Мама была права: ящики нужно было как можно скорее перевезти в безопасное место.

– Но где нам их спрятать? – взволнованно спросила Аурелия. – Где ещё безопасно?

Что ж, я и сама хотела бы это знать.

– Вилла Певчих и наша квартира сразу отпадают, – вслух размышляла мама. – К Хранительнице тоже нельзя, там Ксавер будет искать в первую очередь. Да и от города слишком далеко.

– Может быть, тогда у Фельдов? – спросила я. – Или в таверне «У ручья»?

Мама покачала головой.

– В таверну Ксавер тоже обязательно заглянет. А у Фельдов маленькие дети. Подставлять их под удар – преступление. Кто знает, на что способен Ксавер в своём гневе, когда обнаружит, что ящики исчезли.

– Как насчёт того садового участка? – робко предложила Селия. – Вряд ли Ксавер о нём знает.

На мгновение воцарилась тишина. И снова мама покачала головой.

– Там никто не сможет охранять их должным образом. Это слишком рискованно.

– Тогда, может, к Эрике? – спросила Аурелия. Мама вытаращила глаза.

– Ты про Эрику Дроссель? Она разве до сих пор живёт в Зоннберге? Я её так давно не видела.

– Конечно, она в Зоннберге, – заверила Аурелия. – Я периодически навещаю её, как-никак мы родственницы, пусть и дальние. Милая Эрика такая же незаметная, как и её домик. Я не думаю, что она когда-либо в своей жизни делала что-то незаконное, что привлекло бы к ней лишнее внимание. Ксаверу и в голову не придёт, что ящики с медальонами хранятся у неё. Если он вообще вспомнит о ней.

– М-м-м, – протянула мама. – А вдруг она сама выдаст нас Ксаверу? Испугается, что у неё будут неприятности? – тут она покосилась на Селию, которая теребила покрывало своей кровати.

– Нет, – решительно ответила Аурелия. – Именно потому, что она не хочет неприятностей, она будет просто молчать. Может, повздыхает, поохает, но не более, в этом я уверена.

Мама вздохнула. Я молча переминалась с ноги на ногу и с нетерпением ждала, чем это кончится. Смогут ли взрослые сейчас найти решение?

– Идей получше у меня всё равно нет, – сказала наконец мама. – Ладно, попробуем к Эрике. Самое главное, поскорее вынести отсюда эти ящики.

– Полностью согласна, – поддержала Селия. – Ксавер говорил, что планирует забрать их в ближайшее время.

Мама ещё подумывала позвонить Арне, чтобы он помог нам перетащить ящики. Господин Берг был моим учителем музыки и бывшим помощником Ксавера, но не так давно оказалось, что он перешёл на другую сторону и готов бороться с лидером-самозванцем.

В итоге мама всё же решила, что ждать, пока приедет Арне, мы не можем.

– Пожалуй, мы и вдвоём с ними справимся, как думаешь? – спросила она у меня, приподнимая деревянный ящик с медальонами.

И каким-то образом мы действительно справились. Хотя было безумно тяжело и ужасно утомительно спускать эту деревянную громадину до самого первого этажа, но в конце концов мы погрузили ящик в маленький багажник нашей машины. С пластиковым же ящиком всё было проще. Его мы поставили на заднее сиденье. Селия и Аурелия в это время безмолвно стояли у открытого окна спальни и высматривали тёмных птиц или Ксавера Беркута в человеческом облике. Казалось, они даже ни разу не взглянули в сторону друг друга.

Я была перенапряжена от усталости и переизбытка как положительных, так и отрицательных эмоций. Дрожь в теле так и не утихала. Я очень хотела скорее написать обо всём в чат «Аваности», но всё было как-то некогда.

Когда мы захлопнули дверцу машины и выпрямили спины, то обнаружили, что две пожилые дамы стоят рядом с нами. Как они только успели так быстро спуститься…

– Я хочу пойти с вами, – сказала Селия, которая натянула тонкое пальто поверх своего цветастого платья и закинула на плечо сумку, напоминавшую по форме небольшой мешочек.

Мама нахмурилась.

– Лучше тебе остаться здесь, – ответила она ледяным голосом.

Аурелия коснулась маминой руки.

– Может, всё же возьмём Селию с собой? – сказала она. – Кто знает, что Ксавер сделает с ней, когда явится в квартиру и обнаружит, что ящики исчезли. Кроме того, ей известен наш план.

Мама обхватила руками голову, напряжение становилось почти что осязаемым.

– Хорошо, – сказала она тогда. – Только отдай мне свой смартфон, Селия. Чтобы не возникло соблазна отчитаться Ксаверу.

Селия широко распахнула глаза, несколько раз беззвучно открыла и закрыла рот. Но потом всё же порылась в сумке, вытащила телефон и молча вложила его в протянутую руку мамы.

– Думаете, мы все поместимся? – спросила я, указывая на нашу маленькую машину.

– Я поеду на своей следом за вами, – предложила Селия.

– Нет уж, – ответила мама. – С нами останешься. Прости, конечно, но мне нужно время, чтобы начать снова тебе целиком и полностью доверять.

В итоге мы с Аурелией втиснулись на заднее сиденье, устроив пластиковый ящик на коленях, а мама и Селия сели на передних. Мы в последний раз тревожно оглядели темноту вокруг нас и, не заметив никого подозрительного, медленно выехали с парковки перед многоквартирным домом Селии.

Мы пересекли весь город и направились на север.

Из-за коробки на коленях дотянуться до телефона было очень проблематично, но, поёрзав немного, мне всё же удалось выудить гаджет из кармана брюк. К этому моменту на моё сообщение ответила только Феа:

Держи нас в курсе!

Я напечатала одной рукой:

Нашлись потерянные атрибуты! Сейчас везём их в надёжное укрытие. Позже ещё напишу!

Машина дёрнулась, колесо задело бордюр. Мамино волнение проявлялось даже в манере вождения.

– Там впереди нужно повернуть направо на маленькую улочку! – ориентировала с заднего сиденья Аурелия.

Мы добрались до квартала на склоне холма.

В тусклом свете уличных фонарей я заметила, что все дома здесь выглядели одинаково.

– Не дома, а коробки какие-то, – прокомментировала я.

– Обувные, – хихикнула мама. – На самом деле это старый таунхаусный посёлок.

Аурелия рядом со мной объяснила:

– Эрика живёт здесь уже полжизни. Её муж умер, и сейчас она живёт в доме одна. Ава, ты можешь припарковаться вон там, у второго домика с коричневой дверью.

Всего в ряд стояло пять домов, дверь каждого из которых была выкрашена в свой цвет: синий, зелёный, розовый, жёлтый и коричневый. И рядом с каждым были разбиты небольшие, но пышно засаженные палисадники. Только у дома Эрики цветов не было, просто аккуратные полоски гальки слева и справа от узкой тропинки, ведущей к коричневой двери.

Мама медленно развернула машину и почти бесшумно припарковалась у нужного нам дома. Теперь четыре пары глаз смотрели на коричневую дверь с номером 16.

– Свет вроде горит, – негромко, будто нас могли подслушать, заметила Аурелия. Поскольку у меня на коленях был ящик, да и Аурелия загораживала обзор, я толком не могла выглянуть из машины. Но отблеск света за кружевной занавеской всё же заметила.

Мама повернулась к нам и распорядилась:

– Сейчас все тихо выходим, сразу вместе с ящиками. Аурелия, ты идёшь первая и звонишь в дверь. Пусть Эрика сначала увидит тебя или услышит твой голос. Как только она откроет дверь, мы все сразу заходим.

Пока мама давала эти ценные указания, меня охватило волнение. Почему-то звучало это так, будто мы собираемся нападать на эту таинственную Эрику, которую я даже никогда в своей жизни не видела.

– Ну вперёд! – сказала мама, открывая водительскую дверцу. – И поспешите!

Селия кряхтела и охала, выбираясь из салона.

Мама взяла у меня с колен ящик.

– Помогай! – тихо сказала она.

Первым делом мы отнесли пластиковый ящик к коричневой парадной двери. Затем выгрузили из багажника тяжёлый деревянный. Когда мы все стояли перед домиком с ценным грузом, Аурелия наклонилась к табличке звонка, будто ей нужно было ещё раз удостовериться, что мы стоим перед нужным домом. Затем она несколько раз нажала на кнопку звонка.

– Да, кто там? – послышалось за дверью через несколько минут.

– Это я, дорогая Эрика, – дружелюбно прощебетала старушка. – Аурелия Певчая.

На мгновение по ту стороны двери воцарилась тишина.

– В столь поздний час? – наконец спросил голос. – Ничего себе… Какой сюрприз…

Мама скорчила гримасу. Видимо, она и сама переживала, что нас могут не впустить, поскольку мы нагрянули ночью и без предупреждения.

Но вот звякнула цепочка, и Аурелия скорее толкнула дверь, входя. За ней и мы заглянули в простую прихожую. Светло-коричневая плитка со светло-коричневыми коврами, бежевые обои и больше ничего.

– Боже мой, – воскликнула Эрика, когда мы всей толпой втиснулись в её прихожую. Я последней зашла в узкий коридор и захлопнула за собой дверь. Поскольку было довольно суматошно, а прямо передо мной вдобавок ко всему прочему остановилась Селия, я не могла ни увидеть что-либо нормально, ни даже пошевелиться. Я только разглядела, что хозяйка дома была очень высокой и худой женщиной, одетая во всё светло-коричневое.

– Дорогая Эрика, – услышала я голос Аурелии совсем рядом. – Мы пришли к тебе с важным заданием.

– Прости, что ты сказала? – переспросила Эрика.

Я уже даже на цыпочки встала, но видела за Селией только седые короткие волосы Эрики Дроссель.

– Я вообще-то уже собиралась ложиться спать. А до завтра ваше дело никак не подождёт?

– К сожалению, нет, – покачала головой Аурелия. – Давай пройдём в гостиную, где мы тебе всё и объясним. А то в коридоре немного тесновато, ребёнку не пошевелиться.

Под ребёнком Аурелия, конечно, подразумевала меня. Не услышав ответа, мы понесли наши ящики дальше, через дверь со вставкой из жёлтого стекла, и оказались в маленькой гостиной с тёмным журнальным столиком, бежевым диваном и двумя креслами. Но Эрика не предложила нам присесть, она лишь пристально разглядывала нас четверых, разминая руки. Вероятно, потому что она была в шоке из-за нашего внезапного вторжения.

– Это Ава Среброкрылая, её дочь Кайя и Селия Лебедь-Чёрная, – представила нас Аурелия. – Давайте всё же сядем. Рассказ предстоит долгий, – она указала на диван и мягко подтолкнула нас к нему. Заняв место между мамой и Аурелией, я погладила светлую плюшевую ткань дивана, которая оказалась на удивление очень приятной на ощупь. Селия в то время тяжело опустилась в одно из кресел. Эрика же по-прежнему стояла в нерешительности.

– А, можешь ещё, пожалуйста, опустить жалюзи? – попросила Аурелия.

Это окончательно вывело Эрику из себя.

– Да что здесь происходит, ради всего святого? – спросила она слегка дрожащим голосом и наконец села. – Мне не нужны неприятности.

Когда Аурелия начала рассказывать, мама всё же тихонько встала и опустила жалюзи. Эрика, затаив дыхание от изумления, слушала нашу историю от начала и до конца. Мама и Аурелия периодически сменяли друг друга.

Я время от времени тоже что-то добавляла, в частности – когда дело касалось отряда «Аваности», когда ни мама, ни Аурелия ничего об этом сами сказать не могли.

Селия участия в этом разговоре не принимала.

Под конец рассказа я уже вовсю зевала. Было довольно поздно, а я так толком и не пришла в себя после поисков жемчужины в ледяной воде.

Но вот, когда обо всём наконец было рассказано, все ждали хоть какого-нибудь комментария от хозяйки дома, но Эрика лишь молча сидела в своём бежевом кресле, сложив на коленях руки.

Мама прочистила горло.

– Нам нужна твоя помощь.

– Да, – наконец подала голос Эрика. – И что от меня требуется? – в её голосе не было особого энтузиазма. Но её можно было понять.

– На ночь мы оставим эти ящики здесь, – объяснила мама. – И, разумеется, сами за ними присмотрим.

Серые глаза Эрики округлились.

– Господи помилуй! – воскликнула она. – Так вы что, все здесь останетесь? И вдобавок сюда может в любой момент заявиться разъярённый Ксавер Беркут, чтобы забрать эти ящики? Послушайте, я ведь уже сказала, что не хочу неприятностей. Я просто не выношу суеты.

Аурелия и мама переглянулись.

– У нас нет другого выбора, Эрика, – твёрдо сказала мама. – Тебе придётся смириться.

После того, как хозяйка дома наконец неохотно согласилась помочь, мы обсудили оставшиеся детали ночёвки. Ящики мы спустили в подвал и заперли в котельной. Селия и Аурелия легли спать в комнате для гостей. А мы с мамой устроились в гостиной: мама на диване, а я на сдвинутых вместе креслах. Поскольку с собой мы ничего не взяли, ложиться нам пришлось неумытыми и прямо в уличной одежде.

– Это же всего на одну ночь, – успокаивала мама. – На карту поставлено слишком многое.

Эрика всё дулась. Она явно была не в восторге от непрошенных ночных гостей.

– Ничего, она переживёт, – говорила мама, когда мы уже легли. – Мы здесь ненадолго.

– А вдруг она всё же выдаст нас Ксаверу? – спросила я. – Может, она прямо сейчас звонит ему из своей спальни.

– Об этом не волнуйся, – из темноты ответила мама. – На самом деле милая Эрика всего лишь обычная трусиха. Помнишь, она говорила, что не хочет неприятностей? К тому же, исключительно в целях предосторожности, я перерезала телефонный кабель. А смартфона у Эрики нет, – и мама негромко хихикнула.

Мои веки медленно тяжелели. Должно быть, была уже полночь.

Тем не менее я не могла не задать последний вопрос:

– Что мы будем делать с ящиками? И, прежде всего, с их содержимым?

Я услышала, как мама вздохнула.

– Решим завтра, – сказала она. – А теперь спи. Завтра нам понадобятся все наши силы.

Это последнее предложение должно было меня насторожить. Но я слишком устала за сегодня и уже потихоньку проваливалась в сон.

На мгновение я вспомнила, что забыла отписаться ребятам, но сил думать об этом у меня совсем не осталось, и в итоге я крепко уснула.

На следующее утро меня разбудил громкий стук.