Диана оказалась верна своему слову. На следующей неделе они с Джо встретились снова, и на следующей тоже, и тогда ей уже, к счастью, поднадоело мучить его, и она решила исполнить стихотворение сама. Джо жаждал возвышенных переживаний оттого, что муза произнесет строки, на создание которых она его и вдохновила, но на деле опыт оказался не трансцендентный, а скорее просто странный. Ее подход к прочтению озадачил его: декламируя стихотворение, она выделяла слова, которые он сам оставил бы без особого внимания, выдумывала собственный ритм, идущий вразрез с тем ритмом, что слышался ему самому, скороговоркой проговаривала лучшие места. Он заартачился, сначала неуверенно, потом решительнее, однако помня совет Изи: «Относись к ней как к личности». Репетиции шли, внутри все реже что-то вспыхивало от ее взглядов, и наконец Джо пришел к совершенно огорошившему его открытию: эта женщина не в его вкусе.

И дело тут было вовсе не в ее внешности. Выглядела она – это не подлежало никакому сомнению – просто великолепно, но привлекательность, по его мнению, не исчерпывалась набором чисто физических достоинств. Ему, например, нравились девушки, которые разделяли его чувство юмора: склонные к самоиронии и даже самокритичности, в любой момент готовые перейти от бесхитростного чистосердечия к несуразице, несовместимой со здравым смыслом. Диане не чуждо было веселье, но проявлялось оно в какой-то сухой, порой даже резкой манере, от которой у него неприятно перехватывало дыхание и не оставалось сил реагировать. А когда Диана переходила на серьезный тон, это до смерти пугало Джо: она придавала большое значение себе и своему искусству и всякий раз, когда видела, что ему не удается держать ту же планку, накидывалась на него с упреками.

Все это его беспокоило. Почему же он до сих пор не влюбился в Диану, ведь она – величайшая любовь всей его жизни? Когда же в груди его вспыхнут все те чувства, которые описаны в стихах? Эта мысль не давала ему покоя, когда он шагал через мост Магдалины, направляясь к месту встречи с Изи. Параллельно его роману с Дианой продолжались и поиски ее мамы. Они уже успели посетить собрания Юридического, а также Инженерно-технического обществ. Большую часть времени Изи потратила на пререкания; Джо спешил встать на ее защиту, чем только ухудшал ситуацию, и они отправлялись восвояси, так и не получив никаких зацепок по поводу награды.

Он оглянулся. Преследовавшие его экскурсанты из будущего остановились на мосту. Одна из туристок бросила кумиру вслед белую розу, лепестки которой рассыпались по тротуару. Возглавляла группу все та же Вера, в своем обычном форменном наряде, хотя взгляд ее на этот раз был необычно озабоченный. Но задерживаться, чтобы узнать, что ее так беспокоит, Джо не стал. Он перешел дорогу и поспешил дальше в горку, пока наконец и она, и ее группа не скрылись из виду.

Изи ждала его возле галереи Кеттлс-Ярд, на безопасном расстоянии от полумильного рубежа. Увидев ее издали, он улыбнулся: не замечая его, она увлеченно играла на своем телефоне в «Змейку». Подойдя, Джо коснулся ее плеча:

– Ну что, готова дальше шерстить колледжи?

– Джозеф Грин! – Она обратила к нему сияющее лицо. – Еще как готова. Смотри, что я нашла себе на Берли-стрит! – Она ткнула пальцем в свою толстовку, на которой огромными буквами было написано: «КЕМБРИДЖСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ». – Бац! – и я уже студентка, верно?

– Такое носят только туристы, – покачал он головой. – С таким же успехом снизу можно приписать: «…не то место, где я учусь».

Изи расстроилась.

– Да ладно тебе, все в порядке. Мы просто сделаем вид, что ты абитуриентка, которой не терпится сюда поступить.

– Абитуриентка? – Она скорчила рожицу. – Да я ведь старше тебя.

С тех пор как они познакомились, Джо об этом не задумывался.

– И сколько же тебе лет?

– Двадцать один год.

– Так и мне столько же… через месяц будет.

И тут ему в голову вдруг пришла одна мысль.

– Когда ты… родилась… родишься… – Не зная, какое лучше употребить глагольное время, он сдался и попробовал иначе: – Какой у тебя год рождения?

– Две тысячи двадцать третий, – усмехнулась она.

– Так, значит, тебе… – Он быстро произвел в уме несложные арифметические подсчеты. – Минус восемнадцать. Совершеннолетняя наоборот. Я определенно старше.

– Мы что, так и будем стоять весь день и заниматься временно́й математикой? – театрально вздохнула Изи.

– Да, ты права. Пора двигать. Колледжи на холме довольно далеко от города.

Она попыталась скрыть улыбку.

– В чем дело?

– Ни в чем. Просто, когда ты говоришь «довольно далеко», это значит пятнадцать минут ходьбы. – Она покачала головой. – И еще мне нравится, что ты считаешь Кембридж городом.

– Что ты хочешь этим сказать? Тут есть даже кинотеатр!

– Мм… – Ее улыбка померкла, когда она посмотрела на подъем. – Вот ты говоришь «шерстить колледжи»… Что это значит конкретно? Будем ходить от одной двери к другой?

В словах ее он уловил резкость.

– Что-то не так?

– Да, не так. Не хочу, чтобы она меня увидела.

Джо понял, что это не просто беспокойство. В голосе Изи явно звучал страх.

– Ходить от одной двери к другой нет никакой нужды, – успокоил он ее. – В каждом колледже есть почтовые ячейки с именами всех студентов. Нужно просто проверить, есть ли там ее имя, и все.

– Хорошо.

Изи прибавила шагу, плечи ее расслабились. Она всегда радовалась, если появлялся план. Джо не хотелось портить ей настроение, но ему очень нужен был ее совет.

– Я хотел бы кое о чем тебя спросить. Как у эксперта в области романтических отношений.

Она посмотрела на него со странной неловкостью.

– Ну?

– За какой срок человек обычно влюбляется?

На лице ее вспыхнула улыбка.

– По-настоящему? Через несколько месяцев после знакомства, не меньше. А то и через год, бывает и больше. Если люди подходят друг другу, то, думаю, они влюбляются друг в друга всю жизнь.

– Хорошо. Но как скоро, хотя бы примерно, ты уже точно знаешь, что влюблен?

Она опустила голову, размышляя.

– На самом-то деле, если тебе действительно кто-то понравился, ты ведь практически сразу это понимаешь.

– Ох, – тяжело вздохнул он.

Она посмотрела на него страдальческим взглядом:

– Прошу тебя, скажи, что ты это не про Диану.

– А про кого же еще?

– Не понимаю, – с досадой сказала она. – Я помогла тебе сделать самое трудное: добиться того, чтобы она захотела увидеть тебя еще раз. Теперь ты встречаешься с ней каждую неделю. В чем проблема?

– Не знаю, – ответил он, остро чувствуя собственную неблагодарность. – Она просто такая… в общем, совсем не похожа ни на одну девушку, с которыми я был раньше. Ни на одну, которой я мог бы заинтересоваться.

Она посмотрела на него удивленным взглядом, в котором читалось: а как же иначе?

– Она ведь любовь всей твоей жизни. Она и должна быть ни на кого не похожа, разве не так?

– Наверное. Просто понимаешь, проводить с ней время не очень-то… – Он подыскивал слово, чтобы описать состояние, противоположное стрессу, который постоянно испытывал, находясь рядом с Дианой, – в общем, не очень весело.

– Может, тебе просто нужно расслабиться. Ты, наверное, рядом с ней слишком сильно напрягаешься.

– Как я могу не напрягаться? Она же моя единственная и неповторимая! Кумир моей души! – Он так разволновался, что дернул себя за волосы. – Видишь ли, я думаю, тут все как раз наоборот. Мне нужно прилагать больше усилий. Относиться к этому как к проверке. Записать все ее замечательные достоинства на карточки и заучить их наизусть. Раз в неделю, например, писать эссе, где прославляется ее красота…

Изи остановилась, повернулась к нему лицом:

– При всем уважении, Джозеф Грин, но прекрати болтать эту чушь.

Он удивленно заморгал:

– Что-то не слышу особого уважения.

– Ты чувствуешь себя с Дианой странно потому, что на вашей первой встрече наломал дров. Если бы встреча прошла так, как и должно было быть, ты бы не накручивал себя, вспоминая о ней. Ты бы сейчас просто наслаждался собой и своей жизнью. Как всякий нормальный человек.

Она указала на висящую на углу табличку с надписью «Нью-холл».

– Нам туда?

Он кивнул. Изи переступила порог, тихонько мурлыча под нос монотонную мелодию, которую всегда напевала, когда волновалась. Она пробежала глазами по именам, ища заглавную букву «Э», ничего не нашла и покачала головой. Когда уходили, Изи оглянулась, точно ждала, что мама вдруг появится как раз в тот момент, когда она отвернулась. Увидев это мимолетное, инстинктивное движение, Джо очень огорчился.

– Ну ладно. – Пытаясь развлечь ее, пока они поднимались к Фицуильям-колледжу, он вернулся к недавнему разговору. – А как же, по-твоему, мы должны были встретиться? В этом гипотетическом мире, где я, как ты говоришь, наломал дров. Общих друзей у нас ведь нет. На одном курсе мы с Дианой не учимся. Как, впрочем, и в одном колледже. Если бы не книга, наши пути никогда бы не пересеклись.

На щеке у нее появилась ямочка. Явный знак, что она рада возможности подискутировать.

– Но ты же поэт, пишешь стихи, разве нет? Вот на этой почве вы бы и познакомились.

Он не стал признаваться, что отправил на конкурс стихотворение из книги, изданной в будущем. И наверное, поступил правильно.

– Мы так и познакомились, если, конечно, не считать наряд железнодорожной катастрофы. И пока что ничего романтичного в наших встречах нет. Большую часть времени она тратит на то, чтобы поправлять мою осанку.

Она рассмеялась.

– Тогда, возможно, у вас должно было быть какое-нибудь классическое знакомство, знаешь, случайная встреча при забавных обстоятельствах, – мечтательно проговорила Изи. – Например, в кафе. Вы с ней случайно столкнулись, и ты пролил на нее кофе. Она засмеялась, ты помог ей почиститься, и вы разговорились…

– Не думаю, что Диану это сильно бы рассмешило, – вставил Джо. – Ее одежда выглядит дорого.

– Тогда, может быть, это она пролила на тебя кофе. – Изи окинула взглядом его нынешний свитер, на котором была изображена дружелюбная мордочка барсука. – Сделала бы тебе одолжение.

Пряча улыбку, он покачал головой:

– И все равно не понимаю. Что романтичного в кофейне?

– Да дело тут вовсе не в кофейне… – Изи помолчала, словно бы сомневаясь в своей правоте. – Нет, вообще-то, все правильно. Кофейня – это место, где пересекаются пути и судьбы самых разных людей. Которые иначе никогда бы так и не встретились.

– Ага, как мы с тобой. Мы же познакомились как раз в кофейне.

Ее глаза округлились.

«Ой-ой-ой», – подумал Джо. Он был так увлечен их разговором, с подначками и шуточками – в такие беседы он вступал со всякой понравившейся ему девушкой, – что забыл, с кем разговаривает или, вернее, с кем не разговаривает. Изи казалась сначала взволнованной, а потом раздосадованной.

– Не хочешь воспринимать меня всерьез, тогда и совета не проси, – заявила она.

Изи обогнала его и скрылась в здании Фицуильям-колледжа. Когда он приблизился ко входу, она уже появилась оттуда, качая головой.

– Ты говорил, есть еще один?

– Да. Прямо по этой дороге.

Они двинулись дальше, и от ее молчания воздух казался наэлектризованным, как перед грозой. Джо все не мог придумать, как извиниться, и они уже успели добраться до массивных корпусов колледжа Черчилля.

Изи направилась к почтовым ячейкам, проверила букву «Э» и разочарованно повернула к выходу. Джо проследовал за ней на улицу. Она остановилась на краю площадки перед ступеньками и, чтобы защититься от ветра, обхватила себя руками.

– Я так и знала. Я знала, что Диана все врет.

Но Джо считал, что Изи несправедлива.

– Да ладно тебе. Зачем ей врать? Скорее всего, Диана просто не запомнила твою маму.

– Ага, так теперь ты ее защищаешь? – огрызнулась она. – Я-то думала, что она тебе не нравится.

Он сделал шаг назад:

– Господи. Разве я говорил что-то такое?

– Говорил? – Она горько рассмеялась. – Ох див! Да ты полчаса жалуешься, что будущая любовь всей жизни оказалась не в твоем вкусе.

Это был удар ниже пояса.

– Прости. Я не хотел…

– Ты же знаешь, как это важно для нас обоих. Если буквально, твоя единственная цель – исполнить свое жизненное предназначение.

– Я стараюсь! – запротестовал он. – Но… Загвоздка вот в чем: что именно сделать, чтобы предназначение исполнилось. Этого я не знаю.

Она вздохнула, плечи ее опустились. Он сел на ступеньки.

Через минуту она села рядом.

– Извини за дикий вопрос… Ты не пробовал пригласить ее на свидание?

Когда она произнесла эти слова, то показалось, это все очень просто.

– Нет.

Изи легонько похлопала его по спине:

– Тогда, может, начнешь с этого?

* * *

– И если это любовь… – произнесла Диана.

Она стояла у окна, выходящего во двор, и лучи бледного солнца освещали ее ключицы, превращая их в весьма чувственное произведение искусства.

– …пусть накроет меня, зажжет и столкнет… – Она оборвала фразу.

Поза Дианы совершенно изменилась, в тело точно вселилась другая личность. Чарующее мастерство перевоплощения и, вынужден был он признать, сексуальность.

– Накроет меня… – задумчиво повторила она.

– Ох… Да, – сказал Джо и, пытаясь сосредоточиться, кашлянул.

– О чем тут речь?

– Я… мм… – Он забыл, что значит «накрывать», как, впрочем, и что значат все остальные слова. – А ты сама как думаешь, о чем?

– Об исчезновении. Как будто свечу накрывают колпаком, и огонь гаснет. – Изящным движением она накрыла воображаемую свечу. – Так любовь превращает поэта в ничто. Уничтожает его.

– Да, в этом есть смысл, – кивнул Джо с умным лицом. – Увидев, что она закатила глаза, он попытался оправдаться. – Послушай. Мало ли что я хотел сказать, когда сочинял стихотворение, – суть не в этом.

– Смерть автора – это уже старо, Джозеф.

– А вот я жду не дождусь своего бессмертия.

Диана неохотно, словно через силу, улыбнулась:

– Будь хоть немного серьезнее.

Джо попытался. И с удивлением обнаружил, что в корне с ней не согласен.

– Вряд ли я имел в виду «превращать в ничто». Думаю, скорее… м-м-м… пропитать. Так что поэт…

Он умолк, неопределенно жестикулируя. Сказать это лучше, чем уже сказано в стихотворении, он не смог.

– Насквозь пропитан любовью, – закончила она, понизив голос. – Пропитан до самого сердца.

Их взгляды встретились.

«И в этот момент, – проговорил рассказчик у него в голове, – Диана Дартнелл заглянула в глаза Джозефу Грину и поняла…».

С выдохом, который можно было принять и за тихий смех, Диана опустила голову:

– Ты знаешь, а я ведь искала его. Твоего МакГонагалла.

Ага, вспомнила про его костюм на Хэллоуин. Джо не понимал, польстило ли ему это признание или повергло в ужас.

– Так у тебя появился новый любимый поэт?

Его попытку пошутить Диана пропустила мимо ушей.

– Самое интересное здесь то, что ты решил своим нарядом процитировать человека, который, по всеобщему признанию, является худшим поэтом всех времен и народов. С психологической точки зрения весьма показательно. – Она вперила в него пристальный взгляд. – Посмеяться над собственными амбициями, пока никто другой этим не занялся. Классическая оборонительная тактика.

Джо показалось, что ее острые ногти впились ему в самую душу.

Надо срочно переводить стрелки.

– А ты почему нарядилась ангелом?

– Мы наряжаемся в то, чем сами не являемся. – На губах ее заиграла улыбка. – В этом-то вся и штука, разве нет?

Она явно намекала на его лицемерие.

– Или же тут двойной обман. Подбираешь наряд под сою истинную сущность, делая вид, что все совсем наоборот.

Диана откинула голову назад и засмеялась, весьма довольная собой.

– Если думаешь, что я ангел, то, очевидно, ты плохо меня знаешь.

– Я бы не прочь узнать тебя лучше. – Ответ возник в голове легко, словно произнести его было ему предначертано.

Она вскинула бровь. Он уловил призыв отступить, превратить все в шутку, но стоял на своем. Держал ее взгляд до тех пор, пока сомнений в смысле его слов не осталось.

– Джозеф, – слегка улыбнувшись, покачала она головой, – у меня есть молодой человек.

– Криспин? – Имя сорвалось у него с языка непроизвольно.

Глаза Дианы расширились, в них мелькнула тень выражения, которого он не видел с их первой злополучной встречи.

– Откуда ты знаешь?

Вот черт. Он лихорадочно искал объяснение, не включающее книгу, где он узнал о ее будущем. Если бы они учились в одном колледже или имели бы общих друзей, это было бы просто, но он сказал Изи чистую правду: они с Дианой существовали в разных, никак не пересекающихся мирах. «А как же поэзия?» – мелькнула мысль. Ну да, она эти миры все же столкнула. Он живо ухватился за эту возможность.

– Да слышал однажды, как кто-то в «Эй-ди-си» говорил про него.

Тело Дианы сразу расслабилось. Она прислонилась спиной к стене, скрестила на груди руки.

– Выходит, ты услышал, что я не свободна, но решил ко мне подкатить?

– Все, все! – Джо вскинул руки. – Извини. Если ты с ним и если ты счастлива, то я, каюсь, перегнул палку.

С ее лицом что-то происходило: в нем мелькнула обида, которая тут же сменилась холодным презрением.

– Да. Вот именно, перегнул. – Она подошла к двери и распахнула ее. – От этих репетиций никакого толку. Мне нужно продумать собственные отношения с твоим произведением. И чтобы никто не мешал.

Джо поверить не мог: неужели вот так, в одно мгновение он все испортил? Надо было что-то сказать, чтобы вернуть ситуацию в прежнее русло, но ее слова исключали возражения. Он смущенно направился к двери.

– Ах да… и ты должен знать, – ледяным тоном добавила Диана на прощание, – даже если бы Криспина не было, это ничего бы не изменило. Ты не в моем вкусе.