственные, ценностные и другие экзистенциальные компоненты, при ее последовательном проведении в жизнь означает усиление социальной ориентации экономики, целью которой становится формирование самого человека в его необходимых социально-этнических параметрах. Приведенная выше современная антипозитивистская трактовка рациональности становится основой выделения в экономическом пространстве особого типа субъектов, которые уже не вписываются в жесткие рамки проводников требований экономической необходимости, а сверх этого нуждаются в обеспечении своей бытийной экзистенциальной свободы.
Обобщим приведенные выше положения. Творчество является особым рациональным процессом потому, что субъекты, которые сохраняют свое осознание реальности и контроль над ней, выступая как коллективная производительная сила, не выходят за рамки рациональности, даже если они не осознают свою включенность в эти рамки и условия. Это значит, что рациональность проявляется как некий внутренний «стержень» творческой деятельности, как и деятельности вообще. То есть рациональность выступает как общая форма организации деятельности, в рамках которой реализуются цели, осмысливаются средства, подбираются соответствующие знания и технологии. Мы описали некий целостный комплекс, который встроен в пространство субъекта стратегического действия, деятельность которого создает системное качество связей экономики.
Отсюда следует, что расширительная трактовка содержания рациональности, которая в настоящее время представляется совершенно необходимой, открывает ряд важных аспектов анализа и теоретического осмысления экономической деятельности, которые не замечает современная экономическая теория, придерживающаяся прежнего, ограниченного понимания рациональности. Среди указанных аспектов правомерно выделить следующие аспекты, задающие новые направления развития экономической теории:
1. Структурирование экономического пространства на основе разграничения его компонентов по их отношению ко времени (принадлежность к прошлому, настоящему или будущему времени). Такое структурирование призван осуществлять субъект стратегического действия, руководствуясь при этом требованиями рациональности.
2. Выход экономической деятельности за пределы повторения существующих образцов, подъем ее на творческий уровень, который выражает базовые свойства современной личности – ее свободу, стремление к пониманию смысла и целей собственной жизнедеятельности, культурно-ценностные ориентиры и др.
3. Раскрытие уровней организации субъектов системы экономики, что расширяет возможности сопоставительного анализа указанных субъектов и открывает для низших уровней возможность ознакомления с тем, что складывается на верхних уровнях. Это значит, что индивиды и коллективные (групповые) субъекты экономической деятельности адаптируются к уже «готовым» структурам, требованиям и нормам экономического пространства, которые имеют рациональную основу. Очевидно, что индивиды, как носители рациональности, не являются исходной и единственной «инстанцией», способной противостоять иррациональной рыночной среде, да и сама эта среда в гораздо большей мере рационализирована, чем представляется на первый взгляд, поскольку основана не только на понимании ее устройства и свойств, но и на конструировании рациональных структур пространства, выражающих позиции времени.
Принцип рациональности в современном контексте общественно-хозяйственной жизни позволяет выстроить не только общий взгляд на многообразие экономической сферы, но и раскрыть основы ее общего конструирования, которое осуществляют экономические субъекты в своей деятельности, которая «распределена» в структурах экономической системы. Это позволяет исследовать те направления формирования и развития системы экономики, которые осуществляются людьми непреднамеренно, только на основе рациональной направленности своих действий и тех уже организованных рационально форм, или условий, в которых они существуют в экономическом пространстве.
Подведем общие итоги первой части данной работы. Рассмотренные здесь принципы объективности, целостности и рациональности дополняют друг друга, формируя условия соответствия предмета и его теоретического рассмотрения (моделирования). При этом каждый из принципов выполняет задачу или реализует особую функцию, которая не может быть реализована другими принципами, что позволяет максимально конкретизировать те черты и проявления экономики, которые принципиально важны для ее теоретического осмысления. Принцип объективности формирует установку на выявление независимых от исследователя свойств экономической сферы, которые должны быть осмыслены, систематизированы и переведены в моделирование исследуемого предмета. Принцип целостности раскрывает наиболее глубокие бытийные свойства экономической реальности, которые являются формирующим те или иные свойства экономики «контекстом», выполняющим функцию причины или условия для данных свойств. Принцип рациональности позволяет уточнить соотношение субъективного и объективного в экономической жизни общества, осмыслить рамки целеполагания, предвидения и других характеристик поведения экономических субъектов в современной информационно-избыточной и «турбулентной» среде.
Во второй части данной работы мы рассмотрим особенности применения этих принципов в разработке проблемных узлов теории экономического пространства, с учетом того, что здесь сохраняется приоритет методологии, расширяющей возможности дальнейшего, более предметного и конкретного анализа различных феноменов системы экономики. Включение экономического пространства в предметную область экономической теории, его предварительная теоретическая разработка с учетом возможностей данных принципов подготавливают его дальнейшее системное исследование и, вместе с тем, раскрывают конкретную ценность, содержательность и эвристический потенциал этих принципов.