В этом разделе мы рассмотрим потенциальное воздействие на неформальные отношения собственности шести новых регулирующих мер для сферы недвижимости в Детройте, которые были введены в период моего исследования. Появление нового регулирования стало результатом разнообразных усилий по сдерживанию упадка города и содействию стабилизации и возрождению Детройта (причем два из этих правил были приняты в масштабе всего штата Мичиган). Однако наша задача заключается в том, чтобы предпринять важный для этого исследования анализ, уже проведенный различными способами в рамках других работ. А именно, мы рассмотрим, как законодательство станет формировать повседневную жизнь такими способами, которые явно не признаются или не вполне принимаются во внимание (или, возможно, такими способами, которые реализуются в точном соответствии с замыслом, но открыто это не декларировалось). «Закон на бумаге» никогда не транслируется в закон на практике «один в один»: последствия правоприменения всегда более разнообразны и неожиданны, а то и не соответствуют намерениям, исходно заявленным в том или ином законе.

Например, социолог Кэтрин Эдин и антрополог Лора Лейн обнаружили неоднозначные последствия введения официальных требований к занятости в рамках реформ социального обеспечения 1996 года для матерей-одиночек – группы, помещенной в центр их исследования [Edin and Lein 1997a]110. Эти матери и раньше не могли покрывать свои насущные расходы ни из средств социального обеспечения, ни за счет низкооплачиваемой работы, поэтому все они прибегали к неформальным экономическим стратегиям выживания. Как выяснили Эдин и Лейн, одни из таких стратегий, на которые опирались женщины из их исследования, были более совместимы с официальной занятостью, другие – менее. В частности, утверждалось, что так называемые сетевые стратегии (например, совместное проживание двух матерей-одиночек или помощь семьи в уходе за детьми) больше способствуют формальной занятости, в отличие от подработок (например, неформальной занятости наподобие парикмахерских услуг на дому). Переход от получения социального обеспечения к официальной занятости не позволил бы матерям и дальше заниматься подработками, но при наличии официального трудоустройства они по-прежнему смогли бы полагаться на сетевые стратегии выживания. Авторы цитируемого исследования пришли к выводу, что реализация изменений в политике социального обеспечения, внесенных в 1996 году, по-разному повлияет на их респонденток в зависимости от того, на какие неформальные стратегии экономического выживания они полагались. Несмотря на то что все новые регулятивные меры, которые рассматриваются в этой главе, нацелены на стабилизацию и возрождение Детройта, их конфигурация выглядит так, что они будут оказывать разное влияние на группы ПН, РП и ПЖ в силу различной природы их неформальных практик присвоения собственности.

В том, какое воздействие новые регулятивные меры оказывают на неравенство, важную роль играет характер участия в процессе местного сообщества. Авторы как рамочного плана DFC, так и отчета Рабочей группы по ликвидации ветхих зданий обязались учитывать мнения на местах и в этих целях проводили разъяснительную работу и добивались подключения общественности. Чтобы обеспечить участие жителей в подготовке рамочного плана, проводились общественные собрания, для сбора данных для отчета о ветхих зданиях нанимали и обучали горожан, а также была запущена платформа «блекстинг», через которую жители могли отправлять текстовые сообщения о ветхих постройках [Clark 2014]. Эти меры дали определенное основание преподносить оба указанных документа как совместные планы действий/рекомендации, основанные на принципе снизу вверх. Однако в ряде исследований продемонстрировано, что участвовать в процессах общественного планирования с наибольшей вероятностью будут жители, располагающие более значительными ресурсами: временем для таких мероприятий, транспортом для поездок на собрания, деньгами на оплату присмотра за их детьми и т. д. (см. [Valverde 2012], [Rios 2014]). Если в процессах общественного планирования и участвуют лица, занимающиеся присвоением собственности, чьи неформальные практики нередко остаются незамеченными и плохо понимаются органами планирования, то из этих же исследований известно, что бо́льшая вовлеченность будет характерна для привилегированных представителей этой группы, поскольку они располагают различными ресурсами для такого участия. В результате определенные точки зрения остаются за рамками процесса планирования, и новые правила, вероятно, будут неадекватно учитывать их онтологически и эпистемологически закрепленное понимание возможностей и препятствий Детройта. Либо, если стать на более циничную – или реалистичную? – позицию, то неравные и несправедливые результаты, которые эти новые регулятивные меры должны повлечь для агентов неформального присвоения, возможно, как раз и являются частью замысла и цели всего начинания: лишить бедных жителей, преимущественно чернокожих, доступа к ресурсам города и криминализировать практики, которые обеспечивают их выживание.