Внезапно в подземелье раздался бой часов – громкий, тревожный, усиленный эхом. Будто сами стены были его источником. И в том, что часы отбивали последнюю минуту до полуночи, Лиза не сомневалась. Она забилась в истерике, дёргая решётку изо всех сил и царапая руки о проржавевшие прутья.

– Не могу! Не могу! Не могу! – заливалась Лиза слезами. – Я даже себя спасти не могу!

Лиза опустилась на колени, теряя последнюю надежду.

– У меня нет ключа от этой решётки… – простонала она.

Лиза не сразу осознала смысл слов, которые донеслись со стороны каменной ниши:

– Прекрасная Лиза, но у вас есть ключ… – Череп лязгнул челюстью, которая постоянно немного заедала. – Его сияние из вашей сумки ни с чем не спутать. Кусочек янтаря откроет вам проход.

Кусочек янтаря? О чём он говорит? Лиза схватилась за расстёгнутую сумку, из которой ей на колени выпал брелок с янтарным кусочком пиццы. Кажется, именно его она держала в руках, прежде чем попасть в Теневой город? Янтарь снова ярко светился, как в тот раз, когда она впервые его увидела. А ещё жёг руки, потому что был очень горячим.

Бом! Бом! Бом! Бой часов нарастал, резонируя со стуком Лизиного сердца.

– Что я должна с ним сделать? Как работает ключ? – Лиза обернулась к черепу, но уже не увидела его сквозь густую пелену то ли дыма, то ли тумана.

Воздух вокруг неё снова задрожал, как бывает в очень жаркий день. И чем сильнее Лиза ощущала пальцами жжение камня, тем сильнее искажалось подземелье. Она словно смотрела на него сквозь толщу воды, которую кто-то постепенно начал перемешивать. И вот уже исчезли каменные стены, следом растаяла решётка… В носу защипало от сильного запаха озона. А потом вспыхнул такой яркий свет, что глазам стало больно. Лиза зажмурилась. Когда через мгновение она огляделась, оказалось, что она стоит посреди ночной калининградской улицы с серыми рядами обычных жилых домов, ничуть не похожих на готические средневековые замки. В руках Лиза всё ещё судорожно сжимала чуть мерцающий сувенир – кусочек пиццы.

Лиза стояла на тротуаре, точно контуженная. Её немного шатало, а в голове словно клубился густой туман, отчего сложно было сообразить, где она находится и как сюда попала. В сознание прорывались какие-то фрагменты то ли сна, то ли воспоминаний – средневековый замок, Магистр, Хранитель библиотеки, череп по имени сэр Роберт… Лизе ужасно хотелось, чтобы всё оказалось лишь сном, но реальность не оставляла на это ни единого шанса – на ней по-прежнему было бальное платье, хотя уже довольно потрёпанное, испачканное и местами даже порванное.

До дома Лиза добиралась ещё добрых сорок минут – сперва пешком, потом немного на автобусе, затем снова пешком. Ведь её любимый велосипед навсегда остался в Теневом городе. Он стал заложником вечности вместо неё самой.

Когда Лиза открывала входную дверь, она предвкушала громкий скандал. Даже заранее втянула голову в плечи, готовясь оправдываться и защищаться. Сложнее всего было объяснить платье и пропажу велосипеда. Правде мама точно не поверит, только ещё больше разозлится. Папа, по крайней мере, внимательно выслушал бы, но он всё ещё в рейсе.

Однако, вопреки Лизиным ожиданиям, дома было тихо-мирно. Мама даже не вышла встречать Лизу в коридор, чтобы испепелить взглядом. Наоборот, ласково проворковала откуда-то из недр квартиры:

– Лизунчик, это ты? Концерт закончился? Что-то рано… Будешь ужинать?

Рано?! С каких это пор возвращение после полуночи считается ранним? Она бросила взгляд на часы, висящие в коридоре, и обомлела: те показывали без четверти десять. Как это возможно? Ведь Лиза хорошо помнила, что часы в замке отбивали полночь. Но сил разбираться с этим временным парадоксом совершенно не было. Да и какая вообще разница? Главное, она дома.

– Спасибо, мамуль. Я не голодная!

Лиза пулей метнулась в свою комнату, чтобы не попасться маме на глаза. Она поспешно закрылась на замок и буквально содрала с себя ненавистное платье, всё ещё пропитанное затхлым запахом подземелья. Затолкав наряд как можно дальше под кровать, Лиза переоделась в пижаму и юркнула в постель. Уснула она мгновенно.

Ей снился Макс, который приглашал её на танец. И в этот раз им всё же удалось потанцевать вместе. Но внезапно черты Макса стали заостряться, кожа бледнеть, а один глаз сменил свой шоколадный оттенок на льдисто-голубой. Этот «другой» Макс в наряде из чёрных перьев всё кружил и кружил Лизу вокруг себя, так что ей становилось дурно. А он лишь улыбался и приговаривал:

– Вот и умница, Лиза. Ты всё сделала правильно.