Мама… В Лизе проснулась совесть, которая маминым голосом вопрошала, где её носит и почему на улице уже ночь, а она до сих пор не дома. Лизе давно пора уходить с этого праздника жизни. Но сперва она съест что-нибудь вкусненькое! Из-за дурацкой работы и школьного концерта последним, что она съела, были бутерброды на обед. И на столы, стоящие перед ней, Лиза смотрела с досадой, потому что мозг осознавал: невозможно попробовать и одной сотой всех этих умопомрачительных угощений. Даже если она будет отщипывать от каждого всего по крошке.

Лиза немного поколебалась, глядя то на поднос с огромным крабом (лобстером? раком? что это за морской монстр в белой подливе?), то на канапе из непонятных разноцветных кубиков со съедобным оранжевым цветком на вершине. И всё же решила начать с блюд попривычней. Лиза откусила огромный кусок от сочной куриной ноги, предвкушая, как её живот наполнится приятной тяжестью. И тут же… выплюнула. Фу, ну и гадость! Словно она жевала пенопласт. Даже челюсть свело от этого неприятного ощущения.

Лиза огляделась. Не видел ли кто её несветского поступка? Однако гости с азартом опустошали тарелки и бокалы, не обращая на неё никакого внимания.

Лиза отложила недоеденную курицу и жадно впилась зубами в румяную колбаску. Но недоуменно пожала плечами. Во рту был всё тот же привкус пенопласта. Ладно, с мясными блюдами не задалось. Может, десерты? Но и меренги, и пышную ароматную выпечку, и даже фрукты в шоколаде объединяло одно – их было невозможно есть. Странно, такие тут все на вид богатые, а с поваром явно не повезло. Неужели остальные ничего не чувствуют? Лиза даже прошлась вдоль рядов жующих людей, незаметно заглядывая в их тарелки. Кого бы предупредить, что продукты, скорее всего, просроченные и пир может закончиться не очень здо́рово?

Лиза увидела в толпе знакомое лицо. Верушка! Красавица увлечённо беседовала с каким-то мужчиной, стоящим к Лизе вполоборота. Да, пожалуй, с Верушкой поделиться своими опасениями будет уместно. Надо только подождать, когда она закончит разговор.

Лиза подошла к беседующим поближе и тут же сжалась от ужаса. Сердце громко заколотилось в ушах, заглушая остальные звуки. Картинка перед глазами тоже поплыла, так что Лизе пришлось собрать всю волю в кулак, чтобы сфокусироваться. Нет, ей не показалось. Верушка как ни в чём не бывало вела светскую беседу со скелетом, одетым во фрак. Обычный такой скелет с белоснежными костяшками вместо пальцев, гладким черепом и чернеющими впадинами вместо глаз и носа. Он не просто стоял неподвижно, как полагается вести себя скелетам, скажем, в кабинете биологии. Он шевелил челюстью и кивал, соглашаясь со своей прекрасной дамой.

– Да, жалко девочку… – Скелет скрипнул зубами, видимо, изображая сочувствие. – Милая она.

Лиза потёрла глаза. Это что, какая-то шутка? Пранк? «Скорее домой и баиньки. Тут творится что-то очень странное», – решила она. Но ноги будто вросли в пол. К тому же речь явно шла о ней. Лиза вжалась в колонну, чтобы оставаться незамеченной, и продолжила подслушивать разговор, стараясь разобрать фразы сквозь дикий стук собственного сердца.

– Магистр не предупредил её, что люди из реального мира не могут…

Скелет широко зевнул, оборвав предложение на полуслове. Кажется, Лиза не дышала уже целую вечность. Не каждый день в жизни видишь говорящие скелеты. Которые к тому же рассуждают о том, что тебя о чём-то забыли предупредить.

– Не могут надолго оставаться в Теневом городе. Если она не вернётся к полуночи домой, то застрянет с нами навсегда.

Что за бред? Где она застрянет? Они же не смогут удерживать её силой? Лиза помотала головой, будто надеясь вытрясти из ушей услышанное.

– Хотя у нас здесь вовсе не так уж и плохо. – Скелет притворно вздохнул и расхохотался.

Этот смех будто освободил Лизино дыхание, застрявшее в горле, разогнал его на немыслимую скорость. Лиза вдыхала и выдыхала воздух часто-часто, до боли в грудной клетке, не в силах успокоиться и начать нормально соображать.

– Ха-ха-ха, – не утихал зловещий хохот.

«Я сплю, я сплю. Это сон… – убеждала себя Лиза. – Надо себя ущипнуть».

Конечно, это был дурацкий приём из глупых фильмов, которые любила смотреть Лизина мама. Почему, чтобы понять, спишь ты или нет, нужно непременно делать себе больно? Других способов нет, что ли? Можно, например, дотронуться до чего-то горячего или холодного. Тоже ведь, по идее, в реальной жизни почувствуешь, а во сне нет. Но Лиза всё-таки себя ущипнула, хотя прекрасно ощущала кожей леденящий холод, который окутал её со всех сторон.

«Ладно, допустим, это не сон… – Разумные мысли всё же просочились сквозь приступ паники. – Допустим, всё-таки какой-то пранк. В любом случае надо отсюда выбираться».

Лиза принялась продираться сквозь толпу, активно работая локтями. Гости равнодушно косились на неё, а потом продолжали вести светские беседы и поглощать пенопластовую еду. Только сейчас Лиза заметила, что и все остальные дамы и кавалеры в этом зале какие-то жуткие. Одежда – не просто маскарадная, а словно украденная из исторического музея, речь, в которой много незнакомых слов, бледные бескровные лица… И ни одного гаджета! Точно! Где микрофоны и музыкальные колонки, без которых праздник в таком огромном помещении вряд ли был бы возможен? Почему никто не пользуется телефонами? Последнее ужаснуло Лизу почти так же сильно, как встреча с ходячим скелетом. И как она раньше не обратила внимания на все эти странности?!

Наконец Лиза выскочила в знакомый коридор и побежала, придерживая длинный подол платья. Сюда снова не долетали музыка и голоса. И звук её шагов будто стал единственным во всём мире. И он был таким громким, что Лиза сама его пугалась. Казалось, кто-то её преследует. Но сколько бы она ни оглядывалась, за спиной никого не было. Лиза бежала уже довольно долго, а коридор всё не кончался. Поэтому она остановилась и нерешительно посмотрела вперёд, а потом назад.

– В какой стороне выход?!

Ситуация была удручающей: она в бесконечно длинном коридоре без начала и конца. И входной двери, через которую она попала в этот загадочный дом, нет и в помине.