Три недели пронеслись и канули в прошлое, как песок сквозь пальцы. И вот настал их последний вечер. Джо сидел за кухонным столом, а его отец поднимал бокал за здоровье Изи:

– Спасибо, что приехала в такую глушь.

– Нам очень приятно, что ты решила у нас погостить, – добавила мама, обменявшись с мужем заговорщическими улыбками. – Давненько мы не видели Джо таким счастливым.

– Мама! – протестующе воскликнул Джо.

Мать и ему улыбнулась лучезарной улыбкой, глаза ее увлажнились. Он знал: этот взгляд означает, что мать достаточно захмелела, чтобы искренне, от всей души выражать свои чувства.

– Мы так гордимся тобой. И ты, Изи, ты тоже должна гордиться. Подумать только, поступить в Кембридж, продержаться до последнего курса – это же огромный успех!

Они вдвоем придумали эту легенду для прикрытия. Джо не задумывался о том, хороша ли идея, пока не увидел, с какой напряженностью Изи смотрит на его мать.

– Спасибо. Я… – Голос ее дрогнул. – Простите. Мне надо…

Изи встала, в глазах у нее сверкали слезы. Джо прошел за ней в коридор, где она уже надевала одолженные у подруги сапоги.

– Ты куда?

– Прости, мне нужно побыть одной, – ответила Изи прерывающимся голосом и вышла, закрыв за собой дверь.

– С ней все в порядке, – сообщил Джо, вернувшись на кухню и потирая щеки. – Сейчас вернется.

Мать с отцом переглянулись. Он догадался, о чем они подумали: будто у них с Изи любовная размолвка. И эта мысль почему-то его разозлила.

– Начинается дождь, – заметила мама, с тревогой глядя в окно.

– Она хоть дождевик-то накинула?

– Нет, – сказал он, делая вид, что не заметил ее укоризненного взгляда. – Мама, с ней все хорошо. Она живет в Лондоне, так что не растает, не сахарная.

Мать повела его к порогу и сунула в руки плащ.

– Найди ее обязательно, – велела она и вытолкала Джо за дверь.

Он накинул капюшон и пошел по улице. Она уже исчезла из виду, но здесь было не так уж много мест, куда она могла бы пойти. Ноги, как и всегда, сами привели его к морю.

Он нашел ее на скамейке недалеко от пристани: она смотрела в серый сумеречный мрак, откуда доносился раскатистый шум прибоя. Ее толстовка промокла и влажными пятнами прилипала к коже. Джо молча протянул Изи дождевик. Она стащила толстовку и просунула дрожащие руки в рукава плаща.

– Извини. Я понимаю, ты хотела побыть одна, но мама заявила, что если я тебя не найду, она выгонит меня из дома.

– Просто это тяжело. – Ее лицо сморщилось. – Видеть тебя с родителями. С обоими родителями. Они тебя так любят. Так гордятся тобой. У тебя как будто бы есть все, что я потеряла.

– Но твой отец тоже гордится тобой. И мама тоже гордилась бы, если бы могла тебя видеть.

Ее уже сотрясали рыдания.

– Нет, она бы мной не гордилась. Я бы ее разочаровала. Она была такая умная, такой успешная, а я… я никто. Ничего из меня не получится.

Он наконец понял, почему на самом деле Изи так боялась, что мама увидит ее, почему хотела вмешаться в мамину судьбу, не оставив после себя никаких следов.

– О чем ты говоришь? Ты пытаешься изменить мир, в прямом смысле слов. Решиться на такое я, например, ни за что бы не смог. – Он наклонился к ней поближе. – Я уж не говорю о том, что тебе удалось сделать поистине невозможное… произвести приятное впечатление на моих родителей.

– Только потому, – сказала она дрожащим голосом, – что они считают, будто я тоже учусь в Кембридже.

– Да при чем здесь это! Поверь мне, они не раз жаловались на многих моих друзей по университету. А вот тебя они сразу полюбили, – проговорил он, и сердце в груди почему-то заколотилось. – Да они бы хотели, чтобы мы поженились прямо завтра, если бы не было очевидно, что я до тебя недотягиваю.

– До всего ты дотягиваешь, – фыркнула Изи. – Это я до тебя недотягиваю. Да-да. – Она бросила на него косой взгляд. – Я совсем не ожидала, что ты такой привлекательный, а еще ты забавный, добрый, и к тому же тебе в спутницы жизни уготована великолепная знаменитая актриса. А я, – она отчаянно пожала плечами, – я уже ни на что не гожусь.

Он постарался отгородиться от фразы «не ожидала, что ты такой привлекательный», которая пробудила в груди самые разные чувства, и думать только о главном.

– Тебе кто-нибудь и когда-нибудь говорил об этом? – мягко спросил он. – Что ты ни на что не годишься?

– Прямо в лицо нет, никто не говорил. – Изи глубоко вдохнула морской воздух. – Но я слышала разговор отца с одной моей тетушкой, вскоре после того, как это случилось. И он сказал… – Она сглотнула. – Сказал, что, когда смотрит на меня, больше не видит своей прежней маленькой девочки. Это прозвучало… прозвучало так, будто он ее навсегда потерял.

Джо потянулся к ней. Ничего не смог поделать: обнял дрожащее тело, словно так мог вернуть ей присутствие духа.

– Изи, ты ошибаешься, – прошептал он. – Отец просто беспокоился о тебе. Он вовсе не хотел сказать… он совсем не имел в виду…

Сверкнув глазами, она оттолкнула его:

– Да что ты об этом знаешь? Ты что, рядом стоял? Ты был где-то далеко – старик в своем особняке. И когда я вернусь, ты снова будешь такой же старик.

Джо отодвинулся от Изи. И остро почувствовал разделяющее их расстояние как в дюймах, так и в десятилетиях: ни с чем не соизмеримую пропасть между двумя душами.

– И как же все это будет? – тихо спросил он. – Когда ты вернешься.

– Я же говорила: не знаю…

– А как надеешься, что будет?

– Наверное… – Она посмотрела куда-то вдаль, туда, где шумел невидимый океан. – Пойду к кротовой норе. Ступлю внутрь. И исчезну. По крайней мере, исчезнет эта версия меня. Я буду новой собой. Такой, какой и должна была стать.

Он вгляделся в ее лицо, ставшее за эти несколько недель, проведенных вместе, столь близким: изящная линия скул, благородно очерченные губы, любопытные глаза, которые сразу же вспыхивали, как только в голове рождалась интересная мысль. Какой-то другой Изи он себе и представить не мог. Она была такой особенной, такой неповторимой, что любой другой ее образ сразу превращался в прах. Ну что может в ней измениться? Широко раскрытые, восторженные глаза? Вспышки сарказма, словно горячие искры, вылетающие из горящего костра? Ее молчаливая задумчивость, когда, кажется, она уходит куда-то глубоко в себя и возвращается с едва заметной дрожью и смущенной улыбкой? В ту минуту потеря любой из этих черт представлялась Джо трагедией.

– Из этой реки кто-то обязательно выйдет, – сказал он, вспомнив слова ее отца.

Изи посмотрела на него странным, берущим за душу взглядом:

– Но это буду уже не я.

– Если ты права, то, когда вернешься, не вспомнишь ничего из того, что случилось здесь. Ни минуты пребывания в Кембридже. Не вспомнишь меня. Этот разговор не вспомнишь. Словно ничего этого и не было.

– Думаю, да. – Она искоса посмотрела на Джо грустным, долгим взглядом, будто хотела навсегда запомнить его лицо.

В его груди пробудилось какое-то чувство – мощное и глубокое, как море, пронизанное подводными течениями. Джо отдался ему, и чувство подняло его на ноги.

– Пойдем. Если не вернемся в ближайшее время, мама вызовет береговую охрану.

Они добрались до дома, в коридоре сняли дождевики. Пройдя в свою комнату, Джо стащил мокрые джинсы и трусы, нашел в ящике шкафа пижаму.

Дверь в комнату вдруг распахнулась, и прикрыться он не успел.

– О боже! Извини! – крикнула Изи и тут же исчезла.

Чертыхаясь вполголоса, он надел пижаму. Изи убежала, и дверь была плотно закрыта. От запоздалого испуга Джо засмеялся нервным, судорожным смехом и, подождав, пока уймется дрожь, постучал к Изи.

– Войдите! – отозвалась та странно высоким голосом.

Джо вошел. Она сидела на кровати, в пижаме Кирсти с нарисованным скелетом, на голове – выцветший шелковый платок персикового цвета. Казалось, от лица ее исходит жар. На Джо она не смотрела.

Джо откашлялся:

– Прости. Я уже прилично выгляжу. Что… что ты хотела?

Изи, не поднимая глаз, завозилась с одеялом.

– Просто тебя поблагодарить. Ты мог и не приглашать меня. Не знаю, стоило ли мне приезжать. Может, и не стоило. Но у вас было хорошо. И вдруг у нее вырвался шальной смешок. – А еще я теперь самого Джозефа Грина видела голым.

– И отныне все будет совсем по-другому, – сказал он и выпятил грудь.

– Не знаю, не знаю, – лукаво улыбнулась она. – Как ты там говорил? Что происходит в Шотландии, остается в Шотландии, верно?

В эту ночь Джо почти не спал. Лежал в постели, остро ощущая, что Изи сейчас совсем близко, по другую сторону лестничной площадки, всего в нескольких шагах между комнатами.

Он перевернулся на другой бок и застонал в подушку. Нет, этого никогда не случится. Сделав над собой усилие, Джо переключил мысли на Диану. Представил, как она застыла у дверей своего дома в Лондоне, словно ее жизнь до его приезда поставлена на паузу. Когда он наконец уснул, ему приснилась Изи: она снова и снова писала у него на ладони свое имя, и буквы расходились по коже бесконечными зигзагами.

* * *

Следующим вечером они стояли у дверей белоснежного особняка в Челси. Джо старался держаться непринужденно, что было довольно непросто в традиционном шотландском наряде. Изи так и сияла в белом платье, которое она отыскала в благотворительном магазине на Сент-Эндрюс-стрит. Платье было в бельевом стиле, что вносило еще большую сумятицу в мысли Джо.

– Твой наряд – настоящий винг, – галантно произнес он.

Казалось, у Изи сейчас случится припадок.

– Прошу тебя, никогда больше не употребляй это слово!

Он усмехнулся, наслаждаясь ее реакцией.

– Вечеринка будет просто див. Поскорее бы насыпаться!

Разглядывая величественные дома, выстроившиеся вдоль улицы, Изи одернула платье:

– Не нравится мне все это. Мне здесь быть нельзя. По многим причинам.

Он повернулся к ней:

– Эй, если захочешь уйти – в любое время. Ты знаешь, что сказать.

Их взгляды встретились.

– Порог, – произнесла Изи.

Но дверь им уже открыл парень высокого роста с бледным лицом и модной растрепанной прической; он подозрительно оглядел обоих по очереди.

– Я понятия не имею, кто вы такие, а это значит, разбираться с вами будет Диана. Ди! – рявкнул он через плечо. – Тут твой шотландский стриптизер!

– Мм… вот, это от нас. – Изи протянула парню бутылку вина.

С едва скрываемым презрением он взглянул на этикетку.

– О, зачем же, стоило ли трудиться, – сказал он, но бутылку все-таки взял и повернулся, ловко щелкнув каблуками по мраморному полу.

Джо едва успел догадаться, что познакомился с Криспином, как в дверном проеме возникла сама Диана, вся в синем, словно богиня сумерек. Он уже почти забыл о ее магнитизме, о физически ощутимой ауре, которая, казалось, притягивала к себе все на свете. Теперь, когда Джо стоял с ней лицом к лицу, у него в прямом смысле слова перехватило дыхание.

Изи смотрела на него в тревоге. «Скажи хоть что-нибудь», – было написано на ее лице.

– Э-э… привет, – учтиво проговорил Джо. – Я… Джозеф Грин… Я… поэт…

Диана покосилась на Изи, словно говоря ей: «Ну и что мы будем с ним делать?»

– Да знаю я, кто ты такой, Джозеф.

Она с явным одобрением окинула взглядом его наряд. И сразу переключила внимание на Изи; в глазах Дианы промелькнуло замешательство, но затем она протянула руку:

– Диана. Приятно познакомиться.

В будущем Изи, должно быть, не раз видела это лицо на экранах и рекламных щитах – лицо кумира миллионов в сиянии софитов. «Интересно, – подумал Джо, – как она себя поведет, вживую встретившись с такой знаменитостью». Но Изи спокойно, с высоко поднятой головой, даже чуть ли не с вызовом пожала Диане руку:

– Изи.

Джо чувствовал, что они, все трое, ступили на грань.

Вдруг откуда ни возьмись выскочила собака и бесцеремонно сунула нос ему прямо под килт.

Диана засмеялась:

– О, простите. Чемберлен весьма… любвеобилен. – Она схватила пса за ошейник и оттащила его назад. – Чуть позже обязательно меня отыщи, – уходя, обернулась она к Джо. – Нам надо поговорить.

Он поправил килт, и сердцебиение успокоилось.

– Прости. Кажется, я на секунду выпал из реальности. Что тут только что было?

– Ей понравился твой килт. – Изи, напряженно поводя плечами, смотрела вслед уходящей Диане. – А если с ней не выйдет, есть Чемберлен.

– Сборник стихов о собаке, – он бросил на нее мрачный взгляд, – я посвящу тебе.

– О-о, – протянула Изи, – я глубоко тронута.

По коридору с высокими потолками эхом разносились обрывки светской болтовни.

– Ты должен ее отыскать, – напомнила она ему.

Ее слова говорили одно, а движения – совсем другое. Еще никогда он не видел, чтобы Изи было так неуютно. Сердце его сжалось.

– Ну уж нет, сначала осмотрим дом. Когда еще представится возможность увидеть, где прошло детство самой Дианы Дартнелл?

– О да, мечта всей моей жизни. – Изи взяла Джо под руку, и тело ее расслабилось.

Дом оказался поистине огромным. Они проходили комнату за комнатой, обставлены они были все элегантно, но казались странно безликими. Большинство из них пустовали: гости собрались на кухне, облепив облицованный мрамором остров, откуда доносился звон бутылок и бокалов. За французскими окнами виднелись темные очертания сада.

– Никаких признаков твоей мамы, – заметил Джо, разглядывая толпу.

– Да уж, – сдержанно усмехнулась Изи, – если Диана с ней и знакома, вряд ли мама попала бы в список гостей. Я только что краем уха слышала: кто-то упомянул своего отца-графа.

Джо просмотрел стоящие на полках бутылки. В половине были ликеры, о которых он никогда не слышал.

– Может, выпьем чего-нибудь?

– Спасибо, нет, – покачала она головой, – мне каждую минуту нужно быть начеку.

– Да, я, пожалуй, тоже воздержусь. Помнишь, что происходит, когда я разговариваю с Дианой навеселе? – произнес он и получил в ответ то, что хотел: едва заметную невольную улыбку. – Слушай. У меня есть план. Надо поболтать с людьми. Найдем кого-нибудь более или менее нормального, я оставлю тебя с ним, а сам пойду к Диане.

Она вздохнула, словно собиралась с духом:

– Хорошо. Я согласна.

Полчаса спустя они забились в угол к столу, заставленному десертами.

– Давай просто уйдем, и все, – предложил он, зацепив вилкой кусок, нельзя не признать, превосходной «Павловой». – Пересекусь с Дианой в Кембридже.

– Нет. Остаемся. Этот вечер для тебя очень важен. – Изи отодвинула пустую тарелку и потянула к себе другую. – Но если бы я заранее знала, что здесь нас ждет просто толпа, где все наперебой хвастаются, как круто провели праздники на горнолыжном курорте, я бы отправила тебя одного.

Она откусила кусок:

– Мм. Попробуй вот этот. Как будто запекли апельсины с медом.

Джо наклонился к ее вилке. Их взгляды встретились, и он затрепетал, словно его пронзил удар молнии.

– Черт возьми, и вправду потрясающе! – с преувеличенным энтузиазмом похвалил он, чтобы заглушить удары бухающего в груди сердца.

Что с ним происходит? Ведет себя как шестнадцатилетний подросток.

– Ладно хоть десерты у нее вкусные. А вот гости все как один жуткие.

– Нет, не все. – Изи указала на высокого парня со спадающими на лоб волосами. – Джонти оказался ничего.

– Ты так говоришь потому, что его отец граф.

– Кто-кто? – переспросила Изи, бросив на него любопытный взгляд.

– Граф, – повторил Джо.

– Гру-а-а-а-аф, – радостно протянула она.

Джо попытался воспроизвести это слово с ее акцентом, но Изи недовольно сморщилась:

– Нет, это больше похоже на то, как король разговаривает!

– Король? У меня из-за тебя снова начинается временная дезориентация. И что, в две тысячи сорок четвертом монархия все еще существует?

– Одна из множества не таких уж классных особенностей той эпохи, откуда я явилась. – Покачивая головой, Изи вглядывалась в толпу. – Ощущение, что каждый пытается убедить других, что он самый крутой в этой комнате. Но никто не слушает, потому что сам занят тем же самым.

Он проследил за ее взглядом, и в его груди зашевелилось беспокойство.

– Неужели, когда мы с Дианой будем вместе, мне придется общаться с такими людьми?

– Может, это все друзья Криспина, – пожала плечами Изи. – Есть на свете такие люди. Вся их личность меняется в зависимости от того, с кем они встречаются. Как только она будет с тобой, вкус у нее быстро поправится.

Джо попытался представить в этом тускло освещенном дворце Роба с другими своими друзьями, глупые, только им понятные шутки и отсылки к «Властелину колец» вместо бесед о Клостерсе[20] и фондовом рынке. Не получилось.

Джо думал уговорить Изи все же попытать удачу с Джонти, а самому отправиться к предназначенной ему судьбой девушке. Но почему-то было проще оставаться с ней здесь, в углу, посмеиваться друг над другом и над гостями, наблюдая, как те постепенно хмелеют. В какой-то момент парень во фраке наткнулся на Джо, с преувеличенной медлительностью попятился и вдруг обратил внимание на килт.

– Och aye the fucking noo![21] – завопил он и тут же ретировался, растворившись в толпе гостей.

Джо с Изи переглянулись. Он не понял, кто из них засмеялся первым. Понял только, что хохочет, не в силах остановиться, что хватает ртом воздух и вытирает слезы, повалившись на нее, а глубоко под ребрами уже становится больно. А потом понял, что просто смотрит на Изи. Смотрит, как от улыбки расцветает ее лицо в мягком свете нелепой люстры и она кажется единственным живым человеком среди картонных фигур, заполнивших комнату.

Вдруг он почувствовал, что Изи встревоженно трясет его за плечо. Джо пришел в себя и постарался понять, что она говорит.

– Уже почти полночь! Ты же должен найти Диану!

– Черт!

Он окинул глазами толпу и увидел Диану в самом ее центре. Рядом маячила чья-то высокая фигура.

– Ничего не получится, – сказал Джо, почти чувствуя облегчение. – Она с Криспином.

– Значит, надо убрать его с дороги. – Изи наклонилась к Джо. – Я вот что придумала. Мы пробираемся к ним. И потом я тебя толкаю в спину.

– Толкаешь?

– Ш-ш-ш… Верь мне и ни в чем не сомневайся. Я читала один любовный роман, и там была подобная сцена. – Она изобразила сцену, помогая себе десертной вилкой. – Я тебя толкаю, ты как бы случайно падаешь на Криспина, вино заливает его модную рубашку, он вынужден уйти переодеться. А ты остаешься наедине с Дианой.

– А что… вообще-то, неплохая идея. – Джо моргнул. – Смотри, какой пошел дым коромыслом, вряд ли подумают, что я нарочно.

– Да. Работаем. – Изи решительно двинулась сквозь толпу.

Дрожа от дурных предчувствий, он поплелся за ней. Она подвела его к нужному месту и крепко взяла за плечи:

– Готов?

Джо смотрел ей в глаза, не в силах оторваться. «Нет, – думал он, – нет, я еще не готов», но лицо Изи от страха превратилось в застывшую маску, и он готов был на все, чтобы это исправить.

– Готов, – прошептал он.

Она толкнула его, и, на удивление, довольно сильно. Джо споткнулся, вытянул обе руки вперед и врезался в Криспина, но тот в самый последний момент успел-таки убрать свой бокал в сторону.

– Господи! – воскликнул Криспин, бросив на него враждебный взгляд. – Держи себя в руках.

Джо посмотрел на Криспина, перевел глаза на Диану, совершенно не понимая, как могло случиться, что у них все пошло не по плану. Совсем растерявшись, он сделал единственное, о чем мог думать. Исполнил план. Выхватил у Криспина бокал и выплеснул вино на его безупречно-белую рубашку.

Диана так и ахнула:

– Джозеф, какого черта!..

Криспин уставился на расплывающееся по его торсу кроваво-красное пятно. Поднял голову. Мгновение Джо был абсолютно уверен, что Криспин сейчас его ударит. Он уже почти ощущал этот удар и, что хуже того, унижение, какое часто испытывал в школе: он полное ничтожество, и никто во всей вселенной не вмешается, чтобы спасти его.

Но вместо этого Криспин, на щеках которого проступили два ярко-красных пятна, повернулся к Диане:

– Послушай, Ди. Мне совершенно наплевать, что ты якшаешься с какими-то провинциалами. Прошу тебя об одном, держи их от меня как можно дальше.

– Якшаюсь? – ледяным тоном ответила она и засмеялась. – Что именно ты хочешь этим сказать?

– Ничего, кроме того, что уже сказал. Мне на это наплевать. Но хорошо бы тебе так не позориться.

Он с отвращением одернул свою испорченную рубашку и пошел прочь. Диана бросила на Джо убийственный взгляд и кинулась за ним.

Изи, казалось, разозлилась даже больше, чем Диана.

– Порог, – холодно произнесла она и через остекленную дверь вышла в сад.

Джо двинулся за ней. Ночь была ясная, подсвеченная лондонскими фонарями и неправдоподобно тонким сером месяца в небе.

– Что это было? – набросилась на него Изи.

– Я… я и сам не знаю! – заикаясь, оправдывался он. – У этого человека реакция, как у кошки! Что мне оставалось делать?

– Уйти! Придумать что-нибудь другое! А ты выставил себя полным психом! – Она зашагала прочь, потом вернулась, в глазах у нее сверкала ярость. – Тебе, вообще-то, нужна Диана или нет? Судя по тому, как ты себя ведешь, не очень.

Он не отрывал от Изи глаз; под воздействием холода ли или адреналина на него обрушилась истина, которую он отталкивал уже несколько недель: «Мне нужна ты, Изи».

– Нет, – сказал он дрожащим голосом. – Не нужна.

Изи стояла так близко, что до него почти долетало ее дыхание. Взгляд ее скользнул по его губам.

– Джо, – встревоженно сказала она, но тревога ее была исполнена желанием, и он едва обратил внимание на то, что она не назвала его полным именем.

В голове вертелась только одна мысль: ему невыносимо хочется ее поцеловать.

Он притянул ее к себе, теплую, словно горящий в холодном саду уголек. Губы ее были мягкими, пальцы нерешительно касались его шеи, словно она еще не вполне верила, что он настоящий. Джо всем существом погрузился в ощущения: отбросив всякие мысли о будущем, он думал только о ней, о ее языке и вкусе апельсинов и меда. Они целовались так, словно им оставались считаные секунды. И секунды в самом деле истекали, отмеряя последние мгновения того, что никак не могло и никогда не должно было случиться. Пространство сузилось до их рук, их губ и едва слышного испуганного звука, который Изи издала, когда отстранилась.

Они смотрели друг на друга в упор. Изи тяжело дышала, ее глаза округлились, на лице отразилось глубочайшее потрясение. Не говоря ни слова, она повернулась, бросилась прочь и скрылась в доме.