Аллен, белый детройтец слегка за тридцать, обустроил себе жилье в чужом доме и занимался городским сельским хозяйством. Он вырос в богатом пригороде, окончил престижный университет с дипломом, который мог обеспечить выгодную работу, а затем несколько лет жил за границей. Когда Аллен вернулся в Большой Детройт, он, к ужасу родителей, решил перебраться в город, чтобы заняться сельским хозяйством, стремясь к приятной и наполненной смыслом жизни. История Аллена демонстрирует, как отдельные представители группы ПЖ используют различные ресурсы наподобие денег и связей, чтобы процесс присвоения собственности был комфортным, и в дальнейшем переходят в сферу официальных имущественных отношений, покупая используемую ими недвижимость.

Когда Аллен только перебрался в Детройт, он на несколько месяцев остановился у своего друга, пока осваивал премудрости ведения городского сельского хозяйства и подыскивал подходящее место для своего будущего дома. С тех пор прошло несколько лет, и теперь Аллен выращивает продовольствие, держит фруктовый сад, разводит цыплят – продажа этой продукции является его единственным источником дохода. По словам Аллена, в год ему удавалось заработать около восьми тысяч долларов.

Вот что Аллен рассказал о своих мотивах:

Я хотел быть свободным, чтобы на меня не давили необходимость ходить на работу… и отсутствие свободы действий, когда у тебя есть какие-то финансовые обязательства – в таком случае гораздо сложнее понять, чем ты хочешь заниматься в жизни.

Перспектива раздобыть «свободную землю» оказалась заманчивой. Аллен хотел сам определять свой жизненный путь, и неформальное использование собственности обеспечивало возможность попробовать то, чем он хотел заняться.

В ответ на мой вопрос, были ли у его знакомых, тоже занимающихся присвоением собственности, схожие мотивы, Аллен ответил: «Думаю, кое-кто из нас так или иначе потерялся по жизни». Рассмеявшись, он продолжил:

Я не имею в виду, что мы потерялись, но… мы типа не нашли своего призвания в так называемом мире корпораций или в каком-то другом мире. В общем, мы хотим чего-то другого, поэтому у нас просто альтернативные подходы к жизни.

Именно здесь, в этом запущенном районе Детройта, Аллен, похоже, и нашел свое призвание. Вот что он рассказывал о своем занятии:

Я люблю сельское хозяйство… но не уверен, что смогу заниматься им в каких-то больших объемах. Но мне все это действительно нравится – в смысле здесь идеальный масштаб, идеальные цены… А сам я очень целеустремленный, я создал это сообщество, и это мне тоже нравится.

К выбору дома Аллен подошел тщательно: он нашел объект, по которому была на несколько лет просрочена уплата налогов и вскоре его могли продать на окружном аукционе. С одной стороны этого дома находилось несколько свободных участков, а через дорогу – еще больше земли. Аллен выяснил у своих новых соседей, не станут ли они возражать, если он займет заброшенный дом, и только после этого приступил к его восстановлению. В доме требовалось практически все – от водопровода и электричества до окон и гипсокартона. Однако, в отличие от некоторых других людей, которые также обосновались в чужих домах, Аллен не стал выносить много подходящих материалов из заброшенных строений.

По словам Аллена, когда он впервые набрел на этом дом, там «все было заколочено, ну я и… выбил дверь, а там было полно мусора… ничего не осталось, ни труб, ни электричества. Для понимания, что значит „полно мусора“: там была его гора выше меня» – Аллен поднял руку над головой. Избавившись от мусора, он перебрался в этот дом, установил туалет, оборудовал бочку для сбора дождевой воды и положил в гостиной футон: «Я решил, что если в доме будут вода в ванной и место, где спать, то я смогу туда переехать». Он повесил на входную дверь висячий замок с засовом и занялся ремонтом оставшейся части дома – комната за комнатой. На помощь Аллену пришли несколько «очень талантливых друзей», которые участвовали в более сложных работах наподобие переделки проводки, установки водопровода и сантехники в ванной. Кроме того, ему пришлось поставить новые окна.

Все работы Аллен выполнял просто и экономно: по его собственным подсчетам, на них ушло несколько тысяч часов его времени и труда, поскольку «я не собирался вкладываться в то, что мне не принадлежит». Забавно слышать такие слова из уст человека, перестроившего целый дом, на который у него не было никаких законных прав.

Как и многие другие люди, занимающиеся присвоением недвижимости, Аллен искал в интернете информацию о налоговом статусе дома79. Ему удалось выяснить, что дом принадлежит какой-то компании, которая не платила налоги вовремя, поэтому Аллен предположил, что через год-два объект будет выставлен на аукцион. По его словам, «это важно, чтобы не оказаться в ситуации, когда вы присмотрели дом, а потом окажется, что какие-то люди платят за него налоги и, возможно, имеют на него какие-то виды». По наличию просрочки по уплате налогов на брошенную недвижимость часто делают вывод, что владение этим конкретным домом никого не интересует, поскольку через три года на него будет обращено взыскание, если налоги не будут уплачены80.

По его словам, все это время он не мог законно подключить воду, не предоставив доказательств владения объектом или разрешения от его законного владельца (например, в виде договора аренды) – сделать это, заметил Аллен, было невозможно. Вот продолжение его рассказа: «Ну, значит, мы воткнулись в водопровод – снаружи есть всего-то одна небольшая штука, вы в курсе?.. Джимми ее подшаманил, и мы смогли врубить воду. В общем, об этом мы позаботились». Вскоре после переезда Аллен вместе с друзьями поставили в доме запорную арматуру и несанкционированно подвели воду с улицы. Что касается электричества, то, по словам Аллена, ему удалось законно подключить его через энергокомпанию DTE. Он предоставил документы, подтверждавшие факт его проживания в доме (хотя не упомянул, что поселился в нем незаконно), однако вскоре электричество отключили. После этого Аллену пришлось попотеть. Он выяснил, что электричество исчезло, поскольку его дом находился в списке под снос, а первым шагом этой процедуры является отключение всех коммунальных услуг в установленном порядке. Потом Аллен вспомнил, что видел уведомление о сносе на фасаде дома, когда выгребал из него мусор, но не придал ему особого значения, посчитав, что городские службы слишком перегружены, чтобы действительно прибыть на место и снести объект. Вскоре после отключения электричества городские власти взялись за воду. Аллен разговорился с рабочим, отключавшим воду на нескольких соседних участках, и тот объяснил, что единственный выход из ситуации для него – исключить свой дом из списка под снос. По словам Аллена, этот рабочий сказал ему: «Слушай, просто припаркуй машину там, где мы должны копать, прямо вот здесь, тогда мы не сможем копать, но потом следи за этим делом, потому что мы вернемся».

После этого Аллен сделал фотографии дома, на которых были видны все выполненные им ремонтные работы, и отправился отстаивать свою позицию в городской Департамент зданий, безопасности, инженерии и окружающей среды (BSEED)81. Человеку, сидевшему в приемной, он сказал: «Вы должны мне помочь, я… Что мне надо делать? Я пока не могу купить этот дом, потому что он мне не принадлежит» и т. д., и т. п. Но в ответ Аллен услышал, что, по сути, ничего сделать он не сможет. Я перебила его вопросом: «То есть ты пошел в мэрию и сказал, что живешь в доме, который тебе не принадлежит?». В ответ Аллен ухмыльнулся и объяснил, что, насколько он понял, разные департаменты не коммуницируют друг с другом – тот же BSEED волнует только сохранность строений, так что они не станут сообщать в полицию о незаконном жильце. По иронии судьбы, в этот момент Аллен увидел, как мимо стойки проходит какой-то знакомый ему человек, и понял, что он живет в квартале от дома его семьи в пригороде. Этот чиновник пригласил Аллена пройти в свой кабинет и сказал ему (цитирую Аллена): «Что ты творишь? Твой отец знает, чем ты занимаешься? Ты псих! Не могу поверить, что ты все это делаешь!» После нескольких минут этой лекции чиновник наконец приступил к полезным советам и стал объяснять Аллену, с кем ему надо связаться и что говорить, чтобы спасти дом. Это сработало, и вместо сноса мэрия через несколько месяцев выставила дом на продажу на окружном аукционе недвижимости. По словам Аллена, начальная цена составляла 10 800 долларов, и он еще подумал: «Дом того не стоит, я не собираюсь платить такие деньги». Тогда он пошел на риск: решил дождаться второго раунда аукциона, где еще нераспроданные объекты недвижимости были выставлены по начальной цене в 500 долларов. К счастью, сразу этот дом никто не купил, и он действительно остался для второго раунда аукциона. Аллен удивился, что еще какой-то человек стал делать ставки, захотев купить его дом, однако в итоге победа осталась за Алленом: за дом он заплатил 1000 долларов. Затем он купил за сотню долларов один участок в середине своего огорода, но не относившийся к той земле, которую он обрабатывал, – ее приобрести не удалось.

Круг контактов Аллена не только помог ему не допустить сноса его дома – благодаря связям ему еще и удалось за несколько лет расширить свое хозяйство. Когда Аллен стал занимать участки через дорогу от своего дома, он смог привлечь местные ресурсы: финансирование, семена, грунт, а порой и труд волонтеров. Несколько волонтеров даже помогли ему снести один сгоревший дом, чтобы на участках, которые использовал Аллен, было больше открытого пространства. За все это время у него в хозяйстве также появились живность и фруктовые деревья. Пока Аллен расширял свои земли, он, по его словам, в основном не выяснял, где должны были проходить границы участков или проезды. В ряде случаев, когда он удалял какие-то сорняки, под ними обнаруживались остатки прежних тротуаров, но в основном границы участков, установленные муниципалитетом, не имели особого значения для его занятий.