О Б. Пильняке в дни его пребывания японцы писали очень много; в ряде журналов были помещены статьи, причем несколько статей в левых журналах являлись приблизительным пересказом статьи Л. Троцкого; на обложке журнала пролетарской литературы La Fronto[257] (майский номер) было написано большими буквами: «воспеваем праздник труда» и на другой стороне листа: «встречаем Б. Пильняка».

Фарреру, Келлерману, Ибаньесу никаких встреч японцы не устраивали; Клоделя встречали как посла Франции, как сиятельного заморского вельможу, его встречали гвардейский караул и чиновники в цилиндрах, но русского писателя Пильняка встретили и окружали за всё время пребывания в Японии его товарищи по работе – японские писатели. Лучше всего отношение японских литераторов к советскому гостю, приезд которого прибавил много седых волос на голове начальника оперативного отдела токийского деп-та полиции, выразилось в небольших дзуйхицу, помещенных в журналах Бунгэй Сюндзю и Бунгэй Сэнсэн. В первом описывается писательская вечеринка, устроенная в честь прибывшей четы, причем автор говорит, что, хотя гости и хозяева не могли объясняться непосредственно, тем не менее весь вечер прошел под знаком крепкого братского языка душ, инициатором которого может быть, по мнению автора, только русский человек. Во втором журнале пролетарский писатель Сасаки Такамару[258] пишет на тему того, что у англичан и американцев, приезжающих в Японию, всегда с носа капает чувство национального превосходства, оскорбительная спесь европейцев – советские же гости, к большому изумлению автора, в этом отношении наглядно доказали, что они уже перестали быть европейцами.