В понедельник утром я встаю одновременно с Максом. Одеваясь, вспоминаю вчерашний вечер. В общем, все прошло очень хорошо, за исключением нападок моей сестры на Макса, едва завуалированных. Перед уходом я сделала ей большие глаза, целуя на прощание в щеку. Она в ответ беспечно пожала плечами. Судя по всему, совесть ее не мучила.

Когда девочки ушли, я ждала, что Макс вернется к этому эпизоду, но он только поцеловал меня в макушку и ушел в душ. Какая-то часть меня была довольна, что Макс не настаивал, не пытался узнать, откуда эти инквизиторские замашки со стороны Софи. В то же время мне хотелось от него вопросов: это дало бы возможность вскрыть нарыв… Из-за всего этого я никак не могла уснуть. Ломала голову, как поднять с Максом тему его отсутствия. Я не знала, с какой стороны к ней подойти, как будто смотрела на раскаленную сковороду с металлической ручкой.

Сегодня утром, когда я выхожу в кухню завтракать, Макс смотрит на меня с некоторым любопытством, потому что обычно я не встаю так рано. Он явно забыл, что я сегодня утром уезжаю в Квебек. Вчера я, разумеется, могла бы ему напомнить. Я этого не сделала, наверно, нарочно, как будто хотела его испытать. Ясно, что это вылетело у него из головы. Мой призрак вернулся, отлучившись на один день.

Я решаю не расстраиваться из-за этого. При одной мысли о том, какой день меня ждет, я чувствую себя помолодевшей на пятнадцать лет, возбужденным подростком. Первая остановка – визит к Валери, потом у меня интервью Радио-Канада, и закончится это мини-турне вечером в книжном магазине «Отнюдь», где мне предстоит встреча с читателями. С ума сойти, какая жизнь у меня началась после выхода моей книги. Как подумаю, до сих пор хочется себя ущипнуть.

Макс надевает пальто и подходит меня поцеловать.

– До вечера, красавица.

– Нет, сегодня вечером я ночую у Вэл. Я еду в Квебек, ты забыл?

– Черт, правда! Совсем из головы вылетело.

– Ничего страшного…

Макс потирает подбородок, нахмурив брови, как будто быстро что-то обдумывает. Его реакция сбивает меня с толку.

– Я была нужна тебе сегодня?

– Нет-нет, я просто не ожидал. Это моя вина, ты говорила мне на прошлой неделе. Ладно, скажи Вэл, что я по ней скучаю, – добавляет он, улыбаясь уголком рта.

– Она будет так рада, – иронизирую я.

Все четыре года моей дружбы с Максом они с Вэл терпеть друг друга не могли, как будто боролись за титул лучшего друга. Правда, они ладят гораздо лучше, с тех пор как мы с Максом вместе, хотя ни он, ни она в этом не признаются. Теперь они грызутся в шутку, потому что это и правда смешно, даже после всех этих лет.

Я доезжаю на метро до Центрального вокзала и сажусь на поезд в Квебек. Обожаю ездить на поезде. Спокойно, много места, куда удобнее, чем в автобусе. Я слушаю музыку, подкасты, шарю по социальным сетям. Уношусь мыслями куда-то далеко, глядя на убегающий за окном пейзаж. Это немного напоминает мне, как я подростком с отцом проделывала этот путь в его пикапе.

Мне не терпится увидеть Валери, мою лучшую подругу. С этой женщиной у меня меньше общего, чем с кем бы то ни было, и в то же время именно она всегда примет меня такой, какая я есть. И я ее тоже. Не в пример мне, Вэл еще совсем юной выработала свой жизненный план: дом, замужество, дети. И в точности его исполнила. У нее железная воля, это меня в ней восхищает, хотя представления о счастье у нас совершенно разные.

Такси высаживает меня перед ее большим домом в пригороде (плакатно красивым, как я люблю повторять, что ее сердит, но и смешит, потому что она знает мою нелюбовь к пригородам). Некоторое время стою неподвижно у входа в гараж, смотрю на дом, такой беленький, такой чистенький… по образу и подобию ее брака, вот!

На ее свадьбе мы с Максом впервые появились как пара. Мы были вместе уже несколько месяцев. Конечно, успели посвятить самых близких людей, в том числе Вэл, но мы же неделями почти не выходили из кондоминиума Макса. Нам надо было наверстать четыре года сексуального напряжения.

Как бы то ни было, мы с Максом не видели смысла делать официальной объявление. Большинство наших друзей уже считали нас парой. Все наше окружение давно уговаривало нас не дурить и признаться наконец в своих чувствах – Вэл первая. Так что нам еще и хотелось избежать пресловутого «Мы же вам говорили». Наконец, начало романа, да еще такого бурного, как наш, так дорого сердцу, что мы не хотели им ни с кем делиться.

Помню, в тот вечер Макс пришел в светло-сером костюме. На мне было длинное голубое платье, как и на других подружках невесты, по желанию Валери. Стоял май, было уже жарко. Церемония вышла очень традиционная, и Макс бросал на меня насмешливые взгляды, когда доходило до откровенных штампов. Я изо всех сил старалась не рассмеяться. Вэл не простила бы мне, если бы я разбила чары этого события, которого она ждала годы.

Свадьбу устроили в гольф-клубе. Был большой шатер, множество светящихся гирлянд и потрясающий буфет. Вечер удался. Когда мы танцевали на деревянных подмостках, установленных для такого случая, Макс шепнул мне на ухо:

– Хотел бы я и это платье порвать.

Меня обдало жаром от этого намека на наш первый раз. Мы не смогли дождаться конца вечеринки и скрылись в туалете.

– Ты уже меньше меня хочешь, – пошутила я, показывая на свое уцелевшее платье.

– Дело не в желании, дело в ловкости рук, – возразил он. – И потом, это платье так легко задрать.

Мы вернулись на танцпол под неодобрительным взглядом Валери, которая поняла, что произошло.

– Ну знаешь, трахаться на моей свадьбе, – шепотом отчитала она меня, когда мы брали в баре десерт.

Я обняла ее и поправила:

– Заниматься любовью, Вэл, любовью. Брось, мы же на свадьбе!

Как она ни пыталась сохранить сердитый вид, хорошее настроение пересилило. Подруга только обняла меня крепче и прошептала:

– Долго же вы двое тянули!

Я скучаю по тому времени. И все же, когда я смотрю на Макса, до сих пор чувствую где-то в животе это совершенно безумное ощущение, которого никто кроме него не может во мне вызвать. Я всегда терялась от силы моего желания.

До такой степени, что в первый раз, когда он не захотел заниматься любовью, я решила, что он меня больше не любит. Я-то хотела как прежде. Надо сказать, что мы долго себе в этом отказывали. Для меня близость с Максом была одновременно моментом, когда я призналась себе, что люблю его больше, чем как друга. Потом пришлось много работать над собой, чтобы понять: если мы меньше занимаемся любовью, это не значит, что меньше друг друга любим. Просто идет время, заедает быт, накапливается усталость… Я знаю, что он любит меня, даже когда мы не прикасаемся друг к другу. Даже теперь, когда он прикасается ко мне куда меньше, чем раньше…

Но может быть опасно разделять секс и любовь. Макс был моим другом четыре года. Лучшим другом, правда. Вот только дав себе право полюбить его так сильно, я не хочу возвращаться назад.