Если культура связывает экономику и общество на основе формирования субъектных качеств участников деятельности, то картина мира включает экономику в общественную систему на уровне мировоззрения. Картина мира является важным связующим мировоззренческим звеном, соединяющим экономику и общество и показывающим рамки относительной автономности экономики и ее функции по отношению к обществу. Если рассматривать связь экономического пространства и системы общества на уровне категорий, а не традиционных систем и подсистем, то категория указанного пространства оказывается встроенной в общую категориальную модель мирового сообщества, в которой складываются возникшие стихийно и объективно существующие связи и отношения.
Раскрывая суть категориальной модели мира, А. Гуревич отмечал, что категории, составляющие ее, предшествуют идеям, мировоззрению, формирующимся у членов мирового сообщества и их групп, поэтому, сколь бы различными ни были их идеологии и убеждения, в основе их лежат универсальные, обязательные для всех представления и понятия, без которых нельзя сформировать какие-либо идеи, теории, концепции или научные системы. Особое значение в данном контексте имеет обязательность этих категорий, которая вовсе не означает, что общество целенаправленно вынуждает каких-то людей следовать этим категориальным формам, предлагая им познавать окружающий мир и строить ход своих мыслей исключительно таким образом. Напротив, речь идет о спонтанном, неосознанном использовании этих категориальных форм в познании и столь же неосознанном их применении для проектирования и осуществления изменений в общественной практике. Суть дела в том, что эти категории запечатлены в языке, а также в других знаковых системах, в том числе знаковых системах изобразительного, музыкального и театрального искусства, науки, религии и др., поэтому мыслить о существующей реальности и изменять ее, не пользуясь такими категориями, просто невозможно[87].
Мировоззренческие системы – философская, научная, религиозная, культурная, политическая, экономическая и др., формируются как развивающиеся системы категорий, составляющих исходную для данного общества модель мира. Конечно, экономическое пространство как категория, тесно связанная с философией, определяется не только в рамках системы экономических категорий, но и по отношению к системе философских категорий, то есть в рамках категориальной картины мира, представляющей собой глубинную структуру мировоззрения. В эту картину входят такие категории, как пространство и время, число и знак, явление и судьба, отношение между чувственной и сверхчувственной реальностью, движение и развитие, часть и целое и др. Составляя в своей совокупности основу мировоззрения целой эпохи, эти категории обеспечивают восприятие и осмысление субъектами собственных действий и общественных отношений, в которых они участвуют, хотя сама категориальная основа этих процессов остается вне рационального отношения. Историческое изменение общества как изменение его сознания и мировоззрения представляет собой преобразование прежней категориальной модели мира, в которой возникают новые категории и становятся невостребованными прежние, меняются представления о пространстве, времени, человеке, институтах и т. п. В ходе эволюции структура социально-культурной реальности, в которой живут и действуют люди, исторически меняется, но всякий раз понимается как «образ современности».
Концепция картины мира определяет ее как особое видение мироздания, характерное для того или иного народа, представление членов национального сообщества о самих себе и своих действиях, собственной активности в мире. Понятие «картина мира» отличается от таких категорий, как «этос культуры», «способ мышления», «национальный характер». Если концепция национального характера касается, прежде всего, взгляда на культуру со стороны внешнего наблюдателя, то картина мира, напротив, представляет взгляд члена культуры на внешний мир. Необходимо видеть явления изнутри, и только при этом условии можно прийти к их внешнему пониманию в определенном культурном контексте. Требование видеть изнутри означает глубокое знакомство с культурой народа и ее конкретными носителями, необходимость знать психологию которых исследователь должен так, словно он входит в их сообщество. Ведь участник национального сообщества преломляет практически все явления материального и нематериального миров через призму культуры своего народа, что приводит его к оценкам и выводам, которые покажутся стороннему наблюдателю совершенно неожиданными. Не приняв точки зрения носителя национальной культуры, мы ошибемся в трактовке и отдельных элементов жизни народа, и его культурной системы как целостности.
Правомерно утверждать, что не существует единой общенациональной картины мира. Более того, в одной национальной культуре присутствует несколько культурных традиций. Соответственно, и картины мира различных ветвей или общин одного народа различны. В соответствии с определением, данным К. Гиртцем, картина мира представляет собой присущую носителю данной культуры картину того, как существуют вещи, какова концепция природы, самого себя и своего сообщества[88]. В настоящее время существует классическая систематизация народных картин мира:
• научная картина мира, состоящая из вкладов различных отраслей знания;
• философская картина мира, сформированная в соответствии с философскими взглядами народа;
• религиозная картина мира, детерминированная принадлежностью к определенной религиозной конфессии (в данном отношении у одного народа, разделенного на части по конфессиональному признаку, могут сосуществовать несколько религиозных картин мира).
В последние годы активно развивается концептуальное представление о так называемой «гуманитарной картине мира», которая в противовес естественнонаучной выстроена с участием представителей гуманитарных наук и является результатом синтеза их представлений. Вероятно, возможно также построить индивидуальную картину мира конкретной личности, которая является продуктом синтеза знаний, размышлений, верований, убеждений отдельного человека[89]. Возможно построить и групповую или коллективную картину мира, все дело в их ценности для окружающих. Отметим, что все индивидуальные и коллективные картины мира по своей сущности, а также по способу своего построения принадлежат к числу гуманитарных, потому что они строятся и понимаются в гуманитарной информационно-знаковой, то есть символической форме, а также по законам человеческого мышления[90].
Рассматривая экономическое пространство как категорию, которая выражает форму существования экономических явлений и процессов, важно учитывать, что по своему статусу указанная категория входит в состав наиболее фундаментальной категориальной системы, в которой экономика представлена как сфера бытия общества. На этом уровне объективная экономика и экономическая теория приобретают свои формы отражения, в которых запечатлены их взаимосвязь и результаты взаимодействия с другими сферами бытия общественной системы. Для познания и осмысления этот уровень может быть обозначен как категориальная модель экономической системы, входящей в систему общества. Мировоззренческим проявлением этой экономической модели является экономическая картина мира.
В данном контексте вполне логично предположить, что категория «экономическая картина мира» сохраняет основные свойства категориальной «модели мира» и, в первую очередь, объективность для всех субъектов. Являясь частью общенаучной картины мира, экономическая картина мира раскрывает наиболее общий «срез» экономической жизнедеятельности, позволяя видеть ее глубинные и «несущие» тенденции, ее общую направленность. Поэтому не случайно, что в настоящее время усиливается стремление исследователей рассмотреть сис тему экономики сквозь экономическую картину мира, выявить особенности указанной системы.
В данном отношении накоплен значительный и весьма противоречивый опыт. Г. Ефремов полагает, что особенностью социально-экономической картины мира является сосуществование в ней двух моделей – реального экономического устройства общества и его идеального экономического устройства[91]. Полагаем, что в данном случае в абстрактной форме воспроизводится противоречие системной и субъектно-деятельностной сторон экономического пространства. Но само по себе указание на «сосуществование» двух моделей в рамках социально-экономической картины мира в методологическом плане является недостаточным для исследования экономического пространства.
Прежде всего, необходимо раскрыть связь экономического пространства и социально-экономической картины мира. Акцент на ценностное содержание, которое указанный автор считает центральным понятием социально-экономической картины мира, не позволяет решить указанную выше задачу. Сводя содержание ценности к полезности, Г. Ефремов полезность понимает как удовлетворение, которое приносит потребителю какое-то благо. Поэтому, определяя для себя степень полезности блага, потребитель оценивает размер пользы, которую принесет ему его потребление[92]. В этом конечном результате рассуждений автора исходное понятие «экономическая картина мира» редуцируется и фактически отходит от того соотношения реального общества и идеального экономического устройства, которое автор в исходном пункте своего исследования связывал с содержанием экономической картины мира.
Для подхода Н. Кожевникова и В. Даниловой характерно стремление представить экономическую картину мира с мировоззренческих позиций, что заслуживает поддержки. Указанные авторы исходят из того, что картина мира экономики должна стать методологическим регулятивом, способным направлять развитие современных экономических процессов и их научное исследование[93]. Они рассматривают историческую смену экономических картин мира в соответствии с особенностями смены научных картин мира, фокусируя внимание на классической и неоклассической моделях и оценивая возможности формирования еще одной модели – постнеоклассической, в которой ведущую роль призваны играть процессы глобализации и информатизации современного общества.
Указанные авторы приходят к выводу о том, что перспективная, третья научная картина мира тесно связана с постнеоклассической экономической наукой и находится в стадии своего становления[94]. В содержании этой перспективной картины мира выделяются три основных вектора развития онтологических представлений об экономике в постнеоклассический период: краткосрочная модификация исходной преимущественно продуктовой онтологии;
• кристаллизация альтернативной поведенческой картины экономической реальности;
• попытки выдвижения специфически социальной онтологии для экономической науки[95].
Онтология экономических наук в рамках третьей картины мира ориентирована на устойчивые и целостные системы, сети, оболочки. Ключевой её чертой является комплексность, интенсификация междисциплинарных исследований, необходимость привлечения смежных наук для исследования возникающих проблем, использование представлений, что объекты возникают в результате определенных взаимодействий. Методология экономической науки третьей научной картины мира опирается на принцип методологического плюрализма, что дает возможность в полной мере учитывать национальный менталитет, который воплощается в традициях, в особых правовых и политических институтах, которые, в свою очередь, формируют особенности индивидуального поведения и организации общественного хозяйства[96].
Данные авторы связывают экономическую картину мира, с одной стороны, с прояснением собственного бытия (онтологии) экономической реальности, а с другой – делают акцент на методологическом плюрализме, что позволяет включать на основе этой картины мира национальные, институциональные, личностные параметры экономического пространства как основы взаимодействия индивидуального поведения субъектов и системной организации народного хозяйства. В основе этого подхода также заложена возможность выделения в пространстве системной и субъектно-деятельной сторон. Если учитывать возрастающее воздействие культуры, то можно говорить о социально-экономической картине мира как о фундаментальной составляющей гуманитарной картины мира.
Таким образом, обобщенное представление о взаимодействии людей в сфере экономики создает в картине мира социально-экономический образ общества, который включает общественную иерархию, систему статусов, представление о собственности, механизмы экономического взаимодействия членов общества, систему социальных ценностей и целей. Современная наука исходит из того, что характер общества определяется господствующими социальными институтами. Поскольку за категорией «общество» стоит весьма сложная реальность, описываемая множеством других категорий, то любое однозначное определение общества грешит натяжками и упрощениями, открыто для критики и выдвижения более или менее обоснованных альтернативных определений. В современном обществе идет сложная трансформация, обостряются внутренние противоречия, что находит свое выражение в конкуренции между социальными институтами, в том числе между государством и рынком, а также в выдвижении противоположных целей, в том числе повышения экономической эффективности и борьбы с бедностью[97].
Кроме перечисленных выше основных черт, социально-экономическая картина мира содержит и специальные черты. Как естественнонаучная картина делится по отраслям знания, так и социально-экономическая картина дополняется представлением о функционировании различных социально-экономических институтов: банков, государственных финансов, крупных корпораций и т. д. Основным отличием социально-экономической и гуманитарной картин мира от естественнонаучной картины мира является, как уже было указано, сочетание представлений о реально существующем мире и представлений об идеальном мироустройстве. С развитием науки, техники, образования представление об идеальном социально-экономическом устройстве, основанное, прежде всего, на желании усовершенствовать существующий порядок, овладевает широкими массами людей[98].
Итак, экономическая картина мира выступает как попытка выделить и представить в мировоззренческом отношении экономическую реальность в содержании общефилософской и научной картины мира. Фактически это означает уточнение самой онтологии экономики, выделение особенностей экономической деятельности. И здесь открывается важная проблема: как соотносится экономика, экономическое пространство с другими автономными системами общества – культурной, социальной, экологической, государственно-регулятивной?
В марксистской концепции общественно-экономических формаций категория «способ производства» является определяющей для понимания того, каким образом данный базис общества формирует структуру его социально-политической надстройки, т. е. определяет все важнейшие черты данного типа общества, включая характеристики его ценностей, культуры, общественного сознания. Здесь экономическая картина мира определяет видение и понимание устройства данного общества как некоторой объективно существующей целостности. Эта позиция обозначается как экономический детерминизм, и в ней есть возможности для исследования экономического пространства.
Концепции общественно-экономической формации в настоящее время противостоит другая – цивилизационная концепция, в основании которой – принцип плюрализма сосуществующих факторов общественного развития. Сторонник данной концепции Ю. Яковец приходит к выводу о том, что в пирамиде цивилизации необходимо выделять пять «этажей»: человек (семья), которому соответствуют такие элементы, как: потребности, способности, знания, навыки и умения, интересы, воля;
• технологический способ производства, которому соответствуют такие элементы, как: средства труда, источники энергии, предметы труда, природные ресурсы, технологии, организация производства;
• экономический способ производства, которому соответствуют такие элементы, как: структура воспроизводства, формы собственности, обмен, распределение, экономическое управление;
• социально-политический строй, которому соответствуют такие элементы, как: социальные, национальные, политические, государственно-правовые отношения;
• общественное сознание, которому соответствуют такие элементы, как: наука, культура, образование, мораль, идеология, религия[99].
Зададимся естественным вопросом – какие возможности предоставляет цивилизационный подход для исследования экономического пространства? Указанные возможности стремится раскрыть Л. Семеникова, которая приходит к выводу о том, что цивилизация – это сообщество людей, которым соответствуют такие элементы, как жизнедеятельность в едином пространстве, имеющих общие фундаментальные основы ментальности, общие основополагающие духовные ценности и идеалы, а также устойчивые особые черты в социально-политической организации, экономике, культуре[100].
Развивая приведенные выше положения, укажем, что для цивилизационного подхода характерна экономическая картина мира, в которой экономика находится как бы «внутри» культурно-духовной сферы общества, и основанием данной картины является сообщество людей, ведущих жизнедеятельность в едином пространстве, с определенной ментальностью, духовными ценностями и идеалами. Таким образом, экономическая картина мира открывает собственное пространство, которое задано традициями хозяйственной жизни и культурными позициями, характерными для мировоззрения данного общества определенной эпохи. Это конкретизирует тезис о культурных основаниях экономической деятельности, которые выявляют носителей культуры – людей с определенным менталитетом и духовными ценностями.
В концепции Ю. Яковца экономический способ производства оказывается «рядом» с общественно-политическим строем общества и общественным сознанием. Это значит, что непосредственная связь экономики и общества преломляется через общую систему, образующую цивилизацию. Но оценка этой связи как равнозначной другим связям в общей системе «размывает» значение и роль системы экономики, что также затрудняет прояснение ее места в системе общества. Вместе с тем, здесь содержится значительный эвристический потенциал для решения указанной проблемы.
Результаты проведенного нами сопоставительного анализа позволяют сформулировать вывод о том, что цивилизационный подход не «отменяет» формационную модель общества и место в ней экономики. Поиск альтернативных путей развития экономической теории на рубеже миллениума привел к возникновению весьма интересной теории философии хозяйства, одним из базовых положений которой стало проведение четкого разграничения и исследование связи между экономикой и хозяйством. Если исходить из того, что это две формы организации экономического пространства, и попытаться систематизировать представления о них в контексте пространственно-временного континуума, то с некоторым приближением можно утверждать, что экономика выражает в таком континууме время, а хозяйство – пространство. Это значит, что хозяйство является способом «определения» экономики как динамично изменяющегося содержания воспроизводственной и распределительной деятельности, а экономика «определяет» хозяйство как относительно устойчивую сферу воспроизводственной деятельности, которая ориентирована на формирование человека. Тем самым хозяйство сближается с культурой, мировоззрением данного общества, с его целями и идеалами.
Но так как экономика является неотъемлемой стороной в этом континууме, то хозяйственная деятельность и ее пространство сохраняют в качестве одной из значительных функций ориентацию на рост прибыли. Если эта функция является для экономики важнейшей, определяя и ее пространственные особенности (постоянное «сжатие» и преодоление пространства ускоряющимся временем), то в рамках хозяйства время приобретает свои собственные границы, так как существует в рамках пространственно-хозяйственной деятельности, а не выражает, как в сфере экономики, общесистемное ускорение и расширение. Отметим, что проблематика хозяйства и экономики может быть квалифицирована как специфически российская, выражающая ментальность и культуру нашего народа; не случайно разграничение между хозяйством и экономикой практически не проводится в западной экономической литературе.
Таким образом, подводя итоги этой главы, определим характеристики интересующей нас экономической картины мира. Такая картина:
• включает в себя существующую хозяйственную деятельность и ее пространство функционирования и развития;
• выражает связи системы экономики, ее пространства с обществом и, тем самым, является определением указанной системы в контексте системы общества как целостности;
• раскрывает особенности взаимодействия пространства и времени в хозяйственно-экономическом континууме;
• выявляет мировоззренческие аспекты экономического пространства;
• раскрывает взаимодействие системной и субъектно-деятельностной сторон экономического пространства не только как пространственной формы бытия экономики, но и как «проводников» связи экономики и общества (социума, культуры, государственно-управленческой и правовой систем и др.);
• в методологическом аспекте является продуктом синтеза принципов объективности, целостности и рациональности, так как раскрывает базовые свойства экономического пространства.
Эти особенности экономического пространства в его мировоззренческом аспекте позволяют рассмотреть особенности континуального взаимодействия экономических пространства и времени, раскрыть на данной основе феномен продуктивности самого экономического пространства.