Советское государство покоилось на ряде основных принципов. Знание было силой. Монополия на власть требовала монополии на информацию, и врагов к этой информации допускать было нельзя. Врагов было трудно выделить из общей массы, поэтому потенциальных врагов выявляли исходя из подозрений.

Подозрения основывались на данных о поведении, связях и семейном окружении, которые не соответствовали советскому шаблону добропорядочного гражданина. Эти «компрометирующие материалы» или компромат использовались для политической и социальной оценки людей, для их продвижения или сдерживания.

В сталинские времена одно только подозрение могло отправить человека в расстрельный подвал. После «оттепели» подозрительность стала всего лишь тормозом или барьером для продвижения по службе. Но компромат продолжал играть важную роль в обеспечении секретности. Компромат, который мы рассматривали в этой главе, использовался для того, чтобы решать, кому разрешить выезды за границу и кто должен быть допущен к работе с государственными секретами.

Кроме того, компромат сам по себе был секретным. Поскольку он был секретным, его нельзя было проверить, а решения, принятые на его основе, нельзя было оспорить.

Рассмотренные нами случаи взяты из послевоенной Советской Литвы. Компромат был в основном связан с прошлым и зачастую основанным лишь на обстоятельствах жизни. В годы мировой войны и послевоенного восстания многие литовцы пытались сделать выбор из двух зол. Личные дела этого тяжелого периода давали много оснований для подозрений КГБ. Более редко основанием для отстранения или недопуска служили более поздние обстоятельства и неосторожные поступки.

Личные последствия дискриминации со стороны КГБ были мягче, чем в прошлом, но все равно оставляли свой след в жизни испытуемых. У кого-то рухнула мечта о воссоединении семьи, у другого карьера необъяснимо замедлилась или внезапно остановилась.

Последствия для государства и общества можно предугадать. Когда компромат использовался для отбора кандидатов на работу в секретных органах власти, он служил фильтром, отсеивающим инакомыслящих. Советский шаблон благонадежного гражданина предписывал набор, в который входили правильное семейное происхождение, правильный жизненный опыт, правильные взгляды и модели поведения. Те, кто отклонялся от этого шаблона, вызывали подозрения и дискриминацию, из-за чего многие люди лишались возможностей личного развития.

Немало социологических трудов сходится на том, что гомогенизация общества на основе этих принципов приведет к двум последствиям. Во-первых, будет меньше конфликтов и нарушений – а борьба с нарушениями и была одним из главных приоритетов КГБ. Во-вторых, будет меньше инноваций. Возможно, инакомыслящие окажутся лучше, талантливее или умнее других. А может, и нет; но они – другие, а сотрудничество между людьми, которые отличаются друг от друга, более ценно, чем сотрудничество между людьми, которые подобны друг другу.

Это наводит на мысль о другом аспекте баланса секретности и государственной мощности. Стремление советских руководителей к безопасности заставило их ограничить набор в ряды тех, кто делал дела Советского государства, оставив лишь тех, кто был выше подозрений. Результатом стало снижение одного из потенциалов государства – человеческого.