Ферн и Рита, белые домовладельцы в возрасте под сорок, занимались сельским хозяйством на площади почти в целый квартал в одном чрезвычайно обветшавшем районе Детройта. Их история свидетельствует о том, как неформальные отношения собственности могут оказаться для горожан привлекательными, поскольку в Детройте они зачастую более эффективны, чем неповоротливые законные способы ведения бизнеса. Ферн вырос в одном из ближайших к Детройту пригородов, а Рита была родом из какого-то другого места. В городе у них была полноценная, хотя и низкооплачиваемая работа. В отличие от многих других представителей группы ПЖ, которые перебрались в Детройт совсем недавно, Ферн и Рита прожили здесь почти два десятилетия. В район, где они жили в момент нашего знакомства, они переехали за несколько лет до того, как занялись своим огородом и захватили для него землю, – они давно интересовались городским сельским хозяйством, но там, где они жили прежде, для этого не было подходящего места.

В их доме я впервые побывала в разгар зимы – на улице было настолько темно, что мне не удалось разглядеть огород, но затем я ознакомилась с хозяйством Ферна и Риты, когда помогала им на протяжении нескольких месяцев летом. Обстановка их уютного дома была эклектичной: разнокалиберные шкафы, багеты и двери были найдены в соседних домах. Мы беседовали на теплой кухне, отапливаемой маленькой дровяной печью, которую они установили в центре комнаты, а Ферн угощал меня домашним напитком из чайного гриба.

Лет десять назад этот дом, пребывавший в очень ветхом состоянии и находившийся в окружении множества пустырей, принадлежал какому-то приятелю Ферна и Риты, который и предложил им в нем поселиться. Они заплатили этому человеку несколько тысяч долларов и сразу же приступили к ремонту дома и обустройству огорода. Без каких-либо официальных разрешений они снесли очень ветхий и заброшенный соседний дом, чтобы для огорода было больше места. Они даже поставили забор в проулке и несколько лет заполняли это место компостом, чтобы выровнять участок. По подсчетам Ферна и Риты, ежегодно они выращивали около 200 фунтов [90 килограммов] продовольствия. Однако, по словам Ферна, возможность не тратить деньги на покупку еды в магазине, питаясь всей семьей выращенным своими руками, была лишь самой незначительной выгодой, которую они получили. В этом месте, пояснил он, они нашли

просто образ жизни, когда можно позволить себе всю эту территорию, за которой мы ухаживаем. Это что-то неподъемное, но это моя жизнь… и это просто огромная выгода. Становишься настолько ближе к погоде, земле и самому себе, потому что сам решаешь, чем и как питаться. Кроме того, я не очень люблю людей, у меня нет соседей… Это ощущение пространства – вот что для меня ценно.

Пока ее муж говорил, Рита кивала, а затем добавила:

Здорово, когда можно выглянуть во двор, а там сплошная прерия. Мне это нравится – не то что ограниченная территория, когда приходится полностью использовать и обустраивать каждый дюйм. Представьте, сидишь тут и вдруг так думаешь: вау! …Тут получилось сделать кусочек нетронутой природы… все эти насекомые и мелкая живность. В огороде тоже есть нетронутые участки, и это реально, реально круто, реально здорово.

Помогая Ферну и Рите в работе на их огороде, я тоже смаковала возможность посмотреть в любую сторону и не увидеть никаких построек – только деревья и трава. В этом месте было легко забыть, что находишься в городе.

На ремонт дома, купленного у их приятеля, у Ферна и Риты ушло несколько лет, прежде чем он стал пригодным для жизни их семьи с детьми. В доме не было окон и крыши, он был сильно поврежден пожаром, вода и электричество отсутствовали, а внутри, как выразились хозяева, было «полно всякого дерьма». В процессе ремонта они использовали материалы, найденные в близлежащих постройках, а кое-что купили у городских предпринимателей, которые собирают такие вещи, еще пригодные к делу. Рассказ о том, как они обследовали соседние дома в поисках нужных им материалов, свидетельствует, что Ферн и Рита совершенно определенно следовали принципам этоса заботы. Даже если в каких-то соседних домах им удавалось раздобыть раковину или оконные рамы, необходимые для их собственного жилья, они часто заколачивали их из расчета, что эти дома следует сохранить для людей, которые могут там поселиться. В то же время, констатировал Ферн, в районах наподобие того, где они жили, «вокруг лежат тонны ресурсов». Сравнивая Детройт с другими городами, Рита отметила, что там могут быть хозяйственные секонд-хенды83, но в Детройте «можно отправиться на заброшенный завод или куда-то еще… Можно что-нибудь найти, понимаете? Правда, никто не даст вам это вынести, или, скажем так, никто вам это не организует, но все это лежит – нужно просто найти и приложить усилия». Как утверждали Ферн и Рита, более половины обстановки их дома было взято из других домов: например, они сообщили мне, откуда взялись те или иные вещи на кухне, указывая на них руками.

Владельцами своего дома Ферн и Рита стали еще до того, как приступили к его ремонту, но из тех участков, на которых они много лет вели сельское хозяйство, в их собственности находились не все. Как и большинство других моих собеседников, Ферн и Рита совершенно не беспокоились о том, что у них возникнут неприятности из‑за их занятий. В ответ на мой вопрос, почему они так считают, Рита рассмеялась и сказала, что у них «есть отличные примеры, как можно выйти сухим из воды», поскольку многие люди по соседству уже давно захватывают чью-то недвижимость, занимаются сельским хозяйством, выносят из домов вещи для собственных нужд и т. п. Причем им сходило с рук не только незаконное присвоение собственности, но и самовольное строительство, то есть возведение или реконструкция сооружений в нарушение действующих строительных норм и правил. Ферн и Рита не получали никаких разрешений ни на ремонт своего дома, ни на строительство сараев или складов-навесов на земле, которую они использовали. Впрочем, по этому поводу Рита заметила: «Думаю, что такое очень мало где останется безнаказанным, понимаете?» По ее словам, все подобные вещи

появились потому, что здесь такой подход: сначала что-нибудь сделают, а потом извиняются… плюс еще никакого контроля [со стороны городских властей]. Вероятно, некому сказать вам: даю разрешение – понимаете? Но как только что-нибудь сделаешь и люди увидят, что это хорошо, тогда все такие: да, это здорово.

Ферн кивнул в знак согласия и добавил: «Да, на разрешения может уйти много времени».

Чтобы более уверенно контролировать территорию, которую они занимали, Ферн и Рита хотели получить эту землю в собственность. Еще до того, как они стали заниматься сельским хозяйством, одна компания из соседнего квартала слишком активно эксплуатировала большой участок рядом с их домом, устроив на нем забитую машинами парковку. Ферн и Рита поставили забор в попытке «предъявить права» на участок, однако это повлекло за собой новые споры, которые не утихали, пока им не удалось купить этот участок. Как и многие другие представители группы ПЖ, долгосрочный замысел Ферна и Риты заключался в том, чтобы рано или поздно попытаться скупить используемые ими участки один за другим, когда у них будет такая возможность и появится понимание, как это сделать. Однако этот процесс был обременительным и зачастую приносил одни разочарования. По словам Риты,

[один из участков] просто было невозможно купить, мэрия своевременно не обработала данные по нему, понимаете? – в общем, совершенно без вариантов. А теперь еще пара участков – когда я их искала, они кому-то принадлежали, но потом я не могла найти этого человека. Знаете, как будто его адрес совпадал с адресом [участка], но это было не капитальное строение, скажем так, или вообще не пойми что. А еще была пара [участков], про которые мэрия просто сказала: ну, вы знаете, они не продаются, или что-то в этом роде. И еще один [был] в собственности штата, поэтому мы купили [его], потому что у штата совершенно четкие инструкции насчет того, как покупать недвижимость, и тут все довольно прямолинейно. Такую землю легко покупать.

Со временем Ферн и Рита смогли купить все участки, кроме нескольких, расположенных посреди их огорода. Рита вспомнила один случай, когда они пытались обнаружить законного владельца земли: сначала искали его в городских налоговых реестрах, а затем в интернете. Когда Рита позвонила этому человеку, он ответил очень дружелюбно, но сказал, что больше не владеет участком: «Что именно произошло, он так и не смог мне объяснить, но сказал так: „У вас не получится все это устроить, там просто что-то зависло в системе“». По словам Ферна и Риты, это была не первая ситуация, когда они сталкивались с неточностью в городских документах либо недвижимость каким-то образом «терялась в системе».