В первые секунды Джо жутко испугался. Ей здесь нечего делать. Он ведь, считай, прогнал ее. Сначала отправил в не описанное ни в какой книге прошлое, потом – в зыбкое будущее. И тем не менее она здесь, у него на пороге, – берет свою судьбу в собственные руки.

– Джозеф… – начала Диана.

Но он остановил ее прежде, чем она успела собраться с мыслями. Беззащитность так отчетливо отражалась на ее лице, что Диана казалась почти незнакомкой.

– Диана. – Джо сделал шаг назад, будто бы еще недостаточно отдалился от нее всеми возможными способами. – Что ты здесь делаешь?

– А что еще мне оставалось? – засмеялась она, почти захлебываясь. – Пыталась позвонить сначала, но…

Ну да, он же заблокировал ее номер. Для Джо это был символичный жест, часть миссии по аннулированию случившегося. И только теперь он осознал, как все выглядело для Дианы: тебя бросают безо всяких объяснений, и остается только терзаться бесконечными догадками. Да, он убеждал себя, что ей все равно, что их связь для нее ничего не значит. Но сейчас ее взгляд говорил без слов: это все ложь, которую он придумал для самозащиты.

Диана прошла мимо него, слегка задев его руку. Он уловил ее запах, и время вдруг рухнуло, обнажив каждую минуту, когда они были вместе. Вот он лежит с ней в постели, целует ее шею, и ее пальцы запутались у него в волосах; вот он стоит под уличным фонарем и читает ей чужие стихи, замирая под взглядом холодных зеленых глаз. Вот он в темном закулисье театра, берет ее руки и отталкивает прочь.

– Я не очень понимаю, как сейчас вести себя. – Диана повернулась к Джо лицом. – Меня еще никогда не отвергали. Бог свидетель, Крисп любит оставлять в подвешенном состоянии, но он никогда не говорил решительного «нет».

Она сравнивает его с Криспином… Джо замутило.

– Послушай, Диана. Дело тут совсем не в тебе…

– Только прошу, не унижай меня своими банальностями. Какие бы ни были между нами отношения, я все же думаю, они заслуживают большего, чем «дело не в тебе, дело во мне». – Она опустила глаза. – К тому же подозреваю, дело как раз во мне.

– Не говори так… – Джо захлестнул стыд.

– Пожалуйста, дай мне сказать. – Она глубоко вздохнула. – Я всю свою жизнь ношу на лице маску. И большинство людей не видит, что за ней скрывается. А вот ты… Я позволила тебе увидеть себя, и ты сразу ушел. Ты понимаешь, что при этом было со мной? – В ее глазах заблестели слезы ярости. – Мне решать, когда все должно закончиться! Не я должна томиться и киснуть, не я должна караулить у чужой двери, словно потерявшийся щенок. – Диана надтреснуто рассмеялась – такая по-человечески несовершенная. – Я очень разозлилась, вообще-то.

Джо хотелось признаться, что, увидев подлинную сущность Дианы, он ближе всего подошел к тому, чтобы влюбиться в нее по-настоящему. Но он однажды уже разрушил все, поторопившись, и не хотел совершать эту ошибку во второй раз.

– Прости меня. Прости за то, что я так с тобой поступил. Я должен был объясниться. Я просто… думаю, что мы с тобой еще не готовы.

– Не готовы к чему? – Глаза Дианы округлись; казалось его слова ее не только озадачили, но и почти позабавили. – Я же не прошу тебя жениться на мне, Джозеф. Или принести клятву вечной преданности. Я просто прошу тебя быть со мной, здесь и сейчас.

Что же делать? Сказать ей «да»? Так все и должно было произойти в новом мире, который он случайно создал? Джо все еще сомневался и раздумывал о последствиях, когда Диана добавила:

– Я ушла от Криспина. Если, конечно, для тебя это сейчас имеет значение.

По всему телу Джо пробежала дрожь. Диана ни в коем случае не должна бросать Криспина. Она должна выйти за него замуж.

– Почему?

– Потому, что ты оказался прав. – Она пожала плечами. – Я заслуживаю лучшего.

Джо словно услышал эхо сказанных у реки слов Изи. Он по-прежнему сравнивал действительность с написанным в книге, даром что затолкал сборник под кровать и постарался выбросить его из головы. Но перед ним сейчас находилась Диана не из книги. Эта Диана была реальна, она стояла прямо тут, и по какой-то безумной причине ей хотелось быть с ним.

Он сомневался. Не исключено, что и должен был сомневаться. Реальные отношения не прописываются заранее. Можно, оглядываясь назад, думать, что всегда был влюблен, но кто сказал, что в будущем ты просто не попытаешься себе это внушить? А на самом деле все происходило иначе, как сейчас: паралич нерешительности, метания между разными исходами. Один мир, где он сказал ей «нет, мы не готовы», и она ушла. И другой, вот этот, где он обнял ее и поцеловал.

* * *

Потом она положила голову Джо на грудь, а ее тонкие пальцы пробегали по его плечу.

– Давай останемся здесь, – тихо сказала она, – и сделаем вид, будто ничего, кроме нас, не существует.

Джо казалось, что он наблюдает за происходящим откуда-то сверху, словно зритель с галерки. И от этого он чувствовал себя немного вуайеристом.

– Я бы с удовольствием, – отозвался он, целуя Диану в макушку. – Но надо срочно составить план, как не провалиться на экзаменах.

– Правда? – Диана с упреком посмотрела на него. – Ты отказываешь мне ради какой-то там философии?

Если формулировать так, звучит безумно. Но Джо и без того уже потерял уйму времени, когда считал, что будущее ему гарантировано.

– Не у одного меня, между прочим, выпускные экзамены. Тебе самой не надо готовиться?

– А какой смысл? У меня на жизнь один только план, и он никак не зависит от того, получу я хороший диплом или нет. Зачем тратить время, притворяясь кем-то, кем я не являюсь?

– Но ведь судьба может распорядиться иначе. Всегда нужно иметь запасной план, разве нет?

– Это значило бы, что я в глубине души уже сдалась.

Диана приподнялась на локте и серьезно на него посмотрела.

– В жизни мне нужно, Джозеф, все или ничего. Я не собираюсь делать ничего, что отдаляет меня от поставленной цели. Я выберу искусство. В любом случае.

Джо казалось, что он смотрит на нее сквозь стеклянную стену. Хотелось бы жить в ее мире, где искусство – все, а остальное подчинено ему целиком и полностью. Но он подозревал, что в этом мире есть еще и родители Дианы, которые обеспечат дочери безбедную жизнь, если она не найдет работу.

– Впрочем, считай, намек поняла. Оставляю тебя с твоими любимыми книгами.

Она перелезла через него и начала одеваться. Джо сел на кровати, чувствуя себя виноватым.

– Давай хотя тебя провожу.

Он бросил одежду, в которой приехал, в угол, натянул первое, что попалось под руку в чемодане, и сделал чисто символическую попытку пригладить волосы.

Глядя в зеркало, Джо увидел на лице Дианы тревогу.

– Что ты напялил?!

Он опустил глаза на узор из корабликов и деревьев на своем джемпере.

– Ну… Свитер?

– Ты сам на себя не похож, – состроила гримасу Диана.

Да, суровое напоминание о том, что все время, пока они знакомы, он прикидывается кем-то другим.

– В общем-то, да, ты права, – смущенно признался он. – Модные вещи я таскал только для того, чтобы произвести на тебя впечатление.

Когда они спускались по лестнице, Диана взяла его за руку.

– Понимаю. А теперь, когда ты произвел на меня впечатление, думаешь, все? Можно и не стараться?

Она явно поддразнивала его.

– Честное слово, не знаю, – улыбаясь, ответил он. – Ну так и быть. Куплю себе еще одну рубашку.

– Целую рубашку! – притворно-изумленно воскликнула она. – Какая же я счастливица.

В душе Джо поднялось облегчение пополам с нежностью. Может, все еще и получится.

Когда они добрались до выхода, часы на башне пробили два. Эти звуки о чем-то напомнили Джо, но он никак не мог понять, о чем именно, пока не открыл ворота и не увидел на другой стороне улицы Веру и ее группу.

Экскурсионные часы! Джо развернул их и прижался к створке. Диана посмотрела на него с любопытством.

– Интересно. Сначала выгоняешь, а потом не даешь мне уйти?

Он схватил ее за руку и быстро повел прочь от ворот.

– Куда ты меня тащишь?

– К задним воротам. С той стороны до Тринити ближе.

Это было явное вранье. Оставалось только надеяться, что лабиринт улиц Кембриджа достаточно запутанный и она ни о чем не догадается.

– Джозеф. – Диана остановила его, когда они оказались в тени деревьев Казначейского сада. – Ты от кого-то меня прячешь?

Джо вздрогнул:

– А ты поверишь, если я скажу, что нет?

– Так, в чем дело? – Диана скрестила руки на груди. – Признавайся, у тебя есть еще одна подружка?

От слова «подружка» у него на мгновение заклинило мозг. Диана – никакая ему не подружка. Она – его единственная настоящая любовь, его муза, его предначертанная судьбой…

«Стоп, – прервал он себя. – Выброси из головы эту книгу!»

– Да нет, что ты! Просто… есть тут кое-кто… кто считает, что мы с тобой не должны быть вместе.

– Как интересно! Значит, это… – Диана подошла к нему вплотную, обхватила руками за шею, ее голос понизился до шепота. – Это тайна?

У Джо перехватило дыхание. Он кивнул.

Диана бросила взгляд через плечо Джо и потянула его голову вниз, чтобы украдкой поцеловать.

– А что, мне это даже нравится, – прошептала она.

* * *

Следующие две недели Джо курсировал между библиотекой и кабинетом доктора Льюис. Надо было выбираться из учебной ямы, в которую его затянуло по собственной глупости. В промежутках он привыкал к тому, что Диана Дартнелл его девушка, с которой он спит, которую он целует и водит на свидания, правда не в светлое время суток. Им приходилось видеться тайком, что придавало встречам особую остроту: запретный плод всегда сладок. В глубине души его забавляла ироничность ситуации: ведь эти отношения состоялись по воле самой судьбы.

А еще Джо писал о Диане стихи. Они приходили ему в голову фрагментами, неизвестно откуда, как подарки, появляющиеся в почтовой ячейке. И, только собрав отрывки вместе и перечитав, он понял, что это значит – быть с ней. Такая вот странная дорога до любви, которую проходишь от конца к началу. Но иначе у него с Дианой, наверное, получиться и не могло. Первыми были стихи, а реальности оставалось только под них подстроиться.

Существовала, конечно, одна сложность, но Джо делал вид, что не замечает ее, и довольно успешно, пока Роб не имел неосторожность поднять вопрос:

– Так когда собираешься ей обо всем сказать?

Оторвав взгляд от раскрытого труда Гегеля, Джо поднял голову. Роб, как обычно, вязал. После пасхальных каникул он вернулся с огромным кругом из черной шерсти и с тех пор продолжал работать над своим изделием.

– О чем и кому сказать?

– Кэмпбелл. – Как только Роб принял Изи в их узкий круг избранных, он сразу начал называть ее по фамилии. – О вас с Дианой.

– Думаешь, ее это как-то волнует? – Джо старался говорить как можно непринужденнее.

– Сам знаешь, что очень волнует, – хмыкнул Роб. – Поэтому ты от нее все скрываешь.

Вдруг у него зажужжал телефон.

– Ну вот, легка на помине. Пойду впущу.

Джо уставился в бездну связанного Робом круга. На каникулах они с Изи часами болтали, переписываясь чуть ли не до рассвета. Но когда он вернулся, между ними выросла дистанция. Джо постоянно напоминал себе, что расстраиваться по этому поводу не имеет права. Меньше чем через два месяца Изи исчезнет. Его будущее – это Диана, а Изи… Она принадлежит миру по ту сторону кротовой норы.

Но сейчас держать эти мысли в голове было не так-то просто: ведь Изи возникла на пороге – в желто-зеленом платье, ни дать ни взять аллегория пробудившейся весны.

Роб сразу подвел гостью к своему кругу.

– Полюбуйся: вот чем я собираюсь одолеть Дарси.

– Потрясающе. – Она глянула круг, потом на Роба. – И что же это?

– Черная дыра. – Его лицо озарилось ухмылкой маньяка. – Как только несчастный враг окажется внутри так называемого горизонта событий, он превратится в спагетти.

Роб подбросил круг в воздух в сторону Джо, и тот упал ему на голову, погрузив в темноту.

Вцепившись ногтями в шерсть, Джо пытался освободиться; волосы его накапливали статическое электричество.

– Но это нельзя использовать как оружие!

– Еще как можно. Я начал вязать только после того, как получил разрешение от главного арбитра игры. – Роб впился взглядом в Изи. – Гениально, скажи?

– Не знаю, – скептически протянула Изи. – Мне кажется, ты тут перемудрил.

– Конечно перемудрил! Я же два года готовлюсь к этой дуэли, – возмутился Роб и ткнул пальцем в сторону Джо. – Это он во всем виноват. Забрал у меня боевое животное.

– Разумеется, я не хочу, чтобы ты швырял моего котенка в какого-то психопата, который стреляет из хлопушек с конфетти!

Роб с Изи переглянулись. На мгновение Джо почувствовал очень одиноким. Как бы ему хотелось, чтобы между ним и Изи возродились прежние легкие товарищеские отношения. Впрочем, возможно, он переписывает прошлое, возможно, между ними все никогда не было так просто.

– Ну ладно, – сказал Роб. – Надо бежать. Контрольная консультация. – Он многозначительно посмотрел на Джо. – А вы тут пока поболтайте.

Он оставил их наедине с тишиной, наполненной всем тем, чего они не сказали друг другу. Джо поспешил нарушить эту тишину:

– Как у тебя дела с мамой?

Изи села на диван, подобрала под себя ноги.

– Мне кажется, я теперь знаю о ее жизни здесь все. Друзья, предметы в учебном плане, объединения, в которых она состоит… Но я до сих пор понятия не имею, что за награду она получит. А до двадцать третьего осталось всего полтора месяца. – Изи закусила большой палец. – Может, у тебя есть идеи?

– Всего одна. Но она тебе не понравится.

Изи бросила на него вопросительный взгляд.

– Поговори с ней.

– Нет. Ни за что! – По лицу Изи пробежало сначала изумление, потом ужас. – Да и что я могу сказать?

– Расскажи про награду. Постарайся убедить, что от нее нужно отказаться. Или нет, про награду вообще не упоминай. Просто скажи, чтобы двадцать третьего июня две тысячи тридцать первого года она в Кембридж не ездила.

Изи бросила на Джо взгляд, настолько для нее характерный, что у него защемило сердце.

– И она мне поверит? С чего бы? Я же для нее здесь совершенно посторонний человек.

– А тебе не обязательно быть для нее посторонним человеком. – Он вглядывался в Изи, отмечая линию скул, робкую уверенность в манере держаться, – все то, что роднило ее с девушкой, которая встретилась ему на лестнице. – Можешь просто сказать ей, кто ты такая.

– Нет, не могу.

Джо казалось, он знает почему: из-за застарелого страха, что мать разочаруется в дочери. Но испуганной Изи совсем не казалась.

– С ней нельзя так поступить. Это перебор. Представь, что ты знаешь такое о своем будущем. Ты будешь сомневаться в каждом своем шаге. И вся твоя жизнь превратится в сплошной кошмар.

– Да уж. Могу себе представить. – Желудок Джо скрутился узлом.

– Вот черт. Прости, я не подумала! – воскликнула Изи с виноватым видом и коснулась его руки; через мгновение отдернула пальцы. – А у тебя как дела?

Вот и возможность рассказать ей все. «Мы с Дианой вместе». Нет, нельзя. Это откроет ящик Пандоры, в котором сложено все невысказанное, все то, что они молча согласились держать под замком, пока она здесь.

– У меня? Я пишу, и, кажется, неплохо получается.

Даже лучше, чем неплохо. Прошлой ночью Джо перечитал стихотворения, написанные с тех пор, как он снова сошелся с Дианой. Они показались ему лучшими из тех, что он создал за всю жизнь. Тексты были хороши, не потому, что могли посоперничать с помещенными в «Предначертано судьбой»; а потому, что отражали его самого, но с лучшей стороны. Раньше в стихотворениях не хватало чего-то жизненно важного, а теперь это появилось, горело в словах, раскаляя их добела.

Лицо Изи осветилось искренней радостью за него.

– Это просто замечательно!

Это и в самом деле было замечательно. Джо воссоединился со своей истинной любовью, пишет хорошие стихи и благодаря упорному труду за последние два месяца, возможно, даже не провалит защиту диплома. Так почему же он несчастлив?

Джо размышлял об этом и неделю спустя, когда рука об руку с Дианой шагал по ярко освещенной улице Кингс-Парейд. Они только что поужинали в ресторане, где официантка с добрых полминуты стояла перед их столиком и смотрела на него, пока он наконец не догадался, что должен пригубить вина.

– Не понимаю, – жаловался он теперь прильнувшей к нему Диане, – почему я обязан сначала сам убедиться в том, что вино хорошее? Разве это не работа сотрудников ресторана?

Она засмеялась, и ее негромкий смех отозвался во всем его теле.

– Джозеф, это же просто традиция: так всегда подают вина. Но тебя ведь никто раньше в приличные рестораны не водил… Черт возьми… – Она вдруг выпрямилась.

– В чем дело? – Джо посмотрел вперед, охваченный безумным страхом увидеть Веру.

Навстречу по улице шагал Криспин. Поравнявшись с ними, он окинул свирепым взглядом Джо. Диана высоко подняла голову и сделала вид, будто не заметила Криспина.

– А ты знаешь, что он сделал мне предложение? – спросила она безразличным тоном, когда Криспин был уже далеко. – Если бы не ты, я, может, и согласилась бы.

Груз того, что знал он и чего не знала она, всей тяжестью лег на плечи Джо.

– Обручиться в двадцать один год, – отстраненно заметил он. – Старомодно.

– Криспин старомоден, – согласилась Диана.

Она завела речь о том, с каким упорством, достойным лучшего применения, он всегда старался открывать перед ней двери, даже когда это было крайне неудобно. Джо пытался слушать, но мысли его то и дело возвращались к той Диане, с которой он не был знаком, к той, что вышла замуж за Криспина в двадцать один год и потом жалела об этом. Каково это – пройти через такое замужество, а потом совершенно неожиданно повстречать другого человека? Он вспомнил фотографию, где они сняты в день знакомства, вспомнил взгляд беззащитного обожания в ее глазах. Какое бы счастье он ни подарил ей сейчас, вряд ли оно сравнится с этим.

– …и мне пришла в голову мысль, что я могла бы воспользоваться этой возможностью и пробежаться голышом по центру города, – донеслась до его сознания ее последняя беззаботная фраза.

– Мм… – кивнул он, а потом все же спросил: – Прости, что ты сказала?

– Все в порядке, Джозеф. – Диана улыбнулась странной, печальной улыбкой. – Я встречаюсь с поэтом. И то, что половину времени ты где-то витаешь, – часть нашей сделки.

Желая попросить прощения, Джо обнял Диану за талию. Интересно, навсегда ли ощущения останутся такими же: он словно смотрел на нее в телескоп, но не с того конца, пытался заново обрести любовь, сложенную из фрагментов. Белая роза, перо, сувенирный шар с Эйфелевой башней. Переписанные от руки стихи, которые он уже не сочинит. Даже если он сумеет написать новую историю этой любви, она никогда не будет принадлежать только им двоим. Он уже превратил ее в искусство.

Джо провел Диану по лестнице к своей комнате. У двери она прижалась спиной к перилам, притянула его к себе и поцеловала. Джо ощутил отголосок ее чувств: любовный пыл, возбуждение, и ты растворяешься в трепете мгновения… Он попытался соединиться с ней в этих ощущениях, но ничего не вышло: казалось, между ними лежит целая вселенная.

За спиной открылась дверь. Он подумал, что это Роб, и уже ждал пренебрежительного комментария по поводу публичной демонстрации чувств. Но нет, наступила полная, ледяная тишина, от которой застыло все внутри.

Джо повернулся. В дверном проеме стояла Изи и смотрела на него такими глазами, что больно защемило сердце.

Прежде чем он успел что-то сказать, Изи кинулась мимо них вниз по лестнице.

– Ну что ж… – Диана перегнулась через перила. – По крайней мере, теперь я понимаю, почему ты выпроваживал меня через задние ворота, как преступницу. Пытался пощадить ее чувства.

– О чем это ты? – В голове у него был полный кавардак.

– Она явно влюблена в тебя, Джозеф. Я увидела это еще на вечеринке. Думаешь, я слепая? – Диана осторожно подтолкнула его в спину. – Беги за ней. Нужно же с этим разобраться.

Долго раздумывать Джо не стал. Прыгая через две ступеньки, бросился вниз по лестнице и выскочил с территории колледжа в ночную темноту. Изи он догнал на Пембрук-стрит, у арочного тоннеля, ведущего к Новым музеям.

– Изи, подожди! Дай все объяснить!

Она скрылась в тоннеле. Он последовал за ней.

– Вера сказала мне, что все будет в порядке, если держать наши отношения в тайне. Я так и делал. Никто нас не видел. Это никак не помешает тебе.

Изи повернулась к Джо, на ее лице читалось страдание.

– Не сходится. Зачем «Ретрофлексу» позволять тебе быть с Дианой сейчас, если вся затея с экскурсиями держится на том, что вы познакомитесь позже?

Он не хотел видеть этой смиренной, рвущей душу печали. Лучше бы уж Изи разозлилась и отругала его.

– Послушай-ка. Вот что я скажу! Кто из нас одержим идеей изменить будущее, ты или я? Но только так, как устраивает одну тебя, верно? Остальные должны придерживаться сценария, чтобы, не дай бог, не помешать тебе исполнить свой план.

Изи издала исполненный отчаяния смешок:

– Ты серьезно думаешь, что дело в этом? Ты не моя собственность, Джо, ты сам по себе. И я не вправе решать, как тебе поступать.

Она стояла, прислонившись спиной к стенке тоннеля, между ними было всего несколько дюймов. Нет, он не будет спускать разговор на тормозах. Пусть Изи скажет все как есть.

– И в чем же тогда дело?

– Почему ты сейчас с ней? – Она вскинула подбородок, отвечая на вызов в его взгляде.

Дрожь в голосе выдала, о чем она спрашивает на самом деле. И он ответил на этот вопрос, как и на тот, который Изи задала вслух:

– Потому что она хочет быть со мной.

Изи посмотрела в темноту тоннеля и горестно улыбнулась:

– И ты всегда до конца был с ней честен?

– Да. Я больше никем не притворяюсь. Я остаюсь самим собой…

– Ты прекрасно понимаешь, о чем я спрашиваю, – перебила она. – Диана знает всю правду?

– Нет. Конечно не знает. – Вся сумятица в душе, которую он переживал в последний месяц, поднялась на поверхность. – А ты знаешь, каково это – быть с человеком, когда ты уже прочитал в книге о будущих отношениях с ним? Тебе всегда чего-то не хватает. Потому что твой ориентир не реальность. Твой ориентир – идеал. Идеал, которого никогда не существовало. – Джо смотрел на Изи, отчаянно желая, чтобы она поняла его. – Я бы очень не хотел, чтобы Диана чувствовала себя так же, как я.

– Отношения так не строятся. Вы либо вместе, либо не вместе. – Изи будто видела его насквозь. – Ты действительно считаешь, что сможешь провести так всю жизнь? С ней и одновременно не с ней? Сравнивая каждую секунду с тем будущим, о существовании которого она даже не подозревает?

Джо знал ответ. Но знал и то, что этот ответ означает. Если он порвет с Дианой еще раз, она его уже не простит. Она уйдет, а вместе с ней уйдет и его вожделенное будущее.

Изи, должно быть, прочла все у него в глазах. Она опустила голову и тихо вздохнула:

– Я думала, ты выше этого.

Слова эхом разнеслись по тоннелю, рикошетом вернулись и поразили его в самое сердце. А когда он пришел в себя и смог вздохнуть свободно, ее рядом уже не было.