Следующая пятница. Осталось десять дней. Можно было бы, как и советовала доктор Льюис, посвятить это время учебе. Но ему так много требовалось наверстать, что даже начать не хватало сил.

Это не должно быть так уж трудно. Ведь Джозеф Грин, который проделал все для того, чтобы получить предначертанный диплом второго высшего класса, несомненно, существует. И Джо со дня на день обязательно в него превратится…

Но как и поэт, который смотрел на него с кружки, когда он пил бесконечное количество чая, откладывая работу на потом, эта успешная ипостась Джо, казалось, все более отдаляется от него нынешнего.

Чтобы отвлечься от мыслей, что он во всем не оправдывает собственных ожиданий, Джо как можно более тщательно готовился к встрече с Дианой. Снова и снова прокручивал в уме сценарий, который предложила Изи, пока не показалось, что будущее уже произошло. В пятницу он проснулся оттого, что его подташнивает, а кожу будто колют иголочки. Он надел рубашку и попытался нанести на волосы гель, но воссоздать те небрежные пряди, падающие на лицо, что получились у Изи, не вышло. Джо махнул на прическу рукой и направился к двери, но тут же вернулся и достал из-под подушки книгу «Предначертано судьбой».

Поджидая у входа в Уэвелл-Корт, он остро ощущал вес тонкой книжки в кармане пиджака, и она казалась талисманом, связывающим его со светлым будущим. Путешественников во времени сегодня не наблюдалось: видно, Вера отправила их к кротовой норе раньше обычного. Он старался не обращать внимания на изменения в заведенном порядке вещей, но в последние дни каждая мелочь казалась ему предвестником катастрофы.

Прибыв на место, он сразу послал Диане сообщение, но она, судя по всему, не очень-то торопилась его встретить. Какой-то человек, едва не задев его, прошел мимо, приложил карточку, и ворота открылись. И Джо успел проскочить во двор.

Поднявшись по лестнице, он постучал в дверь. После двух минут демонстративного шарканья подошвами о коврик – Джо отчаянно боролся с желанием постучать еще раз – она наконец-то открыла.

– А-а, Джозеф! Как чудесно, что ты пришел.

При виде ее, такой роскошной в черном кашемировом свитере, все раздражение как рукой сняло.

– Чашку чая? – предложила она и, прежде чем он успел согласиться, добавила: – Но только при одном условии: пообещай не обливать меня.

Извинения так и вертелись на языке, но он решительно проглотил их. «Веди себя так, будто ты это сделал нарочно».

– Это, видимо, была просто заготовленная фраза? – Он небрежно прислонился к дверному косяку. – Ты ведь вовсе не собиралась угощать меня чаем?

– Да, не собиралась! – заявила она, положив руки на бедра. – Ты с головы до ног облил вином моего парня!

Джо стойко выдержал сердитый взгляд, и тогда в Диане проснулось любопытство.

– О чем ты только думал в эту минуту?

Он вспомнил, что́, по совету Изи, надо сейчас говорить. «Страсть бла-бла-бла, ревность бла-бла-бла». Убедительно исполнить эту сцену он пока был не в состоянии. Но стоило только вспомнить, как описывался во вступлении Криспин, какое страдание сквозило в лаконичных словах об их браке, и он пришел в ярость.

– Я думал о том, что он тебя не заслуживает, – ответил ей Джо.

– Джозеф, при всем уважении, – вздохнула она, – ведь ты ничего не знаешь о наших с Криспином отношениях. Откуда у тебя такие мысли? Из-за случайно подслушанного телефонного разговора, да еще из-за того, что он назвал тебя моим шотландским стриптизером? – Она пренебрежительно махнула рукой. – Кстати, прости. Это было неуместно. Но на злодея из сказок Криспин все же не тянет.

– Я этого не утверждаю. Я говорю о том, что он воспринимает тебя как должное. И если ты вернешься к нему, будет только хуже.

– Вернусь к нему? – Она сделала вид, что пришла в замешательство. – Прости, но я и не подозревала, что мы с ним расстались.

Пока нет. Но он, кажется, забегает вперед. Самое время вернуться к разработанному сценарию.

– Послушай. Ты права. Возможно, мне стоило прежде подумать, сделать шаг назад. Но ей-богу, когда дело касается тебя, у меня ум за разум заходит.

– Вот как? – Она улыбнулась ему ослепительной, прямо-таки ликующей улыбкой.

Джо слегка корил себя за эти слова и слегка сильнее корил Диану за то, что они ей понравились. Тем не менее он кивнул.

Она подошла ближе, вторгаясь в его личное пространство. Он вздрогнул, не смог удержаться. Диана засмеялась. И обняла его.

– Ты этого от меня хочешь? – с любопытством спросила она.

Сердце его бешено заколотилось. «Наконец-то, вот она, та самая минута, – услышал он голос рассказчика, – когда поэт и его муза…»

Диана вскинула брови.

– У тебя книжка в кармане или ты просто настолько рад меня видеть? – Она протянула руку к карману его пиджака.

– Нет. Это не книга. – Он отступил назад.

Внутри забурлил ужас. Если она это увидит, все будет кончено. Ее фотография, ее имя на обложке…

– Джозеф. Моя специальность – английский язык. Если я даже ничего другого из университета не вынесла, то, надеюсь, книгу научилась определять безошибочно. – Она сделала рукой игривое хватательное движение. – Почему ты так скрытничаешь? Это что, порнография?

Джо с нервным смешком увернулся:

– Ну да, книга в твердом переплете, и в ней порнография. За кого ты меня принимаешь, за какого-нибудь извращенного викторианского лорда?

– Почему бы и нет. В тебе определенно чувствуется некий вневременной шарм.

Она сжала его руку удивительно крепкой хваткой:

– Ну дай посмотреть!

– Это учебник философии! – в отчаянии крикнул он и вырвался.

Она сделала такое лицо, будто почуяла запах тухлятины.

– Какая была интрига! А ты зарубил ее на корню. – Вздохнув, она подошла к окну. – Ну что? Приступим к делу?

– Конечно, – облегченно вздохнул он.

Диана только начала читать стихотворение, как вдруг у него ожил телефон. Джо посмотрел на экран, и сердце заколотилось. Сразу несколько сообщений подряд от Изи: первая весточка от нее с тех пор, как десять дней назад он ушел из кофейни.

Только что видела, как мама вошла в Тринити.

Дежурные ее не остановили.

Наверное, она учится в этом колледже.

Диана уже дочитывала первую строфу. Стараясь действовать незаметно, он набрал сообщение:

Не может быть. Диана бы ее узнала.

Джо повертел телефон в пальцах, ожидая ответа.

На середине второй строфы Диана сделала паузу.

– Опять у тебя тут двусмысленность. «И искры летят к тому, что грядет».

– Мм, – промычал он. – Любопытно.

Мобильник снова зажужжал.

Если только она нарочно не соврала.

Когда же Изи избавится от этой мысли? Он стал набирать ответ, как вдруг пришло еще одно сообщение:

А мы можем просто проверить?

– Что ты имел в виду: благодаря искре вспыхнет пламя будущего или искра спалит будущее дотла? – Диана побарабанила пальцами по подоконнику.

Он не отрывал глаз от мобильника. В голове пронесся грубый, обидный ответ: «Думал, ты больше не хочешь меня видеть. А теперь, выходит, я тебе нужен?» Но Изи просила помощи, и он не мог представить себе вселенную, в которой отказал бы ей.

Конечно.

Встретимся у Больших ворот в 17:30.

Я перед этим прощупаю, где Вера.

– Джозеф!

– Да? – Он поднял на нее виноватый взгляд.

– Искры! – Диана сердито уставилась на него. – Что они несут – начало процесса? Или полное уничтожение?

– И то и другое, – пожал он плечами.

– Сама знаю, что и то и другое! – огрызнулась она. – Это и есть двусмысленность. Мне нужно понимать, что ты имел в виду ты.

Чтобы дать себе время подумать, он принял поэтическую позу и посмотрел в окно. В голове промелькнул образ: его собственное задумчивое лицо и начертанная ниже цитата.

– Если б знал, что хотел сказать, – ответил он, – не пришлось бы писать стихов.

– Какая глубокая мысль. – Диана закатила глаза. – Через несколько лет эти слова станут печатать на футболках.

– Скорее на кружках.

Его телефон опять завибрировал. Сердце екнуло, и он посмотрел на экран.

Хорошо.

Он поднял голову и увидел, что Диана внимательно за ним наблюдает.

– Что она сказала? – спросила она.

Он уже собирался заверить, что она превратно все поняла, как вдруг до него дошло: в ее поведении кое-что изменилось. Она больше не злилась. Диана была заинтригована. Мысль о том, что им может интересоваться кто-то другой, делала Джо более привлекательным в ее глазах.

Джо сунул мобильник в карман; в груди ныло.

– Она сказала «да», – ответил он.

* * *

Джо ждал Изи у Больших ворот. Она запаздывала, и он уже беспокоился, что она передумала, решила сделать все в одиночку. Он переминался с ноги на ногу под голыми кронами деревьев. Дыхание вырывалось изо рта струйками пара. Когда увидел, как она, сгорбив плечи и опустив голову, торопливо шагает в его сторону, было уже почти шесть вечера, и он окончательно замерз.

– Я же сказал в пять тридцать!

Она глянула через плечо:

– Полчаса я за тобой наблюдала. Надо было убедиться, что Веры на хвосте нет.

– Я же сказал, что сделаю это сам! – ощетинился он.

– Да, но я решила перестраховаться. Ставки для меня гораздо выше, чем для тебя. – Проходя через ворота, она избегала смотреть ему в глаза. – И давай больше не будем об этом.

Когда они оказались в колледже, стало понятно, что Изи очень нервничает: слышно было, как она мурлычет под нос свою мелодию. Джо глянул на список фамилий на Э: одна колонка с парой пустых строк. Изи, вся в нетерпеливом ожидании, внимательно прочитала список сверху вниз и обратно. Лицо ее вытянулось.

– Ее здесь нет.

Джо ничего другого и не ожидал. И все же ему было очень тяжело видеть горечь в ее глазах.

– Давай просто доведем все до конца. Пошли. Проверим все остальные колледжи.

– Какой смысл? – Отчаяние сквозило в каждой ее черте. – Ну счищу я один слой шелухи, что дальше?

– На шаг приблизишься к тому, чтобы выяснить, где она живет. Более того, получишь возможность с ней связаться. Сможешь оставить ей записку.

– И что я ей напишу? «Остерегайся двадцать третьего июня? Если кому-то вздумается вручить тебе награду, ни в коем случае не принимай?» – На лице Изи застыла страдальческая маска. – Я не знаю всех подробностей случившегося и точнее сказать не могу. А записка с таким расплывчатым текстом хуже, чем ничего. Она может отреагировать как угодно. И в итоге ступить на совершенно новый жизненный путь.

Слова Изи натолкнули его на ужасную мысль, от которой желудок скрутило узлом.

– Все может быть гораздо хуже.

– Что ты имеешь в виду? – Изи бросила на него встревоженный взгляд.

– Видишь ли, эта награда… Что, если на нее нужно подавать заявку? И ты подкинешь маме идею. А это прямая дорога туда, где ее ждет смерть.

Джо понимал, что сейчас лучше замолчать, но мысль не отпускала, и он должен был развить ее до конца.

– Может, все, что ты делаешь, явившись сюда… может, все это вовсе не предотвратит несчастный случай. А наоборот, станет его причиной.

– С чего ты взял? – На лице Изи проступил подлинный ужас.

– Да откуда мне знать? – Он сделал шаг назад. – Просто пришло в голову, и все.

– Пришло, значит, в голову. И тебе, конечно, обязательно нужно было поделиться своим гениальным прозрением со мной, ведь ты Джозеф Грин, и каждая твоя случайная мысль на вес золота. А мне что с этим делать? – Ее глаза пылали яростью. – Ну конечно, ты же господин Предопределение, ясное дело. Господин Предначертано Судьбой! Послушать тебя, все предрешено, независимо от того, что я сделаю. Оставлю записку – она погибнет. Не оставлю – она все равно погибнет. Хоть голыми руками разорви весь мир на куски и собери обратно, это, черт побери, ничего не изменит. Она все равно погибнет!

– Изи… – начал было он, протянув к ней руки, но она отстранилась.

– Вот так, по-твоему, работает время, – произнесла она дрожащим голосом. – А я не хочу, чтобы так было!

Чувствуя себя ничтожеством, Джо смотрел на нее и понимал, что где-то в глубине души тоже шевелится протест против такого предположения.

– Я просто рассуждаю вслух. Возможно, попытки что-то исправить в себе – тоже не выход.

– И я должна тебя слушать? – сорвалась она. – Думаешь, если переспишь с женщиной не своего круга, то автоматом превратишься в того, кем всегда хотел стать?

Ее слова задели его за живое не сразу. Но сердце Джо тревожно заныло, что сулило ему грядущую боль.

– Ничего себе, – тихо сказал он. – Ну ладно.

Дежурный уже бросал на них поверх газеты внимательные взгляды. Джо коснулся руки Изи, но она ее отдернула. Он молча вышел вслед за ней на улицу.

Шел снег и, падая на булыжную мостовую, тут же превращался в слякоть.

– Послушай. Я предлагал серьезно. Мы можем начать ходить от колледжа к колледжу прямо сейчас. И как только мы ее найдем, ты примешь решение…

– Мы не будем ничего делать. Я же тебе сказала. Твоя помощь мне не нужна. – Она говорила, подчеркивая каждую фразу взмахом крепко сжатого кулака. – Неужели ты так и не понял? Я не могу. Я просто не могу… стоять здесь с тобой и говорить, будто все идет как надо, будто мне не больно, будто все внутри у меня не умирает. – На лице у нее отражалась буря эмоций, которые он не мог прочитать. – Я потратила в жизни достаточно времени, желая получить то, чего у меня быть не может.

Он с болью понял, что она имеет в виду: лицо ее оказалось совсем близко. Была минута, трепетная и хрупкая, как мыльный пузырь, когда он еще мог что-то сказать. Но язык не повернулся: тяжелой гирей на сердце лежал груз собственного будущего, и он предпочел промолчать.

– Лучше бы я никогда с тобой не встречалась, – закончила, переведя дыхание, Изи, повернулась и пошла прочь.