– Поговорить, – медленно повторил Джо; ему хотелось выиграть время и понять, почему она все еще здесь.

– Да, – кивнула Вера и оглянулась. – Не возражаете, если мы пройдемся немного и побеседуем? Это срочно.

Джо бросил взгляд на свою ногу:

– Хорошо, если только будем идти не торопясь.

Она двинулась через автомобильную стоянку, Джо хромал следом.

– Много ли вы знаете о том, что здесь происходит?

– Знаю, что ваша листовка – полное дерьмо, – фыркнул он.

– Листовка? – По ее лицу пробежала тревога, тут же сменившаяся полным смирением. – Вы видели книгу.

Надо быть осторожнее, а то наведет Веру на след Изи. Хотя вряд ли Изи единственная туристка из будущего, нарушившая правила путешествий во времени.

– Один из ваших клиентов оставил ее в моей почтовой ячейке. А сверху еще была кружка с моим портретом.

Вера закрыла лицо ладонями.

– Охо-хо. Ведь в одиночку с этой работой никак не справиться! Я постоянно говорю об этом руководству, но в ответ слышу только, мол, Вера, открывать кротовые норы дорого. Может, не стоит тогда открывать их так много? Но нужно, видите ли, получить максимальный доход от инвестиций, а я так хорошо справляюсь со своими обязанностями…

Она сделала шаг в сторону, чтобы не наткнуться на один из платанов, которые то и дело возникали перед ними на Сиджвик-авеню, словно неуклюжие великаны.

– Я знала: что-то пошло наперекосяк. Вы почти с самого начала вели себя не так, как мы от вас ожидали. Не появлялись в местах, где должны были появляться, и появлялись в тех, где не должны были…

– Откуда вы в таких подробностях знаете мое прошлое? – ошеломленно спросил Джо.

– Работа такая. Так или иначе, увидев вас возле Уэвелл-Корта, я насторожилась. К счастью, я была одна, когда заметила, как вы вдвоем катаетесь на лодке. А если бы со мной шла группа? Джозеф Грин и Диана Дартнелл уютно устроились в лодке, а ведь их отношения еще не начались! Ну как тут прикажете поддерживать установку на то, что прошлого не изменить?

Джо тут же ухватился за слово, блеснувшее в ее монологе, как звезда в ночной мгле.

– Вы сказали, еще не начались? – Чтобы не отстать от Веры, он захромал быстрее. – Значит, по ту сторону кротовины мы с Дианой по-прежнему вместе?

– Ну разумеется. – Вера нахмурилась, точно не совсем поняла вопрос.

– Понятно. Иначе и вас бы здесь не было.

Джо осознал, что скрывается за ее словами. Выходит, его светлое будущее все еще возможно. Может, оно больше не гарантировано на сто процентов, но присутствие здесь Веры означает, что обходной путь к нему все же существует.

– Если хотите знать мое мнение, то я всегда считала, что Диана вам не подходит. Я немного узнала вас, пока наблюдала за вами вместе с экскурсантами… Если честно, кажется, что вы с ней совсем разные.

– Действительно, – отстраненно произнес он.

– Да и поэзии я вашей не поклонница. Не обижайтесь.

– Все в порядке, – успокоил Джо, а сам с удивлением понял, что и в самом деле нисколько не обиделся: в конце концов, он эти стихи еще не писал.

– Раньше я водила экскурсии по памятным местам, связанным с Байроном. Да, вот это настоящий поэт! – Ее глаза заволокло мечтательной дымкой. – Вы видели его статую в библиотеке Рена? Не передает всего масштаба личности. В этом человеке есть что-то неземное, какая-то мощная духовная сила… – Тут она спохватилась и замолчала. – Простите. О чем это я говорила?..

Джо тоже не сразу вспомнил.

– Кажется, о том, что вы смотрели, как мы с Дианой уютно устроились в лодке.

– Точно. Разумеется, я тут же посоветовала начальству прекратить эту экскурсию.

– Прекратить? – Джо сразу же подумал об Изи, которая все еще надеется выбраться из реки и обрести свое новое «я». – То есть закрыть кротовину?

– Закрыть кротовину невозможно. Никто не знает, как это делается. Вообще-то, это тоже коммерческая тайна, которую нам не хотелось бы раскрывать. – Вера на мгновение исчезла: они с двух сторон обошли очередной платан. – Нет, обычно мы просто перекрываем доступ к кротовым норам широкой публике. Что я и рекомендовала в данном случае. Но начальство считает, что мы еще недостаточно заработали на этом маршруте. Согласно принятому графику мы должны водить туристов до конца июня. Пока вы сдаете экзамены, сделаем перерыв – мы же не монстры какие-нибудь, – а потом снова откроемся и получим вполне приличную волну посетителей, как раз ко вручению дипломов.

Если он не получит диплом, будет очень неловко.

– Значит, не закрывайте доступ к кротовине, – сказал Джо, стараясь не обращать внимания на ноющее сердце. – И вообще, почему вас волнует, что я об этом думаю? Я ведь, кажется, никогда ни на что не соглашался.

– О нет, вы согласились, – рассмеялась она. – То есть согласитесь, в будущем.

Джо представил, как его будущее «я» подписывает передачу прав на свое прошлое, и его захлестнула волна негодования. Действительно нуз.

– Но если мы сохраняем этот тур, нам нужна ваша помощь.

Нога совсем разболелась. Он остановился на узком тротуаре и прислонился к стене.

– И какая же?

– Я не прошу прекратить встречи с мисс Дартнелл. Если вам на самом деле это нравится, продолжайте на здоровье. Но не могли бы вы в часы наших экскурсий не появляться вдвоем на публике – это с девяти до пяти. Я была бы очень признательна.

Вера заметно напряглась в ожидании ответа: похоже, он был для нее важен.

– А если я откажусь?

– Тогда тур закроют, кротовину опечатают, а меня уволят. Очевидно, чтобы меня оставили, я должна этот прокол исправить. Мне очень-очень нужно сохранить работу по причинам, которые я не хочу открывать вам прямо сейчас. – Она вздохнула. – Ну как? Что скажете?

Вера не знает, что беспокоиться не о чем: ведь Джо с Дианой больше не встречается. Впрочем, главное совсем не в этом. Главное в том, что доступ к кротовине нужен Изи, и поэтому Джо пообещает Вере все, что ей требуется.

– Хорошо, я согласен.

– Благодарю вас. Ну надо же, – с облегчением и с неменьшим удивлением отозвалась она. – А знаете, я не ожидала, что вы в самом деле поможете мне. У нас в будущем вас считают вроде как…

– Придурком, – устало сказал он. – Я знаю.

– Но если серьезно… я у вас в долгу. Если могу чем-то помочь, дайте знать.

– А что ваши экскурсанты? Кто-нибудь из них пытался остаться здесь? – не удержавшись, спросил Джо.

– Некоторым, да, приходит в голову такая идея. В этом туре, вообще-то, был только один случай. Удрала одна, еще в самом начале, и до сих пор не вернулась. – Она пожала плечами. – Нас это не очень волнует, до тех пор, конечно, пока туристы не взаимодействуют с объектом. В условиях договора все есть. Мы просто говорим, что будущее этих людей всегда было в прошлом.

Это означало, что Изи в безопасности, пока он держится от нее подальше. Джо почувствовал облегчение с ноткой горечи. Но слова Веры заставили его представить то будущее, в которое Изи уже не вернется через кротовую нору. Будущее, в котором останется здесь. Последствия этого исхода казались настолько огромными, что могли бы до неузнаваемости изменить весь мир.

– Но если позволять людям оставаться в прошлом, они черт знает что могут наделать. Полностью изменить будущее.

– Не это будущее. – Вера сморщила нос. – Просто будущее.

Джо существенной разницы не понял. Может, если ты привык считать, что можно переписать все, что угодно, время уже представляется не абсолютным.

– Ну ладно, мне нужно бежать, – сказала Вера и неожиданно хлопнула его по плечу. – Еще раз спасибо, мистер Грин. Ценю вашу помощь.

Джо изобразил неловкий полупоклон. И несколько секунд спустя уже недоумевал, зачем это сделал. Наверное, из-за того, что она называла его мистером Грином.

– Не за что. Еще увидимся.

– И очень скоро. – Она бросила взгляд на его больную ногу. – Хотя нам бы лучше подождать, пока нога у вас заживет.

– Спасибо. Вы очень внимательны.

Вера бросила на него странный взгляд и быстрой походкой двинулась прочь.

Джо отправился за Квинс и расположился на траве, наблюдая, как после лекций по Силвер-стрит проходит толпа студентов. Довольно долго он был уверен, что будущее ему гарантировано. Потом решил, что оно безвозвратно потеряно. И оба раза он ошибался. Вера явилась из того будущего, где они с Дианой живут вместе, где он все еще знаменит благодаря стихам о ней. Он испытывал странную, благоговейную нежность, думая о том, что их связь оказалась достаточно крепкой и не разрушилась вопреки всем глупостям, которые он успел наворотить. Но в этом мире все зыбко: один неверный шаг – и это будущее может исчезнуть как дым.

Ему хотелось, чтобы жизнь не ощущалась готовым сценарием, хотелось принимать решения самостоятельно. Теперь же, когда Джо получил желаемое, его словно парализовало: он боялся сделать хотя бы один шаг вперед.

* * *

Прошло несколько недель. Нога зажила. Когда Джо, выйдя из колледжа, наконец снова увидел на другой стороне улицы туристов из будущего, у него словно камень с души свалился. Но облегчение скоро испарилось. В груди опять поселилась тревога. Он снова и снова заглядывал в свою почтовую ячейку: есть ли новые подарки? А вдруг там пусто, вдруг какая-нибудь случайность все-таки разрушила его поэтическое будущее? Позаимствованная у будущего «Я» уверенность исчезла, а как ее вернуть, он не знал.

Постоянно проверял Джо не только собственную почтовую ячейку. Каждый день он подходил к ячейке, помеченной «Эшун, Э.». Теперь, когда лента исчезла и имя было отчетливо видно, у Джо даже мелькала мысль: уж не приснилось ли ему, что оно когда-то было заклеено. В самой же ячейке ничего особенного он не находил: случайный рекламный листок, пирожное-корзиночка, письмо с официальным штампом колледжа. Словом, ничего похожего на записку от Изи. Наверное, пока выжидает: слишком боится последствий, которые покатятся как снежный ком. «Очень на нее похоже», – подумал Джо, и у него защемило в груди.

В последний день семестра Джо работал над эссе, как вдруг в мессенджере появилось сообщение. Он открыл его, ожидая увидеть, что Роб требует себе чаю, но перед ним предстал запрос с совершенно незнакомого адреса:

вас добавил butterfly_hurricane@hotmail.com.

Джо уставился на адрес электронной почты, не смея ни на что надеяться. Принял запрос и стал ждать.

привет

«Отличное письмо, – набрал он в ответ, ощущая гудение в кончиках пальцев. – Это что, цитата из классика?»

Да, из одного поэта. Ты про него не слышал и не услышишь. Его недооценивают.

Увидев, что окно заполнилось множеством желтых смайликов, Джо рассмеялся.

Никаких больше дурацких пунктуационных рожиц!

Полная свобода.

Как ты вообще нашла меня здесь?

Роб подсказал добавить тебя.

Я столкнулась с ним, когда следила за мамой.

Он сказал, это лучший способ связаться с тобой, когда ты в режиме отшельника.

Джо вспомнил, что говорил Робу, когда вглядывался в туман, облокотившись о перила моста. Он почувствовал себя очень уязвимым. Что именно известно Изи?

Нам надо поговорить.

Можем встретиться?

Джо открыл карту города, нашел Кингс-лейн и отмерил от переулка половину мили.

Знаешь, где Ходсонс-Фолли?

Это что-то вроде беседки на лугу Коу-Фен, чуть выше по реке от границы.

Пауза.

Хорошо.

Встретимся там через полчаса.

Хотя путь до пункта назначения занимал всего пятнадцать минут, Джо сразу же отправился в путь, зашагав с нервной целеустремленностью. От Ходсонс-Фолли, вообще-то, остались лишь причудливые руины без крыши, напоминающие миниатюрный храм, который приютился на краю речного островка. Джо уселся на подоконник, лицом к воде, и стал ждать.

Послышался скрип открывающейся калитки и мягкий звук ее шагов. Потом показалась и сама Изи. Она подошла и уселась на подоконник напротив. Время, минувшее с их последней встречи, одновременно сжалось и расширилось: будто он, хромая, вышел на темную улицу секунду назад и будто с того обидного разговора пролетели века. Изи выглядела по-другому: одежда ярко-красная, волосы завиты в спиральки, подпрыгнувшие, когда она повернулась, чтобы посмотреть на реку.

– Как твоя нога?

– Уже лучше, спасибо.

Повисло молчание. Гораздо проще было набирать слова на клавиатуре, обращаясь к бестелесной сущности, словно ничего и не случилось. Теперь же, оказавшись с Изи рядом, он мог думать только о том, какую же глубокую боль они причинили друг другу.

Она опустила голову, разглядывая свои руки.

– Видела на днях несколько путешественников во времени – они слонялись возле твоего колледжа. Похоже, твое будущее все-таки не пострадало.

Джо откашлялся:

– Я разговаривал с Верой. Она сказала, что в будущем мы с Дианой все еще вместе.

– Конечно, а как же еще, – сказала Изи с дрожащей улыбкой. – Ведь так предначертано судьбой.

Взгляды их на мгновение встретились, но Джо сразу отвел глаза.

– Главное, тебе ничто не угрожает. Вера искать тебя не станет, если только не увидит нас вместе. Я сказал ей, что во всем этом, – он сделал неопределенный жест, имея в виду случившееся, – виноват кто-то другой.

– Но мы-то с тобой оба знаем, что это неправда. – Изи засмеялась, хотя в смехе слышалась нотка горечи.

На мгновение он будто снова оказался там, в затемненной кофейне, и отчетливо увидел лицо Изи во время ссоры.

– Прости, что я тогда не сдержался и наговорил тебе гадостей. Назвал тебя бомбой.

Изи и бровью не повела.

– Ты не ошибся, – тихо сказала она. – Я ведь и в самом деле взорвала всю твою жизнь.

– Взрывчатку заложил я. Ты всего только подожгла фитиль. – Он пригладил ладонью волосы. – Ты ведь тоже не ошиблась. Про будущее в книге… Я вел себя так, будто оно принадлежит мне по праву. Но все совсем наоборот. Я могу потерять его хоть завтра. Мог бы потерять уже давно.

Он представил, как возвращается в колледж и обнаруживает свою ячейку пустой, как не видит путешественников во времени на привычном месте. От ужаса кровь застыла в жилах.

Изи наблюдала за Джо с ласковой безысходностью.

– Ты все еще зациклен на этой книге. Как будто ею отмечено все твое будущее. Но все, что произойдет с тобой дальше, – совершенно иное, новое. Множество чистых страниц. Ты напишешь на них что-то совершенно другое. – Она пожала плечами. – Возможно, даже гораздо лучше.

Он смотрел мимо нее на деревья, растущие на берегу реки, с новенькими, шелестящими на ветру листочками.

– Хм. Об этом я не подумал.

– Ну да, – улыбнулась она. – Создавать лучшее будущее – это вроде как мой конек.

«Лучшее будущее, но без тебя самой».

Он сосредоточил все внимание на Изи, как будто так мог удержать ее здесь и сейчас.

– Ну а у тебя как дела?

– Наблюдаю за мамой. При каждом удобном случае. А таких удобных случаев предостаточно. – Она сдвинула брови. – Странное дело. Раньше найти ее было почти невозможно. От кого или чего она пряталась, неизвестно, но по всему выходит, больше она не боится. – На лице Изи появилось любопытство. – А как ты ее отыскал?

– Забавная история вышла, не поверишь. Она соседка Дианы.

– Не может быть! – Изи округлила глаза. – Тогда тем более непонятно, почему Диана сказала, что не узнает маму.

– Не хочу говорить дурного о своей бывшей и будущей музе, – поморщился Джо, – но… В общем, учитывая, что Диана за человек, тут все как раз понятно.

– Это даже забавно. – Изи нехотя улыбнулась. – Вы там так долго репетировали, а она была прямо за стеной.

– Знаю. Я такой идиот. Я даже слышал, как она… – Джо замолчал, глядя на Изи округлившимися глазами: он наконец связал факты воедино. – Мелодия, которую ты иногда мурлычешь себе под нос! Я слышал, как твоя мама напевала ее за стеной. А перед этим она плакала. И потом, наверное, пыталась поднять себе настроение песней.

С изумлением глядя на Джо, Изи покачала головой, и ее глаза наполнились слезами.

– Это песня на языке тви, на нем говорят в Гане. Ее пела маме бабуля, а мама потом пела ее мне и моим сестрам. А я напеваю ее, когда мне нужно успокоиться. Не могу поверить, что мама тоже… – С дрожащей улыбкой Изи замолчала, как бы еще раз проверяя свою мысль. – Не могу поверить, что и она поет ее в таких же ситуациях.

Джо попытался поставить себя на место Изи, вообразить эту странную, пронизывающую время глубину чувств, но у него не хватило фантазии.

– Каково это – когда видишь ее?

– Порой приходится тяжело. – Лицо Изи приняло озабоченное выражение. – Понимаю, как ей несладко, но ничего не могу поделать, ничем не могу помочь. Но иногда мама и развлекается… – Изи улыбнулась. – Однажды ждала ее возле Уэвелл-Корта, а она выходит с подругами, и все наряженные в старинные платья. И еще она состоит в клубе, где встречаются, чтобы смотреть нолливудские фильмы. Я пробралась на сеанс на той неделе – включили «Сохраняя веру».

Заразившись ее энтузиазмом, Джо заулыбался:

– Хороший фильм?

– Лучший! Пока я росла, пересмотрела этот фильм, наверное, раз сто! Между актерами, Женевьевой Наджи и Ричардом Мофе-Дамиджо, такие искры пробегают. Их взгляды друг на друга, и то, как один смешит другого… – Глаза Изи и Джо встретились, и Изи потупилась, словно смутившись. – В общем, я заняла место в заднем ряду и притаилась. Как жаль, что нельзя сидеть и смотреть кино рядом с ней!

– Так почему ты не села рядом?

– Потому что рисковать нельзя. – Изи снова глянула на него. – Я прекрасно понимаю, чего ты хочешь. Но ты меня не переубедишь.

– О чем ты? – спросил он с невинным лицом.

Джо показалось, что ее глаза смотрят ему прямо в сердце.

– Я прочитала твое стихотворение, Джо.

Его с головой накрыла сокрушительная волна смущения. Написав тот текст, он обнажил перед Изи душу, стал полностью уязвим – больше, чем когда она ворвалась к нему в спальню и случайно увидела совершенно голым.

– Боже мой, прости за это. Я же знаю, ты терпеть не можешь мои стихи. И я не хотел сочинять про себя самого. Просто… хотел что-то сказать тебе, а другого способа это сделать не знал.

– Мне очень понравилось, – призналась она. – Понравилось, как ты меня видишь… я…

Казалось, у Изи закончились слова. Она просто смотрела на Джо: взгляд мягкий, губы приоткрыты.

Джо почувствовал, что у него появилась возможность что-то сказать, завести разговор, который так и не случился в тот ужасный вечер святого Валентина. Но сейчас он понимал всю эгоистичность порыва, который привел его тогда к Изи. Было бы нечестно предлагать ей условный фрагмент своего будущего, как было бы нечестно с ее стороны соглашаться, зная, что надолго она тут не задержится.

Казалось, одновременно с ним она осознала ту же истину. Изи смахнула слезу, и ее голос задрожал:

– В общем, стихотворение хорошее. Гораздо лучше, чем классические сочинения Джозефа Грина.

– Да я и сам знаю. Пусть классический Джозеф Грин катится куда подальше.

Она засмеялась, он тоже, и напряжение спало.

– И я представить не могу большей чести, чем вдохновить тебя на название почтового ящика, – сказал Джо.

Изи скорчила забавную рожицу.

– Сначала не хотелось его заводить. Это ведь, по сути, пускать здесь корни. Но Шола настояла. Сказала, хватит жить прошлым.

– Знала бы она…

– Кстати, я к ней все-таки переехала. – Изи бросила на него взгляд, как бы предупреждая: не придавай этому большого значения, хотя в ее голосе чувствовалась нежность. – Большую сделала ошибку. Ее музыкальные вкусы – хуже некуда. И джолоф готовит совершенно неправильно.

– А я уж было задумался, придется ли приглашать тебя к нам на пасхальные каникулы.

– Скоро едешь? – улыбнулась Изи.

– В среду.

– Передавай от меня привет маме и папе. И Джили Пису тоже.

– А Джили Писа ждет самое большое потрясение в жизни. Какой-то турист из будущего оставил мне котенка, девочку. Ее зовут Мишка. Отвезу ее домой.

– Давать имена кошкам ты так и не научился.

– Если честно, на этот раз имя придумал Роб.

Она кивнула: мол, ну тогда все понятно.

Джо прижался спиной к стене, и между ними упал солнечный луч.

«Боже мой, – подумал он, – как приятно сидеть с ней тут».

Обидные слова, брошенные друг другу в сердцах, остались позади. И вдруг он понял, что сейчас надо сказать. Не требуется никаких цветистых слов или громких заявлений, нужна одна только правда.

– Я очень скучал по тебе.

Она вскинула на него глаза. А потом улыбнулась:

– Да, я тоже по тебе скучала.

– Я вернусь в конце апреля. Заглядывай в гости хоть иногда, – сказал он, неопределенно пожимая плечами.

Она подавила усмешку:

– Как ни в чем не бывало шагать к твоему колледжу на виду у будущих поклонников великого поэта и их экскурсовода?

– У нас есть задние ворота. Как придешь, скинь сообщение. Попрошу Роба тебя впустить. Так что Вера ничего не узнает.

– Ну тогда ладно. – Изи закрыла глаза и повернулась лицом к солнцу.

Ветерок, гоняющий рябь по воде, шевелил ее волосы. В сердце Джо что-то дрогнуло – едва уловимое, хрупкое, как молодой весенний лист. Надежда.

* * *

В Кембридж Джо вернулся солнечным днем в конце апреля. На стенах колледжа, распустив свои густые пурпурные косы, уже вовсю цвела глициния, в синем небе медленно плыли белые облака. Он проверил свою ячейку. Две белые розы и три написанных от руки заверения в безграничной преданности. Он выбросил записки, не читая. Этих слов он еще не заслужил, да и что именно там говорится, пока не важно. Важно только то, что они там лежали, как обещание лучшего будущего.

Единственным посланием, никак не связанным с путешествиями во времени, был листок с приглашением на Майский бал в колледже двадцать третьего июня. Тот самый день, когда исчезнет Изи. Джо бросил приглашение в мусорную корзину. Все равно на билет нет денег.

Джо поднялся по лестнице к себе, отпер дверь. Окно в гостиной было открыто, занавески развевались на ветру. Он остался один на один с пустой страницей своего последнего семестра в Кембридже. Джо с ужасом закрыл глаза, не представляя, чем ее заполнить.

Сквозь тишину пробился звук: чьи-то легкие, осторожные шаги, сначала далеко, потом все ближе и ближе. Перед его дверью шаги затихли. Слышалось дыхание, неглубокое и учащенное, а затем тихий звук, словно кто-то приложил к дереву руку.

Джо повернулся к двери, недоумевая, почему так колотится сердце, почему по шее бегут колючие мурашки суеверного страха. Он подошел и потянул створку на себя.

На пороге стояла Диана, кулак ее был поднят, но постучать она так и не успела.