– Привет! – сказал Милан, пристегнув свой велосипед к фонарному столбу. Мы смотрели друг другу в глаза, казалось, целую вечность. И хотя ни один из нас не произнёс ни звука, я с облегчением поняла, что у нас всё снова наладилось.

– Привет! – вдруг раздался голос Нелио, появившийся словно из ниоткуда. Я отвела взгляд от Милана.

Отряд был в сборе.

– Расскажи, как всё прошло с твоим отцом, – попросил Нелио.

Милан посмотрел на меня с недоумением.

– Ты была у своего отца?

Я не отвела взгляда.

– Да, я перелетела через горы Сильва и встретилась с отцом, – подтвердила я.

Атмосфера тут же стала холоднее и напряжённее.

Милан спросил Нелио:

– А ты, значит, знал о её плане?

– Кайя настаивала на полёте в одиночку, поэтому я не сопровождал её, – почти извиняющимся тоном ответил Нелио.

Но я понимала, к чему клонит Милан: я ведь не посвятила его в свой план, а вот Нелио – да.

Поэтому я сказала:

– Идея полететь к отцу пришла мне в голову на чердаке виллы Певчих. Вы с Феей тогда уже ушли. Я чувствовала, что должна наконец поговорить с отцом о том, что же тогда произошло.

Милан молчал.

Я огляделась по сторонам: внимательно осмотрела все дорожки, вдоль которых были расположены многочисленные садовые участки. И только, когда я убедилась, что за нами точно никто не наблюдает и нас не подслушивает, я кратко рассказала о своём вчерашнем приключении.

– Потрясающе! – воскликнула Феа, дёргая себя за косичку.

– Это ещё что! – ответила я. – Я узнала настоящую причину, по которой взрослые аваносты так боятся Ксавера Беркута.

И я вкратце рассказала об эликсире забвения.

Трое моих друзей смотрели на меня, вытаращив глаза.

– Но ведь человеческую память ты при этом не теряешь? – уточнила Феа.

– Да, – подтвердила я. – Но вот о том, что ты когда-то умел превращаться в птицу и летать, ты уже не помнишь.

– Это звучит так же нереально, как сюжет какого-нибудь фэнтези, – прошептал Нелио. – Эликсир забвения, кто бы мог подумать…

– Но он действительно существует! – сказала Феа.

– Всё плохо! – прорычал Милан. – Мой дядя знает, как держать аваностов в подчинении.

– Нужно вести себя ещё осторожнее, чем прежде, – подытожила я. – Шпион или даже шпионы Ксавера по-прежнему следят за нами. А мы до сих пор не знаем, кто именно у нас на хвосте. Не один же Корбин работает на Ксавера, – на мгновение воцарилась тишина, затем я добавила: – И нельзя привлекать внимание Ксавера необдуманными действиями или встречами. Его месть будет ужасной.

Нелио смотрел на землю и пинал гравий. Когда он поднял голову, он прямо спросил меня:

– Так ты думаешь, что участок 55 может быть ловушкой?

Я пожала плечами.

– Что-то мне подсказывает, что нет…

Однако что именно мне это подсказывало, я сама не могла объяснить.

– Давайте будем предельно осторожны, – продолжала я. – Доберёмся до нужного участка как можно незаметнее.

Ещё как только я прибыла, я обнаружила план местности на одной из стен мусорного контейнера. На нём были подписаны все садовые участки. Номер 55 находится у основной дороги примерно по центру.

Нелио встал рядом со мной и указал пальцем на заднюю часть участка.

– Можно подойти к участку с обратной стороны от главного входа, – предложил он. – Если нас кто-то поджидает, мы его сразу увидим. Или её.

Подошедший Милан заметил:

– Не думаю, что нас там кто-то ждёт. Никто же не может знать, когда именно мы приедем.

– Точно, – согласилась с ним Феа.

– То есть вы, умники, точно знаете, что за нами сейчас никто не наблюдает? – спросила я. – Шпионы на то и шпионы, чтобы вести слежку скрытно и незаметно. Возможно, преданный своему хозяину чёрный ворон уже ему выболтал, что мы направились к садам.

Милан нахмурился, но ничего не сказал.

Тихонько, на цыпочках, я двинулась вглубь поселения. Остальные за мной.

План на стене был достаточно подробным, так что нашли мы всё очень быстро. Моё сердце забилось чаще, когда мы осторожно приблизились к нужному забору. Я отодвинула в сторону ветки лаврового куста, чтобы лучше видеть сад с этой стороны. Прямо перед моим носом возникла ярко-синяя дощатая стена.

– А вот и домик, – пробормотала я и перебралась чуть правее, чтобы можно было заглянуть за угол этого небольшого здания. Милан остановился рядом со мной и прищурился. Так мы стояли несколько минут. Мы ничего не видели и не слышали, как бы ни присматривались и ни прислушивались.

– Так что, заходим? – негромко спросила Феа.

Я посмотрела на Нелио, который молча поднял вверх большой палец.

Мы по очереди перелезли через невысокий забор из толстых брёвен. Нелио первым обошел хижину и сейчас направлялся к парадной двери. Отсюда открывался вид на ухоженный садик. От старых фруктовых деревьев на центральную часть лужайки падала тень. Слева и справа были разбиты грядки, на которых росли, казалось, всевозможные овощи.

– А тут миленько, – заметила Феа.

Тут я не могла с ней не согласиться. Слева и справа от белой двери синего домика располагалось по окошку, а вся передняя часть была затенена верандой. Вдоль перил стояли горшки с пышно разросшейся розовой геранью.

– Надо выяснить, чей это сад, – сказал Милан.

– Стоило сделать это ещё до того, как приезжать сюда, – сказал Нелио, и Милан снова мрачно покосился на него.

Я тем временем остановилась у двери и, на мгновение прислушавшись, взялась за ручку. Было не заперто. Дверь с тихим скрипом открылась внутрь. Затаив дыхание, я шагнула через порог. Небольшая комната, в которой я оказалась, была обставлена очень просто, но выглядела вполне уютно. Столик с тремя стульями занимал всё пространство перед одним из двух окон. У другого окна стояло несколько потёртое кресло с табуреточкой для ног. На полках лежала всевозможная посуда, различная кухонная утварь и даже небольшая газовая плита. Всё выглядело чистым и ухоженным.

– Здесь явно кто-то часто бывает, – сказала я. – Видно, что и за садом, и за домом следят.

– Смотри-ка! – перебила меня Феа, указывая на квадратную коробку, которая лежала на круглом столике рядом с креслом. На ней была записка «Для Кайи».

Сердце тут же забилось чаще.

– Открывай скорее, – взволнованно прошептала Феа.

Я села в кресло, взяла записку, повертела коробку в руках и только после этого открыла крышку.

– Так, что-то я перестала что-либо понимать! – воскликнула я.

Мы все сначала онемели от изумления, недоверчиво разглядывая толстую книгу в кожаном переплёте.

Хроники нашлись!

– Кто-то нам помогает, – проговорил Нелио, потирая подбородок. – Но при этом не хочет показываться.

– И этот кто-то знал, где Ксавер спрятал Хроники, – вторил Милан, указывая на старую книгу.

– А может он сам подложил её нам, чтобы загнать нас в ловушку, – ужаснулась я, вскакивая с кресла и выглядывая в ближайшее окно.

Нелио покачал головой.

– Я так не думаю, – сказал он, и я поразилась его хладнокровию. Он казался очень спокойным. – Ксавер не стал бы класть у нас под носом такую ценную вещь, как эта книга. Одной лишь коробки было бы достаточно, чтобы заманить нас в хижину. Более того, он бы уже давно объявился.

– Кроме того, если бы дядя Ксавер хотел прямо здесь и сейчас лишить нас памяти об аваностах, он бы и сам пал действием зелья и всё забыл, а ему это крайне невыгодно, – добавил Милан.

И это, конечно, было правдой.

Нелио открыл тяжёлую кожаную обложку старой книги. Толстые страницы были смяты, а кое-где даже порваны. В нос мне ударил отвратительный запах. Старомодный шрифт тянулся по желтоватым страницам. В этом труде было всё об аваностах, что накопилось за сотни лет: правила, ритуалы, обычаи.

– Нелио прав, – заметил Милан, приглаживая волосы. – Кто-то хочет помочь нам, не выдавая при этом себя. Но кто же это? Возможно, он знает, где оставшиеся атрибуты аваностов и все медальоны.

– Мерле наверняка сможет выяснить, кому принадлежит этот участок, верно? – спросила Феа.

– Запросто! – ответила я. – Но прежде всего Хроники нужно срочно доставить в Хёлленталь к Хранительнице.

– Полетим туда в обличье аваностов? – уточнил Нелио.

Мы посмотрели друг на друга с некоторым недоумением. Нужно ли идти на такой риск? Я внутренне застонала, потому что мои мышцы после вчерашнего перелёта через горы до сих пор болели. К тому же синоптики обещали дождь. Да и жители Зоннберга после той газетной статьи могли начать намеренно высматривать гигантских птиц в небе над городом.

– Сейчас наберу папе и узнаю у него, как нам быть! – решила я и вытащила смартфон из кармана толстовки. Никто не проронил ни звука, все слушали долгие гудки звонка на громкой связи.

– Алло? – наконец услышала я низкий голос отца, и моё сердце подпрыгнуло от радости.

– Папа, – объявила я, – Хроники у нас!

На мгновение на том конце провода воцарилась тишина. Затем он спросил:

– Где вы? Я сейчас буду.

Однако встретил нас у входа в дачное поселение вовсе не Артур, а Люсия, приехавшая в фургоне моего отца.

– Ой-ой, – пробормотала я. – Мы все туда не поместимся, там сзади столько всего навалено.

Но я ошиблась. Материалов для папиных поделок в задней части фургона больше не было, вместо них там были специально разложены задние сиденья.

– Залезайте скорее! – позвала Хранительница. Половину её лица скрывали огромные солнцезащитные очки, а на голове был повязан цветастый платок, так что её длинных кудрей было совершенно не видно. Я заняла место рядом с водителем, прижимая к себе коробку с Хрониками, остальные аваности устроились на заднем сиденье. Люсия вдавила педаль газа в пол, и мы помчались в сторону Хёлленталя.

Кажется, я ещё никогда не ездила на машине в Хёлленталь так быстро. Мама бы точно не вынесла манеру вождения Люсии.

– Почему за нами не приехал мой папа? – спросила я, в очередной раз перехватывая коробку с Хрониками, которая всё норовила выпасть у меня из рук на крутом повороте. – Что-то случилось?

– Нет, всё хорошо, – успокоила меня Люсия. – Мы просто решили не рисковать. Его ведь могли увидеть в городе, а лучше, чтобы никто не знал, что он здесь.

Шины скрипели по крутой и извилистой дороге к Хёлленталю, нас болтало из стороны в сторону. Хранительница, конечно, знала маршрут и обычно ездила здесь на своём мотоцикле. Но на поворотах езда на машине ощущалась совсем по-другому. Наконец мы резко вывернули на гравийную дорожку, ведущую к домику Хранительницы. Мне показалось, что сам фургон застонал, когда мы наконец остановились на покрытой травой площадке, и Люсия решительно распахнула дверцу.