Резко подскочив, я с удивлением оглядела бежевую гостиную Эрики. Сначала я даже не поняла, где нахожусь. Потом, постепенно, до меня дошло, что я сижу не в своей постели, а на сдвинутых вместе креслах, под плюшевым одеялом.

А что это был за стук? Или это мне только приснилось?

В этот момент в гостиную заглянула мама.

– А, ты уже проснулась, очень хорошо, – сказала она, улыбаясь. Выглядела она уставшей, будто и не спала. – Идёшь на кухню? Завтрак уже готов.

– Что это сейчас так стукнуло? – спросила я, поднимаясь и ища свои кроссовки, которые оставила вчера под журнальным столиком.

– Это хлопнула входная дверь, – ответила мама. – На улице довольно ветрено.

– Ты что, уже куда-то ходила? – спросила я, следуя за ней на кухню.

Но мама не ответила, потому что мы как раз вошли в тесную кухню, где уже собралось много народу.

Я чуть не присвистнула, особенно когда в следующий момент мой взгляд упал на большие настенные часы над круглым столом. Был уже почти полдень!

– Почему ты не разбудила меня раньше? – прошипела я маме.

– Потому что тебе нужно было выспаться, – объяснила она. – Да и делать всё равно было особо нечего.

Было немного обидно, что мама опять ограждает меня от дел, хотя я уже давно должна была ей доказать, что от меня есть толк.

За столом сидели Аурелия, Селия, Хранительница и мой отец.

– Папа! – воскликнула я, радостно обнимая его. Когда я снова выпрямилась, я обратилась к маме:

– Я всё же думаю, что без моей помощи вы не обойдётесь. А ещё надо сообщить моим друзьям последние новости!

– Для начала тебе нужно что-нибудь поесть, – ответила мама. – День будет долгим. И не переживай, всё схвачено.

– Что значит «всё схвачено»? – переспросила я, уворачиваясь от Эрики, ходившей по кухне с кофейником в руке.

Папа встал и усадил меня на освободившийся стул. Аурелия отрезала ломтик хлеба и положила его на тарелку, которую мне как раз поставила Эрика. Селия пододвинула джем и налила стакан апельсинового сока.

– Приятного аппетита! – хором сказали взрослые.

Чувствовалось в их отношении ко мне что-то странное и даже подозрительное. Но причина такого поведения оставалась для меня загадкой. Все они выглядели довольно уставшими и напряжёнными. День обещал быть интересным.

Пока я завтракала, я мельком разглядывала странных взрослых. Что же они скрывают? Селия была красная как помидор. Эрика выглядела на удивление очень неопрятно: её причёска растрепалась, а бежевая кофточка, скрытая частично фартуком, была вся в кофейных пятнах. Пучок Аурелии немного съехал, шёлковая блузка вся измялась. Мама и Хранительница были бледны и не причёсаны. А папа суетливо ходил по кухне, даже не сняв своей зелёной широкополой шляпы, так что лица его и вовсе было не видно. Но несмотря на это, я заметила, что он то и дело поглядывал на маму.

Я сидела, жуя тост с джемом, и пыталась оценить ситуацию. Должна признать, происходящее ошеломляло.

И тут раздался звонок в дверь, заставив всех резко замолчать. Окна кухни выходили в небольшой сад, а входная дверь располагалась на другой стороне, так что нельзя было увидеть из окна, кто пришёл.

– Наверняка это дети, – прошептала мама. – Но будет лучше, если откроешь ты, Эрика, а мы пока подождём здесь.

Хозяйка дома явно занервничала. Слегка дрожа, она поставила кофейник на стол, вытерла руки о свой светлый льняной фартук и вышла в коридор. Мама замерла у приоткрытой кухонной двери. Мы все затаили дыхание, прислушиваясь и не издавая ни звука.

Я слышала, как открылась дверь, но не слышала голосов, только какие-то шорохи.

Все за столом выпрямились и переглянулись. Послышались приближающиеся к кухне шаги. Мама чуть отступила назад. И вот дверь распахнулась.

Я мгновенно вскочила со стула, чуть не подавившись последним кусочком тоста с джемом. В дверном проёме стоял Милан. А за его спиной выглядывали рыжие кудряшки Феи.

Все члены отряда «Аваности» вошли в кухню, за ними последовали их родители. Если быть точнее, пришли отец Феи, Торбен, и мама Нелио, Нина. А с ними – вот уж действительно сюрприз! – отец Милана, Марлин Штайн, при полном параде, в смокинге с галстуком.

Как и когда мама успела всё это организовать? Неужели она вообще не спала?

Во всяком случае сейчас она радушно поприветствовала всех пришедших.

– Заметили что-то подозрительное по дороге сюда? У дома или на улице? – спросила она мимоходом. Все дружно покачали головами.

– Хорошо, – продолжила моя мама. – Для большей безопасности Арне следит непосредственно за Ксавером. Он сейчас же свяжется со мной, если Беркут приблизится к нашему штабу сопротивления здесь, у Эрики.

Я посмотрела на маму с невольным восхищением. Проделанная ей работа действительно впечатляла.

– А ведь для Ксавера здесь и сейчас был бы идеальный момент разбить флакон с эликсиром, – негромко пробормотала Эрика.

Все тут же оглянулись на старушку, лицо которой моментально покраснело. Однако она была права. В её доме собрались те аваносты, которые хотели и могли призвать Ксавера к ответу. У меня в горле при этих словах мгновенно образовался комок, и я тяжело сглотнула.

Мама откашлялась и сказала:

– Волноваться не о чем. Арне следит за Ксавером и сообщит, как только тот сделает хотя бы шаг в нашу сторону или выкинет что-нибудь подозрительное.

Единственной реакцией на мамино заявление было нервное шарканье ногами и шуршание одежды. Страх туманом повис над нашими головами.

Затем Хранительница поднялась со своего места за столом.

– Мы собрались здесь сегодня, чтобы дать отпор самозванцу после долгих лет угнетения, – произнесла она твёрдым голосом. – Несмотря на опасность, которая, конечно, всё ещё существует.

Присутствующие не двигались, молча слушая Хранительницу.

Аваности же тем временем собрались все вместе около кухонной стойки.

Люсия протянула руку в нашу сторону и торжественно сказала:

– Ваши медальоны, пожалуйста.

Стоп, что? Мы не шелохнулись. Кажется, каждый из нас посчитал, что, вероятно, ослышался…

Однако Люсия продолжала:

– Также мне понадобятся и ваши атрибуты, – она перевела взгляд с нас, детей, на взрослых, остановившихся поодаль. – Ава ведь уже объяснила вам ситуацию.

Я не переставала удивляться. Когда мама всё это успела? А потом я вспомнила, что проспала всё утро, и даже немного рассердилась на себя.

Селия среагировала первой и, порывшись в карманах своего платья, выложила на кухонный стол блестящий атласный пакетик цвета морских водорослей.

– Это жемчужина водоплавающих аваностов. Я передам её Фее, – сказала она дрожащим голосом.

По кухне пронёсся шёпот.

Селия подняла глаза.

– Да, жемчужина всё это время находилась у меня, – добавила она. – Ксавер не забрал её. Собственно, ему и незачем было её отнимать, я ведь тогда была на его стороне.

Ответом ей было молчание.

А потом Феа воскликнула:

– О, Селия, тысяча благодарностей, правда! – повернувшись к нам, она с довольной улыбкой заявила: – Вот и у меня теперь есть волшебный атрибут.

Впервые на круглом лице Селии появилась улыбка.

Отец Милана, Марлин, поставил на стол рядом с жемчужиной крошечную деревянную шкатулку.

– А я передам Милану кристалл горных аваностов. Мой атрибут Ксавер, к счастью, тоже не тронул.

Нина Фельд, мама Нелио, только тяжело вздохнула.

– А вот мне, к сожалению, нечего передать сыну, – сказала она. – Наши со Свеном атрибуты украли много лет назад.

Нелио тут же выпрямился и вытащил из кармана своей светло-зелёной ветровки спичечный коробок.

– Эта проблема уже решена, – сказал он с серьёзным выражением лица. – Мы с друзьями собрали нужные травы, и я уже переплёл их между собой, осталось только освятить их.

Взрослые смотрели на нас, вытаращив глаз. Селия и Эрика даже рты открыли от изумления.

Первой пришла в себя мама:

– Вы просто молодцы, дети. Без вас сегодняшняя встреча не смогла бы состоятся, и мы, боюсь, навсегда упустили бы возможность свергнуть Ксавера.

– За наших отважных детей! – воскликнула Аурелия, поднимая свою кофейную чашку, будто кубок с вином.

– За наших отважных детей! – подхватили остальные взрослые аваносты.

Я так гордилась собой и друзьями, что мне даже стало немного стыдно из-за этого.

Хранительница забрала у Нелио спичечный коробок с травяным пучком и обратилась ко мне:

– Остались только твои волшебные атрибуты, Кайя.

Я тут же тяжело сглотнула. Неужели сейчас мне действительно предстояло расстаться с пёрышком и горностаевым волосом, которые придавали мне столько сил последние несколько недель?

Остальные аваности уже сняли свои медальоны, положили их на кухонный стол рядом с атрибутами и выжидающе смотрели на меня.

Я вдохнула поглубже, затем медленно вытащила из кармана толстовки маленькую деревянную коробочку с волшебными атрибутами снежных и лесных аваностов и вложила её в протянутую руку мамы.

– Медальон тоже, – тихо подсказала мама.

Я медленно вытащила кулон из-под своей толстовки, стянула цепочку через голову и мысленно попрощалась с драгоценным украшением.

Хранительница, видимо, заметила, что мне тяжело расставаться с медальоном, потому что она сказала:

– Доверься мне, Кайя. Так должно быть согласно ритуалу, – и после небольшой паузы она прибавила: – Если наш план сработает, то вы уже сегодня будете приняты в общину.

При этих словах меня охватило безумное волнение.

– Значит, мы действительно станем частью общины аваностов? – спросил Милан, будто не мог в это поверить.

Феа порывисто обняла его и воскликнула:

– Ты же видишь, вот наши медальоны, и атрибуты все тоже собрали. Мы готовы!

Мы с Нелио переглянулись, широко друг другу улыбнувшись.

– А до полуночи? – спросил Милан. – Что будете делать вы, и что нужно от нас?

Моему возмущению не было предела, когда я услышала план взрослых на ближайшие несколько часов: нам велели спуститься в подвал дома Эрики и учить там гимн аваностов.

– Учить гимн весь день? – разочарованно протянула я. – Неужели нельзя было придумать нам более увлекательное задание?

– Во-первых, времени у вас остаётся не так много, – строго сказала мама. – А во-вторых, внизу вы точно будете в безопасности. В конце концов, этой ночью вы – самые важные персоны, не считая Хранительницы, разумеется. С вами ни в коем случае ничего не должно случиться, и Ксавер не должен вас найти. Поэтому не спорьте!

Чуть позже мы остались одни в тёмном подвале. Глядя на коричневые деревянные панели, я чувствовала запертой в подземной тюрьме.

Феа возмущённо восклицала, размахивая руками:

– Значит, нам торчать здесь, в этой тёмной дыре, пока взрослые там, наверху, всё организовывают? Что за несправедливость!

– Ты ведь слышала: нас спрятали, чтобы ни с кем из нас до полуночи ничего не случилось, – терпеливо отвечал Нелио. – В конце концов, в Хёлленталь нам надо явиться именно вчетвером, с нашими медальонами и атрибутами.

– Только вот атрибуты мы отдали Хранительнице! – воскликнул Милан. – И медальоны тоже.

– А вдруг именно сейчас Ксавер нападёт на Хранительницу? – прошептала я. – И отберёт у неё всё, что она взяла у нас для ритуала?

– Ну что вы, в самом деле, – успокаивал нас Нелио. – Хранительницу защищает отец Кайи. А за Ксавером Беркутом ведёт слежку Арне Ястреб. Полагаю, сейчас нам действительно не остаётся ничего другого, кроме как репетировать гимн аваностов.

Милан упал животом на тёмно-коричневый вельветовый диван, стоявший в углу.

– Ладно, у кого есть текст гимна? Чем быстрее начнём учить его, тем быстрее закончим.

– Ненавижу заучивать что-либо наизусть, – фыркнула Феа, занявшая место на высоком табурете у барной стойки. – У меня очень плохая память.

Я развернула лист бумаги, который Хранительница дала мне на кухне. Это была копия страницы из Хроник с текстом гимна.

– Не так уж много, – я попыталась обнадёжить остальных. – Слушайте, я зачитаю текст целиком:

Смело птицами взовьёмся

Выше, выше, вместе – в небеса!

– О нет! – застонала Феа. – Зачем всё нужно рифмовать?

– Дослушай до конца, прежде чем ворчать! – сердито сказала я.

Все умолкли и сосредоточенно слушали, пока я читала вслух весь текст. Иногда выбор слов действительно был довольно необычен, пару раз я даже сбилась с рифмы и запнулась.

Когда же я закончила, Нелио спросил:

– А мелодия?

Мелодия…

– Про мелодию здесь ничего, – пожала я плечами и показала всем листок, с которого читала, чтобы они сами убедились. – Только текст.

– Но ведь гимн полагается петь, разве нет? – удивился Милан.

В итоге мы решили подняться наверх и расспросить об этом взрослых. Гуськом пройдя по крутой лестнице вверх, мы выглянули за дверь на первом этаже. В доме стояла тишина, поэтому первым делом мы решили поискать кого-нибудь на кухне.

Там мы столкнулись с Эрикой и Селией. Они лепили из слоёного теста какие-то фигурки и раскладывали их по противням. Селия испуганно вздрогнула, когда я спросила:

– А где остальные?

Эрика тоже занервничала и теперь беспокойно выглядывала в сад, чуть отодвинув штору в сторону.

– Остальные обходят дома всех аваностов Зоннберга и возвращают хозяевам их медальоны и атрибуты, – шёпотом пояснила Селия. – Надеюсь, сегодня вечером многие придут в Хёлленталь, чтобы чествовать вас как новых членов общины.

Тут вмешалась Эрика:

– Сейчас же возвращайтесь в подвал! Вы же слышали, что вам следует оставаться там, пока за вами не вернутся.

– Но… – начала объяснять я.

– Кому я сказала! – строго воскликнула хозяйка дома. – Быстренько-быстренько, вниз, – и, размахивая руками и кухонным полотенцем, она подтолкнула нас к кухонной двери. Будто мы неразумные цыплята, сбежавшие из курятника.

– А-а-а! – протянула Феа, когда мы вчетвером уселись на диване в подвале и уставились в одну точку перед собой. – Я так не могу, я скоро лопну от ожидания!

– Да, я тоже сгораю от нетерпения, – проговорила я, вытягивая руки перед собой. На удивление, мои руки совсем не дрожали, хотя казалось, волнение и трепет, исходящие из сердца, окутали уже всё тело. Что же нас ждёт этой ночью?

– Просто не верится, – сказала Феа. – Всего через несколько часов мы вступим в общину аваностов!

Милан уставился на свои пальцы и тихо сказал:

– Дядя Ксавер не допустит, чтобы это случилось. Он пойдёт на всё, чтобы только сорвать ритуал.

Когда он поднял глаза, наши взгляды встретились.

– Надо придумать какой-то условный сигнал, – предложила я. – Если один из нас его подаст, мы вчетвером атакуем Ксавера, чего бы нам это ни стоило.

Тёмный страх тут же расползся по подвалу.

– Как насчёт этой строчки из гимна? – предложила Феа. – Выше, выше, вместе – в небеса!

– Хм, – протянул Милан. – Как-то длинновато. Пока выкрикнешь, уже сцапают.

Нелио поднял обе руки.

– На карту поставлено наше вступление в общину, – резонно заметил он. – Мы не можем заранее знать, что произойдёт и появится ли вообще Ксавер, но выучить текст гимна просто обязаны.

Собственно, в этом он был прав. И мы приступили к заучиванию.

Периодически я сбивалась и буквально заставляла себя сосредоточиться.

– Ничего у меня не запоминается, – захныкала Феа через некоторое время.

– Да уж, было бы проще, если бы у нас была мелодия, – сказал Милан. Он встал и жестом позвал нас в круг. – Но раз мелодии у нас нет, надо её самим придумать. Будем исполнять гимн в стиле «Аваности». Текст, естественно, останется прежним, традиция всё-таки.

Мы поначалу отнеслись к этой идее скептически, но быстро ею прониклись и вошли в раж. Сначала спели гимн как поп-композицию, потом зачитали его в стиле рэп. Исполнили так, как если бы пели в церковном хоре, потом попробовали жанр техно. Превратили гимн в задорную народную песню, даже каноном на четыре голоса пропели. Это было очень весело, и мы забыли обо всех заботах. У нас получилось и отвлечься, и запомнить сложное произведение, напевая и пританцовывая.

Но вот, несколько часов спустя, в дверь постучали. Лёгкость и беззаботность тут же бесследно пропали, а на их место вернулось напряжение. Так чувствуешь себя в канун Рождества: когда знаешь, что грядёт нечто потрясающее, и невероятно нервничаешь.

– Да? – крикнула я.

– Пора! – объявила моя мама, появляясь в дверном проёме.

После этих слов моё сердце заколотилось пуще прежнего.