Путешественники успели к началу сеанса и уселись на скамьи в большом круглом зале-амфитеатре. Агата показала на гигантское белое полотно, которое рабочие поднимали и ровно натягивали прямо в центре площадки.

– Они вытаскивают его из чана с водой! – изумлённо вскричала она.

Арчибальд обожал изучать разные технические новинки. Гордый оттого, что эта была ему знакома, он шёпотом объяснил сестре:

– Изображение проходит сквозь мокрое полотно. Значит, проекцию можно увидеть и с одной стороны экрана, и с другой, с любого места в зале.

Он старался говорить как можно тише: сеанс уже начался. На экране сменяли друг друга коротенькие фильмы. Поезд, прибывающий на вокзал, надвигался прямо на них, грозя раздавить. Мисс Жанна невольно заслонила руками Агату и Макса.

– Какое чу́дное изобретение! – воскликнула она, когда пришла в себя.

Неожиданно весь зал застыл в молчании, зачарованный затейливыми движениями танцовщицы.

– Это Маргарита Берже, балерина, которая была в гранд-отеле, – прошептал Арчибальд. – Послушайте, как ей аплодируют, публика её боготворит!

– Да, она королева Оперы, газет и синематографа… – задумчиво протянула Агата. – По-моему, она ещё и королева зазнаек.

Когда Жанна с детьми вернулась в отель, Клара уже была в номере. Миссис Кристи весело раскладывала на диване в прихожей перевязанные ленточками свёртки.

– Макс, вот тебе красивый костюм-матроска. Ты будешь похож на юного француза, – заявила она, распаковывая покупки.

Глаза мальчика заблестели от удовольствия. На Всемирной выставке он приметил множество детей в таких же костюмчиках.

– Здесь на удивление жаркое солнце! Агата и Арчибальд, я купила вам красивые соломенные шляпы. В Париже они сейчас в моде. Этот фасон называется «канотье»[5]. А для вас, мисс Жанна, я выбрала зонтик, чтобы сберечь ваш прелестный цвет лица.

Пока все любовались подарками, миссис Кристи рассказала ещё об одном сюрпризе:

– Сегодня вечером мы всё-таки идём на балет! Наши новые друзья приглашают нас в свою ложу в Гранд-опера.

После целого дня на ногах и волнений мисс Жанна предпочла остаться вечером у себя в номере, в компании книг.

Несколько часов спустя трое взрослых и трое детей в вечерних нарядах поднимались по парадной лестнице Оперы. Супруги Кук открыли небольшую дверь в ложу номер 19, которую арендовали на весь сезон.

– Возле каждого кресла на подносе лежит бинокль, – подсказала Мэй. – Я уверена, что Агата захочет лучше рассмотреть дивные антраша[6] Маргариты Берже!

Агата подняла бинокль и поблагодарила хозяйку ложи очаровательной улыбкой.

Музыканты в оркестровой яме настраивали инструменты, создавая приятную разноголосицу. Наконец занавес из красного бархата поднялся и началось представление. Агата, заворожённая вступлением, не заметила, как её брат украдкой выскользнул из ложи.

Арчибальд считал балет скучным и, несмотря на все старания, не сумел преодолеть себя. Он решил, что будет куда интереснее изучить здание Оперы, и углубился в лабиринт пустых коридоров. Внезапно до него донёсся грохот, как будто сотни коробок падали вниз одна за другой. Кто-то сердито выругался тонким голоском:

– Фагот – обормот!

Арчибальд ускорил шаг и вскоре очутился в просторном круглом зале. Пол был усыпан сдобными печеньями и миндальными пирожными. Арчибальд заметил совсем юную девушку, которая, ползая на четвереньках перед кондитерским прилавком, собирала рассыпанные сладости. Увидев Арчибальда, она покраснела и вскочила на ноги. Быстро поправила белый кружевной фартук на чёрном платье и проверила, не растрепался ли пучок на макушке.

– Могу ли я вам чем-нибудь помочь, месье? – пытаясь отдышаться, спросила она.

– Скорее я мог бы вам помочь! – усмехнулся Арчибальд и присел на корточки.

В считаные минуты пирожные снова выстроились на блюдах аккуратными рядами.

– Не выдавайте меня! Прошу! Пирожные можно продавать, – как будто оправдываясь, произнесла девушка. – Не думайте, они не запылились, я только что сама вымыла весь пол…

Юноша расхохотался.

– Мне нет до этого дела, к тому же давай обращаться друг к другу на «ты», мы ведь, скорее всего, ровесники!

За несколько минут прелестная болтушка рассказала Арчибальду, что её зовут Жюли, что она дочь швейцара, живёт прямо в здании Оперы и работает тут уже год, с того самого дня, когда ей исполнилось двенадцать лет.

– До антракта ещё есть немного времени, – сказала она. – Поскольку ты, судя по всему, предпочитаешь сцене кулисы, пойдём со мной, я знаю одно место, которое тебе точно понравится.

Жюли повела юношу по служебным коридорам, куда публике вход был воспрещён. По пути она показала Арчибальду гримёрку Маргариты Берже.

– Только у балерин высшего разряда, л’этуалей, есть личные комнаты, – шепнула она.

По мере того как они приближались к арьерсцене – пространству позади основной сцены, где были установлены декорации, – музыка звучала всё громче. Едва успев спрятаться, Жюли и Арчибальд стали наблюдать, как группа танцоров выбежала на ярко освещённую сцену. Несколько рабочих скрывались в тени кулис и готовились сменить декорации ко второму действию.

– Бородач, который стоит вон там, – Тома́ Тефарси, главный художник-декоратор, – прошептала Жюли. – Осторожно, он идёт в нашу сторону!

Мужчина остановился совсем рядом, не заметив их.

– Маргарита пожаловалась на мою работу, – поделился он с двумя машинистами сцены. – Этой барышне, видите ли, пришлась не по вкусу одна из моих живописных декораций.

Мужчины покачали головами. Тот, что пониже, видимо, слышал разговор балерины с директором.

– Не беспокойтесь, месье Тома, директор в весьма любезных выражениях послал её куда подальше, – заверил он декоратора.

– Честно говоря, эта Берже слишком заносчива, – добавил другой. – Вечно наживает себе врагов.

– Если бы эта ведьма могла уснуть лет на сто, как её героиня принцесса Аврора, всем было бы спокойнее! – заявил декоратор.

Трое мужчин тихонько рассмеялись. Когда первое действие закончилось и занавес опустился, они принялись передвигать по рельсам огромное полотно. И сцена вдруг превратилась в мрачный дремучий лес.

– Мне пора, работа сама собой не сделается, – внезапно заволновалась Жюли.

Она проводила юношу до большой лестницы и со всех ног побежала в круглый зал – Ледяную ротонду.

Арчибальд остановился на площадке. Куда ему теперь идти, направо или налево? Где ложа Чарльза и Мэй? Он ненадолго задумался, но вспомнил одну деталь, на которую обратил внимание раньше.

Перед спектаклем, прежде чем войти в ложу, Арчибальд рассмотрел золотые цифры на двери. Теперь он пошёл по нечётной стороне и тихонько толкнул дверь под номером 19. Уфф! Никто вроде бы не заметил его отсутствия…

– Где ты так долго был? – проворчала Агата. – Уже началось второе действие.

– Я тебе потом расскажу, – прошептал он. – Ну так на чём мы остановились?

– Аврора укололась веретеном и уснула… Какой чудесный спектакль! Бери пример с Макса, он не скучал ни секунды.

Время шло. Арчибальд уже в десятый раз достал свои часы, а маленький Макс как заворожённый слушал музыку и не отрывал глаз от сцены.

Внезапно по залу пробежал ропот. Мэй подалась вперёд и перекинулась несколькими словами с мужем. На сцене происходило нечто странное.