Он не понимал, почему она так настроена.

– Да говорю же, найдем. У нас впереди еще несколько месяцев. Даже если твоя мама гений шпионажа… Это же Кембридж. Как ты сказала, даже почти и не город. И человек не иголка в стоге сена.

– Но в том-то вся и штука, – покачала головой Изи. – Найти ее, по идее, должно быть легко. Как тут не задуматься? Что, если ты прав? – Она окунула пальцы в лужицу пролитой воды на столе. – Что, если я не смогу ее спасти?

– Тогда тебе придется вернуться домой и постараться с этим смириться. – Он проговорил эти слова как можно более мягко.

– Ты говоришь прямо как мой отец, – сказала Изи, тихонько шмыгнула носом и пальцем вытянула воду из лужицы в замысловатую петляющую линию. – Он запретил мне отправляться сюда. Считал, что это неправильно.

– Считал, что прошлое не изменить?

– Не хотел, чтобы прошлое меняла я. – Изи продолжала водить пальцем по столу, и вода из лужицы разошлась по нему причудливыми, ветвящимися завитками, образуя как бы стебелек со множеством листиков. – Конечно, он не мог просто взять и прямо мне запретить. И тогда он рассказал одну историю. Это такая ямайская фишка – у нас любят говорить загадками. – На губах ее заиграла теплая и вместе с тем расстроенная улыбка.

– И что это была за история?

– Про одну девушку… Ее возлюбленный упал в реку и стал тонуть. Она прыгнула в воду, чтобы спасти его, но в итоге утонула сама. – Изи сокрушенно покачала головой. – Тогда я ему сказала, что тонуть не собираюсь. Спасу ее, а потом вернусь.

– И что он ответил?

Изи провела по своему рисунку ладонью и размазала его, отправив в небытие.

– Он сказал: «Из этой реки кто-то обязательно выйдет, но это будешь уже не ты».

Джо сразу все понял:

– Он не хочет, чтобы ты изменилась. Даже если вернешь маму.

Глаза Изи наполнились слезами. Джо отвернулся, чтобы дать ей время прийти в себя.

– Видно, что он хороший отец.

– Да, хороший.

Краем глаза он наблюдал, как она вытирает слезы.

– Я очень по нему скучаю. По его вечеринкам. Его шуткам. Глупым историям. По его стряпне. Ты знаешь, он выучился готовить все ганские блюда, которые готовила мама! Джолоф, фуфу[15]. Не хотел, чтобы мы забывали свои корни, – с теплотой в голосе рассказывала она. – И мои сестры – им сейчас пятнадцать и семнадцать лет – они думают, что уже такие взрослые, а на самом деле куда там. Совсем еще маленькие. – Она уперлась взглядом в барную стойку. – Так было жалко с ними расставаться. Даже на время. Но… – Она беспомощно пожала плечами. – Я же старшая. И все исправить должна я.

Джо молчал, не зная, что сказать.

– Ты прости меня, – добавила Изи и снова шмыгнула носом. – Просто… иногда здесь все так действует на нервы. – Она задрала голову, желая остановить слезы. – Эти ваши шумные машины, дым отовсюду, старинные телефоны, глупая инди-музыка, которая везде и у всех звучит одинаково, и все остальное – тут совсем не то, к чему я привыкла.

– Ты просто тоскуешь по дому, – мягко сказал он. – Это неудивительно. Ты в далеком прошлом, это все равно что попасть в совсем чужую страну. Ты получила культурный шок высшей степени и пытаешься справиться с ним в одиночку.

Изи издала тихий звук; казалось, ей трудно дышать. Она быстро смахнула покатившуюся по щеке слезу, но Джо все же успел заметить движение. Ей было очень не по себе – это читалось в каждой линии тела, – но она явно не хотела показывать ему свою слабость. Он жаждал исправить ситуацию, но не знал, что нужно для этого сделать. И вдруг в голову пришла блестящая идея, яркая, как новое стихотворение. Глупая, конечно, в финансовом смысле, но оно того стоило.

– Пойдем-ка.

Дав ей немного времени, чтобы собраться с мыслями, он повел ее за собой. Выйдя за ворота колледжа, он окинул взглядом улицу, надеясь увидеть Веру-экскурсовода, но женщины нигде не было.

– Куда мы? – спросила Изи.

– Увидишь, – коротко ответил Джо, направляясь по темным улицам к обшарпанному торговому району Брэдвеллс-Корт.

Когда они добрались до места, Изи посмотрела на Джо широко открытыми глазами:

– Черт возьми, это что, лазертаг?

Они надели жилеты, взяли оружие и ступили на площадку. В мерцающей темноте он повернулся к ней лицом.

– Ты сказала, что скучаешь по своему времени? – Он обвел рукой неоново-картонную антиутопию. – Смотри. Оно перед тобой.

– Да, тут жутковато. – В ее невозмутимый тон прорывались истерические нотки. – Такое чувство, что я в родном доме.

– В бронежилете и с лазерной пушкой в руках?

– Не смейся надо мной, Джозеф Грин. Я же говорила, что тоже играю в ассасинов. – Она подняла пистолет. – Правда, я не сказала, что играю всегда до победного конца.

Изи сорвалась с места и помчалась прочь. С колотящимся сердцем он бросился следом. Радость распирала грудь, пока он полз вдоль стены, которая из картонной декорации превратилась в неоновый фасад города будущего. Он заглянул за угол, высматривая там Изи. Поначалу с ней надо поаккуратнее, ведь она в лазертаге впервые. Пусть сделает пару выстрелов, пусть поверит в свои силы, а уж потом…

Вдруг Джо услышал резкий звук. Он вздрогнул от печального пиканья жилета, сообщавшего о его виртуальной смерти.

– Эй-эй! – крикнул Джо.

Изи, которая каким-то непостижимым образом оказалась над ним, помахала ему рукой и снова взяла его на мушку. С воплем Джо бросился прочь, чтобы успеть восстановиться.

Такого поворота событий Джо никак не ожидал. Прочь рыцарские замашки, он разобьет ее в пух и прах. В своем флуоресцирующем в свете фонарей платье она станет для него легкой мишенью. Но все его выстрелы почему-то летели мимо: Изи, казалось, превратилась в призрак, в мираж. У него осталась всего одна жизнь, сердце колотилось, Джо дышал часто и тяжело. Он всматривался в клубящийся неоновый дым впереди, пытаясь угадать, что его там ждет, как вдруг кто-то бросился на него сбоку. Среагировать он не успел, оружие выбили из рук, а к виску прижали ствол.

– Бабах, – прошептала она ему в ухо.

По его телу пробежала дрожь.

– Лазерные пушки не бабахают, – сказал он прерывающимся голосом.

– Ну да, – отозвалась Изи. – Они стреляют вот так.

Она уперла ствол ему в грудь и выстрелила. С частым пиканьем из него выплеснулась цифровая кровь.

– Я с удовольствием убила тебя, Джозеф Грин, – сказала Изи.

– Я с удовольствием принял смерть от твоей руки, – отозвался Джо.

Изи плавной походкой направилась к дверям, и Джо последовал за ней, удивляясь, почему ему все еще кажется, что он бьется за свою жизнь.

Смеясь, они вышли на холод. Изи встала в соответствующую позу и сделала вид, будто сдувает дым из ствола пистолета.

– Меня называют Убийцей Поэтов, – произнесла она.

– Поэтов, как известно, убивать легко. Байрон, к примеру, умер в Греции от простуды.

Она рассмеялась теплым, безудержным смехом, и в груди у него словно взорвались фейерверки.

– С таким же успехом тебя могут называть Убийцей Овец или… или Убийцей Салата.

Изи зажмурила глаза и прижала руку к горлу.

– Джозеф Грин, – выдохнула она. – Как тебе удается постоянно меня удивлять?

– Ну, планка оказалась довольно низкой, учитывая, что ты ожидала увидеть во мне худшего человека в мире.

– Проблема в том, – вскинула она бровь, – что каждый раз, когда ты производишь на меня впечатление, планка повышается. Думаешь, у тебя получится и дальше продолжать в том же духе?

Он заглянул ей в глаза, где плясали веселые чертики. Он знал это ощущение: кровь кипела, воздух словно пульсировал волнами света. Они что, флиртуют? Она засмеялась, будто отвечая на его невысказанный вопрос. «Да». Почему бы и нет? Оба знали, что этого между ними не случится. И если они на цыпочках пройдут по краю, что тут плохого?

Изи перевела взгляд куда-то у него за спиной. Лицо ее словно окаменело.

– С тобой все в порядке? У тебя такое лицо, будто ты увидела…

Призрака.

Сердце его сжалось; еще до того, как она сорвалась с места и побежала, он понял, кого именно она разглядела в толпе.

Она бежала, позабыв обо всем, и отчаянно размахивала руками, как ребенок. Напрягая зрение, он разглядел в толпе невысокую, худощавую девушку в мешковатом пальто, сумел заметить краешек хорошо знакомой скулы, спадающие на плечи прямые темные волосы. Он бросился вслед за Изи по Сент-Эндрюс-стрит и пересек улицу под дружный трезвон велосипедных звонков, промчался за церковью вверх по склону к торговому центру «Лайон-Ярд». Догнал Изи уже в толпе ранних вечерних покупателей, бесплодно кружащих от прилавка к прилавку.

– Черт возьми. Она пропала. – Широко распахнутые глаза невидящим взглядом скользнули по Джо и вновь зашарили по толпе. – Я ее потеряла.

Джо пронзило какое-то странное чувство, и он задрожал. С тревогой он понял, что испытал облегчение. Он был рад, что Изи не нашла маму, ведь как только это случится, сразу на шаг приблизится час ее отбытия, а Джо очень не хотелось, чтобы она исчезала из его жизни. Но и видеть ее такой оглушенной, такой павшей духом, с болью вновь случившейся потери на лице, он не хотел тоже. Две силы боролись у него в душе, грозя разорвать ее на части.

– Эй, – сказал Джо, коснувшись ее плеча. – Это добрый знак. Нашли ее сейчас, найдем и в другой раз.

Ему хотелось подбодрить ее, но в глазах Изи он увидел лишь пустоту отчаяния.

– Мне надо идти.

– Разреши, я тебя провожу.

Она не возражала. Да и вообще ничего не говорила – ни когда они шли из города по Сент-Эндрюс-стрит, ни когда пересекали под пасмурным небом темную площадку Паркерс-Пис. К Джо снова подкралось ощущение, что за ним кто-то наблюдает. Он обернулся, но позади увидел только бредущего по тропинке случайного пьяницу.

Изи тоже оглянулась вместе с ним:

– Кого-то ищешь?

– Веру-экскурсовода.

Она непонимающе нахмурилась:

– Нам ее нечего опасаться. Уже далеко за пять вечера.

– Мне кажется, что она больше не придерживается условий договора. Я как-то видел ее одну, в нерабочее время. Она за мной наблюдала.

– Черт возьми. Наверное, ищет меня.

Их взгляды встретились, и в глазах Изи он увидел страх.

– Почему ты мне раньше ничего не сказал?

– Не думал, что это важно! Решил, что она, возможно, тоже просто поклонница.

Произнесенные вслух, эти слова прозвучали довольно глупо. Эта женщина и так вынуждена таскаться за ним каждый день, ее от него, должно быть, давно тошнит.

Проходя мимо Контрольно-пропускного пункта в реальный мир, Изи повернулась и, шагая спиной вперед, ощупала темноту взглядом.

– Теперь мне придется вести себя гораздо осторожнее, – покачала она головой.

«Ну вот, – мысленно укорил себя Джо, – только добавил ей лишнего беспокойства. Насколько проще была бы ее жизнь, если бы мы никогда не встречались», – с болью подумал он.

Они двинулись дальше по Милл-роуд, в обратную сторону повторяя первую совместную прогулку. Когда кофейня была уже близко, Изи замедлила шаги. В витрине взрывался фейерверк из кофейных зерен, а в эпицентре взрыва зерна складывались в слово «Помню».

– Еще один шедевр Изи Кэмпбелл, – похвалил Джо.

– Давно пора обновить. – Она даже не улыбнулась. – После пятого ноября прошло уже несколько недель[16].

Изи полезла в сумку и достала звонкую связку ключей.

– Неужели хочешь обновить прямо сейчас? – с сомнением посмотрел на нее он.

– Ну да. – Она повернулась у двери и застыла, смущенно глядя на него. – Вот, значит, здесь я и ночую.

– Что? – выкатил он глаза.

– А что, довольно неплохо устроилась. В задней части есть туалет и, как выяснилось, мешки с кофейными зернами – спать на них довольно удобно…

– Не может быть. Это же… это ненормально.

– Не делай из мухи слона, – вздохнула Изи. – Ты говоришь прямо как Шола.

– Кто такая Шола?

Она махнула рукой на прилавок:

– Ну, девушка, с которой я работаю. Она студентка магистратуры. Узнала, что я здесь ночую, и предложила мне комнату в своем доме.

– Так соглашайся! Или… или ночуй у нас с Робом! У нас есть диван, и никто никогда не проверяет, остаются гости или нет…

– Джозеф Грин, – перебила она его, и во взгляде ее снова появилась теплота. – Как бы мне ни хотелось жить под одной крышей с тобой и твоим другом, который убивает людей, но из этого ничего не выйдет. И с Шолой я тоже не могу жить. Влезу в ее жизнь и в жизнь ее соседей, а ведь мне нельзя так рисковать. Не забудь, я стараюсь не оставлять здесь ни следа, кроме того одного, который мне нужно оставить. – Она пожала плечами. – Официально меня не существует. Лучше быть призраком.

«Но ты не призрак. Ты реальный, живой человек, и ты вправе занимать в этом мире место».

Джо чувствовал, что Изи не готова это услышать. Он вздохнул:

– Послушай. На следующей неделе я еду домой, чтобы встретить Рождество с семьей. Вдали от Веры, вдали от твоей мамы, вдали от Дианы. Все, что там будет с тобой происходить, никак не повлияет на… ну, вообще ни на что. – Он пожал плечами. – Поехали со мной.

– С тобой? – переспросила Изи надтреснутым голосом. – Просто вот так взять и поехать с Джозефом Грином в Шотландию? Пожить в доме Джозефа Грина, в кругу семьи Джозефа Грина?

– Есть овсяные хлопья Джозефа Грина. Гладить кота Джозефа Грина. Его, кстати, зовут Джили Пис. – Он взъерошил свою шевелюру. – И может, хватит называть меня полным именем? А то мне начинает казаться, что я уже умер.

– Так ты и в самом деле умер, забыл, что ли? Я же тебя раз пять, наверное, прикончила. – Она прислонилась к дверному косяку, глядя на него со странной смесью досады и восторга. – Ты идиот.

– Ну извини…

– Спасибо тебе. За сегодняшний день. И за предложение. Я… я подумаю.

Она наклонилась вперед и внезапно, как птичка, клюнула его губами в щеку.

Джо, чуть покачиваясь, отступил назад. Оба молча смотрели друг на друга. Вдруг он улыбнулся, а она рассмеялась.

– А хочешь… – начал он, но тут в кармане заверещал мобильник.

Он достал аппарат:

– Черт возьми. Это Диана.