Озадаченная Агата задавалась вопросом: «Почему все суетятся? Балет же ещё не закончился!»

Мэй встревоженно заговорила, но возгласы зрителей и шуршание платьев почти заглушили её голос.

– В конце второго действия принцесса Аврора должна проснуться и исполнить чудесный дуэт со своим принцем, – сказала она. – Но сегодня Маргарита после поцелуя почему-то так и не встала.

Несчастный перепуганный танцор отнёс беспробудно спящую красавицу на арьерсцену и усадил в кресло. Рабочие тут же опустили занавес.

– Пойдёмте в Ледяную ротонду. Может, что-нибудь узнаем во время антракта, – предложила миссис Кук.

– Прекрасная мысль, дорогая! Позвольте угостить вас мороженым! – сказала в ответ Клара.

В Ледяной ротонде все обсуждали затянувшийся сон Маргариты. Арчибальд едва заметно помахал Жюли, та в ответ смущённо улыбнулась.

– Что происходит? Ты знаком с этой официанткой? – удивилась Агата. – Вы оба покраснели, как маки!

Арчибальд пожал плечами.

– И вовсе я не покраснел! – проворчал он. – С Жюли я познакомился только что, и, если тебе так интересно, она показала мне, где находится гримёрка Маргариты. Не думаешь, что это может нам пригодиться?

Агата удивлённо раскрыла глаза:

– Отличная работа, Арчи! Идём туда сейчас же. Я чувствую, тут кроется какая-то тайна!

Макс заупрямился и отказался идти с ребятами:

– Сначала я съем мороженое с пралине, а уж потом приду к вам. – Он ни на шаг не отходил от взрослых, которые переходили от одних знакомых к другим.

Арчибальд показал Максу, в какую сторону они с Агатой собираются, и ребята исчезли за служебной дверью.

Брат с сестрой добрались до коридора, где располагались гримёрки л’этуалей. Полтора десятка поклонников, столпившись у двери Маргариты, с нетерпением поглядывали в сторону выхода на сцену.

– Значит, она ещё не вернулась! – сделала вывод Агата.

Внезапно балерина появилась. Её несли в кресле два рабочих сцены, а она размахивала руками и кричала:

– Помогите! Меня укололи иглой. Теперь я просплю сто лет! Фея Карабос не хочет, чтобы прекрасная звезда блистала!

Арчибальд что-то прошептал на ухо сестре.

– Судя по всему, она ещё и хорошая актриса! – насмешливо произнесла Агата.

Танцовщица продолжала бормотать что-то странное. Реальная жизнь будто смешалась с ролью Спящей красавицы, словно прима ещё не пробудилась ото сна. Появилась возбуждённая толстая дама. Она растолкала любопытствующих, освободив проход, и потребовала оставить её наедине с артисткой.

– Мадемуазель Берже, бедняжке, нужен воздух! – заявила она. – Расходитесь! Я мадам Руссель, костюмерша. Давайте-давайте, расходитесь! Её костюм нужно немедленно расшнуровать!

И она захлопнула дверь прямо перед носом зевак.

Немного поговорив с костюмершей, Маргарита, видимо, успокоилась. Мадам Руссель вышла к поклонникам и с улыбкой обнадёжила их.

– У нашей дорогой л’этуали от переутомления случился бред, сейчас ей лучше, и она скоро вернётся на сцену. Давайте оставим её, она хочет отдохнуть до прихода врача.

Поклонники дружно вздохнули с облегчением. Однако ни один из них с места не сдвинулся.

– Прочь! Нам нужен воздух! Сквозняк! – рассердилась костюмерша и яростно замахала руками. – Я же сказала: все вон отсюда!

В конце концов толпа рассосалась. Воздыхатели упорхнули, как перепуганные скворцы. Коридор, куда выходили гримёрки, в мгновенье ока опустел. Агата и Арчибальд вернулись в ротонду, где их встретила Клара с тарелочкой пирожных макарон.

– Макс пошёл вам навстречу. Разве он не с вами? – удивилась она.

– Мы не должны были разминуться! – ответила Агата с набитым ртом.

Арчибальд потащил сестру за собой, предупредив на ходу Клару:

– Мы его найдём, мама, а потом вернёмся к вам, в ложу 19!

Брат с сестрой долго не могли отыскать Макса. Тем временем, спрятавшись в складках красной бархатной портьеры, мальчик наблюдал, как разминается балерина.

– Хоть я и акробат, но она в тысячу раз сильнее меня! – прошептал Макс ребятам, когда они наконец его нашли.

Девушку подбадривал пожилой мужчина:

– Розабелла, я работал с сотнями танцовщиц. Я знаю, что вы такая же одарённая, как и мадемуазель Берже, хоть она и утверждает обратное!

– Розабелла разогревается с самого начала представления на тот случай, если ей придётся выйти на сцену, – шёпотом объяснил Макс.

Агата соображала очень быстро: Розабелла Модести, чтобы стать знаменитой, должна была станцевать принцессу Аврору. Что, если она навредила своей сопернице, чтобы её заменить?

– Спасибо, учитель, что остались со мной. Меня трясёт от страха! – вздохнула балерина.

– Ну-ну-ну, может, вам представится удачная возможность опровергнуть злобную болтовню этой мастерицы задирать нос. Так что оставьте свою робость! Вы знаете, что она отказалась репетировать со мной?

Арчибальд ткнул сестру локтем. Что, если хореограф, оскорблённый отказом репетировать с ним, из мести усыпил Маргариту?

– Эх, но у них обоих алиби… – вздохнула Агата. – Как он мог это сделать, если весь вечер провёл здесь с Розабеллой?

Их перешёптывания прервало появление директора Оперы: он был сам не свой. Вытянув палец, мужчина ткнул им в сторону балерины. Директор был настолько взвинчен, что из-под его усов вылетали только согласные звуки.

Розабелла растерялась и застыла на месте, вытаращив глаза. Хореограф, привычный к вспышкам гнева начальства, перевёл на нормальный язык то, что тот хотел сказать:

– Маргарита Берже пропала, а вы, моя девочка, будете танцевать в последнем акте вместо неё!

Немного успокоившись, директор продолжил:

– Именно так, мадемуазель Модести! Идите, готовьтесь!

Розабелла послушно отправилась к сцене, бледная, как привидение. Хореограф, напротив, порозовел от удовольствия.

– Есть ещё одна новость, мой дорогой, – снова заговорил директор и зашагал туда-сюда. – Представьте себе, когда врач пришёл к приме в гримёрку, её там не обнаружил. Несколько минут без присмотра – и фьють! Нашу л’этуаль забрали.

– Её… Её что, похитили? – заикаясь, спросил хореограф.

Директор пожал плечами.

– Несомненно! – ответил он. – Она хотела танцевать, так с чего бы ей убегать самой?