«Написание достойной пьесы является самым важным делом, которое может сделать человек», – писал Артур Миллер, по значимости приравнивая труд писателя и драматурга к деятельности врача, спасающего жизнь.

Морозным апрельским днем 1948 года находящийся на пике своей первой славы тридцатитрехлетний А. Миллер, распрощавшись со своей женой Мэри и двумя детьми, покинул Нью-Йорк и отправился в штат Коннектикут. В тот момент в его голове зрела новая пьеса, а для работы над ней так необходимо было уединение. Миллер мечтал построить маленькую скромную хижину, запереться в ней от всего мира – и просто let things happen[50]. Он еще не знал, о чем будет пьеса. Единственное, в чем он был уверен на тот момент, – что сюжет будет развиваться вокруг образа коммивояжера, которому в конце суждено умереть.

Наспех достроив дом и сколотив стол из старых досок, Миллер принялся за работу. Комната с неокрашенными стенами еще пахла свежей древесиной, а по углам стояли ящики с гвоздями и инструментом. В первый же день он закончил первое действие пьесы. «Я начинал утром и работал весь день. Прерывался на обед и продолжал до часу или двух ночи. Сюжет развивался сам, я был лишь стенографистом и просто записывал его…» – вспоминал он в автобиографии[51]. После того первого дня, полного вдохновения, Миллеру потребовалось еще шесть недель, чтобы создать второй акт и завершить работу.

А. Миллер за работой над пьесой «Смерть коммивояжера». 1948. Фото: Alfred Eisenstaedt. The Life Picture Collection. Getty

Так родилась пьеса в двух действиях «Смерть коммивояжера», написанная в рекордно короткие сроки в том же 1948 году и дебютировавшая на Бродвее в легендарном своими премьерами Театре Мороско[52] в 1949-м. Первым исполнителем роли коммивояжера Вилли Ломена был несравненный Ли Джей Кобб[53]. «Миллер не писал ее, он ее выпустил, как птицу. Она уже сидела у него внутри и ждала, когда ее освободят», – отзывался о пьесе Элиа Казан[54], ее первый постановщик, завоевавший престижную американскую театральную премию «Тони» за лучшую режиссуру.

Театральная программка спектакля, 4 октября 1959

«Смерть коммивояжера» ждал ошеломительный успех. Знаковое произведение Миллера удостоено Пулитцеровской премии, тиражи пьесы превышают 11 миллионов экземпляров, а ее постановки осуществляются по всему миру, включая Советский Союз.

Ровно через десять лет после премьеры на Бродвее, в 1959 году, «правдивая и глубокая пьеса, одно из лучших произведений современной зарубежной драматургии» появилась в репертуаре Ленинградского Академического театра драмы им. А. С. Пушкина.

Осуществил первую в СССР постановку «режиссер с сильной рукой» Рафаил Суслович, а оформил спектакль и создал «ключ к живописному зрительному содержанию спектакля» замечательный Александр Тышлер. Это о его декорациях пишет известный советский литературовед и театральный критик Наум Берковский на страницах журнала «Театр» (№ 7, 1959):

Бок о бок с постановщиком действует А. Тышлер, смелый театральный художник. Вслед режиссерскому замыслу он создал для спектакля ландшафт весь в контрастах, весь в борьбе сторон, из которых одна – очень сильная, другая – слабая.

Академический театр драмы им. А. С. Пушкина. Ленинград. Фото Т. Бакман. 1951

Надо сказать, отклик на спектакль был поразительный. Центральные газеты наперебой расточают похвалу всему исполнительскому коллективу театра за «создание спектакля большой обличительной силы, в котором судьба маленького человека в жестоком собственническом мире раскрывается во всем ее трагическом содержании». При этом главные дифирамбы вполне заслужено достаются Юрию Владимировичу Толубееву, исполнителю центральной роли коммивояжера Вилли Ломена. Вот лишь некоторые примеры восторженных публикаций:

Но высшее достижение спектакля – исполнение главной роли лауреатом Ленинской премии Ю. Толубеевым;

Толубеев умеет каждую свою фразу пропитать запахом и вкусом подлинной жизни;

Толубеев принадлежит к тем могучим актерам, которые могут одним движением, простым действием рассказать о человеке все, выразить итог его судьбы[55].

Нового выдающегося успеха добился в «Смерти коммивояжера» исполнитель главной роли Вилли Ломена крупнейший советский артист Ю. В. Толубеев, сумевший передать безграничную трагедию маленького человека, растоптанного капиталистическим миром, —

освещая премьеру, писал журнал «Театральный Ленинград» (№ 27, 1959).

Юрий Толубеев в роли коммивояжера Вилли Ломена. Фото из журнала «Театральный Ленинград», № 27, 1959

Став «значительным и волнующим событием в культурной жизни страны», «Коммивояжер» в равной степени послужил некой отправной точкой для мэтра советского театра в совершенно новые, доселе неизведанные актерские переживания и «путешествия».

Народный артист СССР, лауреат Ленинской и Государственной премий Ю. В. Толубеев в роли Вилли Ломена. Худ. А. М. Галеркин. 1969

Никогда еще прежде Толубееву не доводилось играть роль современника в иностранной пьесе. Возможно, это обстоятельство вкупе с безусловным исполнительским успехом Юрия Владимировича вдохновило сотрудников литчасти театра преподнести народному артисту в день премьеры летом 1959 года в качестве памятного подарка замечательную ленинградскую игрушку «Автобус» с дарственной надписью на крыше: «В добрый путь, коммивояжер! Литчасть».

Уделим подарку минуту внимания. Перед нами выполненная из жести, украшенная литографическим рисунком и снабженная заводным механизмом миниатюра, в которой без труда угадывается типичный представитель городского автобусного парка пятидесятых, желто-красный ЗИС-155. Присмотревшись, увидим сидящих у окон пассажиров, все места заняты. А особо внимательные смогут заметить немаловажную деталь – маршрутный номер 7[56].

Автобус. Заводная игрушка. Жесть, хромолитография. Лензавод металлоизделий. Ленинград. 1958

Игрушка механическая «Автобус». Подарок Ю. В. Толубееву в день премьеры спектакля «Смерть коммивояжера». Из фондов Государственного центрального театрального музея им. А. А. Бахрушина

Действительно, в 1959-м автобус под таким номером курсировал по Невскому проспекту с остановкой неподалеку от театра им. Пушкина. Не туда ли на премьеру направляются пассажиры нашего «автобуса коммивояжера»?