В явном упадке пребывает и множество других сфер, таких как искусство или область эротического. Ведь речь идет о процессе, затрагивающем целое и в конечном итоге приводящем к появлению предельно скудных, серых или выжженных ландшафтов. В лучшем случае возникает кристаллизация. Особенность его не в новизне, а в поистине всеобъемлющем, мировом охвате. Впервые мы наблюдаем нигилизм как стиль.

За всю историю человечества не раз наблюдался крах якобы незыблемых иерархий, а его последствия сказывались на всех уровнях – от индивидов до малых и больших групп. Вместе с тем всегда находились мощные резервы – будь то внутри стихийной жизни, будь то в просвещенном мире. Еще существовали обширные дикие земли, и целые культуры оставались нетронутыми. Ныне же всюду в мире правит убыль, а это не просто убывание, но одновременно ускорение, упрощение, возведение в степень и устремленность к неведомым целям.

Если рассматривать негативную сторону редукции, то, пожалуй, важнейшей ее чертой окажется сведение числа к цифре, а символов – к голым отношениям. Так создается впечатление пустыни, наполненной молитвенными мельницами, что вращаются под звездным небом. Непрерывно возрастает измеримость всех отношений. Освящение еще совершается, хотя в пресуществление уже не верят. Затем его перетолковывают, делают понятнее.

На ранних стадиях появляется тип денди – он еще сохраняет внешние критерии культуры, смысл которой начинает ускользать. Сюда же относится проституция как избавленная от символов сексуальность. И к продажности опять-таки добавляется измеримость. Красоту отныне оценивают в цифрах, делают общедоступной. Но наиболее всеобъемлющая редукция – это сведение к чистой каузальности; одним из ее подвидов можно считать экономический анализ исторического и социального мира. Постепенно все области сводятся к этому знаменателю и даже столь чуждые каузальности епархии, как сновидение.

Тем самым мы приходим к вопросу снятия табу, которое поначалу пугает, отталкивает, а может быть, даже соблазняет. Но затем обеззараженное таким образом переходит в разряд само собой разумеющегося. Сначала дерзновенная попытка оснастить катафалк мотором, потом это становится экономическим фактом. Ивлин Во написал поистине мрачную книгу о похоронном деле в Голливуде[19], а теперь она проходит по разделу развлекательной литературы. Риск существует лишь в начале. Тем временем кульминация уже осталась позади, и участие в грубом нигилистическом процессе лишилось притягательности.

На чем же основано это недовольство, которое, среди прочего, угрожает перекрыть воду радикальным партиям и вносит столь разительный контраст между послевоенными эпохами – 1945-м и 1918-м? Причину следует искать в том, что мы миновали нулевую отметку, миновали не только идеологически, но и в плане субстанциальных устоев идеологий. Это рождает новую устремленность духа и способность воспринимать новые феномены.