И крепко, крепко в свой предел —

Вдали от всех вселенских дел —

Вросла избушка за бугром

Со всем семейством и добром!

Эта «избушка» жила в семье сестры моего папы – тети Гали Шавард. Помню, еще школьником, приезжая в Москву и останавливаясь в их уютной квартире на проспекте Маршала Жукова, я облюбовал эту игрушку. Но только годы спустя, уже в зрелом возрасте и будучи, как мне тогда казалось, «серьезным» коллекционером, я решился на разговор с тетей Галей. К моему удивлению и великой радости, она, зная о моем увлечении, похоже, была готова к такой беседе, а потому без особых усилий с моей стороны сделала мне этот поистине царский подарок, после чего «избушка» обрела достойное место в моем собрании. Долгие годы я жил с уверенностью, что эта славная жестяная избушка не что иное как «кукольный домик».

И в самом деле, она как будто создана для детской игры. Открывающаяся часть крыши обнаруживает пространство, где с легкостью может поселиться небольшая кукла, а то и две. Изящная цветная литография изображает крепкий бревенчатый деревенский дом с приглашающей зайти приоткрытой дверью. В окнах с простыми занавесками и распахнутыми ставнями – уютные картинки русской деревенской жизни: самовар с заварочным чайником и доверху налитый стакан на блюдце с каемочкой, тщательнейшим образом прорисованная герань на подоконнике, склонившаяся над столом, вероятно, хлопочущая на кухне женщина, выглядывающий во двор крестьянин с бородой. Под окнами на растянутой веревке сушится белье. Письмо настолько детальное и тонкое, что заметна даже бечевка, которой подвязана одна из ставен. Ну как не принять такой домик за игрушечный?

Избушка. Жесть, литография. А. Жако и К^о. Россия. Конец XIX – нач. XX в.

Окно с самоваром (деталь хромолитографии). «Избушка». А. Жако и К^о. Россия. Конец XIX в.

Белье на веревке (деталь хромолитографии). «Избушка». А. Жако и К^о. Россия. Конец XIX в.

Однако каждый истинный коллекционер – он к тому же исследователь. Вот и я сделал попытку разобраться с историей и предназначением моего домика. Хорошим стимулом к этому послужила едва заметная надпись в правом нижнем углу: «А. Жако и К^о. Москва»[40].

Помню по рассказам моего дедушки, что во времена его детства (начало 1900-х) в кондитерских шоколадные конфеты, пастилу, халву и прочие сласти перед продажей обычно укладывали (с обязательной бумажной прокладкой) в картонные, фарфоровые и жестяные коробочки, называя их на французский манер бонбоньерками[41]. Поразительное разнообразие форм, очаровательные сюжеты, тончайшая художественная литография и красочность их оформления делали заботливо упакованные в них вкусности еще более притягательными.

Бронзовая медаль Всемирной выставки в Париже. 1889

Кроме того, жестянки, как их тогда называли, надежно защищали бисквиты, пряники, карамель, монпансье от сырости и влаги.

Упаковку кондитеры заказывали на специальных фабриках и производствах, при этом обязательно оговаривая дизайн и указывая необходимый размер, которой варьировался, исходя из предполагаемого веса предполагаемой покупки, от одного до двух фунтов[42]. Увлеченный исследованием, выясняю: оказывается, к наиболее известным и успешным в России изготовителям жестяной упаковки для кондитеров относилась упомянутая печатня «А. Жако и К^о», также известная под названием «Фабрика металлических коробок Генерального общества французской ваксы в Москве».

Изделия печатни были настолько любимы и популярны в России, что в 1882 году за коробки из жести для кондитерской продукции фирма получила медаль Всероссийской выставки в Москве, а в 1884 году – большие серебряные медали на выставках в Москве и Одессе. А еще через три года, в 1889-м, «Жако и К^о» удостоилась награды на Всемирной выставке в Париже, той самой, приуроченной к 100-летию взятия Бастилии, для которой Гюставу Эйфелю была заказана башня, ставшая основным символом Выставки и главным входом на ее территорию. По этому случаю отчеканили памятные наградные медали. Остановимся на бронзовой, которую заслуженно вручили «А. Жако и К^о». Изготовил медаль французский гравер и медальер Луи-Александр Ботте (1852–1940). На аверсе изображена Минерва, возлагающая оливковый венец на голову труженика. Склонившись перед богиней, он сидит на наковальне, правой рукой придерживая свое орудие труда. Внизу, в лучах восходящего солнца, вид на Выставку и Эйфелеву башню.

«Жестянки», отслужив свой срок в качестве упаковки, конечно же, доставались детям. Так, на радость им, упаковка превращалась в игрушку.